Глава 47

Ада

Домой мы вернулись только под вечер. Как показывал опыт, в поездку лучше отправляться с утра на свежую голову, а не с туго набитой дурными мыслями.Весь первый этаж светился, а Даниэль уже ждал нас на ужин.- Привет, Дани! - произнёс Эрик, едва мы переступили порог.

В коридоре пахло печёным мясом — уткой, которую я так и не научилась готовить с тех пор, как тогда спалила одну, живя ещё с Эмиром.- Привет, пацан! - выходя нам навстречу из кухни, сказал Даниэль. Они с Эриком обменялись фирменным рукопожатием. - Надеюсь, вы голодные? Ужин почти готов.- Я бы слона съел! - тут же отозвался мой сын.Что ещё сказать? Он любил поесть, особенно когда готовил Даниэль.- Тогда беги мыть руки и за стол, - улыбнулся Даниэль. - Привет, любимая!Последнее предназначалось мне, а вместо рукопожатия у нас был поцелуй.- Давно вернулся? - спросила я, снимая туфли и вешая ключи на крючок у двери.- Около часа назад, - ответил он, прижимая меня к себе за талию и снова целуя в губы, шею, ключицу и в своё любимое место — ложбинку между грудей. - Я чертовски соскучился!Его интимный жест и хриплый голос моментально меня возбудили. Я была напряжена — моему телу срочно нужно было снять стресс, и секс сейчас был бы кстати.- Фууу, - послышался голос Эрика. - Вы бы хоть при ребёнке постеснялись!- И кто это у нас тут ребёнок, а? - смеясь, ответил Даниэль, выпуская меня из объятий и погнавшись за Эриком.Сын уже не первый раз заставал нас целующимися и всякий раз фукал. Поначалу я стеснялась, а затем привыкла. Тем более что в его возрасте дети начинают гораздо раньше интересоваться подобными вещами. Да и в наше время невозможно полностью контролировать, что они видят в интернете. А что касается нас с Даниэлем — мы при нём ничего предосудительного не делали.- Пойду приму душ и спущусь к ужину, ладно? - спросила я, дурачащихся Эрика и Даниэля. - Постарайтесь не разгромить гостиную!- Хорошо, мам! - послышался ответ Эрика.

Приняв душ и высушив волосы, я спускалась к столу, когда позвонили в дверь. Хм, кто бы это мог быть в такое время?- Я открою! - крикнула я ребятам и направилась к двери.На пороге стоял он. Кто же ещё? Разумеется, Эмир Аль-Хамили собственной персоной. Он был одет более неформально, но выглядел не менее шикарно и дорого. На загорелом лице — дурацкая улыбка, а в руке — букет красных роз.- Привет! - махнул букетом Эмир, как какой-то старшеклассник.- С ума сошёл?! - прошипела я, выходя за порог и закрывая за собой дверь. - Ты зачем сюда пришёл?- Мы десять лет не виделись, и это всё, что ты мне можешь сказать? - раздражённо спросил он.- А как ты хотел? Чтоб я бросилась тебе в объятия после всего, что было? - тихо спросила я, увозя его подальше от дома, где могли нас заметить Эрик и Даниэль.- Именно после всего, что было, я надеялся на более тёплый приём, - ответил мой бывший парень.- Всё в прошлом, - произнесла я, отводя взгляд. - У меня другая жизнь, семья... Я живу дальше. Между нами теперь только деловые отношения, Эмир. Да и те бы не существовали, если бы вы следовали правилам.- Деловые отношения? - хмурясь, переспросил он. - Это так ты называешь нашего сына?- Нашего? - дернулась я, обернувшись к нему лицом и посмотрев в глаза. - Нет, у тебя сына нет, он только мой! Если ты за этим сюда пришёл, зря потратил своё время. - Адель, - холодным и твёрдым тоном заявил Эмир, - нам надо поговорить, хочешь ты того или нет. И сделать это необходимо как можно скорее!Он посмотрел на крыльцо моего дома. Там стояли Даниэль и Эрик. Оба смотрели в нашу сторону, рука Даниэля лежала на плече сына — похоже, он его сдерживал. Их лица не выражали никакого восторга. Чёрт! Уже второй раз этот человек рушит мою идеально выстроенную жизнь.- Я остановился в этом отеле, - сказал Эмир, протягивая мне карточку с адресом. - Жду тебя через час. Если ты не явишься, буду приезжать снова и снова, пока мы не поговорим и всё не обсудим.- Ладно, чёрт тебя дери! - резко выдергивая у него клочок бумаги, выпалила я. - Я приеду, а теперь уходи!Победно улыбнувшись, он удалился к своей арендной машине, припаркованной на обочине дороги.

Я вдруг внезапно почувствовала себя какой-то беззащитной и уязвимой. Наивная. Все эти годы считала себя независимой и самодостаточной. Подчинялась только по долгу службы. Из родных меня никто ни к чему не принуждал против моей воли. А тут... увидела эти наглые глаза — и всё, сдалась.

Направляясь назад в дом, я шла как на казнь, совершенно чётко представляя, что меня сейчас ждёт. Ничего хорошего. Вот что.- Ужин остывает! Давайте есть, - произнесла я, поравнявшись со своими мужчинами и заходя в дом.- Ужин? - хмурясь спросил Эрик.- Зачем он приходил? - спросил Даниэль.- Мальчики, давайте не будем, - устало потерев переносицу, попросила я. - Это по работе.- Опять врёшь! - зло выкрикнул сын. - Никто не приходит "по работе" домой к человеку с цветами! Ты всё время что-то скрываешь! Ненавижу тебя!С этими словами он развернулся, взлетел по лестнице и хлопнул дверью так, что я вздрогнула.- Мне ты тоже будешь лапшу на уши вешать? - поинтересовался Даниэль. - Чего он хотел?- Поговорить... о нас. Об Эрике. Эмир знает, что он его сын.- Я так и знал, что это случится, - провёл рукой по волосам Даниэль. - А я идиот! Надумал же себе...Он прошёл мимо меня и направился в гостиную. Что за вечер такой? День был паршивым, а вечер оказался ещё хуже.- Куда ты? - спросила я. - Достать из духовки чёртову утку, пока она совсем не сгорела! - прокричал Даниэль. - Тебе лучше не обо мне сейчас беспокоиться, а о парне наверху. Он прав. Ты постоянно ему лжёшь. Пора перестать скрывать правду, иначе ты его потеряешь.- Даниэль...- Иди, Ада! - с нажимом произнёс он.

Мне ничего не оставалось, кроме как развернуться и уйти. В нашей семье развернулась настоящая драма. Просто смешно подумать, что сегодня мы должны были отправиться все втроём в горы — дышать свежим воздухом, жарить зефир на костре, петь песни и заниматься прочей ерундой. А теперь со мной никто не хочет разговаривать. И всё это стоило лишь одному человеку появиться на пороге моего дома.

Я поднялась на второй этаж. Из комнаты Эрика доносились громкие звуки стрельбы — он уже включил свою приставку и нарочно сделал звук громче, чтобы не слышать наших с Даниэлем разговоров. Сейчас был не лучший момент говорить с обозлённым подростком.Уйти к себе? Но это означало бы сбежать от проблемы. Нет. Хватит. Уже давно пора сделать то, что я откладывала в долгий ящик.- Эрик, сынок, можно войти? - спросила я, предварительно постучав.- Нет! Уходи! - рявкнул он.- Прошу тебя, - сказала я, всё равно открывая дверь и заходя в комнату.

Мой мальчик проигнорировал меня и продолжил с остервенением нажимать на кнопки, расстреливая врагов на экране. Он злился. Очень. Так он вымещал свою злость.- Нам надо поговорить, - сообщила я, вставая перед телевизором.- Отойди, я ничего не вижу! Мама! - завопил он, пытаясь подвинуться, чтобы обойти меня взглядом. - Ну вот, меня убили из-за тебя! Вечно ты лезешь со своими разговорами, когда не нужно!- Я знаю, что ты злишься, и у тебя есть полное право, - начала я, выключая телевизор пультом. - Но у меня были серьёзные причины об этом молчать.- Да не парься! - вскакивая с дивана, произнёс мой ребёнок неожиданно взрослым тоном. - Не делай вид, что тебе не всё равно. Забей, как всегда это делала — и дело с концом.От услышанного у меня челюсть отвисла, как в десять лет можно так рассуждать?— Присядь, пожалуйста, — попросила я. — Я никогда ни на кого не забивала. Ты хотел знать, кто эти люди, с которыми я сегодня разговаривала? Я расскажу. Это твои родственники, Эрик. Твой дядя Адем и его брат Эмир — твой отец.

— Знаю, — выдал Эрик, складывая руки на груди. — Сложил в уме два плюс два после того, как он так таращился на нас в офисе. Не понимаю, почему для тебя такая большая проблема — рассказать мне о нём.

— На это были серьёзные основания, малыш, — сказала я, погладив его по щеке. — Всё куда сложнее, чем может понять десятилетний ребёнок.

— Как ты можешь знать, если даже не попыталась мне объяснить? — неожиданно взрослым, твёрдым голосом сказал Эрик.

— Твоя правда, — улыбнулась я, снова поражаясь, насколько он не по годам взрослый. — С твоим отцом я познакомилась ещё когда мы учились в школе. Мы были из двух совершенно разных миров: он — один из четверых сыновей одного из богатейших людей Турции, я — простая девчонка из семьи военного. Между нами не могло быть ничего общего... но мы влюбились. Я была слишком юной, наивной и думала, что его семья позволит нам быть вместе.По моей щеке покатилась слеза. Я поспешно вытерла её и продолжила рассказ — тот, о котором мечтала никогда не говорить.

— Мам... прости меня, пожалуйста, за то, что я сказал тогда... что ненавижу тебя, — тихо произнёс Эрик, придвинувшись ближе и обняв меня. — Ты же знаешь, что это неправда, да? Ты лучшая мама на свете. И я никому тебя не дам в обиду. Никогда. Обещаю.

— Я так люблю тебя, — прошептала я, совершенно растаяв.

— А я тебя, — ответил он. — Что теперь будет?

— Я не знаю, солнышко.

— Ты с ним... поговоришь? — осторожно спросил он. — С моим... ну, ты поняла.

— Придётся. Твой отец умеет быть очень настойчивым. Но, Эрик, я бы хотела, чтобы ты не питал особых надежд, что...

— Что вы снова будете вместе и мы заживём долго и счастливо? Мам, мне хоть и десять, но я не дурак.

— Да, — усмехнулась я. — Всё забываю.

— Но будь я на его месте, я бы тоже хотел поговорить с тобой... ну и со своим сыном.

— Думаешь? Ну что ж, стоит поехать и узнать, так ли это. Только не засиживайся допоздна.

— Ооо, мамулечка, завтра же воскресенье! Ну пожалуйста!

— Ладно. Только обязательно поужинай с Даниэлем. Я не знаю, когда вернусь, но когда приеду — чтоб ты уже спал.

— Так точно, сэр! — отдал он честь и включил телевизор.

Даниэль всё по-прежнему был на кухне. Стыдно было признаться, но в нашей семье он был больше домохозяйкой, чем я. Стоя у раковины, он с остервенением драил противень, к которому прикипела несчастная утка. И снова эти дурацкие воспоминания — того дня, когда это делала я, прежде чем Эмир вернулся и мы занялись любовью прямо на кухне. На глазах у этой самой утки. Чёрт, хватит уже, почему я вечно думаю о нём?

— Эй, брось! Я сама, — окликнула его я.

Он на секунду замер, а потом продолжил, так и не ответив на моё предложение. Тогда я подошла к нему, обвила руками за талию и проговорила прямо в ухо:

— Не злись на меня, пожалуйста!

С силой бросив щётку в раковину, Даниэль вывернулся из моих объятий.

— Я не на тебя злюсь, Ада, — наконец заговорил он. — Я зол на него. Он припёрся сюда, как ни в чём не бывало, в какой-то нелепой надежде, что...

— Ты ревнуешь! — перебила я, даже немного довольная.

— Чёрт! Да, Ада, я ревную! У меня для этого есть все основания. Ваше грёбаное прошлое...

— И Эрик, — закончила я.

— Да, то есть нет... чёрт! Ты не так поняла меня! Я просто не хочу, чтобы он теперь встал между нами, — продолжал Даниэль. — И отобрал тебя у меня.

— Эй! Я не вещь, чтобы меня отбирать! — воскликнула я. — Я теперь с тобой, у нас семья, мы женимся. Я даже согласна на те чёртовы водопады. Хочу быть с тобой. Он — в прошлом, и не заберёт меня никуда. Даже пытаться не станет.

— Станет, — уверенно заявил мой жених. — Я бы поступил точно так же на его месте.

— Тогда я попрошу его этого не делать, — заверила я, коснувшись его губ лёгким поцелуем.

— Попросишь? — усмехнулся Даниэль. — Вот так прямо поедешь и попросишь? Это шутка?

— Нет, не шутка, — серьёзно ответила я. — Он настаивает на встрече. Мне пора выезжать... иначе он снова сюда приедет.

— Отлично! — нервно сорвав передник с пояса, прокомментировал Даниэль. — Чтож, езжай аккуратно.

Он вылетел с кухни, ясно дав понять, что разговор окончен. По крайней мере — сегодня.

— Даниэль!

И снова грохот двери. Входной. Как же меня достали эти излишне эмоциональные мужчины — их слишком много на квадратный метр моей жизни! Достали окончательно! Все! Кроме сына. Он единственный меня понимает. Десятилетний мальчик понимает меня лучше тридцатилетних лбов.

Даниэля я нашла на крыльце — он любил там сидеть с гитарой. Говорил, что музыка расслабляет. Вот и сейчас бренчал невпопад, перебирая струны. Как по мне, это только больше раздражало.

— Не оставляй, пожалуйста, Эрика одного, пока меня нет.

— Разумеется, не оставлю, — произнёс он, не оборачиваясь. — Я ведь не его мать и отец.

Услышанное больно кольнуло мне сердце. Но новой ссорой проблему не решишь. Да и вряд ли он говорил это всерьёз — мы оба были на эмоциях, нам нужно было остыть.

Поэтому я просто развернулась и пошла прочь, к своей машине.