Глава 45

Десять лет спустя.

Эмир

Турция. Анталья

— «Бетсон и сыновья», «Голдстайн Пропертиз» и «Клаудберри» уже связались с нами. Всё в порядке, они приступают к подготовительным работам на стройплощадках, — отчитался Грейди, глядя на нас поверх очков.

Это был наш новичок — мы наняли его всего пару месяцев назад в филиал компании в Штатах. Рынок там был невероятно забит и конкурентен. За каждый заказ приходилось буквально драться, участвуя в бесконечных тендерах.

Весь тендерный отдел находился в моей зоне ответственности. Так было с тех пор, как я окончил университет и выбрал для практики фирму отца.

— Отлично, — коротко бросил я, вертя в руках перьевую ручку. — Есть ещё какие-то обновления, Грейди?

— Да, — невесело произнёс парень. — Density Group. Департамент по защите окружающей среды Пенсильвании отозвал разрешение на строительство их объекта в Филадельфии.

— Департамент по защите окружающей среды? Но у нас же там всё было в порядке... Верно, Тери? — уточнил я у женщины постарше на другом экране. Она была из того же филиала, что и Грейди; это был наш ежедневный брифинг.

— Да, мистер Аль-Хамили, — тут же отозвалась она. — Я была счастлива, что мы успели взять этот контракт до смены руководства департамента. Почему они его отозвали — пока не знаю, но я займусь этим немедленно.

— Это не всё, — продолжал бомбить плохими новостями Грейди. — Идентичные проблемы возникли ещё на трёх объектах этого клиента в Филадельфии. Только что пришли сообщения от подрядчиков.

— Это уже ни в какие ворота! — возмутился отец, повышая голос и заставляя всех нервничать. — Я хочу лично видеть эти отказы!

— Да, Грейди, пожалуйста, перешли нам эти письма и поставь в копию всех, — попросил я, глядя на экран, где сидел парень. — И держи меня в курсе любых изменений. Этот клиент для нас слишком важен, мы не можем его потерять.

— Разумеется, сэр. Через пять минут всё будет у вас, — ответил он.

— Чтож, если вопросов больше нет, предлагаю завершить собрание, — произнёс отец, окинув всех взглядом.

Все тут же начали расходиться — экраны гасли один за другим.

— Вас двоих прошу зайти ко мне в кабинет, — обратился Ибрагим к Адему и ко мне.

— Да, господин Аль-Хамили, — деловито отозвался Адем.А я просто кивнул.

Отец запрещал нам называть его иначе на работе. Здесь мы были для него только подчинёнными.

— Через неделю состоится совет директоров, — начал он, едва мы с Адемом сели напротив. — Будет поднят вопрос о назначении моего преемника.

Он выдержал паузу, переводя взгляд с меня на брата и обратно. Я не понимал, зачем эта театральность. Всё ведь очевидно: преемником станет Адем — и я был с этим совершенно согласен. Мне не хотелось влазить во всю эту управленческую ерунду.Я был доволен тем, что имел, и прекрасно видел, куда могу расти дальше.

— Мы с мамой намерены отойти от дел и выйти, так сказать, на пенсию. Хотим посвятить время себе и внукам. Компания стремительно разрастается, и Адему будет сложно контролировать Турцию, Европу и Штаты одному. Ты должен ему помочь, Эмир.

Ну вот, я так и знал. Мужчин в семье Аль-Хамили слишком мало — управлять компанией некому.

— Мне казалось, мы уже обсуждали этот вопрос, отец, — напомнил я, стараясь, чтобы голос звучал как можно спокойнее. — И даже пришли к какому-то соглашению. С тех пор моя точка зрения не изменилась и вряд ли изменится. Я не готов занимать этот пост — ни сейчас, ни в будущем.

— Эмир, мы приняли во внимание твою точку зрения, — взял слово Адем. — Но есть веские основания закрепить американский филиал за тобой. У тебя отличные управленческие навыки, опыт в построении и развитии процессов. Я могу долго перечислять твои заслуги, если хочешь. Более того, ты сможешь развивать филиал по собственному усмотрению, а со временем — сделать его даже дочерней компанией. Подумай, от чего ты отказываешься.

— Я отказываюсь от жизни в Америке, — пояснил я. — Для развития американского филиала нужно находиться там постоянно, а меня это не прельщает. Если это всё, я бы хотел пойти к себе и разобраться с отозванными разрешениями. Для меня они сейчас в приоритете — не выходят из головы.

Не дожидаясь разрешения, я поднялся из-за стола. В воздухе чувствовалось напряжение.За годы работы в компании я уже успел изрядно им надоесть. Сам не понимал, зачем. Может, это был дух бунтарства против воли главы семейства, который с возрастом лишь креп, а может, я просто не хотел подчиняться.

— Эмир, прошу тебя ещё раз об этом подумать, сынок! — голос отца стал мягче. Наверное, дела и правда плохи, раз он буквально меня уговаривает. — Ты делаешь огромные успехи. Гораздо проще управлять, чем быть тем, кем управляют.

Я не стал комментировать. Молча вышел и направился к себе в кабинет.На ноутбуке уже ждала утренняя почта — в том числе письма, которые я просил переслать.

Часа два я пялился в документы, перечитывал каждую строчку по сотне раз и не мог понять: откуда на участках мог взяться асбест и радон — да ещё в таком запредельном количестве?

— Грейди, скажи, мы ведь делали анализ почвы перед тем, как получили разрешение в первый раз? — спросил я, когда он подключился.

— Разумеется, сэр, — ответил Грейди тоном человека, которому задали глупейший вопрос.

— У нас сохранились эти результаты? — продолжал я допрос.

— Да, сэр. Но... не уверен, что понимаю, почему вы на этом заостряете внимание?

— Потом объясню. Буду признателен, если пришлёшь их мне. Это ведь не проблема?

— Конечно нет, сэр. Всё будет у вас через пару минут. Что-нибудь ещё?

— Да, пришли мне первые результаты и последние. Хочу их сравнить, — задумчиво произнёс я и отключился.

Чувствовался во всём этом какой-то подвох. И я искренне надеялся, что просто накручиваю себя.

— Хорошо, сэр. Сделаю, — отозвался Грейди и отключился.

Через полчаса, вне себя от ярости, я без стука ворвался в кабинет отца, предварительно позвав туда Адема.

— Не потрудитесь мне объяснить, что это за чёртова фигня творится за моей спиной?! — рявкнул я, наплевав на все приличия и нормы этикета.

На стол перед ними я швырнул распечатанные результаты анализов почвы — с разницей в два месяца — и копию отозванного разрешения.

Адем, хмурясь, но не говоря ни слова, взял бумаги и стал внимательно их изучать.

— Показатели асбеста и радона... разные? — недоумённо произнёс он. — Как такое вообще возможно?

Он передал бумаги отцу, и тот, мельком взглянув, нахмурился.

— Мне кажется, я знаю, как это возможно. Верно, отец? — сказал я, глядя прямо в глаза Ибрагиму.

— Ради Бога, Эмир, я не понимаю, в чём ты меня обвиняешь, — наигранно возмутился он.

— Думаю, ты прекрасно понимаешь, — процедил я. — Скажи-ка, отец, где сейчас Эрдем? Почему-то я вижу в этом его почерк.

— Эрдем? — поднял голову Адем. — Эмир... Эрдем пропал.

— Твой брат, похоже, переутомился, Адем, и несёт какую-то чушь, — строго произнёс отец, не моргнув глазом.

— Вы что, правда вынуждаете меня снова в это лезть? — прерывисто задышав, спросил я, чувствуя, как кровь стучит в висках. — Ладно, как хотите. Будет по-вашему.

— Эмир! — крикнул мне вслед Адем, когда я уже вышел из кабинета, но я не остановился.

Я прекрасно знал, куда идти, кого и о чём просить.

Через час у меня на столе уже лежали две папки с досье. Я смотрел на эти красные обложки-конверты и не мог поверить, что снова возвращаюсь к прошлому, которое десять лет назад разрушило мою жизнь.

Тед Миллер. Седовласый мужчина, типичный американец по фото из водительских прав. Его досье было внушительным: выпускник Гарварда, диплом с отличием, длинный перечень карьерных достижений. Вышел на пенсию в мае этого года. Кстати, у него завтра день рождения — надо бы позвонить и поздравить, познакомиться поближе, так сказать.

Я сделал пометку в календаре, открыл второе досье и... офигел. До боли знакомые голубые глаза очаровательной блондинки на фото будто заглядывали мне в душу. Одним махом они всколыхнули давно забытые чувства, и те, как взрывная волна, вырвались из глухого закутка сердца, который я когда-то навсегда запер и поклялся не открывать.

Теперь эту девушку звали Адель Майклз — ту самую, которую я был готов сделать счастливой и защитить, а она даже не дала мне шанса. Просто подло сбежала в Штаты и увезла с собой моего сына.

Когда Адему удалось отследить её номер и выяснить, что место её пребывания — за пределами Германии, я не понимал, зачем она поехала в швейцарский Церматт. Звонил ей как дурак — ни один мой звонок не был принят, с любого номера.

И вот только сейчас, читая в графе «семейное положение»: «помолвлена с Даниэлем Хендриксом», всё встало на свои места. Я вспомнил этого белобрысого американского красавчика из проката лыж. Разумеется — к нему за помощью оказалось проще обратиться, чем ко мне.

Недавно пробудившиеся нежные чувства внезапно затмила ярость; в порыве злости я швырнул половину содержимого стола на пол.

Обхватив голову руками, провёл ими по волосам и сцепил пальцы в замок на затылке.Боровшись с желанием напиться до чёртиков, я думал: в какой же мы оказались заднице.

Адель Майклз сменила Теда Миллера на посту и тут же принялась разгребать его «косяки» и реорганизовывать отдел. Несмотря на то что по одному объекту мы получили разрешение, два оставшихся так и не успели — их пересмотрело новое начальство и отклонило, что вызвало проверку и по тому объекту, который был одобрен ранее, до отставки Миллера. Нас ждала грёбаная цепная реакция и скандал со штрафными санкциями от клиента за нарушение сроков начала строительства.

Просто уму непостижимо, как жестока и коварна могла быть судьба! Она с особым цинизмом сводила нас вновь вопреки всему. Есть ли шанс, что Ада, узнав, что за всем стоит наша компания, пойдёт на уступки и ускорит процесс получения разрешений? Хотя бы, бляха, на один объект из трёх? Да ни за что на свете!

Но моя упёртость не знает границ. Если не удастся урегулировать это мирно и из-за неё я потеряю американского клиента, на тендер с которым угробил два года своей жизни, я устрою ей ад на земле! Больше никакой снисходительности и жалости — не позволю ей отобрать у меня что-то ещё.

В дверь тихо постучали.

— Не заперто! — рявкнул я.

В проёме показалась голова моей ассистентки.

— Простите, господин Аль-Хамили, — тоненьким голоском произнесла она, окидывая беспорядок на полу, — но господин Адем просит о встрече. Он ожидает в приёмной. Вы готовы его принять сейчас или мне попросить его зайти попозже?

Глубоко вздохнув, я ответил согласием. Адем всё равно должен был всё узнать.

Она открыла дверь шире и впустила брата. Адем вошёл не спеша и аккуратно. У меня сложилось впечатление, что сегодня вокруг меня все решили ходить на цыпочках.

— Ты в порядке? — спросил он, обходя бардак и глядя мне в глаза.

Я сцепил руки в замок и, подперев подбородок, посмотрел на него.

— Разве похоже, что я могу быть в порядке сейчас? — ответил я вопросом на вопрос.

— Тебе надо перестать так остро реагировать на слова отца, Эмир, — высказал своё мнение Адем.

— Слова отца ничтожны по сравнению с тем, что я только что узнал, — усмехнулся я, глядя на него исподлобья. — Вон та папка на полу — всё тебе прояснит.

Проследив за моим взглядом, Адем нагнулся и собрал разбросанные бумаги. Шелест листов вдруг прекратился, когда в поле зрения брата попалось фото Ады. Глаза его округлились, брови подпрыгнули вверх. Мне ничего не понадобилось объяснять.

— Ты же не собираешься...?

— Именно это я и собираюсь сделать, Адем. Полечу в Штаты и задам ей жару! — заявил я.

— Эмир, это крайне плохая затея. Твои эмоции могут сильно навредить делам. Пусть лучше кто-то другой займётся этим, — попытался он убедить меня.

— Чёрта с два я доверю это кому-то другому! — вскочил я и принялся расхаживать по комнате. — Никаких эмоций, Адем! Всё в прошлом! Я еду туда в деловую поездку!

— Ну да, так я и поверил, — усмехнулся брат. — Видел бы ты себя сейчас.

— Адем! — рявкнул я раздражённо, потому что понимал — он прав.

— Ладно, — махнул рукой он, — полечу с тобой. Прослежу, чтобы ты не наломал дров больше, чем того требует ситуация. Заодно «выгуляю» свою визу — давненько я ей не пользовался.

— Ты забавляешься ситуацией, брат? — огрызнулся я. — Как-то не похоже на тебя.

— Со временем любой человек устает от приписанных ему рамок поведения. Даже я, — спокойно ответил он и встал.

Не проронив больше ни слова, Адем ушёл заказывать билеты на ближайший рейс.

Я не знаю, сколько времени простоял у окна кабинета, отрешённо глядя куда-то за его пределы. Мне с трудом удавалось сдерживаться и думать только о делах, а не о личном, уязвлённом самолюбии. Эта девушка в очередной раз выбила у меня почву из-под ног, и мне невыносимо захотелось проделать то же и с ней.

Нет — всё-таки Адем был прав: я летел туда вовсе не дела решать. Мне жгуче хотелось заключить её в объятия, заглянуть в эти бездонные голубые глаза и спросить: какого чёрта мы не были вместе все эти грёбаные десять лет?

— Привет, красавчик, — тонкие руки Элы сомкнулись на моей талии. Она всегда любила тихо подкрадываться сзади, обнимать, шептать на ухо всякие глупости, после которых я дико возбуждался и набрасывался на неё, как голодный зверь.

Не знаю, когда наши отношения зашли так далеко и я позволил ей снова быть рядом после всего, что между нами было. Вряд ли это было прощением — скорее очередным проявлением эгоизма и удовлетворением собственных потребностей. Мы с Элой были совершенно разными людьми. У каждого — свои цели и планы. Эла давно намекала: пора бы нам пожениться, мол, столько лет вместе. Родители, как обычно, давили — особенно отец. Он никак не мог понять, как в тридцать я до сих пор не женат и даже не собираюсь это делать.

Я же в Эле видел лишь средство утолить сексуальный голод. Никакой любви к ней у меня не было и никогда не будет. Единственная, с кем я когда-то хотел связать жизнь, бессовестно сбежала и сейчас, вероятно, готовит свадьбу с американским женихом.

Эти мысли вновь вызвали во мне ярость. Я злился из-за того, что злюсь.

— Ты не предупреждала, что приедешь, — раздражённо и без приветствия сказал я, разнимая её руки и отходя в сторону.

— Не предупреждала? — нахмурилась Эла. — С каких пор мне нужно предупреждать, чтобы навестить своего жениха?

Слово «жених» прозвучало для меня как пощёчина. Жениха? Когда я стал её женихом?

— Мы договаривались поужинать сегодня вечером, — недовольно заметила она. — То есть ты обещал.

Это было правдой: несколько дней назад я согласился, чтобы она отвязалась, но совсем не потому, что хотел провести с ней время. Теперь, после всех событий, желания не было вовсе.

— Сегодня не получится, — сквозь зубы ответил я. — Попроси кого-нибудь другого составить тебе компанию.

— Но я хочу с тобой, — заныла Эла.

— Чёрт возьми, Эла! Что в фразе «сегодня не получится» тебе непонятно? — рявкнул я, давая волю гневу.

От моего громкого голоса она вздрогнула и, пятясь назад, задела бедром папку с досье Ады — та снова рассыпалась по полу. Эла машинально бросилась подбирать страницы и наткнулась на фото.

— Это из-за неё ты в дурном настроении, да? — сказала она, всматриваясь в изображение. — Стоило мерзавке появиться — и в нашей жизни всё пошло наперекосяк!

— Положи всё на место и уходи! — прорычал я. — Сейчас же!

Помедлив, Эла швырнула папку на стол и в расстроенных чувствах вылетела из кабинета, специально хлопнув дверью. До чего же она любила эту показушность!

Через несколько минут, ведомый желанием напиться, я последовал за ней.

Домой я вернулся лишь под утро — только потому, что накануне вечером Адем сообщил, что взял нам билеты на девятичасовой рейс до Филадельфии, и мне нужно было собрать кое-какие вещи.

— Ты бросаешь меня? — грустно произнесла Эла, наблюдая, как я вытаскиваю из кладовой чемодан.

Волосы растрёпаны, глаза опухшие от слёз. Она даже не потрудилась смыть макияж — туш, смешавшись с алкоголем и слезами, растеклась до самого подбородка, оставив две большие чёрные полосы. Её ночь, как и моя, прошла в компании бутылки.

— Стоило ей только появиться, как ты уже готов бежать к ней, наплевав на всё, что между нами было! — рыдала она, бегая за мной по пятам, пока я складывал рубашки и брюки в чемодан. — Чем я хуже? Я же стараюсь, Эмир! Делаю всё, что ты просишь! Чёрт, хочешь — я даже ребёнка тебе рожу! Ты слышишь меня?!

Напрасно я когда-то рассказал ей о сыне. Для Элы дети — лишь способ покрепче привязать к себе мужчину. Терпеть не могу эти женские манипуляции и истерики. Особенно на похмельную голову.

— Эла, — заключив её лицо в ладони, я произнёс твёрдо: — Нет у нас никаких отношений. Да и не было никогда. Я, как последний мерзавец, эгоистично пользовался твоим телом, а ты приняла это за чувства. Я не тот мужчина, который тебе нужен. Пойми это и прекрати строить иллюзии. Живи своей жизнью. Ты заслуживаешь счастья — но не со мной.

— Ничтожество! — выкрикнула она и, вырвавшись из моих рук, со всего размаху влепила пощёчину. — Ладно! Будь по-твоему, Эмир Аль-Хамили! Но только не смей приползать ко мне, когда твоя драгоценная Ада снова разобьёт тебе сердце!

Я не стал объяснять, что лечу по делам компании. Нам всё равно не по пути. И чем раньше она это поймёт, тем лучше будет для неё.

Спустя некоторое время я уже сидел в аэропорту, попивая минералку и ожидая посадки. Адем сообщил, что задерживается, и, воспользовавшись моментом, я решил позвонить старине Теду Миллеру — якобы поздравить с юбилеем, придумав глупую легенду о том, кто я и откуда у меня его номер. Затея не удалась: трубку взяла жена Теда и, рыдая, сообщила, что муж месяц назад скончался от внезапного сердечного приступа. По её словам, никаких предпосылок к этому не было — она не понимала, как такое могло случиться. Я же, напротив, понимал всё очень хорошо, но, разумеется, не стал ей об этом говорить; лишь выразил соболезнования и положил трубку.

Эрдем в Штатах — это факт. А значит, Ада снова в опасности, и у меня крайне мало времени, чтобы помешать ему завершить начатое десять лет назад.