6. Не всякая боль вредит.

Несмотря ни на что, я кажется, всегда мечтал,

что смогу стать тем, кто убережёт тебя от всей этой бессмысленной боли, я не могу спасти тебя от тебя самого. ©

Двадцать минут спустя они сидели в ярко освещённой гостиной Патрика. Райан, которому позвонил Стамп, бегал по комнате, придумывая кары, которые он бы хотел обрушить на блондинистую голову Эрика.

— Райан. Будь любезен, присядь, пожалуйста. Прекрати мельтешить, — грубовато сказал Джош.

С самого приезда в этот дом, с каждой минутой, Джош становился лишь мрачнее. Он выпил обезболивающее, сразу две таблетки. Патрик напоил его горячим чаем и уложил на тахту, но эта забота, казалось, лишь сильнее распаляла ненависть Джоша. Он ненавидел не Эрика Пристли. Он ненавидел себя. Он ненавидел себя так сильно, что ему хотелось зарыться в землю и никогда оттуда не вылезать. Не видеть взволнованного взора Стампа, напуганного взгляда Райана, и, самое главное, заплаканных глаз своего парня.

Потому что он подвёл его. Он. Подвёл. Тайлера. И перед ним уж точно не нужно было бегать, выспрашивая о его здоровье. Его нужно было уничтожить, изгнать из жизни Тайлера, потому что он был его недостоин. Он стал его парнем. Тай полностью ему доверился, впустил его в свою жизнь, а что Джош дал ему взамен?

Ни–че–го.

Он даже не смог защитить его. Джош зажмурился, ему захотелось исчезнуть, раствориться в воздухе.

Тайлер был в душе, он смывал с себя кровь, слюну Пристли и отпечатки его грязных лап на своём теле. Джоша затошнило при одной только мысли о том, что произошло бы, если бы тот звонок не остановил этого извращенца. А Джош валялся на земле. Избитый и униженный.

Б е с п о м о щ н ы й.

Отличного парня нашёл себе Тайлер. Просто классного. Самобичевание Дана прервал Росс, тихо присевший на краешек тахты.

— Джош. Послушай меня, пожалуйста. Если ты пойдёшь мстить или решишься на какой–то план — я пойду с тобой. Слышишь? Я пойду с тобой, что бы ты не предпринял, — он проговорил это так, что Джош даже открыл глаза, на минуту забыв о том, что должен себя мысленно истязать.

Лицо Райана было напряжённым, но он был полностью уверен в том, что только что сказал.

— Этот человек заслуживает наказания. Я пойду с тобой, — повторил он и сжал плечо Джоша.

Измученная улыбка Джоша была полна благодарности:

— Спасибо, мэн. Но прямо сейчас я физически не в состоянии куда–то идти. Так что давай пока повременим с планами мести, окей?

Это была правда. Рёбра Джоша ныли так, что ему хотелось застонать на всю комнату.

— Джош, не то чтобы я был экспертом в таких делах, но мне кажется, нужно обратиться в полицию. Снять побои, — заметил Патрик.

Он стоял у окна и вглядывался в ярко освещённую улицу. Кажется, он опасался незваных гостей.

— Никакой полиции, — голос Тайлера словно вернул Джоша к жизни. К жизни, которой Дан так стыдился.

Джозеф, снова одетый в кофту Джоша, вернулся в комнату. Дан зарылся лицом в подушку. Он не мог даже взглянуть на своего парня.

— Тай! В этом есть смысл. Его надо отвадить от вас, пока до беды не дошло! — возразил Патрик.

— Он сказал, что убьёт Джоша.

Повисла тягостная тишина. Каждый обдумывал то, что только что сказал Тайлер. Эта фраза повисла в воздухе. Мрачная. Гнетущая. Джош был единственный, кому было плевать. Боль в спине сводила его с ума. Прямо сейчас мысль о смерти казалась не самой ужасной. Тайлер робко приблизился к тахте и присел, Райан тут же встал и замер у противоположной стены.

— Как ты? — прошептал Тайлер.

Джош прикусил зубами наволочку, заглушая крик боли, и буркнул:

— Я почти цел, Тай. Всё ок. Заживёт как на собаке.

— Джош, это…

— Если ты скажешь «моя вина» — я тебя стукну, Тайлер, клянусь! — Джош отшвырнул подушку и поднял голову, его глаза жадно обшарили любимое лицо.

Тайлер выглядел неважно. Его губа распухла. Его шея была в омерзительных засосах.

— Мерзкий козёл, — сорвалось с губ Джоша. — Конченый ублюдок!

— Не беспокойся обо мне! Меня не били, я в порядке, — уверил Тайлер и затянул шнуровку на толстовке, скрывая отметины, оставленные Эриком. — Помощь нужна тебе. И только тебе!

Джош повернул его лицо, рассматривая укус на губе. Когда его пальцы коснулись всё ещё разгорячённой, после душа, кожи Тайлера, Джозеф прикрыл глаза.

— Я не защитил тебя, — прошептал Джош. — Родной, мне так жаль…

— Всё в порядке. Джош! На самом деле. Я в норме. Он не успел… — Тайлера передернуло. — Он ничего не успел!

— Он завтра возвращается в школу, — негромко сказал Патрик.

— И мы дадим ему отпор! — тут же сказал Райан. — Я больше не стану их бояться. Я больше не один! Теперь мы команда!

На лице Тайлера мелькнуло что–то странное, он открыл было рот, но в самый последний момент мысленно прервал себя. Джош подозрительно прищурился. Интуиция забила тревогу. Он сжал виски, обдумывая, что ему делать. Голова болела нещадно. В том месте, где его приложили о машину, назревала шишка. Его подташнивало. Скорее всего, он словил сотрясение.

— Так, — начал подводить итоги он, собравшись с мыслями, — я не уверен, что я завтра пойду в школу. Эта мразь будет там, и мы непременно сцепимся. А я сейчас просто не смогу дать ему отпор. Даже ему одному, не говоря уж о том, если рядом с ним будут его прихлебалы! Потом будет пара дней выходных. Я смогу отлежаться и приготовиться к следующему раунду.

— Джош… — начал было Тайлер.

— А если я не иду, то и ты, Тай, не идёшь! — повысил голос Джош, и тут же в его голове словно что–то тихонько взорвалось. Боль была просто ослепляющей.

По крайней мере, на его лице нет следов побоев, и родители ничего не заметят. Хватит с мамы сегодня одного избитого сына. Надо выпить побольше обезболивающего и сделать вид, что всё замечательно. Правда, была проблема, Джордан тоже на больничном, и явно заметит, что брат прогуливает школу. Хотя с братишкой можно было договориться, даже ничего особо не рассказывая.

Тайлер насупился, но молчал.

— Хорошо, — поддержал его Росс. — А я завтра отпишу тебе, что да как. Буду держать нос по ветру и приглядывать за Пристли и его шайкой!

— Сильно не высовывайся. Тебе и так достаётся, — сказал Джош и снова прилёг.

Силы стихийно покидали его. Тайлер угрюмо молчал. Джош устало вздохнул:

— Ну, говори уже. Что не так?

— Пойду на кухню, сделаю кофе. Райан, не составишь мне компанию? — тут же сказал тактичный Патрик.

Патрик и Райан покинули гостиную.

— Джош, — Тайлер, казалось, был совершенно выбит из колеи, — Джош, если бы ты не связался со мной, этого бы не случилось! Ты бы не лежал здесь истерзанный! — глаза Джозефа загорелись, его грудь тяжело вздымалась.

— И что ты хочешь этим сказать? — у Джоша нехорошо сжалось сердце.

— Я должен уйти. Это самый правильный вариант! Нам нужно прекратить любое общение, — Тайлер говорил абсолютно серьезно, и хотя его пальцы впились в покрывало, а ресницы дрожали, казалось, он уже все для себя решил.

— И дать ему выиграть?! — выкрикнул Джош.

— Это не игра, — покачал головой Тайлер, — это жизнь. Твоя жизнь, Джош, и я не имею никакого права подвергать ее опасности.

— Это мой выбор, — голос Джоша ломался.

Ему так хотелось подобрать нужные слова, объяснить Тайлеру, что они не могут расстаться сейчас, когда Джош только–только обрел его! Теперь, когда он сумел наконец стать счастливым человеком… Но ему было больно, ему было плохо, и нужные фразы просто не находились. Ему захотелось кричать от отчаяния.

— Тай, Тай, услышь меня, пожалуйста! — умолял он. Его глаза блуждали по лицу Тайлера, страстно желая увидеть, как дрогнет решимость Джозефа. — Услышь меня! Мы не сдадимся! Я не сдамся, я буду бороться за тебя! Я так решил! Ничто меня не остановит! — он уткнулся головой в шею Тайлера, пытаясь скрыть непрошеные слезы.

Тайлер прижался щекой к его щеке, и несколько секунд они просто наслаждались этой мимолетной близостью. Но вот Тайлер дернулся, отстранился. На его лице была мука, однако он заставил себя говорить твердо:

— Джош, как бы ты чувствовал себя на моем месте, если бы я сейчас был избит из–за тебя?! Если бы это я лежал с гематомами на спине? Как бы ты себя чувствовал?!

Джош застыл, в его голове не было ни одного весомого аргумента, он просто не знал, что сказать. В любой момент Тайлер мог просто встать и выйти за дверь, оставляя Джоша здесь, одного, с разрушенными надеждами и мечтами.

— Я прошу тебя… — он прошептал это побелевшими губами. — Не оставляй меня, пожалуйста! Не надо…

— Джош… — Тайлер выдохнул это, и его большие карие глаза наполнились болью.

Не до конца понимая, что делает, Джозеф провел рукой по щеке Джоша.

— Джош… Что же ты со мной делаешь? Это просто пытка. Видеть тебя здесь, избитого, знать, что он сделал это из–за меня, на моих глазах, — внутри Тайлера словно рухнули какие–то стены, и он заговорил очень быстро, сбиваясь и судорожно выдыхая. — Ты нравишься мне, Джошуа… Очень нравишься! Ты такой добрый, такой искренний… Такой заботливый… — Тайлер прижался губами к виску Джоша, вдыхая запах его волос. — Но я не могу. Он может убить тебя… Я просто не могу… Прости… меня! Я должен уйти! Я так решил, — последняя фраза словно лишила его последних сил, и он прижался к Джошу всем телом. Он словно хотел спрятаться в нем от всего мира.

Стать его второй кожей.

Джош окаменел. Это было просто нечестно. Вот так обнимать его. Обнимать его, словно он, Джош, весь мир для него, и при этом говорить эти жестокие слова.

Это. Просто. Нечестно. Он аккуратно разжал руки Тайлера, оторвал его от себя и встал.

Тайлер поднял на него глаза и, как–то, съежившись, задал вопрос:

— Что ты делаешь?

— Уходи, — холодно сказал Джош.

— Джош, я… — Тайлер запнулся.

— Я. Сказал. Уходи.

— Джош, не надо так…

— Иди к нему. Ты же этого хочешь? Упрости ему задачу. Покажи, какой ты мученик, какой страдалец. Просто иди к нему, — цинично произнес Джош, и глаза его сузились.

Тайлер встал, молитвенно сложив руки, и беспомощно пробормотал:

— Ты делаешь это, чтобы ранить меня! Прекрати, прошу тебя! Это… Больно. Лед в твоих словах… Ты отстраняешься! Я не хочу так!

— А как ты хочешь? — холодно спросил Джош. — Мне взять тебя за руку и привести к нему? Без проблем, — он равнодушно пожал плечами и отвернулся.

— Джош! — Тайлер положил руку ему на плечо, но Дан ее сбросил.

— Иди!

Господи, как же больно…

— Нет! — крикнул Тайлер, его голос зазвенел.

Кто–нибудь, остановите это чувство…

— Я сказал пошел!

За что его наказывают…

— Нет!

Лучше бы ты меня ненавидел…

Лёгкие Джоша горели. Воздух казался раскалённым.

— Эрик победил. Трофей достается ему, — объявил он и покинул комнату, оставляя в ней осколки своей первой любви, которую Тайлер только что уничтожил своими руками.