[Глава 29]: Счёт.

🚨ВНИМАНИЕ: глава содержит в себе моральное и физическое насилие, кровь, подробные сцены расчленёнки. Автор не призывает к жестокости, а отображает выдуманные события🚨🔞‼️Читайте дальше с осторожностью‼️

*** *** ***

Девушка не могла разобраться в сплетении интриг, с каждым днём всё сильнее затягиваясь на её шее. Эта организация с самого своего основания кишила заговорами и не удивительно, что каждый мечтает перегрызть друг другу глотки при любой удобной возможности. Но Беатрис не замечала подставы до сих пор, пока случайно на не наткнулась на неё из-за внезапной вспышки ревности, которая угасла в тот же час, когда воспоминания унесли её в момент вечеринки: Итан смотрел на Беатрис, когда рядом находилась Ингрид, полностью игнорируя существование второй.

Его глаза всегда были направлены на неё, и никогда на другую.

Это вынуждало сердце встрепенуться и одно лишь осознание вызывало внутри странные чувства. Если раньше это её раздражало, то в настоящий момент начало пугать, но врать самой себе было бесполезно и в итоге она призналась, что ей это нравиться.

Она интересовалась одноразовой близостью ради утоления физической потребности или сексом без обязательством, и изначально такие же намерения касались и Моррисона, но не сейчас... Не после того как она оказалась в его убежище, наедине с его искренностью. Планы изменились без её ведома. Первый порыв подпустить Итана к ближе, что бы воспользоваться всеми благами его статуса, сменились честным порывом узнать ближе, прочувствовать этого человека и пропустить его через себя, что бы насладиться чувствами, которых она так желала, но и ненавидела всем своим нутром, боясь обжечься.

Любовь - это слабость, инструмент, которым можно пользоваться в своих целях, тем самым изранив не плоть, которая способна к восстановлению, а душу и сердце, где шрамы останутся навсегда и будут напоминать о себе до конца жизни, откликаясь всякий раз, когда боль угаснет и возникнет желание поддаться чувствам вновь.

Этого нельзя было допустить, но она подпустила к себе Итана слишком близко, когда начала откровенный разговор в машине о погибшей подруге, о потере отца...

Взгляд голубых глаз потускнел, пылая холодной ненавистью, но не к вошедшему в кабинет Ллойду, а к тому кем она поручила ему заняться.

— Думаю он готов к встрече с тобой, — холодно, в привычной себе манере произнес Робертсон.

Девушка захлопнула огромную папку, позабыв об очередном отчете, который требовал немедленного изучения.

— Надеюсь язык вы ему не отрезали, потому что я планирую насладиться его мольбой о пощаде, — не своим голосом произнесла Беатрис, обращаясь скорее к Рико, ждавшего их в коридоре.

Парень привалился спиной к стене и скрестил руки на груди, на лице у него сияла улыбка, но глаза пылали безумием. Так бывает, когда ему удается насладиться своими садистскими замашками, и при этом получить похвалу вместо ругани за чрезмерное жестокое отношение к пленным или провинившимся союзникам, отбывающих наказание за проступки.

— Я сделал всё по списку, — он бодро отскочил от стены и выпрямился, а губы растянулись ещё шире. — Хочу сказать, что ты довольно изощренна в своих требованиях, они пестрят жестокостью.

— Не понравился опыт? — не то что бы её интересовал ответ на этот вопрос, но он всё же слетел с её губ, заполняя гробовую тишину, отзывавшуюся в ушах нестерпимым гулом из-за бурлящей в ушах крови.

— Я восхищен! — воспел Рико. — Не зря я выбрал служить тебе, Беатрис Блейк.

Девушка не сочла нужным отвечать, молча принимая помощь Ллойда, когда тот накидывать на неё пальто кофейного цвета.

Теренс ждал у машины, Курт стоял рядом. Завидев вышедшую компанию из трёх человек, Дешам медлительно затушил сигарету и стеклянными глазами взглянул на девушку, чьи замашки ненароком навели на него тревогу. Он никогда не боялся Беатрис и тревожиться его заставила не крайняя жестокость, к которой Блейк прибегала крайне редко, а то что за этим следует - потеря контроля над собственными эмоциями, которые она держала в узде и принимала решения на поводу холодного разума. Так или иначе, он поклялся стоять плечо к плечу с ней до самого конца и поэтому не отступился даже тогда, когда понял, что её план может привести к открытой войне с Эвансом, а, может, с целой организацией. Он сделал попытку вразумить подругу, предоставил ей аргументы против, но оказался бессилен перед яростью, которую Беатрис испытывала из-за смерти Роуз, поэтому смирился и приступил к выполнению приказов.

Они направлялись к Аэропорту, а там пересели на частный самолет, где так же, как и в салоне автомобиля, царила гнетущая тишина, изредка прерываемая злорадным хихиканьем Рико.

Полет занял не больше полутора часа. Они оказались на нейтрально территории, на которую не заявил права ни один клан, так как здесь по большей части было нечего ловить и ценности здешние люди не представляли.

Именно поэтому самосуд будет вершится здесь, именно здесь она похоронит Кристиана.

Вполне ожидаемо, что Эванс сразу повесит на неё обвинения, но в состоянии аффекта и ослепительного гнева, и без того не самый умный мужчина не сможет преподнести весомых аргументов, в то время как Блейк окажется вполне подготовленной к парированию его беспочвенных обвинений.

Она пылала ненавистью, поддавалась эмоциям и была готова убить Кристиана ещё на похоронах Роуз, но девушка сумела себя взять себя в руки и проделала достаточно кропотливую работу, позаботившись о последствиях, которые угрожали не только ей самой, а и её названной семье - это поубавило пыл и принесло ясность мыслям. Запланированному убийству было суждено осуществиться, как бы Теренс не пытался её отговорить от этой затеи, но благодаря ему она тщательно подошла к деталям и подготовилась намного тщательнее.

Дом лесника, брошенный и почти сровнявшись с землей, стоял посреди хвойных сосен, окутанный непроглядной тьмой.

Девушка вышла из машины, а вслед за ней захлопнулось ещё три двери, когда вышло её внушительное сопровождение.

Руки дрожали в предвкушении. Глаза, до этого тусклые и прикрытые тяжелыми веками от недосыпа, распахнулись шире и блестели в темноте безумием. С каждым шагом по венам всё стремительнее растекался адреналин, поднимая температуру тела. Она ждала этого всего несколько дней, но казалось, что целую вечность.

Роуз посещала её кошмары каждую ночь, каждый лишний час, когда Беатрис была вынуждена вздремнуть. Она словно напоминала о себе, говоря, что жаждет мести и не сможет обрести покой пока Кристиан жив.

Приближаясь к ветхой двери, девушка слышала всхлипы, слышала истошный крик, срывающийся хрипотой, глухие удары.

Это был Кристиан.

Здесь не было лишних ушей или глаз, никто не мог помешать или вмешаться - идеальное место для расправ без улик.

Войдя в дом, она привлекла к себе внимание двух внушительных громил, чьи головы тут же склонились в уважительном поклоне. На лицах каждого не было эмоций, они с особой жестокостью и с отсутствием жалости терзали тело Кристиана, привалившегося лицом к полу.

— Госпожа Блейк, — подал голос один из мужчин. — Как вы и говорили, приглашение оказалось у него в пиджаке.

— Отлично, — только и ответила Беатрис, снимая с себя пальто.

Она продумала свой план до мелочей, поэтому была уверенна, что главную улику в виде индивидуального приглашения на вечеринку, Кристиан будет скрывать от отца, как и причину своего внезапного отъезда. Эванс была против любого взаимодействия своего сына с Беатрис, и Кристиан это прекрасно знал, поэтому, очевидно, прихватил письмо с собой, не желая рисковать. Он надеялся на приятную встречу с девушкой своей мечты, а попал в хитроумную ловушку. Скорее всего Кристиан не рассматривал Блейк в качестве своей спутницы жизни, но как любовницу - вполне. Он осознавал, что отец никогда не позволит быть с ней вместе, даже если Кристиан откажется от своего наследия. Но влечение к девушке оказывалось сильнее здравого смысла, толкая того на отчаянные попытки искать внимание в мимолетных встречах, разговорах, взглядах. Именно этим Беатрис и воспользовалась. В её голову закрадывались мысли о подозрениях, которые могли возникнуть у Кристиана от внезапного внимания, когда до этого Беатрис ни как не интересовалась наследником клана Эванс. Но увидев его глаза, она поняла - это напрасные опасения, он полностью в её власти, а разум затуманило желание.

Девушка молча закатила рукава рубашки и присела на корточки рядом с парнем, чьи силы иссякли от истошного крика, срывающегося с его губ на протяжении нескольких часов, а, может, от невыносимой боли, которой свидетельствовали многочисленные побои и кровоподтеки.

Он не мог поднять даже головы, что бы взглянуть на причину своих мучений, но прекрасно слышал имя, отозвавшееся в его ушах, как гром среди ясного неба. Уж подозрений на Беатрис у него точно не было, Кристиан считал, что это враги отца захотели с ним расправиться, ведь он даже не добрался до пункта назначения, - его схватили на пол пути.

— Рико, — сухо заметила Беатрис, увидев многочисленные порезы на теле парня. — Я же говорила, что он не должен сдохнуть от потери крови.

— Я же не глубоко, — воспротивился замечанию Рико.

И всё же, некоторые порезы, особенно на спине, оказались вполне опасными. Рико был мастер в своём ремесле изрезать людей, он знал какой порез окажется смертельным, а каким он доставит лишь жгучую боль. Этому он научил и Беатрис, благодаря ему она знала как перерезать горло человеку так, что бы тот задохнулся от удушья, захлебываясь собственной кровью. Полезно, но не в этом случаи. Здесь она хотела действовать куда изощрённее.

— Беатрис, — произнес Кристиан, с непосильным трудом повернув голову так, что бы левым заплывшим кровью глазом взглянуть на девушку. В его рту была кровь, которую он сплюнул вместе со словами: — Ты спятила?

— Не совсем, но была к этому близка, — как ни в чем небывало ответила она, разглядывая и наслаждаясь кровавым месивом в которое превратилось его лица. — Если бы я полностью спятила, ты бы умер ещё на кладбище, в момент, когда на твоих глазах блестели лживые слёзы, а губы произносили прощальную речь для человека, которого ты свёл в могилу своими многолетними пытками и наслаждался своей безнаказанностью.

Она сомкнула пальцы на его затылке, зачерпнув копну светлых волос и сомкнула из со всей силы, вынуждая парня поморщиться от новой порции боли. Приподнимая его лицо на уровень со своим, девушка установила зрительный контакт, демонстрируя чертиков, что плясали в темно-голубой пучине её глаза, наполненных ненавистью и холодной яростью, которую она до сих пор старательно скрывала от окружающих, и его в частности. Теперь там не было игривости, от которой он так сиял, надеясь на исполнение своих влажных фантазий. Только жестокость и ничего более.

— Знаешь, я действительно была близка к тому, что бы подарить тебе быструю и легкую смерть, но, к великому сожалению для тебя,смогла вовремя остановиться, — девушка резко опрокинула его лицо о деревянный пол и послышался хруст. Она сделала это без труда или сожаления, на лице не дрогнул ни один мускул. Затем Беатрис вновь подняла его за волосы, наслаждаясь плодом своего удара, отпечатавшегося новым увечьем на лице Кристиана, и продолжила: — Все кто находился там лгали на показ, произнося слова сожаления в лицо матери, которая видела лишь холодное тело своей дочери. Я бы поубивала всех до единого, и я непременно сделаю это как только представиться такая возможность, но счёт откроешь ты - жалкий кусок дерьма.

Опрокинув его лицо вновь, она встала на ноги и, не сводя глаза с Кристиана, выставила руку в немом жесте. Рико тут же вложил туда нож.

— Нет, не делай этого, — на глазах парня появились слёзы, когда он увидел нависшую над ним угрозу. — Прошу тебя.

— Ты ведь издевался над ней, насиловал... — рассуждала Трис, изучая острое лезвие ножа кончиком пальца. — Она наверняка просила не делать этого, но ты продолжал, не взирая на мольбы. Я права?

— Беатрис! — отчаянно выкрикнул Кристиан.

Его глаза бегали по помещению в поисках спасения, но он натыкался лишь на каменные лица, не выражающие даже капли жалости к его мучениям.

— Твоя матушка поведала мне одну грязную тайну о твоих похождениях по девушкам, которые подверглись насилию со стороны её сыночка, — девушка со всей силой пнула Кристиана под ребром и тем самым опрокинула его тело на спину.

Он закашлялся, лишившись воздуха - удар выбил из его лёгких воздух, а кровь во рту расплескивалась по лицу.

— Жасмин не решалась пойти против своего мужа, поэтому сделала всё что могла и загладила свою вину перед ними щедрой денежной компенсацией, избавила их от твоего присутствия и уволила, предоставив вакансию на работу у своих приятелей. Но Роуз была частью семьи, она не покидала родительского дома всю свою жизнь и не могла избавиться от тебя, поэтому стала постоянно игрушкой, удовлетворяя твои похотливые желания против своей воли до тех пор пока ты не найдёшь новую.

Небольшой каблук её обуви тяжелым ударом лёг на его живот, вызвав новую порцию удушья.

— Так почему бы мне не избавиться от того, что ты беспорядочно пихаешь в девушек, когда они этого не хотят, а потом затолкать его тебе в глотку так же глубоко, как ты кому-то из них?

Его глаза округлились, то ли от боли, нанесенной ему Беатрис, то ли от шока, который он испытал от услышанного и понял о чем идёт речь, в то время как Блейк медленно расплылась в безумной улыбке, ухватив охотничьих нож покрепче.

— Идея отличная, не правда ли? — она склонила голову в бок, рассматривая труды своих подчинённых на его лице и надавила на его грудную клетку ещё сильнее, грозясь сломать кости. — Стыдно признаться, что не моя, но это не делает её менее подходящей для сложившейся ситуации. Позаимствовала от небезызвестного тебе партнёра по бизнесу, чей поступок не на шутку меня разозлил, ведь со своим недругом я хотела разобраться самостоятельно, подавив ему мучительный месяц, но он меня опередил. Ну и пусть, не пришлось марать руки кровью, ведь тот парень был не достоин моего внимания, а вот ты - другое дело.

— Ты безумна, — прохрипел Кристиан, испуганно глядя на её оскал. — Твои действия продиктованы дьяволом.

— Я и забыла, что ты у нас верующий человек, — хмыкнула она. — Как такой кусок дерьма может верить в бога и не бояться его гнева за содеянное? Или ты надеялся замолить свои грехи, проведя остаток жизни в церкви, на коленях перед Господом? Если ад существует, ты непременно окажешься там...

— И ты тоже, — зло бросил тот.

— Естественно, — с той же безумной улыбкой ответила девушка. — Мы встретимся в Аду, Кристиан. Я воссяду на троне сатаны и буду тщательно подбирать для тебя наказания, вечность наблюдая за твоими страданиями и агонией.

Завидев, что Беатрис уже готова приступить к своему плану, Теренс и остальные, не в силах смотреть на проявление её жестокости, ушли прочь. Они никогда не боялись пыток, ведь лицезри их чуть ли не каждый божий день, а некоторые принимали непосредственное участие, но как мужчины, - не могли наблюдать за спланированной женской местью.

Каждый из них понимал, что Кристиан не сможет причинить ей вреда, он слишком слаб: руки связаны, а тело лишь изредка подчинялось его воле, в остальном оцепеневшее из-за накрывающих волн боли в каждом его уголке. К тому же, она находилась в более чем хорошей форме и могла дать отпор даже мужчине в два раза больше неё самой, чему поспособствовали стабильные и многолетние тренировки по самообороне. Уж кто-кто, а эта девушка не даст себя в обиду и даст достойный отпор, если почувствует опасность.

Теренс достал сигарету и протянул пачку Ллойду, на что тот молча последовал его примеру и закурил.

Крики агонии, доносящиеся позади них за закрытой дверью, звенели в ушах - настолько они были громкими. Это была мольба о помощи, на которую никто не мог отозваться. Если бы они не знали что именно делает с ним Беатрис, никто бы и бровью не повел, но внутри каждого защемило от фантазии, отображавшей слишком яркие вспышки происходящего.

Каждого кроме Рико, который остался внутри и наслаждался картиной, не отрывая взгляд от представленного перед ним зрелища: кровавого, бесчеловечного, наполненного немыслимой жестокостью. Казалось, он даже не моргал, что бы не упустить ни единой детали.

Руки Беатрис не дрожали, она полностью овладела своим телом, нанося резкие, но не слишком глубокие порезы, что бы это действо затянулось на довольно продолжительное время.

Кровь брызнула на лицо, но Блейк этого даже не заметила. Криков она не слышала, лишь глухой гул в ушах и собственное сердцебиение.

Кристиан раз за разом терял сознание, но не на более, чем на пару секунд, после чего вновь кричал, чередуя мертвую тишину со звуком агонии, которая звучит где-то в недрах Ада, если тот существует.

Она бы предпочла своим орудием пытки ржавый или зазубренный нож, что бы причинить ещё больше боли, но понимала, что тем самым Кристиан умрет от потери крови, а этого она не хотела.

Дело было сделано, когда в руках у Блейк оказалась часть его тела, которой он наверняка гордился, разу уж считал, что насилуя кого-то, он доставляет тем самым немыслимое наслаждение своей жертве.

— Ты так хотел затащить меня в постель ради этого? — скучающе произнесла она, держа в окровавленной руке его член. — Боюсь тебя разочаровывать, но я бы его даже не почувствовала скорее всего.

Кристиан не успел произнести и слова, лишь открыл рот и тут же распахнул глаза в ужасе, когда отрезанную часть его собственного тела девушка запихнула ему в рот. Не в силах сдержать рвотный позыв, Кристиан опорожнил свой желудок, но лёжа на спине рисковал захлебнуться, поэтому, выждав пару секунд, Беатрис опрокинула его обратно на живот сильным пинком под ребра, после чего медленно выпрямилась, наблюдая за тем как её жертва откашливается, а затем вновь поддаётся рвотному порыву и продолжает выворачивать содержимое желудка в плоть до желчи.

— Рико, — глухо произнесла Блейк.

Тот сразу понял что она хочет сделать и подошел к камину, который был зажжен ещё до прибытия девушки сюда. Он достал оттуда раскаленную кочергу и аккуратно вложил в окровавленную руку Беатрис, чьей взгляд неотрывно наблюдал за мучениями Кристиана, который уже рыдал, захлебываясь слезами в перемешку с кровью.

Кровь хлыстала из парня и рисковала привести к летальному исходу раньше времени.

Беатрис без единого слова прижгла рану, вызвав в парне новую волну агонии.

Он извивался под натиском, как червь, проткнутый иглой, а она наслаждалась зрелищем.

И всё же он оказался живучим, что для него оказалось не слишком выгодным, так как умереть от болевого шока куда лучше, чем то, что Беатрис хотела с ним сделать в случаи, если парень всё же сможет пережить все манипуляции до этого - это ещё цветочки.

Оставив свою жертву одну, девушка вышла на крыльцо, где её ждали сопровождающие: в отличии от Теренса и Ллойда, чьи лица не выражали ничего и оставались каменными, двое громил отличались своей бледностью, пускай и пытались казаться спокойными. На сухой траве валялось порядка десяти окурков - они справились с шоком благодаря никотину.

Теренс посмотрел на окровавленные руки подруги, от его взгляда так же не ускользнули брызги крови на её лице. Он медленно осматривал девушку на признаки ранений, не обнаружив ничего и убедившись, что кровь не её - поднялся к глазам, желая убедиться, что она не потеряла рассудок от содеянного. Пускай голубой омут был темным и глубоким, как дно Мариинской впадины, но всё ещё скрывал за собой человека, которым она являлась, но была вынуждена позыбать об этом на поводу желания отомстить. Сейчас она находилась в состоянии аффекта и не чувствовала угрызений совести, но вскоре это состояние пройдет, адреналин выветриться из крови и Беатрис даст волю рефлексии. Будет она долгой или мимолетной, Теренс не знал и не мог даже предположить, но твердо для себя решил, что сколько бы времени не понадобилось, он будет рядом.

— Яма? — коротко поинтересовалась Блейк.

— Готова, Госпожа, — так же коротко ответил один из мужчин.

— Несите его туда, — отдала приказ девушка и подошла к Теренсу, протягивая руку с требованием: — Сигарету.

Обнажённое, изувеченное пытками тело парня висело на руках у одного из мужчин. Беатрис шагала в след за Ллойдом, который уже подготовил место для финального акта возмездия. Она зажгла сигарету не без помощи Теренса, после чего медленно вдыхала никотин, смотря перед собой и игнорируя стоны, вызванные болью, доносившиеся где-то позади. Смотреть на Кристиана не хотелось, ведь был велик риск срыва. Она была готова проломить ему череп, выстрелить прямо в глотку, сделать все, что бы его жизнь наконец-то оборвалась. Но больше всего ей хотелось осуществить свой изначальный план от начала и до конца, поэтому приходилось сдерживаться, мучительно ожидая, когда всё это наконец-то закончиться.

Яма, о которой говорила Беатрис, находилась от дома почти за километр, рядом с ней лежало несколько лопат и гроб, чьи размеры не соответствовали тому, кого в него планируют уложить. Именно здесь она планировала похоронить Кристиана, позабыв о его существовании раз и навсегда, что бы затем посмотреть в глаза изувеченной её больной фантазией Роуз и рассказать, что возмездие случилось и насильник получил по заслугам.

— Нет, прошу... — продолжал Кристиан, беспомощно проливая слёзы. — Не надо...

— Ты клаустрофоб, — игнорируя его мольбу, произнесла Блейк. — И боишься насекомых, продолжала она перечислять полученные факты. — Я позаботилась о твоем комфорте, Крис, так что наслаждайся.

Один немой приказ взмахом руки, и тело парня, извивающегося в жалких попытках вырваться из крепкой хватки мужчины, опустилось в тесный деревянный гроб, наполненный опарышами и мелкими пауками.

Он не сразу понял что именно щекочет кожу, а когда осознал, его глаза наполнились ужасом, а рот открывался и закрывался в немом крике.

— Не беспокойся, паучки не ядовитые, но могут иногда кусаться, если ты будешь слишком много дергаться. Воспринимай их, как психологическое давление, но не как угрозу, — утешила его Беатрис. — А вот опарыши, — на её лице вновь всплыла ухмылка. — Они будут поедать тебя живьем, заползая в открытые раны, что бы насытиться плотью. Думаю вы поладите, ведь в гробу не так много места, что бы вы могли избавиться от присутствия друг друга, тем более под землей.

Он пытался что-то говорить, но тут же замолкал, когда очередной паук пытался залезть ему прямо в рот.

Гроб опустился в яму с открытой крышкой.

Беатрис не отрывала взгляд от его глаз, рассматривала все увечья, которые нанесла, упивалась чувством превосходства после того как полностью обесчестила. Всё это доставляло ей немыслимое удовольствие, но она понимала, что это лишь временный аффект, который понемногу угасал. Позволить Кристиану увидеть себя в состоянии, которое следует за безумием, она не могла, поэтому решила, что пришло время завершения.

— Надеюсь ты проживешь ещё хотя бы пару часов и вдоволь насытишься мучениями. Нам пора прощаться, Крис, — совершенно спокойно произнесла девушка. — Встретимся в аду.

Его губы сомкнулись в одну токую полоску, в попытке не пропустить ни единого паука или опарыша в ротовую полость, а шея напряглась до предела, на ней отчетливо выступили вены, когда тот пытался закричать. Казалось, что после пережитого у него не должно оставаться сил, но адреналин давал о себе знать и дикий, приглушенный вопль раздражал слух.

Крышка гроба захлопнулась, а на её деревянную поверхность раз за разом обрушилась холодная и сырая земля.

Сейчас она не испытывала той горечи и тоски, которую пришлось терпеть скрипя зубами на похоронах Роуз. Лишь облегчение и усталость.

Она погребла человека заживо, перед этим истерзав каждый кусочек его тела и души, после того как скормила ему его собственную плоть, растоптала честь и разрушила планы на будущее. Будь у неё больше терпения, месть бы растянулась на месяцы, но ситуация вынуждала действовать быстрее, что бы не наткнуться на проблемы, которые последуют за убийством Кристиана Эванаса.

Момент, когда всё это действо закончилось, Беатрис опустела, погрузившись в безвременное пространство. Ноги сами собой зашевелились и понесли девушку прочь, они казались ватными, колени то и дело подгибались. Спотыкаясь о ветки, камни, путаясь в своих же конечностях, она плелась прямо, через лес, не видя перед собой ничего, лишь тьму. В ушах звенело, а к горлу подступал ком. Это состояние ей хорошо знакомо и накрывало не впервые, она знала как с этим справляться и что нужно предпринимать, но была не в силах сделать хоть что-то - тело не слушалось, а разум покидала ясность.

*** *** ***

Девушка сидела на прохладной, влажной траве среди сосен, оперевшись спиной о ствол одной из них, она поджала колени и обхватила плечи руками в попытке прийти в себя, вернуть контроль над собственным телом и остановить нескончаемый поток картинок, которые с бешеной скоростью всплывали перед глазами вспышками - пытки. Каким бы стойким человеком она не была, всё равно не могла смириться с мыслью, что это сделала она сама, а не кто-то другой, кому зачастую Беатрис поручала грязную работу. Боялась потерять человечность, но при этом сотворила нечто подобное.

Ещё с детства, когда мышление не допускало, что мафия - это мир не для добрых людей, она силилась изменить его к лучшему и не поддаваться общепринятому поведению, но не вышло. Беатрис стала такой же, как они все. Наивная девчушка перестала верить в мир во всём мире, когда пришлось защищаться и убить человека, тогда она впервые испытала паническую атаку. Она ведь ничего не сделала, что бы стать мишенью, всего лишь родилась от человека за которым были некоторые грехи, но этого оказалось достаточным для нянечки, которую она любила. Тогда то и пришло осознание, но смириться с действительностью оказалось слишком сложно. Где-то на пятой отнятой жизни, пришлось принять свою суть. Убийство в ходе защиты не норма, но тот самый случай, когда можно себя оправдать.

То что она сделала сегодня не вязалось с навязанными себе принципами, но она не жалела.

Месть не вернет к жизни Роуз, но Кристиан больше никогда не причинит никому вреда. Он был отвратительным человеком и не испытывал угрызений совести за содеянное, так почему она должна корить себя? Не должна. Но всё же... Убийство с особой жестокостью нельзя оправдать, а она и перестала пытаться, принимая содеянное.

Её руки по локоть в крови, врата в рай будут закрыты, но что ей мешает спуститься в ад и воссесть на троне сатаны? Она встретиться там со всем своим окружением. Жаль только, что Лоррейн окажется на светлой стороне, Беатрис будет её не хватать.

Теренс подошёл почти бесшумно, он встал напротив, сунув руки в карманы и просто смотрел на подругу, не в силах помочь с тем, что она должна сделать самостоятельно. Она не услышит его, не сможет понять слов и не сделает выводов. В таких ситуациях оставалось только ждать и быть рядом, контролировать ситуацию из-далека, что бы вовремя подоспеть и по препятствовать приступу панической атаки, когда девушка попытается сделать, по её мнению правильное, решение, которое может ей самой же и навредить. Однажды он уже столкнулся с этим, отнимая, у тогда ещё малышки, нож.

Беатрис заметила его присутствие спустя несколько минут, которые показались ей вечностью. Она устало подняла на него глаза и распахнула их в ужасе. Уста дрожали в попытке произнести слова, но он ничего так и не услышал. Казалось, что она испугалась его, но на самом деле - иллюзию, которую по ошибке разглядела в его выражении лица.

— Не бросай меня, — хриплым голосом всё же взмолилась девушка. — Если я потеряю тебя... — в горле встал ком, когда девушка ошибочно увидела в его глазах разочарование. Она подумала, что её поступок разломил на части фундамент их дружбы из семейных уз. — Я потеряю весь этот чертов мир...

Теренс медленно опустился на корточки перед ней, аккуратно обхватил пальцами кисть её руки и приподнял так, что бы наглядно продемонстрировать прикосновение их ладоней. На его коже отпечатался кровавый след. Дешам чувственно взглянул в глаза подруги и его губы медленно растянулись в улыбке, преисполненной печалью и усталостью.

— Кровь на твоих руках всегда будет отпечатываться на моих, — сказал он и тут же заговорил вновь, когда понял, что Беатрис хотела оправдаться или даже извиниться за свои опрометчивые и, порой безумные, поступки: — Замолчи и дослушай, — с укором остановил её друг. — Кровь на твоих руках будет отпечатываться на моих, и мы переживем это вместе. Таков мой выбор, который я сделал осознанно, потому что ты мне его предоставила, когда ничем была не обязана. Ты не должна оправдываться, поняла? Конечно, я могу счесть твои действия чрезмерно импульсивными, могу ворчать и возражать, но лишь из-за опаски, что это причинит тебе вред. Даже если я не согласен с тобой, а такое часто происходит, я всё равно буду рядом и поддержу тебя в любой идеи, потому что ты, в первую очередь, моя горячо любимая подруга.Сестра. Безумная, несносная, своевольная... Часть меня.

Девушка невольно вздрогнула от воспоминаний, когда сама же произнесла для него те же слова.

Теренс долго противился приказам, не мог принять свою суть и предназначение, навязанное фамильным обязательством служить клану Блейк.

Он ведь человек, а не инструмент.

Беатрис относилась к нему с пренебрежением, точно так же, как и он не признавал её своим боссом, то и дело отпуская в сторону наследницы колкости и дерзкие заявления, что ему никто не хозяин.

Большую часть времени им приходилось проводить вместе, даже если оба того не хотели.

Шло время и противиться вынужденному сближению уже не было сил, они узнавали о друг друге всё больше - это положило начало их неоднозначным отношениям коллег, но холодная война не прекращалась до одной роковой ночи, когда Беатрис спускалась за кружкой горячего какао перед сном и встретила там Теренса. Парень, совсем ещё мальчишка, сидел у входной двери, схватившись за голову и не замечал никого вокруг,даже не слушал слова отца, который, по всей видимости, пытался привести сына в чувство.

Альберт отличался чрезмерно ответственным отношением к работе, он часто надевал маску жестокости и безразличия, когда в повседневной жизни являлся примерным семьянином, любящим отцом и мужем. К сыну он был строг, иногда даже слишком, но это было необходимостью, которую Дешам-старший долго не мог принять.

Беатрис остановилась у конца лестницы и смотрела на Теренса. Почему-то она не могла пройти мимо, хотя и не горела желанием разбираться в произошедшем. Затем, она заметила кровь на руках парня и всё поняла - отец упоминал о поимке одного из неугодных контрабандистов, которым он хотел преподать урок и наглядно продемонстрировать свою власть. Пытки. Она сразу поняла, что Теренс в них участвовал и это был его первый раз, когда вместо быстрого убийства, он истерзал человека до смерти, что бы получить информацию или раскаяние - не важно.

Заметив девочку, Альберт коротко поклонился и поприветствовал её, чего Беатрис не услышала, ведь была полностью сосредоточена на своем горе-телохранителе.

Когда-то он успокаивал её во время нервного срыва после первого убийства, и, не смотря на поток отвратительный слов и обвинений в свою сторону, он оставался с ней рядом до самого приезда отца, успокаивая неспешным шепотом, объятьями. Он  гладил её по волосам, когда она отчаянно била его в грудь. Рана на его щеке, которую нанесла Беатрис в состоянии шока, совсем его не беспокоила, ему было важно, что бы она пришла в себя.

После той ночи они всё ещё на дух друг друга не переносили, всегда цапались, отпускали колкости и противились внезапному порыву сближения, но стали внимательно присматриваться к поведению, замечали куда больше чем раньше, открывая новые стороны личности, которую до этого рассмотрели лишь поверхностно.

Альберт ушёл на верх, скорее всего для срочного отчета о котором говорил отец весь вечер, нервно ожидая звонка или какого-то известия.

Теренс всё так же сидел, хватаясь за голову, и тихо всхлипывал.

Внутри Беатрис что-то перемкнуло и ноги сами собой понеслись к нему на встречу. Она присела напротив, осторожно взяла его руки в свои несмотря на отчаянное сопротивление со стороны Тренеса, а затем переплела их пальцы между собой, с ужасом ощущая чужую кровь на своих ладонях. Это вынудило парня поднять ошарашенные глаза, наполненные ужасом и отчаяньем. Беатрис по-доброму улыбнулась, ему, в попытке найти подходящие слова, но не собрав их в кучу, принялась говорит не думая, а чувствуя:

— Всё хорошо, ты в безопасности и это единственное, что должно иметь значение, Теренс, — впервые за долгое время она обратилась к нему по имени, а не придумала новое унизительное прозвище, что бы задеть поглубже. Эти слова произносил для неё он. Полностью завладев его вниманием, она убаюкивающе нежным голосом продолжила: — Мы - команда. Мы - брат и сестра, не родные, но обязательно близкие. Кровь на твоих руках будет отпечатываться на моих, и мы переживем это вместе. Я знаю, ты не хотел этого всего, и тяготишься от обязанности служить мне, но сейчас, я даю тебе выбор: быть моим телохранителем или нет. Какое бы решение ты не принял, я приму его тоже.

Сердцебиение медленно пришло в норму, лёгкие наполнились воздухом в котором она так отчаянно нуждалась, картинка обрела четкость и единственное на чем она могла сконцентрироваться - это его глаза. Такие глубокие, немного печальные и уставшие, но родные до боли в сердце.

— Мы - команда. Мы - брат и сестра, не родные, но обязательно близкие, — процитировал её слова Теренс. — И какое бы решение ты не приняла, я приму его тоже. Ты открыла счёт, и я пойду за тобой до конца, чего бы мне это не стоило.

*** *** ***

Звезды⭐️ и комментарии💌 мотивируют автора на проду

ТГК: bredoviyavtor | Здесь вы можете увидеть спойлеры к новым главам, мемы/факты/фотографии/полноценные анкеты главных и второстепенных персонажей.