Глава 7: Охваченый страхом Джи Бон Хва (часть 2)

Архитектор медленно подходил к гробам. Он не хотел вновь видеть эти тела, но Джи Бон Хва хотел убедится, что это не они, что это всё отвратительная шутка и что скоро он найдёт насмешника и лично отрубит ему голову.

Но тела явно принадлежали людям. К тому же умершим не давно. Но на безголовом мужчине был тот же самый ханбок, который носил Джи Вон Иль. Этот ханбок находился в том же состоянии, что и одежда Джи Вон Иля перед смертью. Женщина и подросток выглядели как одно целое, которое отделили друг от друга. Руки были оторваны и лежали рядом с их телами. Джи Бон Хва хорошо помнил, что их обоих хоронили вместе, не желая уродовать мёртвых. 

Взглянув на подростка, губы архитектора задрожали, а руки сжались в кулаки. Он развернулся к воющим плакальщикам. Они будто не замечали его, сколько бы он ни старался окликнуть их. Даже угрозы мечом не помогли. Госимы рыдали всё громче, от их криков начинала болеть голова. Джи Бон Хва выронил свой меч, чтобы закрыть уши. 

Архитектор открыл свои глаза и опустил руки, когда понял, что плакальщики притихли, садясь на пол. устраиваясь поудобнее с интересом смотря на что-то позади архитектора. Он обернулся, взяв меч. Джи Бон Хва думал, что готов ко всему, но увидев перед собой сцену, появившуюся из ниоткуда, он и сам присел на пол рядом с плакальщиками. 

Возможно, он просто видел безумный сон, находясь без сознания от удара молнии. Нам Хэ Вон наверняка делал всё возможное, чтобы спасти его. Может, и Джи Хосук нашлась? Дальнейшие события он воспринимал как свой собственный бред.

На сцену вышел человек в маске. Это не была маска жуткого демона. Она выглядела человеческой, но от этого не менее пугающей. Тот, кто её создал, явно не приложил особых усилий. Один глаз был меньше другого и съехал вниз. Две красные линии, судя по всему, изображали губы, а две точки с линией посередине, возможно, были носом.

-Великолепный Джи Бон Хва и его семья в гостях у его жалкого брата Джи Вон Иля! 

Торжественно произнёс мужской голос из-под маски. Зрители начали хлопать. Мужчина поклонился, а потом исчез за сценой. Заиграла довольно хаотичная музыка. Звучала она словно импровизация музыкантов, что до этого инструменты даже в руках не держали. 

Перед Джи Бон Хва и плакальщиками возникли семеро человек в таких же неаккуратно сделаных масках. Они поставили на сцену стол, который до этого несли все вместе. Кружась в танце, они один за другим садились на свои места вокруг стола, который был накрыт различными блюдами из мяса и рыбы.

Две девушки нервно крутили палочки в руках, не решаясь даже коснутся еды. Судя по всему, это были Джи Еджин и Джи Джунг Су. Другая девушка попыталась протянуть руку, но мужчина рядом с ней остановил её и покачал головой. Выражение лица на его маске выглядело строгим. Архитектор узнал в этих двоих себя и Джи Хосук. Мужчина, игравший его, повернул голову в сторону юноши, сидевшего рядом.

- Тхэ Мин, как идёт подготовка к государственному экзамену? - спросли он. 

Услышав это имя Джи Бон Хва вздрогнул. 

Люди часто не понимали: как мог Джи Бон Хва завидовать своему брату, который был лишь его тенью? Однако у Джи Вон Иля было то, чего у Джи Бон Хва никогда не было – сын, который мог продолжить род Джи. Джи Тхэ Мин казался идеальным во всём: необычайно красив, умён и талантлив. Именно Джи Бон Хва обучал его всему, что знал сам. Джи Тхэ Мин всегда был рад видеть своего дядю – тот был ему куда ближе, чем отец. На фоне старшего сына семьи Джи он казался ребёнком, застрявшим во взрослом теле. Джи Хосук тоже любила бывать в доме деверя, ведь там жила Джи Сын Хи – её самая близкая и единственная подруга с ранних лет.

Про младшего сына Джи и его супругу ходило много слухов. Люди говорили, что Джи Тхэ Мин не является сыном Джи Вон Иля и что она изменяла ему. Измена жены считалась серьёзным преступлением, и эти слухи вредили Джи Сын Хи. Хотя Джи Вон Иль в это не верил, даже если бы слухи оказались правдой, он не поднял бы на неё руку. Любили ли они друг друга - было трудно сказать, редко кому удавалось выйти замуж по любви. Но несчастными они тоже не выглядели. После смерти Джи Вон Иля у его жены и сына появились враги, желавшие отомстить за мёртвых архитекторов.

Семья Джи славилась тем, что каждый занимался своими делами и старался не тревожить остальных. Но всё же иногда они любили устраивать совместные вечера - то в доме у Джи Бон Хва, то у Джи Вон Иля. 

Внимание архитектора вернулось из воспоминаний  обратно к сцене. 

- Есть некоторые трудности. Не мог бы самчон мне помочь? - слегка смущённо почесывая затылок и опустив голову ответил Джи Тхэ Мин.

Джи Бон Хва кивнул.- Разумеется. 

Игравший Джи Вон Иля Мужчина, сидящий рядом с сыном, растерянно посмотрел на брата, затем на Джи Тхэ Мина. 

- Тхэ Мин, я и не знал, что у тебя есть какие-то вопросы. Ты мог спросить меня.-голос младшего сына семьи Джи свучал так, будто его ранили мечом из-за спины. 

Джи Бон Хва успокаивающе произнёз:

- Вон Иль, просто я разбираюсь в этом больше, чем ты. Тебе не нужно загружать голову подобными вещами. Как у тебя дела с чертежом дворца? 

Его брат нервно сжал ткань бледно-зелёного ханбока.  Голос Джи Вон Иля задрожал:

- Я уже не уверен, стоит мне ли быть радостным тому, что его величество выбрал меня. Боюсь, для нас обоих это может быть опасно, - тихо сказал он

Девушка рядом с ним, вероятно, Джи Сын Хи, кончиками пальцев коснулась мужа, будто пытаясь успокоить его, затем она произнесла. 

- Ким Ги, Пак Дассом, Ян Лин, Сон Нам Ги, Мун Сун Хи и Чан Джи-Хён... Не думаю, что это совпадение. 

Джи Бон Хва на сцене растерянно наклонил  голову набок . 

- Хён, ты не знаешь? Они погибли вчера. Говорят, это несчастный случай, но они находились в разных местах. К тому же все шестеро...

Сын перебил своего отца:

- Вам нужно быть осторожным, самчон. Усилить охрану. 

Джи Бон Хва кивнул:

- Это касается и вас. Сегодня стоит потренироватся в фехтовании, господин должен уметь сам защищать себя. - Встав из-за стола, он добавил: - Я отлучусь ненадолго. 

Когда мужчина в маске покинул сцену, Джи Хосук повернулась к дочерям. Те замотали головами. Увидев это, Джи Вон Иль расстерялся.

- Не вкусно? Хотите что-нибудь сладкое? 

Джи Еджин ответила, прикоснувшись к маске:

- Мы недостаточно красивы:

Джи Джунг Су поддержала, зжавшись всем телом: 

- Как поросята. 

Зрители ахнули и недовольно покачали головами. Начала играть тревожная музыка. Сидящий на полу Джи Бон Хва вскинул одну бровь. Этот нелепый спектакль явно показывал его прошлое. Но ведь его дочери были безупречны -словно две белые жемчужины сверкающие в ночи подобно близким звёздам. 

Он вспомнил рисунок свиней, оставленный человеком в маске демона в спальне Джи Еджин и Джи Джунг Су. Неужели это представление связано с ним? Архитектор задумался. Может, он всё-таки находится в сознании? Это безумие является явью? 

 Джи Вон Иль пожал плечами:

- Поросята довольно милые...

Послышался успокаивающийзвук флейты. Подруга Джи Хосук ткнула мужа локтём. Однако тела Джи Джунг Су и Джи Еджин заметно расслабились. Ведь Джи Вон Иль произнёс эти слова с нежностью. 

На сцене возникла тишина, прерванная лишь резкими движениями актёров, которые быстро унесли стол. Человек, появившийся в начале представления, снова вышел на сцену.

-Жалкий Джи Вон Иль и маленькие поросята! -произнёс он

Зрители вновь начали аплодировать. Человек, играющий Джи Бон Хва, вернулся с двумя мечами, один из которых он передал юноше. На противоположной стороне сцены появились Джи Сын Хи и Джи Хосук тихо разговаривая о чём-то. В центре сцены сели Джи Вон Иль и его племянницы. Мужчнина, изображающий его, раскрил книгу и начал читать в слух, держа её одной рукой. Заиграли барабаны. 

-Склонись передо мной, и я пощажу тебя! -Властно произнёс он. Затем продолжил с высоким уверенным голосом: -Моя верность и любовь принадлежат лишь одному человеку. -Джи Вон Иль наклонился вперёд: -Я не предам его, даже перед лицом смерти! 

Он едва успел удержать маску на своём лице одной свободной рукой. 

Джи Джунг Су и Джи Еджин восхещённо захлопали.

-Пожалуйста, продолжайте! -Взмолилась Джи Еджин. Ёе голос дрожал от волнения. 

Джи Джунг Су придвинулась ближе к дяде. 

-Самчон, вы бы стали бы великим актёром!

Из-под маски мужчины послышался тихий, добродушный смех. 

-Вы обе тоже очень талантливы, — мягко сказал он, словно это был секрет только для них троих.

Сёстры одновременно замахали руками, будто отмахиваясь от его слов. 

-Не правда! -Вскрикнули девушки. 

Но Джи Вон Иль протянул им книгу. 

-Не верите? Докажите сами себе. 

Они неуверенно коснулись книги, затем аккуратно взяли её. Медленно притянув её к себе, сёстры сели ближе друг к другу. Джи Еджин первой нарушила тишину, её голос зазвучал звонко и немного дрожа от волнения.

-Как смеешь ты, простая девица, пренебрегать моей властью?

Джи Еджин выпримилась и резко выставила руку в сторону:

-Увести её и наказать! Пусть поймёт, что ослушание карается болью!

Она посмотрела на Джи Джунг Су. Та продолжила твёрдым голосом. 

-Даже если моё тело будет разрушено, моя душа останится чистой. 

Обе девушки будто находились внутри истории будучи обсолютно другими людьми. Музыканты играли торжественную милодию, хоть и получалось это у них не очень хорошо. 

Джи Бон Хва был в растерянности. И откуда в его сне могло появиться нечто подобное? Ведь это не явь. Таким его дочери точне не стали бы заниматся. Играть словно простолюдины на улице. Однако нельзя было отрицать возжное влияние его младшего брата на дочерей, ведь большую часть своево времени Джи Бон Хва проводил с племянником, ничего не зная о том, что в его отсутвие делали Джи Джунг Су и Джи Еджин.

Во время его раздумий Джи Вон Иль чуть ли не подпрыгнул на месте от восхищения. Вновь тихо заиграла флейта. Он крепко обнял их, укрывая тела сёстер длинными рукавами и шёпотом произнося:

-Самые красивые и талантливые племянницы во всей стране, нет, во всём мире.

Внезапно громко зазвучали барабаны. Дво актёров, переодетых в стражников, выпрыгнули на сцену, выставив вперёд острые копья. Павлиные перья на их шлемах развевались на ветру, что мигом похолодел. Даже Джи Бон Хва невольно съёжился. Плакальшики позади него тревожно зашептались. 

Стражники набросились на Джи Вон Иля уводя его во тьму за сценой. Сёстры кричали, хватаясь за рукава его ханбока.

-Это непрвавда! Это всё не правда!

-Верните его, прошу вас!

Умоляли они. Но стражники вырвали его из хватки племянниц. В руках девушек остались лишь куски его одежды. 

Актёр, изображаюший Джи Вон Иля, поспомотрел на зрителей. От этого архитектор занервничал. Казалось, глаза мужчины смотрят сквозь маску прямо на него. Джи Бон Хва чувствовал отчаяние во взгляде, которого даже не видел.

-Хён! Закричал Джи Вон Иль перед тем, как исчезнуть во тьме

С неожидонастью для самого себя, Джи Бон Хва вскочил, но плакальшики потянули его обратно. 

-Не прерывай представление! -Злобно прошипел одни из них. 

Архитектор не смог сопротивляться такому большому количеству рук и был вынужден сесть. Кружась в танце, актёры уносили старые декорации, затем приносили новые. Однако освещение на сцене тоже изменилось, из-за чего нельзя было разглядеть, что именно принесли люди в масках.

Человек, объявлявший каждый спектакль, поднялся на сцену, уже готовый что-то сказать. Но его сбила с ног огромная толпа людей в масках, чьи лица словно в ярости были измазаны красным.

-Он убил моего господина! Как эти твари ещё смеют жить? -Сказал кто-то.

-Этот Тхэ Мин экзамен хотел сдать? Да он не то что государственной службы, он своей грешной жизни не достоин! -Добавил другой

На лбу Джи Бон Хва выступил холодный пот. Он понимал, какая имменно была эта сцена. 

-А эта изменщица явно сидит и радуется! Пусть пойдёт вслед за мужем, как верная жена! -Злорадно ответил чей-то голос.

Люди разом зажгли факелы. Пламя побежало наверх, освещая здание. Оно стремительно поглощало его, оставляя лишь уголь. На самом верху в панике метались Джи Тхэ Мин и Джи Сын Хи, ища способ выбратся. Они забились в угол, когда поняли, что находятся в огнненной ловушке откуда едиственным выходом была смерть. Мать крепко обняла сына, будто пытаясь защитить его от яростных языков пламени, что уже успели их коснутся. Плакальшики вновь зарыдали. 

-О семья Джи! Гнев! Жестокость! 

А люди на сцене хохотали. Музыканты словно сошли с ума. Их инструменты будто превратились в орудие пыток издающие неприятный скрежет. 

Вместе с музыкой обезумел и Джи Бон Хва. Ярость завладела его телом. Вынув меч из ножен, он отрубил руки плакальшиков, удерживавших его. Они Взвыли от боли, но их крики быстро слились с музыкой а их конечности разлетились в разные стороны. 

Через пару мнгновеный архитектор уже запрыгнул на сцену - она не была особо высокой. Актёры мигом разбежались в страхе от окровавленного клинка. Бешеные глаза Джи Бон Хва устремились наверх. Помутнённый рассудок не видел двух людей в масках, он видел лишь сидящего на полу Джи Тхэ Мина, чьё лицо с надеждой смотрело на самчона. 

Сам не понимая как, архитектор сквозь пламя и обломки добрался до вершины. Рука потянулась к племяннику, стягивая маску. Вид ранее скрытого лица мигом прогнал всё безумия Джи Бон Хва, взамен окутывая его до мерзости липким страхом. 

За маской пряталась красная кожа с маленькими рогами, в который отрожался дрожащий Джи Бон Хва. Сущевство насмешливо улыбнулось - кончики губ тянулись чуть ли не до бровей. Оно ехидно спросило мерзким голосом. 

-Хочешь увидеть своего сына?