Глава 8: Охваченый страхом Джи Бон Хва (часть 3)

Джи Бон Хва направил меч на демона перед собой. Однако его рука всё ещё дрожала. Кровь медленно стекала с оружия. Её запах был невыносим - словно она текла по венам уже мёртвых существ. Пламя вокруг потрескивало и отражалось в широко распахнутых глазах Джи Бон Хва. Демон улыбнулся ещё шире.

- В этом месте твой меч бесполезен, - злорадно произнёс он, приближаясь к Джи Бон Хва, заставляя того отступать назад.

Архитектор не обратил внимания на слова демона. Он произнёс:

- Что ты сказал о сыне?

 Госимы тихо заплакали внизу.

-Сын, о сын... - прошептали они.

Демон хихикнул:

- Ах, твой сын. Тебе пора увидеть своего настоящего сына.

Джи Бон Хва остановился.

 -Что ты несёшь? — прошипел он.

Демон лишь помахал рукой, будто на прощание. Затем земля исчезла из-под ног Джи Бон Хва. Невиданная сила потянула его вниз. Он вскрикнул, а его сердце яростно заколотило по рёбрам. Он проваливался под землю под хохот и плач демонов, который становился всё тише. Он слышал свист ветра и видел лишь тьму.

Он очнуля на кровати. Оглядевшись, он увидел Хёнэ. Сначала Джи Бон Хва думал, что лежит в комнате лекаря, однако эту комнату он никогда не видел. Это была небольшая спальня. Её освещал лишь один святильник рядом с кроватью и стоявший на комоде. Джи Бон Хва лежал ногами к тонким дверям.

-Хёнэ, где мы? -Спросил он. 

Глаза служанки загорелись когда она услышала его голос. 

-Господин вы очнулись! -Радостно произнесла она. Но затем её голос помрачнел. -Я не знаю. Я хотела помочь вам найти госпожу, но заблудилась. А потом увидела вас лежащем на земле. Я принесла вас в первый дом на пути. 

И как у тебя хватило сил нести меня? Подумал архитектор и спросил: 

-Ты не видела Хосук?

Хёнэ виновато опустила взгляд. 

-Нет господин. 

Джи Бон Хва приподнялся на кровати. Капли дождя били по крыше. За это время ливень не прикратился. Но одежна архитектора уже успела висохнуть. 

-Сколько времени я сдесь лежу? 

Хёнэ ответила: 

-Не долго. -Затем обеспокоено спросила. -Что с вами произошло господин?

Он напрягся и зжал кулаки. 

-Я увидел Хосук, хотел догнать её, но человек в маске... он не дал мне и с места сдвинуться! Появился из ниоткуда, словно призрак! Будто знал, что именно в тот момент ударит молния.

Служанка задрожала. Её руки потянулись к господину, но вовремя остановились.

-Вам больно? 

Джи Бон Хва отмахнулся. На его лице появилась лёгкая улыбка.

-Тебе не о чем беспокоиться. Ты сама как себя чувствуешь?

Быстрая, незаметная тень промелькнула на её лице. Она улыбнулась. 

-Раньше мне было больно, но теперь - нет. - Она подняла чайник. - Господин, вы хотите чаю?

Он кивнул, внимательно разглядывая Хёнэ. Больно? Возможно, она имела в виду тот день, когда её родители продали её, Бао и Джуми в рабство. Тогда она была ещё совсем маленькой. Джи Бон Хва хотел купить только её и Бао, но не хотел тратить деньги на старую женщину. Однако Хёнэ и Бао отказались бросать свою бабушку. Даже когда им пригрозили избиением, они не отступили. За них вступилась Джи Хосук, которая уговорила мужа взять Джуми. Позднее Джи Бон Хва пожалел об этом решении.

Хёнэ протянула ему чашку горячего чая. Архитектор сделал глоток не чувствуя вкуса. Пожалел? Хоть Бао и вызывал подозрения из-за весьма близких отношений с его госпожой, когда он успел провиниться? О Джуми и вовсе сказать было нечего - Джи Бон Хва почти не замечал её, словно она была лишь тенью. 

Казалось, его воспоминания играли с ним, не давая поймать себя и разобраться.

Он сделал ещё пару глотков, осматривая свои одежды. Лицо недовольно скривилось. Его ханбок был грязным, измазанным в земле. Вдруг веки Джи Бон Хва приподнялись. В некоторых местах ткань выглядела обожжённой. Но как? Возможно, это последствия удара молнии? Однако та молния была странной. С тех пор как он потерял сознание, он совсем не чувствовал боли.

Он взглянул на Хёнэ. Она сидела, словно статуя, не отводя взгляда от его лица. Чем дольше он смотрел в её глаза, тем более стеклянными и пустыми они казались. Она не моргала.

Джи Бон Хва незаметно для себя сжался. Кажется, этот кошмар продолжается. 

Увидев изменения на лице господина, Хёнэ широко улыбнулась.

-Вам нравится чай? - её голос резко нарушил тишину.

Архитектор вздрогнул и посмотрел на чашку. Ему пришлось сдержаться, чтобы его не стошнило на и без того грязный ханбок. Джи Бон Хва с ужасом, а затем с охватившей его яростью, швырнул чашку в Хёнэ. Она разбилась о её голову. На пол упали осколки, по которым ползали черви. По лицу служанки стекала кровь. Только теперь Джи Бон Хва почувствовал мерзкий, липкий, как насекомые, запах гнили.

Он вскочил с кровати, выхватив меч.

-В этом месте твой меч бесполезен, - прохрипела она и, будто в доказательство своих слов, налетела на лезвие. Гнилая кровь потекла по стали, а вонь стала ещё невыносимее. Джи Бон Хва с силой пнул Хёнэ ногой и выдернул меч из её тела. Служанка покатилась по полу и ударилась о дверь. Встав, она произнесла:

- Если хотите проснуться, найдите своего сына, господин.

Свет потух. Дверь отворилась, и послышались удаляющиеся шаги. Джи Бон Хва вытер меч о ткань кровати и вернул его в ножны. В комнате не было окон, и единственным выходом оставались двери. Подождав, пока его глаза привыкнут к темноте, архитектор медленно подошёл к ним.

За дверью начинался длинный коридор с такими же дверями. На полу, рядом с Джи Бон Хва, что-то лежало. Он опустился, вглядываясь в темноту.

Это был цветок с синими лепестками - сурэгукхва. Цветок был совсем свежий, его вырвали совсем недавно. Архитектор даже немного успокоился, увидев его.

-Господин, вы такой красивый, -Произнёс тонкий девичий голос. 

Маленькая Хёнэ стояла перед Джи Бон Хва. Прошло всего два дня с тех пор, как она стала служанкой в семье Джи. Её большие глаза с восхищением разглядывали лицо господина. Похоже, она уже забыла, что именно Джи Бон Хва хотел разлучить её с Джуми.

Хёнэ протянула архитектору сурэгукхва и поклонилась. Он изумлённо уставился на неё. Однако вскоре на его лице появилась улыбка. Маленькая, невинная девочка, которая ещё не успела узнать этот мир, очаровала его. Он взял цветок, вдохнув приятный аромат.

Хёнэ часто дарила ему сурэгукхва, пока не повзрослела и не поняла, какое значение такой жест мог иметь. Однако она много времени проводила рядом с господином, так-как он часто просил её что-то пренести или убрать. Тогда Джуми и Бао всегда смотрели на Джи Бон Хва с осуждением, но сделать ничего не могли. 

Хёнэ послушно выполняла все поручения. Больше всего Джи Бон Хва нравилось, как она готовила. Он соглашался есть только те блюда, которых касались нежные руки Хёнэ. По лицу служанки было видно, что ей самой нравилось быть рядом с Джи Бон Хва.

-Я горжусь быть служанкой самого талантливого архитектора в стране! - говорила она.

При виде него уголки её губ поднимались вверх, словно края полумесяца, а глаза сияли, как нефрит, отражая красивое лицо господина. Джи Хосук никогда так не смотрела на него. Но Джи Бон Хва вспомнил лицо Хёнэ перед тем, как она набросилась на него. Он снова вернулся в кошмар, в котором находился.

Звуки дождя исчезли. Лишь его дыхание нарушало тишину. Рука архитектора потянулась к двери перед ним, но по ней поползли черви - словно давая понять, что ему не пройти.

Повернув голову вправо, Джи Бон Хва заметил ещё один сурэгукхва на полу, рядом со следующей дверью. Он подошёл и взял его. Этот цветок был уже менее свежим. 

Вдруг в комнате перед ним вспыхнул свет. Джи Бон Хва закрыл глаза рукой. Послышался женский смех. Убрав руку, он увидел силуэты двух женщин и мужчины. Судя по причёскам женщин, это были кисэн. Они наливали алкоголь и гладили мужчину по груди.

Свет вновь потух, а дверь открылась - будто приглашая Джи Бон Хва войти.

Оказавшись внутри, он понял, что эту комнату знает очень хорошо. Она находилась в доме кисэн, который он часто посещал - как, впрочем, и многие другие мужчины. В середине стоял стол с кувшином и чашками. После недавнего случая даже заглядывать в них не хотелось. На полу валялась одежда.

Впереди и слева были две двери. Сверху на них были надписи. Подойдя ближе, он смог разглядеть слово "верность" на первой двери и слово "ложь" на второй. Черви больше не появлялись, будто давая Джи Бон Хва выбор.

Слово "верность" нравилось ему больше, поэтому он медленно открыл дверь. 

Комната за дверью была ещё темнее. Но ведь и та, в которой он стоял, не была освещена. Всё же он решился войти. Видимость вскоре улучшилась. Дверь за его спиной захлопнулась, и по ней снова поползли черви.

Был ли его выбор верным? 

Перед ним стоял стол с кувшином, вокруг лежала одежда. Ничего не изменилось. Даже двери и надписи на них были одинаковыми. 

В этот раз он решил открыть дверь с надписью "ложь". За ней тоже ничего не было видно. 

Войдя в комнату и осмотревшись, Джи Бон Хва заметил, что она была другой. Она выглядела просторней предыдущей. В середине стоял большой стол. Чашек и одежды стало больше. Помимо чашек на столе лежал пергамент. 

Прочитав его, Джи Бон Хва понял, что это указ короля о восьми архитекторах. Именно в этой комнате, в доме кисэн, он отпраздновал это событие. Архитектор никогда не выпивал столько, сколько в ту ночь. Алкоголь стёр её из его памяти.

На первой двери надпись изменилась на"грех". Шрифт был менее аккуратным, чем у слова "ложь", которое так и возвышалось над второй дверью.

В этот раз "ложь" понравилась Джи Бон Хва куда больше. Но зайдя в следующую комнату, она осталась прежней. 

Ему пришлось открыть другую дверь. 

Эта комната была почти пустой. Лишь на полу лежал разбитый кувшин. Надпись "ложь" осталась. А вот над другой дверью, будто кровью, было выведено: "ЧУДОВИЩЕ". 

Идти туда Джи Бон Хва конечно же не хотелось. Но черви явились вновь. Они полностью закрыли собой вторую дверь и поползли к архитектору, вынуждая его войти в нежеланную комнату. 

Её он знал ещё лучше, чем все предыдущие.

Впервые его спальна казалась ему таким жутким местом. 

Холодные лучи луны светили на его кровать через окно. На ней сидела Хёнэ. Она медленно повернула голову. От взгляда этой, казалось хрупкой, девушки хотелось убежать и спрятатся, там где тебя никто не найдёт. Это был взгляд убийцы, который отрывал жертви конечности, находясь при этом в полном восторге, словно тигр разрывающий свою жертву. Она желала его смерти и чтобы она была медленная, словно шаги черапахи и мучительная как чума. 

Вокруг неё лежали завядшие сурэгукхва. Руки Хёнэ обнимали живот. Кожа стала серой, губы - сухими, как опавшие листья. Хёнэ не могла быть такой, но почему это лицо казалось ему таким знакомым? 

Ёе рот двинулся. 

-Это так больно, невозможно терпеть. -По её щеке потекла слеза. Она вздрогнула, как будто что- то ударило её. -Я не могу терпеть...вашего...сына.

Хёнэ заорала. Этот крик походил на крик Джи Хосук во время родов. Но в вопле Хёнэ была слышна безысходность. Затем оно вырвалось из неё. Сын был большим, не было понятно, как он поместился в матери - он был даже больше своего отца. Это был ещё не ребёнок, а неразвитый плод. Конечности не успели полностью отрасти. Шеи не было совсем. Кожа покрывала гниющую кровь. Сын Джи Бон Хва очень вонял. Архитектор не выдержал и его стошнило. Хоть уши у плода отсутствовали, он всё прекрасно услышал и обернулся к отцу. Дырой, которая, скорее всего, была ртом, он издал хлюпающий звук.

Раздался громкий треск, и Джи Бон Хва выпрыгнул из окна. Он покатился по земле, затем вскочил и, не оборачиваясь, побежал со скоростью обезумевшей лошади. Архитектор и не думал защищаться мечом. Из горла вырвался крик, полный ужаса. За ним раскололась стена здания. Сыном Джи Бон Хва можно было гордиться — в таком юном возрасте он уже был невероятно силён! Он тоже кричал, но в этом жутком звуке можно было даже услышать радость. Сын не отставал от отца. Но Джи Бон Хва всё-таки удалось оторваться. Впереди, на стене, он увидел человека. Однако радоваться не стоило, ведь его лицо скрывала маска демона. Плечи человека вздрагивали, будто он смеялся. В его руках был лук, направленный на Джи Бон Хва. Не успел архитектор среагировать, как стрела засвистела в воздухе и пронзила его ногу. Он вскрикнул и упал. Этого делать не надо было. Но что поделать, когда в ноге торчит стрела, а затем прилетает другая? Джи Бон Хва полз, словно червь, по земле. Пока сын не догнал его. Архитектор взглянул на него, сам того не желая. У его сына даже выросли зубы! Прям как у тигра! Вот вам и достойный наследник рода Джи!

-Не надо! - взмолился Джи Бон Хва, когда пасть с острыми зубами оказалась совсем близко. Из глаз потекли слёзы.

Из рта, пахнущего гнилью, донёсся злорадный, хихикающий голос:

-Тебе больно?

И пасть захлопнулась с треском костей.

Ух, ух. Шень очень понравилось писать эту главу. Хихи. Шень желает гостям чайного дома сладких, как жасмин, снов и послушных ребятишек.  Хихи.