33

Крики Мерри становились все громче, привлекая внимание толпы, и даже Таддеус Макком перестал играть.

– Ну что еще стряслось? – спросил Маттиас, с трудом взбираясь обратно на холм. Его рубашка пропиталась потом, подвернутые манжеты и воротник пожелтели. Послеполуденное солнце нещадно пекло.

– Пропала маленькая девочка, – объяснил Эфраим, снова изменив акцент, чтобы сойти за Эзру.

– Сейди Даунинг? – догадался Старейшина, увидев, что я обнимаю Мерри.

Ее пальцы до боли вцепились мне в плечи. От горя она покачивалась из стороны в сторону.

– С чего вдруг такая истерика? Она, возможно, просто отправилась домой или к магазину. – Маттиас поискал в толпе ровесниц Сейди. – Тринити, Пардон, вы знаете, куда ушла Сейди Даунинг?

– Когда я в последний раз ее видела, она была вон там, – ответила Тринити, показывая на сосны.

Мерри снова залилась слезами:

– Эти твари ее поймали. Я так и знала. Чудовища!

Маттиас присел рядом с нами, неуклюже поглаживая мою сестру по плечу. Утешать он не умел.

– Уверен, этих волков давно здесь нет, Мерри Даунинг. Когда вы заметили, что ее нет? Она не могла далеко уйти.

– Совсем недавно, – ответила я, хватаясь за спасительную надежду.

– Не волки. Другие... – начала Мерри, но Эфраим покачал головой, и она умолкла.

Маттиас встал и поднял руки, требуя тишины.

– Нам нужно объединиться в отряды для поисков Сейди Даунинг. Тринити Брустер говорит, что ее в последний раз видели возле сосен, но она также могла уйти в город. Нужно разделиться и поискать ее.

– Мы с Томасом осмотрим близлежащие леса, – тут же вызвался Эфраим, выходя вперед, пока это не сделал кто-нибудь другой.

– Вы же не думаете, что она и впрямь пошла в лес. – Маттиас издал смешок, словно пытаясь разрядить обстановку, но никто его не поддержал. – Я знаю взрослых мужчин, которые не посмеют сунуться в сосны. Маленькая девочка ни за что бы...

– Я тоже поищу там, – сказала я.

– Может, лучше поможешь Мерри дойти до дома? – встревожился Маттиас. – Она не в том состоянии, чтобы отправляться на поиски, а Сейди, может, уже там.

– Я пойду искать сестру, – произнесла я твердым как кремень голосом.

– Я могу проводить Мерри, – вызвалась Бонни Мэддин, выбравшись из толпы.

– Спасибо, – поблагодарила я, помогая Мерри подняться. – Я найду Сейди, – прошептала я, крепко обнимая ее. – Обещаю.

Маттиас окинул взглядом толпу:

– Кора и Шарлотта, почему бы вам не возглавить отряд, который осмотрит северную часть города? Вайолет и Элис – вы, дамы, возьмете на себя южную часть. Кельвин, возьми несколько человек и осмотри западные поля возле Наших Дев. Эдмунд, Таддеус – берег озера. Мы с Грэном пойдем на восток. Все остальные присоединяйтесь к одному из отрядов – и за дело.

Я в последний раз обняла Мерри и подошла к Эфраиму с Томасом. Они уже отошли в сторонку, чтобы поговорить наедине и составить план. Эфраим сжал мое плечо:

– Эллери, никто тебя не осудит, если ты поищешь в городе.

– Вы же знаете, что она не там.

– Тогда... Если уж ты пойдешь туда... Тебе нужно вооружиться.

Я закусила губу.

– Папа увез наше ружье.

– Речь не о пулях. – Он сунул руку в свою кожаную сумочку и достал кучу... чего-то.

– Я не... Я не понимаю.

Кроличьи лапки и четырехлистный клевер, зажатый между стеклянными пластинками или залитый смолой. Пузырьки с божьими коровками и бабочками-монархами. Четки с серебряными крестиками. Крошечные молитвенные барабаны. Подковы. Монетки. Игральные кости и множество фигурок животных.

– Удача, – сказал Эфраим, как будто это слово все объясняло. – Темные Соглядатаи питаются страхом, отчаянием. Талисманы удачи приносят людям надежду и утешение. Они отгоняют этих тварей. – Он вложил мне в ладонь горсть безделушек.

– В жизни не видела ничего подобного, – произнесла я, повертев пальцами подвеску-слоника.

Пальцы задели мягкий кроличий мех, и я вдруг вспомнила, что на самом деле уже видела похожую коллекцию. И принадлежала она человеку, который действительно нуждался в удаче, поскольку жил в лесу, в окружении тех самых чудовищ, которых якобы ни разу не видел.

Уитакер. Я замерла, услышав его шаги за спиной. Казалось, его призвали мои мысли. Он протянул руку и мягко провел пальцем по моей лопатке.

– Эллери, я пойду с вами.

* * *

В лесу было темнее, чем я ожидала. Намного темнее. Сотни веток, покрытых длинной хвоей и увешанных Колокольчиками, преграждали путь даже самым ярким солнечным лучам, погружая чащу в жутковатый мутный сумрак. Многолетняя подушка из опавшей хвои заглушала наши шаги, сделав их почти беззвучными.

Я ожидала, что на нас нападут, как только мы шагнем на тропу, что острые когти и наточенные зубы мгновенно выпустят нам кишки. Но ничего не было. Ни чудовищ, ни темных силуэтов. Ни даже птиц и белок на ветвях у нас над головами. Здесь были только мы и сосны. И Колокольчики.

Я остановилась там, где они заканчивались, и уставилась в непроглядную, лишенную их блеска темноту впереди. Вместо того чтобы постепенно сходить на нет, Колокольчики просто обрывались в том месте, где у наших предков закончились безделушки. Их граница была отчетливой, как чернильная линия на карте. Здесь была защита. Дальше – уже нет.

Я глубоко вздохнула, сжав в руке свой серебряный медальон, чтобы успокоиться. Много месяцев назад я спрятала туда четырехлистный клевер, подарок Уитакера, и с тех пор, сама того не зная, получила защиту от Темных Соглядатаев.

– Сейди! Сейди Даунинг! – прокричал Уитакер, сложив руки рупором, чтобы голос разнесся подальше.

Мы постояли прислушиваясь, но до нас доносились только крики других поисковых отрядов. Впервые после нашего танца на пикнике я повернулась к Уитакеру и наконец посмотрела ему в глаза. Отчего-то я ожидала, что он будет выглядеть иначе, как будто предательство должно было оставить на его лице заметный след. Но в нем ничего не изменилось. Уитакер оставался Уитакером.

– Мы покроем большую территорию, если разделимся, – сказала я.

– Мы и так разделились, – ответил он. – Эзра с Томасом пошли на восток.

– Я о том, что...

– Я понял, о чем ты, и – нет. Лучше держаться вдвоем...

– Но...

– Особенно когда один из членов отряда не знает местности.

– Особенно когда в этой местности полно чудовищ. – Не выдержав, я осыпала его словами, точно шрапнелью.

Он вздохнул:

– Нет никаких...

Я выгребла все талисманы Эфраима из карманов и швырнула ему под ноги.

– Я знаю, что они существуют.

Уитакер озадаченно уставился на рассыпанные безделушки.

– Что это... Как ты... – Он встретился со мной взглядом, и в его глазах вспыхнула догадка. – Эзра.

– Эфраим, – поправила я. – Почему ты мне врал? Ты сказал, что в лесу ничего нет. Ты сказал, что чудовища – это плод воображения. Ты сказал, что...

– Я пытался тебя уберечь.

– И поэтому солгал?

– Чтобы тебя защитить! – Его голос прозвучал твердо и решительно, но через мгновение он принялся одергивать рукава, как будто у него зачесались татуировки. – И потом... Он тоже солгал. Он не Эзра Даунинг.

– Да.

– Не твой дядя.

– Да.

– И тебя это не тревожит?

Я отвела взгляд от зеленых браслетов, выбитых у него на запястье.

– Я такого не говорила.

Он провел рукой по волосам:

– Значит... Он про них знает. Про...

– Темных Соглядатаев.

– Темных Соглядатаев, – печально согласился он. – И про удачу ты явно знаешь.

Я бросила взгляд на рассыпанные у нас под ногами безделушки.

– Тогда ты должна понимать, что я пытался вас защитить с самого момента нашей встречи – четырехлистный клевер, серебряная подкова для Мерри на Рождество.

– Ты знал, что они там, наблюдают за нами, и ничего не сказал!

Он со стоном отвернулся от меня, хлестнув по попавшейся под руку ветке.

– Я не мог! Если бы ты знала о них, о том, что они собой представляют, ты бы начала их бояться, а им именно это и нужно. Именно это их и привлекает. Страх и хаос. – Он повернулся, с раскаянием глядя на меня. – Мне невыносимо было думать, что тебе придется это пережить. Только не тебе, такой светлой и радостной. Я хотел уберечь это... Уберечь тебя.

Я бы предпочла и дальше хвататься за свой гнев, но он накрыл мои руки своими, поглаживая костяшки подушечками больших пальцев. Словно рулон ткани, мое возмущение начало разматываться под тяжестью его умоляющего взгляда. В этой ситуации я сама поступила бы не так, но я могла понять его точку зрения. Могла понять ход его мысли. И могла его простить.

– Мне жаль, – произнес он. – Прости, что лгал и вводил тебя в заблуждение. Прости, что ничего не рассказывал. Прости... за все. Если хочешь, я потрачу остаток своей жизни, вымаливая у тебя прощение, но сейчас нам нужно искать Сейди. Если они пошли за ней...

– Думаешь, они стали бы так поступать? – спросила я, озвучив свой худший страх.

– Я не... Я не знаю. – Он сглотнул. – Но если это так, у нас мало времени.

Я кивнула.

– Теперь подумай, – начал он, наклонившись, чтобы собрать разбросанные талисманы. – Нет ли какого-нибудь места, куда она могла уйти? Места, где она любит играть? На берегу ручья или в старом дупле?

– Сейди никогда не ходила в лес. По крайней мере при мне. И она точно никогда не заходила за Колокольчики.

Я с опаской покосилась на темные деревья. Он крепко сжал мои пальцы.

– Мы вместе, Эллери Даунинг. Я не допущу, чтобы с тобой что-то случилось. Даю тебе слово.

И все же мои руки дрожали, когда мы перешагнули границу. Мы пошли по узкой охотничьей тропе, снова и снова окликая Сейди. Пробрались сквозь густые заросли молодых березок, которым не суждено было вырасти повыше из-за нехватки света. Если бы они находились под защитой Колокольчиков, то пошли бы на растопку для Наших Дев, но здесь, в огромной девственной чаще, им оставалось лишь медленно засыхать, чтобы в конце концов упасть на землю и сгнить.

Чем дальше мы уходили в лес, тем больше у меня закрадывалось сомнений. Тонкие побеги тревоги отрастили крепкие корни, оплетая грудь мертвой хваткой, грозя переломать ребра.

– Сейди! Сейди, где ты? – позвала я отчаянным, дрожащим голосом.

Я надеялась, я молилась, я верила, что она каким-то образом услышит меня, но ответом мне было лишь эхо. Раздражение вспыхнуло у меня в груди слабым огоньком, а потом начало разгораться, поднимаясь все выше и выше, обжигая горло. Где же она? Чем дальше мы заходили, тем сильнее становился мой гнев. Как она могла так опрометчиво поступить? Она же знала правила. Знала, что в соснах опасно. О чем она вообще думала?

У меня из горла вырвалось рычание. Я задыхалась, внутри все кипело. Никогда я не испытывала такой злобы, готовой превратиться в безудержную ярость, которая грозила поглотить все мое существо.

Ни о чем она не думала. Мне хотелось рвать на себе волосы. Хотелось кричать и драться. Причинять боль, выкрикивать проклятия, поджечь все вокруг, чтобы остальные тоже почувствовали эту... тьму.

Об этом меня и предупреждал Эфраим. Она была ощутимой, как тень, заслонившая солнце в жаркий день. Ее гнев, заполнивший меня, казался почти осязаемым, словно отдельное существо, с которым меня заперли в одной клетке. Оно извивалось и сопротивлялось, изо всех сил стараясь одержать верх. С каждым шагом в глубь леса гнев окутывал меня тяжелым обжигающим одеялом, из которого не выпутаться, не сбежать. Бежать. Мне нужно бежать.

– Уитакер, по-моему, нам лучше...

Я застыла. Каким-то образом я вдруг оказалась в лесу совсем одна. Я закружилась на месте, пытаясь найти его. Только что я крепко сжимала его руку. Казалось, я все еще чувствую его прикосновение.

– Уитакер! – позвала я, чувствуя себя глупо. Куда он мог подеваться?

Я повернулась вокруг своей оси, пытаясь понять, в какой стороне Эмити-Фолз. Но тропа исчезла. Меня окружал лес, неподвижный и дремучий. Он не хотел просто так меня отпускать. На солнце набежали облака, погрузив все в подобие ночи и мешая мне ориентироваться в пространстве.

Я выбрала направление и продолжала путь, исполненная решимости вырваться из плена деревьев. Хотя я понимала, что это невозможно, мне казалось, что они подбираются ближе, стискивая меня в своих жутких объятиях. Вдруг сбоку что-то мелькнуло. Прищурившись, я почти разглядела среди деревьев темный силуэт.

– Это просто животное. Просто олень, – прошептала я.

Но силуэт двигался совсем не по-звериному. Он был слишком тонкий, слишком легкий. Фигура перемещалась с текучим изяществом, словно перелетая по воздуху. Она промелькнула прямо передо мной и взмыла вверх. Я подняла взгляд, пытаясь уследить за ней, и закричала.

Огромные глаза, черные и немигающие, уставились на меня сверху вниз. Я с трудом различила белую голову сипухи. Я еще никогда не видела таких больших сов. Двенадцать когтей, цеплявшихся за сучок, были намного длиннее и смертоноснее, чем положено иметь сове. Даже птиц коснулась скверна Темных Соглядатаев.

С ее раздвоенного окровавленного клюва свисал рваный кусочек мяса – вероятно, то, что осталось от полевки или кролика. Внезапно сипуха повернула голову, вперив огромные глаза в темноту, и обрывки ее ужина упали мне под ноги. Когда я снова подняла взгляд, сова уже исчезла. Раздалась странная трель, вновь приковывая мое внимание к соснам.

– Есть здесь кто-нибудь? – Я повысила голос, несмотря на страх. – Сейди? Уитакер?

Какой-то звук заставил меня перевести взгляд в ту сторону, куда я шла. Он был тихий – может, просто шишка упала на землю. А может... Он повторился. И еще. И еще – с узнаваемой периодичностью. Шаги.

– Уитакер? Это ты?

Ничего, кроме деревьев, я не видела но была абсолютно уверена, что ко мне что-то приближается. Не дожидаясь, пока оно поймает меня, я повернулась и побежала, все дальше углубляясь в лес.

Я продиралась сквозь спутанные заросли терновника. Шипы вонзались в рукава, тщетно пытаясь удержать меня, но останавливаться было нельзя. Облака разошлись, и сквозь кроны деревьев прорвался яркий солнечный луч, светивший прямо мне в глаза. Несколько секунд я не видела ничего, кроме ослепительно-белого света. Потом зрение начало мучительно медленно возвращаться, и прямо у меня перед глазами заплясали сверкающие точки. Или глаза?

Несколько точек – невероятно ярких, расположенных невысоко над землей – оставались неподвижными в отличие от остальных солнечных пятен. Волки-мутанты. Чудовища, о которых говорил Сэм. Темные Соглядатаи, о которых рассказывал Эфраим. Я не видела силуэт, только глаза, серебристые и завораживающие, влекущие, манящие к себе. Ноги предательски понесли меня вперед, несмотря на сопротивление разума.

А потом глаза стали надвигаться прямо на меня, и уже неважно было, кому они принадлежат. Я бросилась бежать, перепрыгивая через корни деревьев, торчащие из земли, точно руки с опухшими суставами, которые тянулись ко мне, желая навредить. Я слышала тяжелое дыхание зверя. Он жаждал крови, готовый разорвать и растерзать меня. Этот звук гнал меня вперед, когда хотелось остановиться, когда ноги начали гореть, а каждый вдох отдавал кислотой и металлическим привкусом крови.

Задыхаясь от паники и жгучей боли в боку, я продолжала бежать, пока не увидела просвет между деревьями, полянку и, наконец, его. Уитакера. Он был там. Я нашла его!

– Эллери! – кричал Уитакер, озираясь в поисках меня.

Он обернулся, я пробежала через поляну и прижалась к нему. Ни секунды не сомневаясь, Уитакер обвил меня руками, обнимая и помогая унять тяжелое дыхание. Его теплые ладони коснулись моей шеи, пальцы зарылись в растрепанную косу. Он уперся подбородком мне в макушку, и я почувствовала, как бьется пульс у него между ключиц.

– Куда ты исчезла? – пробормотал Уитакер, еще крепче стискивая меня в объятиях. – Ты была рядом со мной, а потом...

Мне хотелось и дальше стоять так, спрятав лицо у него на груди, но я заставила себя оглянуться.

– Нужно бежать.

– От чего?

Зверь уже должен был ворваться на поляну. Он почти не отставал от меня. Но ничего не было. Ни чудовища, ни серебряных глаз. Только слабые лучи солнца, освещающие поляну и ускользающие за горы с наступлением сумерек.

– Он был... Он был там.

– Темный Соглядатай?

– Не знаю. – Я тяжело дышала. В груди ныло. – Наверное, да. Он так быстро двигался.

Уитакер провел пальцами по моей косе, ощупывая ее.

– Ты цела? Куда ты подевалась?

– Я? – Я заморгала. – Это ты меня бросил.

Уитакер помотал головой:

– Я все время был здесь. Услышал какой-то звук за спиной, а потом ты просто... исчезла.

Я окинула взглядом поляну. Она и впрямь казалась знакомой. Неужели я просто пробежала огромный круг и вернулась туда же, откуда начала?

– Как это возможно?

У нас за спиной что-то хрустнуло. Сломалась веточка.

– Он вернулся.

Я вздрогнула. Мне уже чудились неестественные тени, ползущие по земле. Уитакер сделал шаг, заслоняя меня собой.

– Кто здесь? – выкрикнул он громким, сильным голосом, выпятив грудь и расставив руки, придавая себе внушительный вид, будто готовился сразиться с медведем. – Кто здесь?

Хвоя зашуршала. Через нее пробиралась какая-то фигура. Но из лесного плена выбралось вовсе не чудовище. Совсем маленькая фигурка. Мелькнул яркий ситец. Светлые косички...

– Сейди! – воскликнула я, бросившись вперед, и успела подхватить потерявшую сознание сестренку.