Глава 8-Клятва молчания

Темнота не просто окружала их — она жила, дышала, наполнялась чужими голосами.

Лея сидела, прижавшись спиной к холодной стене, её дыхание было медленным, ровным. Она знала, что испытание — это не просто молчание. Это пытка. Испытание воли. В темноте тени прошлого всегда становятся самыми реальными.

Эдвард тяжело дышал где-то рядом. Он тоже знал это.

Где-то в глубине темноты снова зашептали голоса.

— Ты виноват.

Он не реагировал.

— Ты не спас её.

Лея услышала, как он выдохнул сквозь стиснутые зубы.

— Ты её убил.

Она почувствовала движение. Лёгкое. Почти незаметное.

Эдвард всегда умел держать себя в руках. Его жесты были резкими, но продуманными, его слова — жестокими, но точными. Он не позволял себе слабости. Он не позволял себе чувств.

Но сейчас...

Она услышала, как он стиснул кулаки.

Пальцы коснулись камня, зашуршали по полу, словно он искал точку опоры, словно хотел убедиться, что всё ещё находится в реальности, а не в ловушке своих кошмаров.

Лея наблюдала в темноте, не произнося ни слова.

Она могла бы дотронуться до него. Успокоить. Сказать, что это только игра.

Но она не стала.

Эдвард не нуждался в спасении.

Он срывался. И он должен был сам удержаться.

— Ты предал её.

Его дыхание стало неровным.

Тёмное прошлое всегда было частью него, тенью, которая преследовала, от которой он никогда не мог убежать.

Лея знала, что в этот момент он не здесь. Он где-то там, в своём кошмаре, в своей боли.

Тьма давила.

Но потом...

Они коснулись друг друга.

Неожиданно. Случайно.

Лёгкое касание кончиков пальцев — почти призрачное, будто два утопающих в чернильной бездне, которые инстинктивно тянутся к свету.

Он вздрогнул.

Она замерла.

Почувствовала его тепло.

Почувствовала, как его пальцы чуть сжались, удерживая её на грани реальности.

Это не было жестом привязанности.

Это был способ удержаться от безумия.

Она не убрала руку.

Он тоже.

Тишина.

Ни звука.

Только дыхание.

Только ощущение чужой кожи, согревающей сквозь ледяной страх и разрушающую темноту.

И в этом мгновении Лея поняла:Он срывался.

Темнота была плотной, как смола, тягучей и безраздельной. Она забирала время, превращая секунды в часы, оставляя лишь ощущение чужого дыхания в этом безграничном вакууме.

Лея не знала, сколько они уже здесь. Минуту? Час? День? Единственное, что оставалось неизменным — его пальцы, едва касающиеся её руки.

Она могла бы убрать её. Оторваться. Сделать вид, что ничего не произошло.

Но не сделала.

Он тоже.

Его ладонь была горячей, грубой. Кончики его пальцев дрогнули, но он не отдёрнул их.Он утопал и пытался подушечками пальцев держаться за протянутый прутик.

Лея дышала ровно, заставляя себя сохранять контроль. Тишина вокруг них была обманчива — она давила, ломала, медленно проникала под кожу. Где-то вдалеке звучали голоса. Не настоящие. Они были вывернуты, искажены, будто кто-то воспроизводил чужие воспоминания, но с фальшивыми интонациями.

Она слышала свой собственный голос. Холодный. Жестокий.

— Ты никогда не победишь меня, Эдвард.

И его — злой, насмешливый:

— Не делай вид, что тебе не нравится наша игра, Лея.

Его рука сжалась чуть крепче, будто он тоже слышал эти голоса.

— Они лгут, — прошептал он одними губами, но в темноте она почувствовала, как слова сорвались с его рта.

Она кивнула.

Где-то далеко вспыхнул белый свет. На мгновение. Будто кто-то включил его, чтобы проверить, насколько они сломлены.

Лея разглядела Эдварда. Его лицо было напряжённым, губы сжаты в тонкую линию, глаза метались в поисках угрозы, которой не было. Или была — но не здесь, не в этом чернильном пространстве.

Он задышал чаще.

Она снова коснулась его — на этот раз намеренно.

Его кожа была обожжённой, покрытой потом. Она провела пальцами по его запястью, чуть сильнее надавив подушечками.

— Держись, — выдохнула она.

Его грудь вздыбилась, он впился взглядом в темноту. В воздухе повисло натянутое напряжение.

— Легко сказать, — прохрипел он. — Чёрт, Лея... они... они используют её голос.

Лея застыла.

Она знала, о ком он говорит.

— Она мертва, — сказала Лея ровно.

— Нет. Она здесь. Я слышу её, — он рвано вдохнул, стиснул челюсти.

Её голос больше не звучал в динамиках. Теперь говорила другая женщина. Сладким, ломающим голосом, с лёгким смехом:

— Эдвард... ты ведь обещал, что не забудешь меня.

Он выдохнул медленно, будто вытесняя из лёгких призрак.

— Это ложь, — повторила Лея, сильнее сжимая его запястье.

— Знаю.

Но голос в его голове не умолкал.

Лея сделала единственное, что могло его удержать.

Она наклонилась и, не раздумывая, прижалась лбом к его лбу.

Тьма больше не была такой всепоглощающей. В этом чёрном вакууме теперь существовал один точный ориентир — тепло.

— Они не получат нас, — шепнула Лея.

Эдвард вздрогнул. А потом его пальцы, всё ещё лежавшие рядом, нашли её запястье. Их кожа встретилась, вспыхнула жаром.

Их не сломали. Пока.

Темнота оставалась вязкой, как раскалённая смола, но теперь у неё было ядро. Точка соприкосновения. Их дыхание — тёплое, прерывистое — сливалось в одном рваном ритме.

Лея чувствовала, как его тело напряглось — не враждебно, а скорее в попытке удержать что-то внутри. Она знала это состояние. Боль, страх, воспоминания, с которыми ты не можешь бороться, но и не можешь подчиниться им.

Его пальцы на её запястье сжались чуть крепче. Он не отстранился.

— Что ты видишь? — её голос прозвучал почти мягко. Почти.

Эдвард не ответил сразу.

— Снег, — выдохнул он наконец.

Её брови едва заметно дрогнули.

— Холодный?

— Тёплый. — Он усмехнулся, но в этой усмешке было больше ярости, чем юмора. — Пахнущий кровью.

Лея не отводила глаз.

— Это было правдой?

Он чуть повернул голову к ней, их лбы всё ещё соприкасались.

— Не знаю.

Его голос дрогнул. Почти незаметно. Почти.

Лея провела пальцами по его предплечью — медленно, не разрывая контакта.

— Они не получат нас, — повторила она, и впервые за всю эту ночь почувствовала, как Эдвард слегка расслабился.

Но лишь на мгновение.

В следующую секунду раздался резкий скрип — будто стены этого тёмного мира начали двигаться.

Их сердца застучали в унисон.

Испытание менялось.

Скрежет раздавался отовсюду. Будто сама темнота сжималась, становилась гуще, тяжелее.

Эдвард напрягся. Она почувствовала, как его пальцы сжали её запястье ещё крепче, но в этот раз он не пытался причинить боль. Он держался за неё.

Лея осторожно накрыла его ладонь своей.

Шёпот вернулся. Теперь он звучал ближе. Слова — искажённые, отрывистые, словно кто-то говорил сквозь воду:

"Ты один."

"Ты сломлен."

"Ты проиграл."

Эдвард дёрнул головой, словно пытался стряхнуть голоса. Его дыхание стало тяжелее.

Лея знала, что это такое. Голоса, которые вырывают тебя из реальности, тащат назад, в самую тёмную точку прошлого. Они разрушают тебя.

Она не позволит этому случиться.

— Слушай мой голос, — произнесла она резко.

Эдвард не ответил, но она знала, что он слышит.

— Я здесь. Ты не один.

Он задышал чуть ровнее.

Лея медленно повернулась к нему, теперь их лица были так близко, что она чувствовала его тепло.

— Скажи мне своё имя, — приказала она.

Он молчал.

Шёпот вокруг становился громче.

"Ты не достоин."

"Ты слабый."

Лея отпустила его запястье и подняла руку к его лицу. Провела пальцами по его скуле — уверенно, как будто этим прикосновением могла привязать его к реальности.

— Эдвард, — твёрдо повторила она.

Он резко втянул воздух.

— Скажи его.

Голоса усилились. Стены заскрипели снова. Темнота будто пульсировала.

— Скажи его, чёрт возьми!

И тогда он наконец заговорил.

— Эдвард.

Голоса дрогнули. На миг всё замерло.

А потом раздался глухой, ломающийся звук.

Темнота треснула.

Воздух стал другим. Более плотным. Более настоящим.

Лея почувствовала, как Эдвард напрягся, но теперь это было другое напряжение — не страх, не боль. Он дышал ровнее.

Темнота больше не была всепоглощающей бездной. Теперь в ней было нечто живое, подвижное.

Лея не отстранилась. Она чувствовала, как его дыхание касается её губ. Они были слишком близко. Но не из-за страсти. Не из-за желания.

Из-за необходимости выжить.

— Ещё раз, — приказала она.

— Эдвард.

Голоса исчезли.

Темнота больше не дышала им в лицо. Она просто была.

Лея ощутила, как его рука скользнула по её пальцам, задержалась, словно проверяя реальность. Их реальность.

Её сердце билось быстро. Не из-за страха.

Он резко выдохнул, и его лоб на мгновение коснулся её. Почти неощутимо. Почти как слабость.

Но Эдвард не был слабым.

— Ты жива, — прошептал он.

Лея улыбнулась.

— К сожалению для тебя, да.

Тишина.

Он отступил.

Но теперь между ними была связь.

Невидимая. Неосязаемая. Но нерушимая.

Лея знала: что-то изменилось.

И в следующий раз, когда они столкнутся, это уже не будет просто войной. Это будет чем-то большим.