Глава9- Последний выбор

Убить или умереть

Зал был огромным. Высокие колонны уходили в темноту, как сломанные кости гиганта, оставшегося здесь умирать. Факелы горели холодным синим пламенем, отбрасывая призрачные блики на каменные стены. В центре, на мраморном пьедестале, лежали два ножа. Остро отточенные. Готовые резать плоть без колебаний.

Лея и Эдвард стояли рядом. В их глазах не было страха. Только понимание.

— Только один из вас выйдет отсюда живым, — раздался голос сверху. Ни лица, ни фигуры. Только слова, сплетённые из яда и лжи.

Это была ловушка. Но они знали это с самого начала.

Эдвард чуть склонил голову, словно размышляя над решением, которое уже давно принял.

— Что ж, тогда нам остаётся только сделать выбор, — его голос прозвучал спокойно, но в нем скользило нечто тёмное.

Она не ответила. Только развернулась и подошла к постаменту. Пальцы сжали рукоять ножа. Холодное лезвие блеснуло в свете факелов, словно пиявка, жаждущая крови.

Эдвард сделал то же самое.

Голос сверху больше не говорил. Их наблюдали. Судили. Ждали первого удара.

Лея повернулась к Эдварду. В её глазах вспыхнул вызов. Она сделала шаг вперёд. Ещё один.

Эдвард улыбнулся. Он уже понял.

— Надеюсь, ты уверена в своих силах, — произнёс он достаточно громко, чтобы их слышали.Подразнивал ее.

— Я всегда уверена, ты же знаешь я не люблю проигрывать , — Лея подняла кинжал в злобной улыбке,  собираясь нанести удар.

Кто-то умрёт. Возможно, оба.

— Ну же, Лея, ты же этого хотела.

Эдвард кружил вокруг неё, как голодный зверь, выжидая. Нож в его руке блестел, как капля ртути, отражая слабый свет факелов. Он двигался легко, почти не касаясь пола, в каждом его шаге сквозила грация убийцы.

Лея крепче сжала рукоять своего клинка. В воздухе пахло кровью и железом. Она чувствовала, как пот стекает по позвоночнику, как дрожь пробегает по пальцам, но её глаза оставались холодными. Он метнулся вперёд.

Лезвие вспыхнуло в свете, устремляясь прямо к её горлу.

Она увернулась, скользнув вбок. Ветер прошёлся по коже, холодный, как поцелуй смерти.

Его удары были быстрыми.

Точными.

Смертоносными.

И всё же — недостаточно.

Она перехватила его движение, отразив удар своей рукой, и резко ударила локтем ему в ребро. Глухой звук — он сдвинулся назад, но не потерял равновесие.

— Хорошо, — выдохнул он. — Очень хорошо.

И вновь атака.

Лезвия столкнулись с пронзительным звоном, посылая искры в воздух. Он давил на неё сверху, пытаясь сломить, но Лея лишь оскалилась, чувствуя, как её мышцы горят от напряжения.

— Ты не смеешь меня недооценивать, — прошипела она.

Её колено врезалось ему в живот.

Эдвард захрипел, отшатнувшись, но тут же развернулся, его клинок пронёсся рядом с её шеей, оставляя тонкий, горящий след.

Слишком близко.

Она почувствовала, как кровь медленно стекает по коже, тёплая, липкая.

Он почти убил её.

Она улыбнулась.

— Ты мог бы быть быстрее, — прошептала она.

— А ты могла бы быть мертва.

— Могла бы. Но пока что нет.

Она шагнула вперёд — быстрее, чем он ожидал.

Рывок.

Нож вонзается в его плечо, пробивая кожу, входя в плоть.

Он скрипнул зубами, но не закричал.

Лея смотрела в его глаза — чёрные, как ночное небо перед бурей. В них не было ни боли, ни страха. Только ярость.

— Ты не сможешь убить меня, — прошептал он.

Она вытащила нож, чувствуя, как металл проходит сквозь его тело, разрывая мышцы, оставляя за собой тёмную, алую реку.

— Посмотрим.

Эдвард взорвался движением.

Он схватил её за запястье, выкручивая его, заставляя её выронить нож. Её спина встретилась с холодным камнем, его рука сомкнулась у неё на горле.

Она захрипела.

Он наклонился ближе, его дыхание обжигало её лицо.

— Ты хочешь закончить это?

Она ощутила, как пальцы сильнее сжимаются на её шее.

Её зрение начало темнеть по краям.

Не сегодня.

Лея резко вонзила пальцы в рану на его плече.

Эдвард вздрогнул, его хватка ослабла — ровно на долю секунды.

Но этого было достаточно.

Она ударила его в лицо.

Сила удара отправила его назад.

Она перекатилась, поднимаясь на ноги, подхватила свой нож.

Теперь они оба были ранены. Оба истекали кровью.

И оба знали, что кто-то из них не уйдёт отсюда живым.

Они посмотрели друг на друга.

Двое хищников, уставших от битвы.

Двое выживших, которым больше нечего терять.

И в этот миг — они поняли.

Этот бой уже проигран.

Они оба были мертвы. Просто один падёт первым.

И он шагнул ей навстречу.

Горечь, как смертельный поцелуй.

Эдвард пошатнулся.

Лея не ждала.

Она резко развернулась на носке, вложив всю силу в удар. Её нога пронеслась по воздуху дугой и с хрустом врезалась в его висок.

Эдварда отбросило назад. Он рухнул на каменный пол, тяжело ударившись затылком. Его тело дёрнулось... и замерло.

Тишина.

Лея замерла, сердце гулко стучало в груди. Она медленно опустила ногу, следя за ним. Ни движения. Ни звука.

Кровь из его рассечённой губы стекала по щеке, впитываясь в камень.

Лея не дрогнула.

Она сделала шаг назад.

Молчание.

Затем раздался одобрительный голос:

— Поздравляем, Лея. Ты победила.

Она не ответила. Только смотрела на тело, считая секунды.

Его сердце остановилось.

Эдвард лежал на холодном камне, его тело было недвижимо, кожа — бледной тенью того, кем он был секунду назад. Кровь медленно растекалась по полу, образуя алые узоры, словно художник-безумец решил расписать этот мрачный зал.

Лея стояла над ним. Всё произошло слишком быстро, но именно так и должно было быть. Это было ее решением.

Глаза, наблюдавшие за ней с высоты, выжидали. Им не нужны были эмоции. Им нужна была кровь. Насилие. Они хотели увидеть, как один выживет, а другой превратится в воспоминание.

И она дала им это.

— Ты достойна, — раздался голос сверху. — Теперь ты одна из нас.

Лея подняла голову. Губы её дрогнули, но не разошлись в улыбке.

— Разве? — её голос был тихим, но наполненным сталью.

Вокруг неё раздался аплодисмент — медленный, размеренный, наполненный восхищением. Как у зрителей, увидевших великолепную пьесу, где актёры играли свои роли слишком убедительно.

Она склонилась над его телом, её губы почти касались его уха.

— Дыши, Эдвард, — её шёпот был ледяным.

Будь всё это проклято, так не должно было быть.

Она взяла нож.

И, не раздумывая, полоснула себя по ладони.

Кровь капнула на камень.

Глухой голос сверху раздался вновь:

— Ты была безупречна.

Она стиснула зубы и прижала руку к груди, делая вид, что тяжело дышит, что переживает.

Эдвард не двигался.

Так и должно быть.

И Лея это знала.

Но почему тогда так саднило в груди?