21

Я хочу тебя, но не для твоей дьявольской стороны,Не для твоей призрачной жизни,Только для тебя (только для тебя).Так скажи мне, почему я имею дело с твоей дьявольской стороной,Я имею дело с твоим опасным разумом,Никогда с тобой.Кто теперь спасет тебя?Кто спасет тебя?Кто теперь спасет тебя?Кто спасет тебя?

О, кто теперь спасет тебя?Кто теперь спасет тебя,От падения в бездну?

FOXES — DEVIL SIDE (ПЕРЕВОД)

Чего же мне хочется больше: трахаться или развлекаться? Перебираю девушек и понимаю, что эта будет много выступать, с этой, скорее всего, не интересно. Словно охотник, выискиваю жертву, рассматривая девушек в баре.Тогда я очень расстроился произошедшим с Ликой, чувствовал вину, стыд. Позже, вкусив запретный плод, понял, теперь мне мало того, что давала Лика. Нужно не только подчинение, я хочу видеть пресмыкание, доставлять не только физическую боль, чтобы они уходили морально уничтоженными. Это игра «найди меркантильную суку и сломай ее». Будто наркотик, попробовав раз, невозможно остановиться: первый удар, первое унижение, первые слезы. Смотреть, какие они жалкие, ползают перед моими ногами, наслаждаться их беспомощностью, унижением можно бесконечно. И плевать, что я плачу за это.Поначалу приходилось с особой осторожностью искать жертву, опасаясь угодить за решетку из-за жестокого обращения и возможного обвинения в избиении. Поэтому тщательно прощупывал почву, выясняя, насколько далеко готова зайти девушка ради денег. Я никогда не подходил к уверенным красоткам, серые мышки гораздо перспективнее. Они быстро начинают тебе верить, при умелом обращении соглашаются на многое, а деньги становятся завершающим штрихом. Спустя некоторое время, по городу поползли слухи о том, что можно заработать, проведя ночь со мной. И если раньше я тратил несколько дней, чтобы обработать девочку, то теперь продажные шлюхи сами подходят, заискивающе махая длинными ресницами. Каждой кажется, что это несерьезно, просто шутка, но к утру осознают, что все совсем не так. Если я выбираю девушку для секса, то и он выходит достаточно грубым, если для развлечений, то полет фантазии не ограничен, главное, не оставлять видимые следы. Да, можно было бы воспользоваться услугами проституток, среди них есть те, что готовы терпеть и боль. Пробовал, не понравилось. Они мастерски отключают эмоции, как будто находятся где-то далеко. Мне же, наоборот, нужны они.

Пожалуй, эта подойдет, сегодня обойдемся грубым сексом. Как только поднимаюсь с места, звонит телефон, на экране высвечивается фотография старшей сестры. Странно, для желания просто поболтать поздно. В голове проносится тысяча мыслей и ни одной хорошей, пока быстрым шагом направляюсь в туалет, здесь я вряд ли что-то услышу.— Привет, что случилось? — с тревогой жду ответа.— Привет, ничего плохого не случилось…Голос звучит настолько слабо, что успеваю подумать о самом ужасном.— Не ври мне! — не даю ей договорить.— Матвей, успокойся! Я только что родила, конечно, чувствую себя, как разбитое корыто! Девочка, рост — пятьдесят два сантиметра, вес — три килограмма, пятьдесят грамм.— Сейчас приеду!— Иногда мне кажется, что в череде своих гулянок, ты растерял последние мозги. Куда приедешь? Под закрытой дверью роддома постоять? Придешь к нам, когда уже выпишут, и я буду дома. Просто хотела тебе сообщить. Если бы ты тогда не поддержал меня, не представляю, как бы все произошло.— Не выдумывай. Хорошо, потом увидимся.— Пока.

Не могу поверить, моя старшая сестра стала мамой! У нее появился маленький живой человечек. Конечно, я понимал, что этим все и завершится, но когда он только в животе, воспринимаешь по-другому. Все еще стою и пялюсь на телефон с глупой улыбкой, не замечая, проходящих мимо парней, которые недоуменно пялятся на меня. Черт, уже не хочется ни с кем знакомиться, вернусь домой.Не спеша покидаю заведение, вдыхая морозный ночной воздух. Становится ощутимо прохладно, осень окончательно вступила в свои права. Возникает мысль пройтись пешком, до конца переваривая новости. Я — дядя. Да уж, не самый лучший дядя достался нашей девочке. Надеюсь, она никогда не узнает о моей темной стороне.

Спустя неделю собираюсь навестить новорожденную. Специально выбрал дневное время, когда родителей дом нет, наши отношения все так же не из близких. Хотя, что им еще надо? После смерти Кирилла я согласился на переезд, занимаюсь с репетитором немецкого языка, лишний раз не попадаюсь на глаза.Тихонько захожу в квартиру с огромным букетом любимых Маниных роз пурпурного цвета. Хорошо, что месяц назад Мира тайком сделала дубликат ключа и отдала мне, не хотелось бы разбудить малышку звонком в дверь. В своей комнате сестра курсирует из угла в угол, пытаясь укачать маленький сверток в руках, который истошно возмущается. Ей приходится обходить кроватку, занимающую чуть ли не пол комнатки.— Привет.Маня поднимает уставшие красные глаза.— Привет, — на мгновение, улыбнувшись, она продолжает «шикать».— Ты как?— Сегодня практически не спала, а так нормально. Хочу сказать, роды — это не в магазин за хлебом сходить. Я думала, прям там развалюсь.Сестра всегда умела опустить с небес на землю. Бестолково улыбаюсь и чувствую себя придурком с букетом, поэтому ухожу в поисках вазы, помню, у мамы где-то были они. Вернувшись, водружаю цветы на стол.— Давай, я похожу, а ты отдохни.С благодарностью передав ребенка, Маня усаживается на кровать и выдыхает.— Как назвала племянницу мою?— Полина, Поличка. — тут же счастливо улыбается сестра, а лицо озаряется нежностью, — Моя любимая девочка.— Папашка не объявлялся?— К счастью, нет, — она кривится, будто съела лимон, — Знаешь, еще весной хотела, чтобы он пришел на выписку, увидел и понял, как ошибался, чтобы я стояла такая сильная и холодная. А сейчас несказанно рада, что он о нас ни разу не вспоминал, какой же я дурой была.— Все мы, когда любим, превращаемся в слепых глупцов, не переживай.Больше ничего не спрашиваю, давая Мане немного посидеть и передохнуть. Постепенно и Поля на руках успокаивается, она выглядит настоящим ангелочком. Жизнь такая непредсказуемая, каждый сам решает, что с ней делать, один прекращает бороться и сдается, второй наперекор всему появляется на этот свет. Не могу представить, что когда-нибудь буду вот так держать своего ребенка. Мне не стоит вообще заводить детей, мой удел остаться одиночкой. Я приношу только несчастья своим близким, никому из них не могу помочь. Что ждет возможную жену? Очень скоро ей надоест моя жестокость и вспыльчивость. Хотя, не уверен, что смогу после Ани кого-то полюбить так же сильно. А если случится чудо, то вряд ли буду доверять, уничтожая отношения своей подозрительностью.Когда Полина крепко засыпает, бережно укладываю ее в кроватку, ощущая неуловимую потерю. Оборачиваюсь и вижу, как Маня сама посапывает, свернувшись калачиком на краю. Не желая мешать, укрываю ее пледом и выхожу из комнаты, мне никогда не сделать так со своей женой и ребенком. Щемящие чувство печали заполняет душу.

— Матвей, нам надо поговорить.От неожиданности вздрагиваю. К сожалению, отец пришел до моего ухода.— И тебе привет, папа, — обреченно иду за ним, — Что на этот раз?— Очередной репетитор отказался с тобой заниматься. Между прочим, это был лучший в нашем городе.— Печаль, беда, — что еще могу сказать.— Матвей, если не сдашь экзамен на знание языка, то не получишь разрешение! Тебя это совсем не беспокоит, как я вижу?— Не кричи, девочки спят. Да сдам я этот проклятый экзамен. Не напрягайся, вредно для здоровья.— Ты смеешь еще дерзить?!Чтобы не злить его сильнее, молча пожимаю плечами.— Мы нашли еще одного преподавателя. Пожалуйста, будь сдержаннее. Других вариантов нет, остальные отказались с тобой заниматься, похоже, наслышаны о твоем тяжелом характере.— Не может быть! — делаю изумленное лицо, прижав ладони к щекам, — Я же ангел воплоти.— Не юродствуй, сын.— Как скажешь, папочка, проявлю всю сдержанность, на которую только способен. Как скоро нам надо свалить из этого города, согласно вашему плану?Замечаю, как отец старательно подавляет желание, одернуть меня.— Скорее всего, в ноябре переедем в Москву для заключительной подготовки к экзаменам и оформления документов.— Океюшки. До встречи в ноябре.Я успеваю выйти в прихожую, как папа тихо добавляет в след:— Иногда мне кажется, что, когда хоронили Кирилла, ты положил себя рядом с ним.Эти слова, словно неожиданный удар под дых, вышибают весь воздух из легких, вызывая головокружение. С трудом заставляю ноги продолжить путь, иначе сорвусь и наговорю гадостей. Одновременно злость, что так усердно подавлялась, поднимает свою голову в поиске жертвы, застилая глаза пеленой. Закрыв дверь, в тишине подъезда различаю бешено стучащее сердце. Мне нужно на улицу, срочно!

Невидяще спешу по до боли знакомым и родным улочкам, пытаясь ни думать, ни вспоминать, но, как на зло, мозг уже подсовывает те самые картинки, что готовы уничтожить мое хрупкое равновесие. Нет! Я не хочу снова это переживать. Запоздало понимаю, что меня качает, как пьяного, потому что прохожие с опаской косятся и обходят стороной. Не существует в этом паршивом городе человека, способного мне помочь. Сажусь на лавочку в попытке успокоиться.— Матвей, — родной голос заставляет сфокусировать взгляд, пока маленькие ручки тянут наверх, — Что же ты делаешь с собой?— Лика, я абсолютно трезв.— Вижу, только этого не достаточно, чтобы быть в порядке. Где ты живешь? Я отведу.— Пойдем, тут рядом, — собрав последние силы, веду девушку к себе.

— Вот и моя берлога.Скидываю куртку, обувь и плетусь на балкон, там так и лежит пачка сигарет, оставленная Катей. Собственно, к ней я и направляюсь за жизненно необходимой дозой яда. С той ночи всего лишь пару раз травил себя. Повернувшись спиной к раскрытому окну, сквозь едкий дым наблюдаю за Ликой, которая с любопытством рассматривает интерьер.— У тебя чистенько, — войдя на кухню, малышка ежится от холода, — Всегда думала, что если парень живет один, то у него ужасный бардак.— Чем же развлекаться между занятиями с репетитором, сном и приемом пищи? Ненавистный универ бросил. К тому же, периодически квартиру приходят посмотреть возможные покупатели. Ты же в курсе, я скоро уеду отсюда навсегда.— Матвей, я все знаю. Что ты с собой делаешь?— А что не так? — потушив бычок, остаюсь на том же месте. Мне необходима эта дистанция между нами.— Признаюсь, там, на улице, не сразу тебя узнала. Ты похудел, лицо стало серым, огонь в зеленых глазах потух. Еще, недавно до меня дошла информация, что ты перетрахал половину девушек Ижевска, а вторую сломал морально!— И ты туда же. Я устал от бессмысленных нравоучений. Ты, родители, сестра, друзья. Насчет девушек, я никого силой к себе не тащу, сами решают.— Не приходило в голову, что мы просто волнуемся за тебя?!— Как вы достали со своей заботой.— Матвей…— Да что, Матвей! — все-таки взрываюсь, — Я двадцать один год, Матвей, отвалите уже от меня! Вы, типа близкие люди, не задумывались, может, я так хочу, меня полностью устраивает идти ко дну! И если кто-то прирежет меня в подворотне, ни капли не расстроюсь. Катитесь к черту, неравнодушные мои! Я не нуждаюсь в вашей помощи и поддержке.Вижу, как сильно разочаровал Лику. Она смотрит на меня, как на предателя, что воткнул нож в спину, даже той ночью она смотрела иначе. В эту секунду я окончательно ее потерял. Знаю, так будет лучше для всех, хоть и становится невыносимо больно. Очень жаль, что так закончилось все. Что нас ждало дальше? Ничего хорошего. Я уеду и больше не увижу ее, но до этого мог бы сломать ее со своим поганым характером, так зачем же продлевать агонию. На секс плевать, единственное, я жалею, что потерял Лику, как друга, мне будет не хватать наших доверительных разговоров, ее трезвого взгляда на вещи.— Тебе лучше уйти.— Да, ты прав, — совсем поникшим голосом отвечает Лика, — Прощай. Надеюсь, когда-нибудь ты найдешь силы жить, а не существовать.Когда она уходит, я стараюсь запомнить каждую деталь: зализанные волосы и эта дурацкая коса внизу, растерянные серые глаза со слезами в уголках, тонкая фигурка под мешковатой одеждой. Вдруг вспоминаю ее милые ямочки на детском лице без косметики, которые всегда были само собой разумеющимися, а я не обращал внимания. Как же давно их не видел. Снова убеждаю себя, что все сделал правильно. Только закрывая дверь, понимаю, что до сих пор сжимаю потухший окурок в руке.

Мне не удается в полной мере осознать очередную потерю, вечером приходит новый репетитор. Женщина, чуть за тридцать, сразу видно, вымотанная бесконечной работой. Лидия Ивановна, так ее зовут, безразлично скользит взглядом по мне и предлагает приступить к занятию. Опять кухня и новая гостья. Сначала она проверяет уровень знаний:— Неплохо, боялась, что дела обстоят гораздо хуже.— Не знаю, что вам там говорили, помимо репетитора, я и сам изучаю язык.И это правда, каждое утро два или три часа заставляю себя либо читать, либо писать небольшие сочинения.— Дальнейший разговор продолжим на немецком.— Как к вам обращаться? Может, госпожа? — внимательно слежу за ее реакцией.— Матвей, я наслышана о тебе, поэтому можешь не стараться, ничего не выйдет.— Как угодно, Лидия Ивановна, — спокойно отвечаю.Та смотрит с каким-то разочарованием, похоже, готовилась к целой схватке. Наивная, играть мы будем по моим правилам. Сначала пусть потеряет бдительность, вот тогда я и оторвусь по полной программе. В целом, занятие проходит в спокойной обстановке. Мне нравится манера подачи материала, с Лидией Ивановной легко работать. Увлекшись беседой о красотах Германии, она не сразу замечает, что задерживается.— Матвей, я вынуждена остановить нашу беседу, мне пора.— Извините, я вас заговорил. Пойдемте, провожу, — да я просто сама любезность.

Женщина торопливо застегивает сапоги и тянется к верхней одежде, я успеваю раньше. Придерживаю пальто, находясь в опасной близости, что слегка нервирует ее. Лидия Ивановна так до конца и не решила, как вести себя со мной. Для открытой вражды нет повода, но и полностью расслабиться в моем присутствии она боится, и правильно делает.— Мне не нравятся брюки, — шепчу, чуть ли, не касаясь уха, — Завтра хочу видеть короткую юбку, чтобы насладиться видом ваших ног. Еще лучше они будут смотреться на моих плечах.Лидия Ивановна вздрагивает, резко оборачивается и дает мне пощечину. Показав мимолетный испуг от содеянного, она сбегает на лестничную площадку. Отлично, мне удалось вывести ее на эмоции и дать понять, чего ожидать впереди. Я даже не прикоснулся, а она уже сорвалась. Чувствую, мы знатно повеселимся.

P.S. Курсивом выделены фразы на немецком языке.