12. Странные птицы (черный лебедь)

С Новым Годом, ребят!Мой подарочек для _Phoenix_R_ и обещание, которое я выполнила: дописать эту, можно сказать "переломную" главу в 2016 году.

Для пущей атмосферы предлагаю включить "Времена Года" Чайковского и "The dying swan".

Да, да, я слушаю классику (5 лет в музыкалке).

Безумно люблю вас❤️

1.

Дрю глубоко вздохнула. Кажется, показалось. Сердце глухо забилось, воображение нарисовало самые неприглядные картины из тех немногих ужастиков, что удалось ей посмотреть.

Дверь она заперла, и знала точно, что никто не может проникнуть во внутрь. Так что, поморгав пару раз, и улыбнувшись собственной глупости, Дрю вновь включила музыку, на этот раз классическую, "Времена года", Чайковского. Девушка любила этот фортепианный цикл, он ассоциировался у неё с детством и с мамой, которая тяготела к этому композитору. А ещё её мама обожала русский балет, говорила, что для неё было бы честью танцевать в Мариинском театре. В двадцать лет она проходила практику в Санкт-Петербурге, где познакомилась с одной очень странной девушкой. Её звали Мелани Паркер. Она была невысокой, стройной и замкнутой. Общались они немного, но Мелани оказалась невероятно одаренной, хотя было ей всего четырнадцать и на практику она приехала с материю, которая, в свою очередь, была слишком строга и груба к ещё маленькой девочке. Умная не по годам, с огромными голубыми глазами и острыми чертами лица, казалось, что чего бы ты не сказал, Мелани знала твои мысли наперёд.

Она всегда была спокойной, молчаливой. Как будто боялась сказать лишнее слово, особенно, в присутствии матери. Хотя, в общем-то, оно и было понятно. Как загнанная в угол мышка, из которой пародистая кошка пыталась сделать себе равную.

Но однажды Мелани сорвалась. Она плакала в общем зале. Когда к ней подходили и интересовались причиной слез, девушка криком умоляла отойти от неё. Позже она призналась, что, кажется, просто устала. Ей начало казаться всякое.

Чем именно было это "всякое", никто так и не узнал, но почему-то этот случай задел Анджелику Смит, которая, вернувшись из Санкт-Петербурга, вышла замуж за отца Дрю, и стала Анджеликой Литц. Потом родилась Дрю, Анджелика оставила балет лет на пять, переехала в небольшой городок. Она все ещё помнила про маленькую Мелани, сидящую в углу зала с закрытыми ушами. Анджелика была уверена, изредка вспоминая её, что девочка сошла с ума или, также как и она, оставила балет, пока не увидела её имя в одной из газет, где Мелани назвали самой многообещающей юной балериной. Тогда она выкупила помещение, которое раньше было кондитерской, и обустроила его под студию. Начала обучать там несколько маленьких девочек и свою дочку, которой тогда только исполнилось восемь лет.

Январь*. Радостный, похож на одну из старых песенок Диснея. Птички просыпаются, поют вокруг тебя, пока ты, несчастная и одинокая, сидишь под деревом.

Да, Январь она любила.

А через четыре года Анджелика умерла. Быстро, в одно мгновение. Рак, который обнаружили слишком поздно.

А Дрю так и не поняла, что же именно произошло. Ей было всего двенадцать.

В двенадцать дети мало что знают о смерти. А если и знают, то все равно не могут её понять.

Март*. Печальный, медленный. Слишком много в последнее время печального в её жизни, но Март – это та красивая печаль, которой иногда не хватает.

Арабеск. Правая нога вытянута назад, голова откинута, взгляд направлен в даль. Мама говорила, что эта поза – символ ускользающей мечты. Дрю кажется, что под трагический Март любая поза будет казаться "ускользающей мечтой".

Апрель*. Немного веселее, но все так же трагично. Теперь птицы и вправду поют, мягко задаёт темп фортепиано.

Дрю старается исполнить аттитюд, вновь выгибает спину и хочет прыгнуть, но вместо этого опускает ногу. Ходит на носочках, закрыв глаза, а после делает несколько медленных оборотов, пытаясь попадать в такт. Смеётся, когда вновь слышит отрывистую партию фортепиано. Вспомнилось, как в Нью Йорке они всей семьей смотрели "Лебединое озеро". Папа уснул, а они с мамой восхищались,

Дрю не слышит, как дверь немного приоткрывается. Она стоит спиной к человеку, который находится позади неё в нескольких метрах. Его маску можно было бы разглядеть через зеркало, если бы глаза её не были закрыты.

2.

Лала шла домой, когда телефон в кармане куртки завибрировал.

Видео. Пока не загруженное. Номер не определен.

Она нажимает на "пуск", продолжая идти, но сердце опять предательски кольнуло. Руки задрожали.

Ничего хорошего она увидеть не ожидала, да и любопытства в ней было не на грамм.

Открыть видео заставило фоновая картинка со смутно знакомым помещением на ней.

Смуглая девушка в тренировочной пачке и пуантах неспешна кружилась под какую-то спокойную классическую музыку. Картинка смазанная, не слишком чёткая и видно лишь танцующее отражение в зеркале, а не саму девушку, руки которой иногда показываются на видео. И в том же отражение, в щели двери, вытянув руку в перчатке вперёд и держа телефон, стоит человек в сварщицкой маске. Их разделяет лишь пару метров.

Лала сразу поняла, кем была эта девушка.

Unknown: Что будешь делать?

3.

Она не заметила, что Апрель играет на повторе. Продолжала танцевать.

(какое-то странное ощущение, будто она здесь не одна.)

Опять фантазия разыгралась.

Скоро бал. Рождество и Новый год. Как же ждала она 2017! Совсем скоро она закончит школу и, может быть, уедет из Си-Эйдс. Эск вроде бы хотел поступить на медицинский где-нибудь в Далласе. Дрю боялась заглядывать вперёд, но надеялась, что они могли бы уехать вместе.

Она даже не думала о том, чтобы связать жизнь с танцами. Хотела оставить это как хобби. При всей своей внешней нежности и ранимости, Дрю была очень прагматичной и реалистичной внутри. Она прекрасно понимала, что не станет новой Майей Плисецкой, да и преподавать в какой-нибудь зачахлой балетной школе и жить на мизерное жалование её совсем не прельщало. В том же Далласе она могла бы отучится на инженера и перенять отцовский бизнес.

И жить долго, счастливо, состоятельно... И танцевать время от времени.

Тем не менее, закрыв глаза на свои собственные мечты, она искренне верила в то, что у Лалы получиться издать книгу. Они были полной противоположностью друг друга. Лала – с виду неприступная и скептичная, на самом деле была безнадёжной мечтательницей и верила в самые невозможные варианты событий. А Дрю наоборот.

Что-то заставило её открыть глаза. Какое-то неприятно чувство тревоги. Оглянулась по сторонам. Никого

Конечно никого, глупая!

(ты же не из этой истории)

Ей кажется, или музыка звучит  громче, чем раньше?

Дурацкие колонки. Давно пора было починить их, а то могут "взбунтоваться" и затихнуть в один момент, а в следующий включиться на полную громкость.

Может, попросить папу приобрести новые? Или мастера какого-то вызвать (звукоремонтирующего?)? Интересно, как называется их профессия.

Она потом подумает об этом.

Девушка подошла к колонкам и сделала тише. Посмотрела на телефон. Решила, что все-таки уберёт беззвучный режим.

Вновь встала ближе к зеркалу, когда услышала вибрацию звонка.

В душе все перевернулось. Незнакомый номер.

Дрю решила не брать трубку.

На фоне уже негромко играл Май*. Неспешный, мелодичный, совершенно не совпадающий с беспокойным биением её сердца.

Страшно. Почему-то очень страшно.

Она не выдержала и нажала на принятие вызова.

— Алло? — В эти недолгие секунды молчания, Дрю совсем забыла как дышать и прокусила нижнюю губу до крови.

— Привет, — Эск. Девушка громко выдохнула в трубку, невольно прижимая ладонь к сердцу. — Я тут в магазин зашёл, тебе купить чего-нибудь?

— А работа?

— Сказали, что сегодня могу отдыхать, — он усмехнулся. Дрю тоже нервно, но улыбнулась. — И я решил пройтись.

— Колы. Купи колы, окей? Пить хочется. Или нет, лучше воды.

— Ясно, — она готова была поклясться, что он саркастично приподнял брови. Слишком хорошо знала все его привычки. — Ты скоро закончишь? Я зайду за тобой, если хочешь.

Дрю стало совсем не по-себе. Май все ещё играл, уже более быстро, а она решила, что на сегодня тренировок хватит.

— Да. Зайди, спасибо. Уже минут через десять выйду.

— А я через двадцать подойду только.

— Хорошо. Буду ждать. Спасибо. Снова спасибо.

Она засмеялась. В душе как будто цветы распустились после разговора с ним. Всякий страх сразу же пропал.

(какая же ты дурочка)

(нет, ты идиотка. надо же такое придумать!)

Только Дрю забыла спросить, почему он позвонил с незнакомого номер. Уже отошла от колонок и собиралась переодеваться, когда телефон опять зазвонил.

— Кстати, почему ты?... — Начала она, но теперь уже незнакомый голос прервал её:

— Кто боится Вирджинии Вульф?

Дрю опешила.

— Что, простите? — В один момент у неё возникла успокаивающая мысль, что кто-то просто ошибся номером. Тем более, вопрос совершенно непонятный.

— Кто боится Вирджинии Вульф?

— Вы ошиблись номером.

Дрю повестила трубку.

Опять звонок.

— Кто боится Вирджинии Вульф?

— Вы ошиблись номером! — Повысила голос она и музыка вдруг стала громче, ударила по ушам. Дрю поморщилась и хотела было опять скинуть вызов, но человек на другом конце провода что-то спросил.

Музыка стихла, почти что умолкла.

Заиграл Июнь*.

(ох, чертовы динамики...)

— Ты смотрела этот фильм? — Говорила определенно девушка. Приятный, звонкий голос с нотками радости.

— Какой фильм? Вы номером...

— Я не ошиблась, Андреа. Ты смотрела "Кто боится Вирджинии Вульф?"?

— Не помню.

— Неправильный ответ. Убить тебя нужно прямо сейчас, но даю второй шанс. На этот раз обдумай ответ.

— Чего? Что за херня. — Она поморщилась, руками упираясь о станок.

(идиоты)

(какие же тупые теперь шутки)

— Лучше не бросай трубку. Иначе вторых шансов не будет.

— Иди ты. — Она забеспокоилась, но голос, как ни странно, даже не дрогнул.

— Очень жаль. Может, подумаешь? Ты мне даже нравилась. Я задаю пять простых вопросов и ты живёшь.

— Что значит "живу"?

— Это значит, что ты не умрешь в ближайшие пять минут, Андреа.

— Ты пиздишь. — Позволяла себе материть она крайне редко, например, когда волновалась. А сейчас она почему-то волновалась, хоть и тщательно старалась убедить себя в том, что это все же шутка. Но пошевелиться, тем не менее, не мола. — Двери закрыты.

— Кто сказала, что я не взломал замок, не залезла через окно? Не сделала копию ключей, которые ты постоянно оставляла в школе, в конце-концов?

— Это уже не смешно.

(хреновый аргумент)

(нет, это шутка хреновая)

— А я и не смеюсь. Все очень, очень реально. Так что, ты ответишь мне на пару вопросов, или?..

— Иди нахуй.

Она сбросила вызов. Все тело дрожало, перед глазами поплыла комната. Девушка не могла сдвинуться с места. В голове все повторялось: "...ты не умрешь в ближайшие пять минут, Андреа".

(...ты не умрешь в ближайшие пять минут, Андреа)

Не прошло и тридцати секунд, когда телефон оповестил о новом сообщении.

Unknown: Зря ты сделала это

(...ты не умрешь в ближайшие пять минут, Андреа)

(глупости)

Дрю хотела было взять сумку, но она находилась в противоположном углу комнаты. Она побежала за ней, быстро кинула туда телефон, но выронила, когда в колонках на полную громкость заиграла "The dying swan"**. Она нервно вскрикнула. Может, от испуга, или просто потому, что напряжение выпустить было некуда, она подпрыгнула на месте и закричала ещё раз.

После, схватила себя за руку и, пытаясь успокоиться, зачем-то провела ногтями по коже. Помогло. Физическая боль привела в чувство и, Дрю, полняла сумку и бросилась к двери.

Послышались шаги. Она опять вскрикнула, но музыка заглушила: слишком громко, оглушающе.

Лебедь умирает.

Немедленно захлопнула дверь и, прислонившись к ней спиной, придавила своим весом.

Дрю боялась подняться и выключить колонки, боялась, что не сможет встать и потеряет время, или дверь сразу же распахнется. Дрожащими пальцами нащупала замок, кое-как повернула задвижку. Кое-как нащупала телефон в сумке, проклиная себя за ненужные действия.

Пальцы не попадали на цифры. Пришлось несколько раз стирать три проклятых цифры, перенаправит, пытаться дышать глубже и успокоиться.

А сообщения продолжали приходить и баннерами появлялись в верхней части экрана. Девушка мельком прочитывала их и попытки дышать глубже и реже, рушились все стремительнее.

Unknown: Ты ведь была очень добра ко мне.

Unknown: И что теперь?:(

911, хоть бы приехали, хоть бы...

— Здравствуйте, вы позвонили 911, что...

Связь прервалась.

Из колонки донёсся тот же женский голос:

— Можешь не пытаться. Связь за-было-ки-ро-ван-на! — Незнакомая психопатка до отвращения радостно и горделиво по слогам проговорила это слово.

4.

Элис Кеннеди точно знала, что от дома Колина до её дома идти пешком нужно почти полчаса. Сначала прямо по Elm street, потом свернуть налево, дойти до "Toast Cafe" и опять повернуть налево. Дальше будет узкая улица на которой идёт строительство одного из первых многоэтажных домов в Си-Эйдс, оттуда идти до упора, потом будет больницы, в которой работает её мама. Дальше идёт развилка: повернуть направо. Дойти до овощного и, опять свернув налево, идти до небольшого домика с облупившейся розовой краской.

Прямо-налево-налево-до упора-направо-налево. Финальный пункт.

Она точно знала, что от своего дома, до дома Дрю идти всего десять минут. Подруга жила почти на окраине города, но, в отличие от её скромной (жалкой) обители, дом Дою был шикарным. Готический трёхэтажный особняк с мансардой. На балконе стоял телескоп. Когда-то Дрю увлекалась астрономией, но быстро бросила это занятие. Зато, увлекла астрономией Эскамильо. В общем-то, астрономия их и свела. Она рассказывала ему все, что знала, а он учился. Потом все как-то закрутились, ночёвки вместе, частые прогулки...

Красивая история.

(у неё все красивое, не то, что у тебя)

Во дворе стояли навесные качели, на которых в детстве Лала и Дрю ночевали в слишком жаркие летние дни. Иногда они ставили палатки в саду, за которым ухаживал отец Дрю.

Элис также знала, что от дома Дрю до танцевальной студии, в которой она была пару раз, идти нужно тоже минут двадцать. От её дома до студии – пятнадцать.

В детстве они прошли весь город пешком. Лала, на самом деле, плохо ориентировалась в новых местах, но Си-Эйдс она знала как саму себя. Тем не менее, она растерялась.

Ей потребовалось минуты две, а может, три (время, драгоценное время), чтобы понять, где снималось видео.

Студия находится на Del Mar street. Если идти пешком – минут двадцать. Бегом – чуть меньше пятнадцати. Она бы поймала машину и могла бы доехать за пять-семь минут, но опять идет снег: легче добежать.

Не останавливаясь, она набрала экстренный вызов, молясь, чтобы над нею пошучивали, что ошиблась и девушка на видео – не Дрю.

Надеялась и бежала.

5.

Даже не замечала, как слезы растекаются по щекам. Испарина покрыла лоб, она не могла дышать: начинала задыхаться.

В дверь пару раз ударили, заставив вздрогнуть, но, испугавшись того, что ненормальный войдёт, Дрю прижалась ещё крепче. Она продолжала попытки набрать хоть кого-нибудь, поймать сеть.

Перезагружала телефон, когда над головой послышалось негромкое грохотание. Музыка все ещё кричала, но, о господи, дешёвый замок дрожал.

Пытается открыть дверь.

Поддался. О господи, поддался.

(Ну почему она не поменяла замки на внутренних дверях?)

Она ещё сильнее придавила дверь, но отдачи не последовало. Минута. Пошла вторая.

Никакого движения. Музыка прекратилась. В тишине она смогла расслышать жужжание какого-то насекомого, неизвестно каким боком попавшим в комнату. Даже – при своём-то отвратительном зрении и затуманенном слезами взгляде, – Дрю разглядела его очертания.

Как будто чувства обострились.

Она бы хотела усмехнуться, но уголки губ непроизвольно опустились. На правой щеке появилась ямочка.

Сердце глухо билось. Одна из рук, которой она вцепилось в деревянные панели пола и тем самым отталкивала тело в дверь, чуть приподнялась. Нагрузка была такой высокой, что Дрю сначала даже не могла пошевелить кистью. После поднесла к лицу и смахнула слезы. Всхлипнула.

Музыка пошла на повтор.

Лебедь опять умирает.

Дверь толкнули, теперь намного сильнее. Она опять попыталась прижаться, но силы оставили, и девушка отлетела. Дверь ударила по спине.

Дрю соскочила с колен и попыталась отбежать, но человек ухватил её за руку. Она извивалась, кричала, забыв про то, что "The Dying Swan" заполняет своими аккордами каждый миллиметр комнаты и её сознания. Забыла, что никто бы не смог услышать в таком шуме.

Хватка не успела стать сильной, и Дрю смогла вырвать руку. На заплетающихся ногах она, оглянувшись и увидев высокого человека в заржавевшей маске сварщика, метнулась в сторону. Человек вновь схватил её, но на этот раз сильнее.

Дрю подумала, что безумно хочет пить, когда молниеносная боль пронзила живот. Что там находится? Печень? Пищевод? Единственный слабый крик дался ей с невозможным усилием, а чужие руки почти с нежностью обняли её за окровавленную талию.

На ухо что-то зашептали. Дрю не могла разобрать слов.

Она не считала удары. Может, около двух, и оба пришлись сзади, задев позвоночник. Шевелиться было больно, но она попыталась двинуться. Попытка была подавлена, человек только крепче прижал её к себе. Кричать не получалось, даже моргать было больно, потому Дрю совсем перестала двигаться. Её аккуратно положили на пол и, взяв за руки выше локтя, потащили из тренировочного зала.

Перед глазами мелькал серый потолок, а три старых лампочки в виде цветов умножились на несколько сотен. Композиция все ещё играла, теперь намного, намного громче. Так, что разрывались барабанные перепонки.

А потом лебедь умер.

5.

— О, привет!

Лала проигнорировала. Бежала на всей скорости, боялась остановиться.

Где-то вдалеке слышались звуки сирен. Господи, почти одновременно с ней!

— Лала! Ты чего, игноришь меня? — В голосе Эска послышалась улыбка и Лале безумно захотелось плюнуть Эску в лицо за это, но она не остановилась.

Девушка убавила шаг и потому Эск смог догнать её. Схватил за руку, обернул к себе и, уже немного раздраженно, спросил:

— Да что с тобой такой?

— Где она?! — Лала не ожидала, что станет кричать. В горле пересохло, ей пришлось откашляться. Попыталась выдернуто руку из хватки Эскамильо, но он не отпускал. Превозмогая свои силы, она шла вперёд.

— Ты о ком? — Он отпустил её, но не отставал. Теперь тоже бежал.

Мимо проехала одна полицейская машина с орущей и мигающей сиреной.

— Дрю! Что с ней?

Он хотел что-то ответить, но слова не выходили наружу. Взгляд замер, он ускорил шаг. По ногам его ударял весьма объёмный пакет из городского супермаркета.

— Что с ней?.. — Повторил он, задумавшись. Глаза округлились. — Что значит, "что с ней"? О чем ты говоришь?

— Видео прислали, там она... — Она с отдышкой пыталась объяснить, невольно жестикулируя и останавливаясь. — И ещё один человек... В маске...

Пакет упал на землю, покрытую снегом. Эск бросился вперёд, смутно помня, что до студии оставалось всего полквартала.

Совсем скоро он услышал торопливую классическую музыку.

На всех порах влетел в студию, где уже стояла какая-то молодая полицейская с короткими блондинистыми волосами и шериф Эрик Атчесон, поднявший глаза вверх и снявший шляпу.

— Госпо... — Попыталась выговорить Элис, прибежавшая следом и вставшая рядом с ним.

Эскамильо услышал, как она пытается закричать, но получилось у неё что-то вроде всхлипа и глубоко вздоха. Падает, старается на коленях, (ведь ноги не держат) пробраться вперёд, но Атчесон закрывает проход, удерживает её.

А Эск, не имея сил оторвать взгляд, смотрел на собственную девушку, одетую в чёрную пачку, с распущенными кучерявыми волосами, губами, накрашенными ярко-красной помадой, подвязанную к прибитым уже много лет крюками к потолку. Руки повесили выше, а для ног спустили верёвку. Голова откинута, спина выгнута. Видно красное пятно на животе.

Как будто танцующая кукла.

(черный лебедь)

(мертвый лебедь).

*«Времена года» – известный фортепианный цикл П. И. Чайковского, состоящий из 12 характеристических картин.

В главе упомянуты четыре из них:

1. Январь. У камелька2. Март. Песнь Жаворонка 3. Апрель. Подснежник4. Май. Белые ночи5. Июнь. Баркаролла

Февраль пропущен.

** The dying swan» («Умирающий лебедь») — хореографическая миниатюра из пьесы «Лебедь» Камиля Сен-Санса, ставшая для многих именитых балерин визитной карточкой.