Глава 45

Утром "Солнечная пристань" была полнее обычного. Норс сидел в углу таверны, попивая холодный чай из кружки. В Солисе было слишком жарко для горячих напитков, а продавать их в тавернах стало бы совершенно неприбыльным делом. После долгих путешествий Норс едва смог привыкнуть к отсутствию теплого чая в родном королевстве. Он не любил жару, но в редкие прохладные вечера просто не мог не попросить у слуг дома приготовить теплый чай. Как бы он его не любил, до сих пор не мог понять Артура, который заваривал чай в любое время суток и в любую погоду. А потом кривился от вкуса трав...

Норс улыбнулся. Буквально вчера он видел эту картину в доме Артура, куда они вдвоем поехали после завтрака в честь отъезда Лакассо. Скорее, туда напросился Норс.

Колокола снаружи пробили десять раз. Норс выпил последний глоток чай и, слегка помедлив, встал из-за столика. Дверь таверны со скрипом закрылась. Норс посмотрел на вошедшего и, узнав в нем брата, с усмешкой сел обратно. Он уже начинал сомневаться, что Лакассо примет его вчерашнее приглашение и придет в таверну, чтобы попрощаться.

- Хотел уходить, не попрощавшись со мной? - спросил Лакассо, присаживаясь на стул напротив.

- Не в моих правилах, - Норс подмигнул. - Собирался ехать за тобой вдогонку. Дорога в Каэлюм только одна.

- Думаешь, догнал бы? - Лакассо закатил рукава белой рубашки и положил локти на стол.

- Можем поспорить, - Норс шуточно протянул руку в перчатке. Лакассо задержал на ней взгляд пока Норс отвлекся на работницу таверны, заказывая брату вино.

- Почему ты носишь перчатки? - спросил Лакассо, когда девушка отошла от стола. - Руки вспотеют.

Норс улыбнулся вопросу. Они с братом уже очень давно не говорили ни о чем, кроме помолвки Этреи или работы Лакассо в Каэлюма.

- Ношу только в тавернах, - сказал Норс, покручивая ладонь в воздухе. - Кожа тонкая и дорогая, поэтому руки не потеют. К тому же подходят под цвет рубашек.

- У тебя целая коллекция что ли? - Лакассо скептически изогнул бровь.

- Не завидуй, братец, - Норс махнул рукой. - Хочешь, и тебе такие на день рождения подарю?

- Да спасут меня боги, - Лакассо пододвинул кружку вина к себе.

- Это что-то вроде баланса, - сказал Норс, смотря на перчатки. - Люблю сидеть в тавернах, но не люблю находиться в грязи. Не могу без интересной беседы, но и без гарантии чистоты тоже, - Норс обвел взглядом посетителей таверны, заполонивших столики. - Понял, что не могу сидеть в таких местах ещё в Сильве. После одного такого похода пол часа вымывал руки и всё равно казалось, что они были грязными.

- Тогда не ходил бы в таверны. Зачем белебердой страдать? - Лакассо непонимающе посмотрел на брата и отпил из кружки. Вино было разбавленным, но довольно сносным.

- Как не иронично, но всё интересное общество собирается именно в таких местах.

Лакассо засмеялся. 

- Иногда... Да нет, чего иногда. Мне всегда кажется, что ты издеваешься надо мной с серьезным лицом, - Лакассо указал большим пальцем на людей позади. - Интересное общество? Они?

Норс пожал плечами.

- Именно от них ты узнаешь больше, чем от всех своих знакомых вместе взятых. Проверил на опыте.

Лакассо несогласно покачал головой, но возражать не стал. С Норсом было бесполезно спорить. Парень итак не от мира сего.

Лакассо постучал пальцем по ручке своей кружки.

- Значит, боишься грязи, - утвердительно сказал он. - Услышать такое о тебе я точно не ожидал. Из всех, кого я знаю, только Норсанд готов прыгнуть в какую-то лужу.

- Приму за комплимент, - откинувшись на спинку стула, Норс заложил руки за голову. - Чтобы жить интересно, нужно жертвовать комфортом. Наш дом был слишком богатым и чистым, чтобы я в итоге попал сюда. Но тем не менее я здесь.

- Да уж, люди пытаются вылезти из грязи в короли, а ты - в противоположную сторону, - Лакассо пригладил волосы. - Я всё ещё не верю, что ты мой брат.

- Думаешь о том, как тебе повезло? - с довольным лицом поинтересовался Норс.

- Нет, думаю, как бы скрыть наше родство.

- Ты одолжил сарказм у Артура?

- Твой дружек умеет шутить? - Лакассо удивленно приподнял бровь.

- Только рядом со мной, - похвастался Норс. - Мой юмор слишком заразителен.

Они не говорили ни о чем серьезном, но по подсчетам Норса, этот разговор стал самым длинным за всю их братскую жизнь. Он просто не мог не воспользоваться таким удачным моментом и не спросить то, что интересовало его на протяжении нескольких месяцев.

- Почему ты меня ненавидишь? - всегдашняя легкая улыбка не спала с его лица. - Не думаю, что только из-за того, что я бросил университет. Там у тебя были свои друзья. По мне ты точно не скучал.

Лакассо поднял глаза. Их голубой оттенок казался ещё светлее, когда лучи солнца пробились через окно. Лакассо не сильно хотел отвечать на вопрос, но и молчать тоже не мог. Всё чаще, смотря на Норса, его раздражение возрастало. Каждый поступок брата вызывал у него злобу.

- Ты не просто бросил университет, Норсанд... Я не удивлен, что ты до сих пор не понял того, что сделал.

- Поэтому я и спрашиваю. Вместо того, чтобы ковырять человека взглядом, лучше всковырять его душу, - Норс сложил пальцы в замок перед собой и опустил на них подбородок. - Если ты не скажешь, что тебе не нравится, то я не смогу понять этого сам.

- Хорошо, давай начистоту, - Лакассо отодвинул пустую кружку. - Когда ты убежал из университета, отец был в ярости. Сначала он винил меня, потому что не досмотрел, но в итоге виноватым стал ты, потому что был безответственным разгильдяем. "Не будь, как твой брат. Я верю, что ты меня не предашь". Так он писал мне в каждом письме. В каждом письме, Норсанд! Если у меня и была до этого какая-то надежда на то, что я не застряну в Каэлюме, то она с треском провалилась. И всё из-за тебя.

Норс нахмурился.

- То есть ты не хотел учиться в Каэлюме?

- Я не просто не хотел учиться в Каэлюме - я не хотел быть воином, как того желал отец. Пока ты тоже был в Каэлюме я надеялся, что в итоге именно ты станешь стражником, а я после учебы смогу вернутся сюда. Если бы ты стал успешным, поднялся бы выше по званию, то на мне было бы меньше ответственности. Я мог бы стать здесь тем же наблюдателем, писарем, да кем-угодно. Я мог бы сам выбрать себе жену, когда пожелал бы, а не когда это было выгодным, - Лакассо вздохнул. - Ты всегда был своенравным. Ты не стал бы помощником начальника стражи, как я, не женился бы на той, на которую указал бы отец. Но по крайней мере в нашей семье был бы баланс. Ответственность сына семейства не лягла бы только на меня, Норсанд. Но ты меня оставил, собрал монатки и уехал, даже не попрощавшись. Отец бы не выдержал, если бы и я отказался слушать его. Ты просто не оставил мне выбора.

- Выбор есть всегда, Лакассо, - произнес Норс, переваривая услышанное. Он ни разу не думал о том, что его брат мог быть недоволен своей жизнью. - Ты мог поговорить с отцом.

- А ты поговорил? - Лакассо помолчал. - Не поговорил, потому что убежал.

- Меня отец не слушал. Поэтому я выбрал другой путь.

- Правильно, Норсанд, ты выбрал себя. А я - семью, - Лакассо достал несколько монет и положил на стол. - Я знал, как тяжело было отцу. Я хотел получить высокую должность и хорошую прибыль, чтобы отец в итоге бросил свое темное дело и вздохнул спокойно. Я делал это за нас двоих, пока ты шастал темный знает где. И что в итоге? Всё зря. Снова из-за тебя. Отец потеряет то, что строил годами.

- Ему это было не нужно. И нам тоже, - Норс наклонился ближе к брату и понизил голос. - Без темных дел отца у нас было бы богатство, но не излишек. У него был выбор. И у тебя был, Лакассо. Ты мог просто остановить отца. Каждый из нас решил, чего хочет от жизни.

- Для тебя всё так легко, Норсанд? Ты говоришь, что знаешь жизнь, но на деле - ничего не знаешь и не понимаешь, - Лакассо поднялся со стула. - Скажу одно, Норсанд: мне надоело отвечать за всё самому. Когда отец потеряет свое дело, а наша семья - дом и все имения, то я не буду ничего делать. Решай сам: либо оставь их без ничего и снова убегай, либо сделай всё, что должен был за эти годы. Выбор есть всегда? Пожалуйста, я его тебе озвучил.

Норс кивнул и усмехнулся.

- Скорее всего ты ждешь моего извенения за всё то, чем тебе пришлось пожертвовать. Но, Лакассо, я не виноват во всем этом, - Норс начал стягивать перчатку. - Возможно, ты и сам понимаешь это, но не хочешь признавать, что не я источник всех твоих проблем. Пусть так. Просто замечу: нужно строить жизнь, а не плыть по течению, - он протянул голую руку Лакассо. - Как брат советую: меняй всё, как только приедешь в Каэлюм, если захочешь. О семье не беспокойся. У нас всё будет прекрасно.

Немного помедлив, Лакассо пожал руку, но слова брата пропустил сквозь уши. Он предполагал, что их разговор так и закончится ничем. Норс не мог судить о важных вещах. Никогда не мог и не умел.

- Я пойду. Тархан ждет.

- Поедет с тобой? - удивленно спросил Норс, хватая перчатку со стола, чтобы проводить Лакассо до конюшен.

- Да.

- Почему так? Вчера он не собирался.

Лакассо молчал, пока они не вышли из таверны. Он знал, что новость в итоге дойдет до каждого в королевстве, но не хотел быть тем, кто её разнесет.

- Король и королева мертвы, - тихо сказал он брату. - Подробностями Тархан не делился, но знаю, что вентусцы напали на замок вчера утром. Половина стражей мертвы, король и королева тоже. Думаю, коронация принцессы будет совсем скоро.

- Принцессы Лои? - Норс не удержался и присвистнул. Уже второй день он оставался в неведение. - Король и королева мертвы? Темный меня возьми...

- Об этом знают единицы. Пока народу не сообщили, лучше держи язык за зубами. Если твой друг стал министром, то тебя должны будут позвать на заседание совета. Может, даже сегодня.

- И ты молчал об этом? - Норс застыл на месте, не веря в то, что слышал. Если сказанное Лакассо было правдой, то Солис ждали огромные перемены.

- Буквально только-что узнал: встретил Тархана в конюшнях. Он сказал, что вернется в Каэлюм со мной... Я бы на его месте также поступил.

Норс зажег свою трубку.

- Почему?

- А чего ты ожидаешь от правления двадцатилетней принцессы? Солис на пороге войны, в совете бардак, а на трон сядет девчонка, у которой нету дара богов, - Лакассо потер ботинком мощеную дорогу возле таверны. - Поэтому я и говорил, что нашей семье конец. И Солису тоже.

- Я бы поспорил, - Норс выдохнул облако дыма, наблюдая за бродящими по улочке людьми.

- Зря ты бросил университет: в голове было бы больше, чем опилки, - Лакассо закатил глаза, но в его голос вернулась прежняя серьезность. - Если вентусцы пойдут на столицу, то ты должен вывезти отсюда родителей и Этрею. Хоть это сделай как следует.

- Ты перегибаешь, Лакассо. Принцесса показалась мне довольно неглупой. С правильным окружением она...

- Я тебя предупредил, Норсанд. Будь начеку, - Лакассо покосился на колокольню. - Мне пора. До конюшен дойду сам.

Он поспешил в сторону площади. Норс смотрел ему вслед, а потом ещё долго стоял возле таверны с трубкой в руке. Солис падет? Если он не ошибся, а он редко ошибался, то у принцессы был большой потенциал. Сможет ли она его реализовать - уже другой вопрос. Если её окружат одни гиены, это вряд ли случится.