Глава 32. «И вся нечисть выходит порезвиться»

Любовь не знает середины: она или губит, или спасает.Виктор Гюго, «Отверженные»

Напиться было худшей идеей из худших. Как итог, я вырубился на полу в комнате Зеда, откуда меня, подхватив под руки, вывел капрал Стоунстрит. Всё было вполне хорошо, — мужчина тащил меня в Штаб, как старый добрый друг, отвечающий за последствия вечеринки, — до тех пор, как мы не встретили сержанта Янга, окатившего меня ледяной водой.

Это взбодрило. Отличный способ, если вы любите экстремальные методы протрезвления.

Я не знал, сколько часов ещё провалялся в комнате сержанта, прежде чем протрезвел окончательно. Понятия не имел, что стало с Зедом после всего этого «заливания горя», но проснулся я от завывания сирены. Этот звук совсем скоро начнёт преследовать меня по ночам. Даже считать не хотелось, сколько раз я слышал его за последнюю неделю в городе, который славили как самый безопасный во всей Северной Америке. Точно так же люди из гордости называли затонувший Титаник «непотопляемым».

Слегка раскачиваясь в разные стороны, я покинул пустую комнату и вышел в коридор. Моей конечной целью была спальня отряда, но по пути туда меня перехватил один из старших солдат, которого отправили за мной, и велел отправляться в госпиталь вместе с ним. По пути я задал много вопросов, но мужчина оказался ещё более немногословным, чем обычно был я.

Таким переполненным, каким сейчас был госпиталь, я не видел ещё ни одно медицинское учреждение. Куча комбинезонов самых разных цветов: чёрные, серые, красные... Наконец я заметил синие. Ребята толпились около девушки в тёплой одежде мирных лет, и я узнал в ней Сьюзан.

— Феникс! — она обрадовалась при виде меня и обняла.

Я ответил на её объятия и с подозрением покосился на ребят.

— Что здесь....

Но не успел я договорить, как вдруг, откуда ни возьмись, появился сержант Янг и перебил меня:

— Они напали раньше, чем планировалось, — грозно отчеканил он, бегая взглядом по коридору. — Мы должны им ответить.

Я оглянулся. Группа солдат в красном сидели на скамейках у двери операционной. На некоторых я заметил марлевые повязки. Похоже, первый удар пришёлся по ним.

— Предположительно, заражённые изменили план, когда узнали, что Зед предал их, — подхватил капрал Стоунстрит, никогда не упускающий возможности поделиться своими знаниями. — Их конечная цель до сих пор не ясна, но, вероятно, это полное наше истребление. И поимка Джордана Мортинсона.

Я поморщился при звуке его имени и посмотрел на Эйприл.

Её лицо покрывала тусклая бледность. Она сидела на скамейке, обнимая маленького мальчика, явно напуганного, — судя по выражению лица — но решительно настроенного показать свою храбрость. Шон. Её младший брат.

Со стороны Эйприл было очень великодушно сохранить в тайне секрет о моём отце. Она рассказала только о том, что заражённым было известно о Мортинсоне, укрывающемся в штабе Иммунных, но обо мне и о моих родственных связях с ним умолчала. Как и Зед.

Кому было надо — тот знал.

— Хорошо. И какой наш план? — я скрестил руки на груди.

Ужасно хотелось выпить. И после этого посидеть в туалете в обнимку с унитазом.

Эйприл подняла на меня томный, глубокий взор карих глаз. Я хотел подойти к ней, но не решался. Она оттолкнула бы меня от себя. Снова.

— Мы эвакуируем Не иммунных, младших и раненых в Квинс, а после перейдём в наступление. Заражённые укрылись где-то на берегу, — просветил нас сержант Янг.

— Зомби что, не было? — нахмурился Квентин.

Судя по всему, им ещё никто ничего не рассказывал.

— Пока не было.

Все понимали, что ключевым в данном предложении являлось слово «пока».

— Мы учли ваше предположение о воде, — словно прочитав мои мысли, произнёс Стоунстрит. — И уже приготовили бочки.

Меня четвертое слово в первом предложении задело, ведь предположением это вовсе не было. Я своими глазами видел, как зомби шарахались от Эйприл, угрожающей им водой, так что в достоверности информации уверен был так же, как в своём имени и отсутствии совести у голубей.

Неожиданно в коридор хлынула ещё одна волна людей. Я догадался, что это не иммунные. В толпе разглядел Зеда и помахал ему рукой. Мия нахмурилась и неразборчиво пробормотала себе под нос что-то явно неодобрительное.

Бодрый Зед подоспел к нам. Как ни старался, я не мог заметить в нём никаких последствий вчерашнего — или сегодняшнего? — как и признаков похмелья.

— Все в сборе? — звучный тембр сержанта Янга заполнил кишащий людьми коридор.

Получив утвердительный ответ от одного из высокопоставленных сотрудников Рокфеллер-центра, мужчина приказал всем следовать за ним.

Янг вывел нас на улицу, где своих пассажиров уже дожидались пять вместительных рабочих автобусов. Машин на ходу было мало, — не случайно Иммунных так активно обучали верховой езде — так что приходилось довольствоваться малым.

Всех детей, не иммунных и раненых рассадили по автобусам.

Прежде чем отпустить Сьюзан, Квентин успел поцеловать её, как целуют на прощание. Вполне возможно, что они больше никогда не встретятся. Я поймал на себе полный боли взгляд Сьюзан, когда та заходила в автобус. Она не хотела уезжать. Усевшись у окна, девушка продолжила смотреть на меня. Неожиданно её глаза налились слезами, и она отвернулась, чтобы я не заметил, как она утирала слёзы. Её автобус тронулся.

Она готова была отдать жизнь за меня, но мы даже не попрощались.

Я лихорадочно оглядывался в поисках Эйприл. Она бежала за автобусом, из которого, припав к окну, ей махал заплаканный Шон.

В детстве я бегал за поездами, когда мы провожали кого-то из родственников обратно домой. Мне нравилось соревноваться с железными машинами, когда те только начинали набирать свою скорость, но Эйприл явно волновало не это. Она бежала около окна брата, крича о том, как сильно его любит, обещая, что они не раз ещё встретятся и что в конечном итоге будут счастливой семьёй.

Эйприл выбивалась из сил по мере того, как автобус ускорялся. Постепенно замедляя ход, она наконец остановилась, но провожала братика глазами.

Что ж, её брат хотя бы был жив.

Я решительно направился к Эйприл. Пусть она оттолкнёт меня, но я хотя бы не буду жалеть о том, что даже не попытался. Поравнявшись с ней, я назвал её имя.

Эйприл не сразу перевела затуманенный взгляд на меня, но когда это сделала, то с религиозным рвением бессильно бросилась ко мне в объятия.

Она уткнулась в мою грудь и зарыдала, как в тот день, когда пропала Венди. Я гладил её по волосам и шептал:

— Все будет хорошо... Нужно только пережить это нападение, и ты сможешь увидеть брата снова.

Я знал, что не имел права так говорить. Я не Бог. Я не мог знать всё. Но я мог хотя бы попытаться спасти её. И, что бы ни случилось, в этот раз я закрою её собой.

— Ты же знаешь, что мы обречены, — она подняла на меня глаза, пропитанные болью. — Ты слышал, что сказал Стоунстрит. Это истребление.

— Мы выстоим, — я прижался своим лбом к её. — Моё обещание сохранить тебе жизнь любой ценой всё ещё в силе. Я хочу, чтобы ты помнила об этом и ничего не боялась.

По её щеке скатилась слеза. Эйприл безрадостно усмехнулась:

— Не зарекайся.

Она отстранилась. Я вздохнул и, не зная, куда деть руки, сунул их в карманы. От неловкого молчания нас спас подбежавший Зед:

— Сержант Янг сказал, что мы с тобой должны отправиться в оружейную и взять как можно больше оружия, — доложил он.

— Нужна помощь? — предложила Эйприл. — Что я буду просто так болтаться?..

— Оружие не для девочек, — отмахнулся Зед. — Ты столько не донесёшь.

Эйприл обиженно надулась и скрестила руки на груди.

— Хорошо. Идите, — она пожала плечами.

***

Оружейная находилась глубоко под землёй. Ещё ниже, чем наши спальни в штабе Иммунных. Комната была довольно просторной и слабо освещалась светодиодными панельками на стенах, включавшимися при открытии двери. Дверь здесь представляла собой цельное стальное полотно, кроме того, сразу за ней была металлическая решетка с крепкими прутьями, чтобы доступ к оружию имели только те, у кого были ключи. У Зеда ключей не было, так как — по словам Зеда, которые ему передал Янг, — оружейная комната уже была отперта теми, кто брал оружие до нас. Так и было.

На кронштейнах, закреплённых на холодных стенах, висели самые разные виды стрелкового оружия и боеприпасов.

Только вот их здесь было не так уж и много.

— Без нас много оружия вынесли, — бросил я через плечо, складывая заряженные пулями магазины в карманы.

— Да... Сержант Янг сказал забрать остатки, — сказал Зед и захлопнул двери. Он подошёл к стене и снял одну из винтовок. — Они заряженные?

— Нет, — ответил я. — Магазины вынуты.

До отказа набив карманы заряженными магазинами, я подошёл к стене и принялся навешивать на себя оружие. В основном это были винтовки «М16». Зед повесил такую же на плечо и пошёл за патронами.

Когда я понял, что стало слишком тяжело и больше винтовок я не унесу, то обернулся к Зеду, заряжающему свой автомат.

— Что ты делаешь? — нахмурился я и в следующую же секунду оказался подстрелен.

Вы когда-нибудь тушили о себя двадцать сигарет? А поливали место ожога горячим кофе? Попробуйте. Эти ощущения можно сравнить с тем, что почувствовал я.

Боль. Тупая боль, от которой хотелось кричать во всю глотку.

Пуля пришлась в бедро правой ноги. Я зарычал от невыносимого жжения в мышцах, рухнул на колени, и винтовки, которые я до этого держал, с грохотом попадали на пол. Зажав пулевое ранение рукой, я зажмурился, будто это могло помочь мне унять боль от огнестрельной раны. Рука мгновенно окрасилась в красный, а синий комбинезон на месте ранения почернел от свежей крови.

Прошло несколько секунд, и я заметил, что боль куда-то делась. Теперь я не чувствовал ничего. Ничего, только предательство.

Надеясь, что это был не он, и мне всего лишь показалось, я поднял глаза и увидел ухмылку на самодовольном, почти ликующем лице Зеда, моего лучшего друга.

— Что ты... — начал говорить я хриплым голосом, но он меня перебил.

— Надо было тебе послушать свою девушку, — Зед безрадостно усмехнулся. — Она же не доверяла мне, верно?

Ровно в этот же момент нахлынула вторая волна боли. Теперь болела вся правая нога: начиная от бедра и заканчивая кончиками пальцев. Кружилась голова. Я чувствовал, как терял кровь, и понимал, что это могло привести к потери сознания, но никак исправить ситуацию абсолютно точно не мог. Оставалось только смириться с неизбежностью своей скорейшей смерти.

Но разве мог я позволить себе умереть здесь? Оставить Штаб? Оставить Эйприл?

Из-за переутомления стенки сосудов стали ломкими. Я почувствовал что-то, что текло из моего носа. Кровь. Ну конечно же это была кровь. Вероятно, из-за плохого качества жизни. Очень плохого.

— Ты убил Лукаса, — выговорил я. — Это было очередной подставой?

Зед сделал вид, будто задумался над чем-то, и поднял глаза в потолок. Потом закивал, поджал губы и наконец посмотрел на меня.

— Вроде того. Лукас считал себя важной персоной, чуть ли не правой рукой Альваро, но на деле был всего лишь пушечным мясом, — он беззаботно пожал плечами, словно речь шла о дожде, подорвавшем его планы прогуляться. — Альваро сказал ему, что я оказался предателем и отправил сюда, чтобы следить за мной. Но у нас был план. И он сработал. Увидев, как я убил бывшего союзника, ты перестал сомневаться в моей верности.

— Как ты мог?.. — прошипел я, буравя его грозным взглядом исподлобья. — Я считал тебя другом.

— Именно поэтому с тобой оказалось так легко, — улыбнулся Зед и присел на корточки, чтобы быть на одном уровне с моим лицом. — Ты был привязан ко мне.

— О чем ещё расскажешь, прежде чем убить? — спросил я, глядя на него глазами, полными ненависти.

— О... Я пока не буду тебя убивать. Лучше кое-что покажу, — Зед встал и подошёл к выходу.

Он ехидно улыбнулся и толкнул дверь.

Моё сердце пропустило удар.

В комнату зашли трое здоровых бледных мужчин. Один из них прижимал пистолет к виску Эйприл, задыхающейся от его мёртвой хватки. Остальные держали на мушке Мию и Еву. Они силой затащили их в оружейную и поставили на колени, всё ещё держа заряженные пистолеты в опасной близости от их голов.

Моя челюсть сжалась. Ноздри расширились. Я готов был сорваться с места и свернуть Зеду шею. Мешала лишь раненая нога. Я не был уверен, да и думать об этом времени было не так уж и много, но, судя по ощущениям, пуля застряла в кости и, как следствие, повредила её.

Зед снова присел на корточки передо мной.

— Ты думал, что это нападение? Настоящее нападение, где вас всех собираются уничтожить? — он сощурился, и взгляд этот, казалось, пронзал душу насквозь. — Конечно. Мы заставили вас так думать, но... Цель преследуем совсем другую.

— И какая же ваша цель? — я тяжело дышал, глотая кровь, заливающуюся в рот.

— Лекарство, которое изобрёл однажды твой отец. А для этого нужен он сам, — правый уголок рта Зеда скривился в улыбке. Я никогда не видел такую улыбку на его лице. Она больше подходила маньяку на улицах Далласа, лишающего девушек чести и сжигающего их трупы после, чем Зеду. Я до сих пор пытался понять, что произошло, и как мог я считать этого человека своим лучшим другом. — Ты скажешь нам, кто он, или... — он указал на Эйприл и остальных. — Я заставлю тебя смотреть на то, как они умирают.

— Вы и так знаете, кто мой отец, — прорычал я.

Если этот ублюдок хоть пальцем тронет Эйприл, я сделаю с ним то, каких слов ещё не придумали.

— Мы знаем его имя. И то, что он создал Капсулу, — ухмыльнулся Зед. — Но мы не знаем, кто он. Никто не знает, как выглядит настоящий Джордан Мортинсон. Кроме тебя.

— Тогда откуда вам известно, что он здесь? — спросил я.

— Был среди нас человек, знающий, кто он такой. И когда этот человек попытался привести его к нам, твой папаша прикончил его, — рассказал Зед. — Он чудовище. Как и ты.

Я прикусил язык.

— Значит, вы устроили это всё просто для того, чтобы вычислить Мортинсона? — проговорил я.

— Верно. Всё это было подстроено для того, чтобы просто отвлечь ваших. Чем раньше мы поймём, кто твой отец, тем быстрее отступим, и мясорубка наверху кончится. Всё ещё не хочешь сотрудничать?

— Что там происходит? — испугался я.

— Наши рубят ваших. Даже без зомби справляются неплохо. Подумай, Джейсон Мортинсон. Гораздо выгоднее тебе дать нам честный ответ. Если ты не ответишь, то лишний раз докажешь, что ты — такое же чудовище, как и твой отец, ведь от тебя зависит число погибших Иммунных, — улыбнулся Зед самой мерзкой крысиной улыбкой, какую я когда-либо видел.

— Не смей называть меня так, — процедил я сквозь зубы. Ощущалось, будто мои глаза от злости налились кровью. — Я Холдер. Только Холдер.

— Я не уверен, что ты заслуживаешь эту фамилию. Ты не Холдер. Каждый твой поступок доказывает, что в тебе течёт кровь Мортинсона. Ты не поверил друзьям и посадил под арест невинную девушку, — Зед указал на плачущую Еву под прицелом пистолета грузного мужчины с рыжими, местами с проседью, волосами. — И не смог защитить Эйприл от заражённых.

— Заткнись, — ощетинилась Эйприл. Все взгляды в комнате с удивлением обратились на неё. Даже Мия проглотила язык. — Ты самое низшее существо в этой комнате.

Мужчина, державший её, размахнулся и ударил Янг прикладом своего тяжёлого пистолета. Эйприл отлетела в сторону. По её виску стекала алая жидкость. Её веки дрожали, но сама девушка больше не шевелилась.

Я в отчаянии закричал её имя и, несмотря на то, что правая нога больше не функционировала как надо, вскочил и попытался приблизиться к её телу. По пути туда Зед сбил меня, и, когда я рухнул на спину, тот приставил винтовку к моему лбу, как совсем недавно делал это с Лукасом.

— Ты не должен был очнуться так быстро, — выплюнул Зед, словно яд, глядя на меня сверху вниз. В любой момент он мог спустить курок. Его лицо сморщилось от злости. — Я напоил тебя не обычным бурбоном. Я подмешал тебе снотворное. Тогда было бы намного проще справиться с тобой и приманить Мортинсона. Но кто-то помешал мне. Кто-то вколол тебе противодействующее. И я думаю, это твой отец.

Казалось, он пытался проломить мне череп. Я обхватил дуло винтовки Зеда ладонью правой руки, чтобы оно не давило так сильно. 

— Ещё раз повторяю: я не знаю, как выглядит Мортинсон, — разозлился я. — Просто позволь мне забрать Эйприл, и мы уйдём. Все вместе. Никто не узнает, что ты был здесь.

— А луну и солнце не попросишь? — прошипел Зед. — Я не просто так собрал вас здесь. Это ловушка для Мортинсона. Он придёт сюда, чтобы найти тебя. Не сомневаюсь, если он уже в пути. Во всяком случае, он точно знает, где ты. Он обо всём узнаёт в первую очередь. Всегда.

— Откуда такая уверенность? — я изо всех сил пытался оттолкнуть винтовку от себя, но Зед налегал всем своим весом.

— Янг не просил меня вынести остатки оружия. Я сам предложил ему нашу помощь, но он отказался... Мортинсон точно слышал этот разговор, потому что все люди Штаба были там. Он догадается, где ты, если ещё не догадался.

Неожиданно в помещение ворвались.

Зед обернулся на шум, и я успел отползти в сторону. Капрал Стоунстрит выбил незапертую дверь ногой и открыл огонь. Из-за его спины вышел Квентин и тоже начал стрелять.

Мужчин, что держали Мию и Еву, сразу уложили двумя выстрелами в голову.

Пытаясь прикончить ловкого Зеда, Квентин промахивался раз за разом. В конце концов шальная пуля, предназначавшаяся Зеду, нашла живот Евы.

Ева вскрикнула от боли, схватилась за место огнестрельной раны и рухнула на пол. Оставалось только надеяться на то, что ранение оказалось не смертельным. Зеду повезло увернуться, но прежде чем проворно выскочить за запасную дверь, которую я прежде не замечал, он поймал пулю левым плечом и скрылся.

Огонь прекратился: бледный мужчина, вырубивший Эйприл, направлял пистолет на Стоунстрита, а тот — на него. Через несколько секунд один будет убит. Вопрос был лишь в том, кто из них выстрелит первым.

От потери крови я едва мог держаться на плаву. Мои глаза закатывались сами по себе. Сдерживать это было невозможно, и мои веки опустились. Прежде чем вырубилось и моё сознание, я услышал выстрел.

Если выстрелил не Стоунстрит, он уже мёртв.