Глава 31. «Милосердие в наших слезах»

Кто из вас в своей жизни хоть раз пилил опилки? Конечно, никто не может пилить опилки. Они уже напилены. То же самое с прошлым. Когда вы начинаете беспокоиться о вещах, которые уже прошли, вы занимаетесь тем, что пилите опилки.Дейл Карнеги

Сирена могла выть лишь по двум причинам. Первая — стихийное бедствие или пожар. Вторая — проникновение в Штаб.

Первая версия была маловероятна, так что я, как и все остальные, включая Эйприл, склонялся ко второй. Мы бежали по коридору, как вдруг столкнулись с одним из суетившихся в коридоре солдат в чёрном комбинезоне.

— Что случилось? — обратился я к нему.

Сирена звучала так громко, что мне приходилось перекрикивать её.

— Проникновение в Штаб! — на ходу бросил солдат и побежал дальше вместе со своей группой.

Судя по всему, никто из них толком и не знал, за кем именно они гнались.

Подгоняя Зеда, мы последовали за ними. Спустившись на первый этаж, мы натолкнулись на вооружённых охранников, окруживших какого-то человека. Я пытался понять, кто стоял в центре, но солдаты плотно окружили шпиона, и подступиться было никак нельзя. Только что подоспевший капрал Стоунстрит растолкал людей, чтобы пройти, и мы вошли в их круг.

Это был молодой парень. Не очень высокий рост, гламурная причёска в стиле мирных лет, лёгкая щетина, хитрое змеиное выражение на овальном лице. Он медленно оглядывался по сторонам, прикидывая, каковы его шансы сбежать. Учитывая то обстоятельство, что оружия при себе он, казалось, не имел, шансы его равнялись количеству пушек в его руках. Ноль.

Но мне показалось, что он сдерживал улыбку.

— Лукас! — ахнула Эйприл, пробившаяся вперёд.

Её обеспокоенное выражение лица быстро сменилось на презрительное.

Лукас — так, судя по всему, его звали — обернулся на её голос. На его лице на долю секунды мелькнула тень узнавания, но он не сказал ничего. Раз Эйприл знала его имя, и Лукас являлся преступником, вероятно, он пришёл из Бруклина.

— Кто ты такой? — потребовал ответа Стоунстрит, в то время как солдаты вокруг тыкали в Лукаса дулами своих ружей. — Откуда и зачем пришёл?

Эйприл открыла рот, чтобы ответить, как вдруг Зед отодвинул её в сторону и выхватил пистолет у меня из-за пояса. В какой-то момент мне показалось, что он собирается застрелить нас всех, — это было бы крайне непредусмотрительно с его стороны, учитывая, что каждый из нас, даже Эйприл, имел при себе как минимум одну винтовку, — а потом понял, что его целью были вовсе не мы.

Зед невозмутимо приближался к Лукасу, невзирая на команды старших, призывающих остановиться.

— Вот значит как, а, приятель? — выплюнул Лукас, словно яд. — Сначала набивался к нам в союзники, а после взял и предал? Вот так просто?

Зед игнорировал язвительные замечания парня как статуя свободы игнорировала птичий помёт. Уперев пистолет шпиону в лоб, он тяжело дышал. Лукас понимал или предполагал, каким будет исход, но ему хотелось уйти не просто так, а оставить напоследок кучку дерьма. Которую нам потом и разгребать.

— Давай. Покажи им, какой ты, — рот Лукаса растянулся в ехидной ухмылке. — Сначала кажешься верным союзником, а потом предаёшь без зазрения совести.

Он отчаянно пытался сохранить себе жизнь. Это были те самые фразы, которые подлые люди применяли в попытках выжить. Фразы из разряда: «Ты не выстрелишь. У тебя кишка тонка».

Должен ли был я выступить вперёд и остановить «дуэль», в которой Зед угрожал пулями, а Лукас плевался словами? Я понятия не имел, чего от них ожидать. Доверять Лукасу уж точно было нельзя, а насчёт Зеда я продолжал сомневаться. Я не знал, каким был мой долг, но я отодвинул Эйприл назад и остался стоять, закрывая девушку собой. Она моя ответственность. Не эти парни.

— Не стрелять! — приказал Стоунстрит и решительно направился к Зеду, чтобы отобрать у него пистолет, когда парень спустил курок.

Прогремел выстрел. Эйприл вздрогнула, побледнела точно полотно и немедленно отвернулась, когда послышался глухой удар мёртвого тела о пол.

Стоунстрит выхватил пистолет из рук Зеда и заломил ему руки в следующую же секунду. Если бы здесь был сержант Янг, он снёс бы Зеду голову и уж точно успел бы забрать оружие раньше, чем тот успел бы им воспользоваться, но капрал Стоунстрит был не таким опытным и жёстким. Изо дня в день я не переставал удивляться тому, что он здесь вообще делал.

Один из охранников достал наручники и проворно надел их на руки Зеда. Я мог бы защитить его. Зед доказал нам свою верность. Но он только что совершил преступление, и тут я был абсолютно бессилен.

Я посмотрел на Эйприл. Она смотрела на меня. Её глаза были красными. И я разглядел в них сожаление.

***

Никто и не сомневался в том, что Янг устроит разнос. Если бы он не рвал глотку, как обычно это делал, мы бы непременно отправили его в госпиталь, потому что это точно был бы симптом тяжёлого случая и самой последней стадии этого «случая».

— Какого чёрта ты позволил ему вытащить твой пистолет?! — кричал во весь голос Янг, а мне хотелось забиться в угол.

Зеда отправили в ту же самую душевую кабинку, где он благополучно просидел ещё два часа до того, как его признали невиновным. Теперь Зед официально был не шпионом, но всё равно находился под наблюдением.

— Не понимаю, как мы можем доверять ему? — недоумевала Мия даже после убийства Лукаса.

Она сидела на изголовье своей койки, а остальные предпочли расположиться на кроватях. Эйприл неизменно сидела на своей в закрытой позе: скрещённые на груди руки и закинутые друг на друга ноги. Взгляд её был не более живым, чем утром, когда я нашёл её бездыханное тело, дрейфующее по холодным волнам Ист-Ривер.

— Он убил своего бывшего союзника, — в сотый раз напомнил Квентин, во весь рост вытянувшийся на своей койке. Лёжа на спине, он подложил руки под голову и задумчиво смотрел в потолок. — Что ещё он должен сделать, чтобы ты перестала искать подвох?

— Выпить сыворотку правды, — проворчала Мия. — Если он так легко разделался со своим прошлым союзником, как думаешь, что будет с нами?

— А я ему доверяю, — беззаботно бросил Квентин, на что Доссон раздраженно фыркнула.

— И я тоже, — я придерживался стороны Квентина. — Это же Зед, Мия. Мы его давно уже знаем.

— А ты знал, что он такой жестокий? Лично я нет. Он только что доказал, что мы его совсем не знаем. И никогда не знали, — ответила девушка. — Что думаешь насчёт этого, Эйп? — обратилась Мия к Янг.

Эйприл ответила не с первого раза — она глубоко ушла в свои мысли, погрузившись в них с головой. Мие пришлось повторить попытку достучаться до задумчивой девушки, чтобы та хотя бы услышала.

— Что? А! Нет. Я не думаю, что он действительно хочет помочь, — опомнилась Эйприл. — Он точно не на стороне Бруклина, но и не на нашей тоже.

— Хочешь сказать, Зед хочет извлечь из этого какую-то выгоду для самого себя? — удивился Квентин.

— А почему нет? — с вызовом переспросила Мия, вперив буравящий взгляд в союзника, довольная тем, что в этой комнате был человек, согласный с ней.

Я тяжело вздохнул. Кроме нас в комнате никого не было. Ребята были в столовой, а мы пообедали сразу после ареста Зеда.

— Зед теперь жить будет в штабе Не иммунных, — усмехнулся я. — И ночевать на операционном столе.

— Ха! Это точно, — весело подхватил Сарандон. — Учёные не успокоятся, пока не вынут из него все органы и не рассмотрят под микроскопом.

На Эйприл было больно смотреть. Она снова ушла в себя и будто не видела окружающего мира. Я подсел к ней и нежно приобнял за плечи. Девушка судорожно выдохнула и осторожно сняла мою руку со своего плеча.

— Что с тобой происходит? — почти прошептал я, находясь в паре сантиметров от её лица, что Эйприл явно доставляло дискомфорт.

Я не понимал, почему её отношение ко мне после Бруклина стало ещё хуже, и был преисполнен решительности это выяснить.

Немного помолчав, Эйприл повернула своё лицо ко мне.

— Это был мой единственный шанс узнать о судьбе Николетт и Дориана, — тихо произнесла она. — И Зед меня его лишил.

— Так, значит, в этом всё дело? В Дориане? — недоверчиво спросил я.

Она покачала головой и шмыгнула носом:

— Это именно тот парень, который рассказал мне о том, что происходит. Если бы не он, я бы не узнала о процессе нигредо, — затараторила вдруг Эйприл. — И о том, зачем заражённым кровь иммунных. И... Мы учились в одной школе.

— И ты, дай угадаю, была в него влюблена? — скучающим тоном произнесла Мия и приподняла брови, рассматривая ногти на своих руках.

Эйприл сверкнула на неё глазами:

— Ещё чего!

***

После обеденного перерыва все отправились на тренировку. Кроме меня. Я должен был встретиться с Зедом и обговорить с ним многие вещи, которые от него не требовали даже взрослые. И это был вопрос о моём отце.

Для Зеда выделили отдельную комнату в штабе Не иммунных, поближе к лабораториям, сразу после того, как учёные убедились в том, что даже будучи носителем Капсулы, заразным он не был. Так как наш «гость» проходил множество проверок, его возвращения мне пришлось ждать под дверью около двадцати минут.

— О! Джейсон, — обрадованно воскликнул Зед, заметив меня, сидящего на полу и спиной прислонённого к стене коридора. — Дружище.

Я встал и он потянулся ко мне для крепких братских объятий. По-дружески похлопав его по плечу, я скрестил руки на груди:

— Феникс. Ты же знаешь, так мне больше нравится.

— Ох, прости, — поспешил исправиться Зед. — Феникс. Просто Феникс. Зайдёшь?

Я кивнул. Зед быстро достал карточку и провёл ею по считывателю, встроенному в дверь, и мы смогли войти.

Внутри было тепло. Скромненько, но со вкусом: ровные стены в бежевых тонах, небольшое окно, кровать, стол, зеркало, шкаф — всё, что нужно. Использовать отели в качестве дома для Не иммунных было очень даже выгодно — их была куча, и все они пустовали. Кроме того, комнаты были готовы заранее.

— Вспомним былые времена? — Зед потянулся за кровать и достал оттуда бутылку виски.

Я хотел узнать, где он её взял, — алкоголь с началом апокалипсиса из магазинов люди разобрали почему-то в первую очередь — но потом предположил, что, вероятно, запасливые учёные приберегли для себя пару штук, а Зед, как известно, в воровстве добился небывалого мастерства.

— Нет. Я завязал с этим, — решительно отказался я.

Не хватало ещё мне, командиру отряда новобранцев, явиться в Штаб в пьяном виде.

— Да брось! — уговаривал Зед. — На доныш...

— Если я сказал нет, значит нет, — я почти вслух обозначил точку в конце предложения.

— Как знаешь, — Зед разочарованно поджал губы и спрятал бутылку. — Тогда что ты хотел?

— Эйприл сказала, что заражённым известно о моём отце, — начал я. — Откуда?

Зед тяжело вздохнул и сел на кровать. Взъерошив руками непослушные русые волосы, парень поставил локти на колени и подпёр подбородок скрещёнными ладонями:

— Мне точно нужно выпить сегодня...

Я сел рядом и требовательно посмотрел на него.

— Шпионы у Не иммунных, — ответил Зед. — Они и поставили камеры.

— Я не тупой. Скажи мне то, чего я не знаю, — процедил я.

— Чувак, мне известно не больше, чем тебе, — взмолился Зед. — Знаю только, что это какая-то рыжая девчонка.

— Ага. И как её вычислить? — спросил я.

— Ну... Она должна покидать Штаб время от времени и куда-то уходить. А! И иметь доступ к международным секретным архивам, — парень приподнял брови. — Знаешь такую?

— Нет, — мрачно ответил я. Но в следующую же секунду понял, что знал, и почувствовал, как земля уходила у меня из-под ног. — Да!

Я вскочил с кровати.

— Ева! Ева Гвильдис! — выпалил я.

Ну надо же! Я и поверить в подобное не мог. Как Ева могла так поступить? Я был уверен в том, она на нашей стороне. Она солгала. Она понавешала лапши мне на уши. Так много, что я даже не предполагал, кто она такая на самом деле, и что действительно делала здесь.

— Постой, ты уверен? — засомневался Зед и тоже встал, отряхнув колени от пылинок, видимых только ему одному.

— Абсолютно. Я видел, как она куда-то под шумок уходила. Она имеет доступ к секретным архивам. Она и рассказала мне об отце... И она тоже рыжая.

— Мы должны поймать её, пока она не доложила заражённым о том, что я их выдал, — заявил Зед. — Сейчас же.

***

Женщина, сидевшая на рецепции, сказала, что Ева отправилась в штаб Иммунных по каким-то неотложным делам. Так это было или нет, — в штаб Иммунных она отправилась или в Гостевой Дом Франклина — она была виновна.

Мы остались сидеть на стульчиках около входа, ожидая возвращения Евы. Я держал руку в кармане комбинезона, сжимая в ладони холодную сталь припасённых наручников.

Прошло около часа, и мы оба едва не заснули, но Ева наконец появилась. Красные щеки и нос, шапка на голове, перчатки, куртка, запыхавшийся, уставший вид — всё, как и всегда.

— О! Ева! — я изобразил дружелюбие. — Есть минутка?

Девушках откинула вьющиеся рыжие волосы назад и с недоверием покосилась на Зеда.

— Да... — не очень-то убедительно произнесла она и закусила нижнюю губу, явно беспокоясь. — А что?

— Есть разговор, — почти прошептал я, встал, скрестив руки на груди, и переглянулся с Зедом.

Тот тоже встал и принял не менее напряжённую позу.

— Хорошо... — Ева сомневалась и ничего не понимала, но это не помешало ей согласиться. — Где?

— Прогуляемся до Штаба, — предложил я и заметил одобрение на лице Зеда.

— Но я только что оттуда, — нахмурилась девушка.

— Тебе сложно? — я подделал обидчивый тон. — Это не может ждать.

Окончательно сбитая с толку моими странными просьбами, напряжённой атмосферой и присутствием чужака, девушка согласилась. Мы покинули здание и молча шли в направлении штаба Иммунных около пяти минут.

— Так о чём ты хотел поговорить? — Ева не выдержала молчания и обратила на меня свой недоверчивый взгляд.

Теперь, когда я знал, кто она такая, мне казалось, что каждое её движение, каждый взгляд выдавали в ней шпионку. В голове вертелся вопрос: «как же я мог не заметить настолько очевидное?».

— Пройдём чуть-чуть подальше, — тянул я, со скучающим видом распинывая мусор у себя под ногами. — Здесь могут буть камеры.

— Да нет здесь никаких камер, — девушка приподняла брови.

— Ты в этом уверена? — засомневался я, переглядываясь с Зедом.

— Уверена. На все сто, — заверила Ева, обречённо вздохнув. — Говори уже.

Я поймал взгляд лучшего друга, и он быстро кивнул.

Со скоростью молнии я развернул Еву спиной к себе и заткнул ей рот ладонью. Девушка попыталась вырваться, но закричать ей не позволяла моя рука, лежащая на её губах, а ударить меня не давали наручники, которые Зед успел вытащить из моего кармана и надеть на руки Евы.

Мы застали её врасплох.

Целясь явно выше, Гвильдис ударила меня по колену тяжёлым каблуком своего полусапожка, и я застонал от боли, ослабив хватку, что позволило ей вырваться. Однако, убежать Еве всё равно не удалось — Зед мгновенно перехватил её. Впрочем, её шансы были ничтожно малы с того самого момента, как она покинула штаб Не иммунных наедине с нами. Да и куда бы она пошла? Вдоль по авеню? На самом виду?

— Мы знаем, на чьей ты стороне, — прошипел я и, хромая, приблизился к ней, чтобы заглянуть в эти бессовестные глаза. — Ты помогаешь заражённым, обеспечивая Бруклин всей важной информацией.

Её рот был полуоткрыт. Ева тяжело дышала. Взгляд её скакал по моему лицу. И кто бы, глядя на эту невинную, милую мордашку глубоко обеспокоенной девушки, мог подумать, что за очаровательной внешностью примерного человека, пряталась змея?

— Что?! — переспросила она. — Я ничего не понимаю!

— Зачем ты обедаешь в штабе Иммунных на самом деле? Это же жутко неудобно! — выпалил я.

Этот вопрос интересовал меня с самой первой нашей встречи, но раньше я не уделял этому должного внимания. Думал, ну ходит и ходит. Пусть делает, что хочет.

И, как оказалось, зря. Мы пригрели на сердце змею. А она с мучительной неспешностью тянула из нас кровь.

Ева не нашла что ответить. И тогда я задал другой вопрос:

— Куда ты постоянно уходишь?

— Я просто люблю гулять! Нью-Йорк был моей детской мечтой!.. — наконец обрела дар речи Ева.

— Такой Нью-Йорк?! Полуразрушенный?! Мёртвый?! Пустой?! — я сорвался на крик. — Ты смехотворна! Уходя, всегда пытаешься скрыться!

Гвильдис открыла рот, чтобы возразить, но не нашла оправданий даже в своей умной голове. Меня едва не пробило на истерический смех. Не скрывая своего отвращения, я нарочно с расстановкой, громко и внятно, как произносят смертный приговор, сказал следующее:

— Мы отведём тебя в Штаб. Там решат, что с тобой делать.

***

Словно безумная, Ева без конца повторяла что-то на непонятном языке. Вероятно, это были русские молитвы. Даже когда мы передали её охране, девушка не замолкла. Глядя на неё, я вдруг вспомнил сошедшую с ума Офелию из «Гамлета», и почувствовал, как по коже пробежал холодок.

Если Бог есть, он не поможет ей, как бы усердно она ни молилась. Он ведь не должен помогать не покаявшимся преступникам, так?

Какое тут покаяние, если Ева даже не признала своей вины?

Мы рассказали о постоянных побегах Евы, о её доступе к международным секретным архивам и о рыжеволосой шпионке из Бруклина, так же имеющей доступ к МСА. Ева не отрицала ничего из того, что мы доложили, а когда её спросили о том, куда она ходит, девушка сказала, что не даст ответ на поставленный вопрос, и тогда её признали виновной.

Ева Гвильдис заняла место Зеда в заброшенной женской душевой, служившей тюрьмой Штаба.

Я понятия не имел, что с ней сделают. Должно быть, попытаются выпытать как можно больше информации, а затем вынесут смертный приговор. Думая о казни, я невольно вспоминал арест Эйприл и то, как Ева рассказала мне о моём отце, несмотря на то, что могла скрыть это и не рисковать своей свободой. Я поймал себя на мысли, что жалел её. Жалел. Жалел, но не должен был.

То же самое пару часов назад я повторял себе о Зеде, но в конечном итоге оказался неправ. Я совсем запутался. Кто прав, кто виноват, кто шпион, а кто наш союзник... Мысли путались в моей голове, и я не мог ни в чём разобраться. Как мы вообще могли доверять друг другу?

Я должен был поговорить с Эйприл.

Я отправился в конюшню. Вероятно, её отряд уже пришёл туда для тренировки. Её. Её отряд. Я совсем позабыл о том, что этот отряд был и моим тоже. Мне казалось, что я больше не был одним из них. Меня будто грубо вырвали из общей массы, и я никак не мог протолкнуться назад, словно больше не имел для остальных значения. Моя группа теперь была сама по себе.

Да и кто от неё вообще остался? И как долго они продержатся?

Всё летело к чертям, и я не мог этому помешать. Или не хотел. Предпочёл сдаться.

Грядёт нечто похуже обыкновенного нападения зомби. Хотя мы даже нападение зомби без больших потерь пережить не могли! Бруклин просто уничтожит нас.

— Ты видел Эйприл? — спросил я у Квентина, чистящего свою лошадь.

— Она уже в манеже, — ответил парень и кинул головой в правильном направлении.

Я даже не поблагодарил его. В несколько широких шагов я оказался в манеже, где на своих лошадях по кругу скакали Эйприл и Мия. Вид у обеих был абсолютно убитый. Казалось, они соревновались, какая из них упадёт в обморок первой.

Я оглянулся. Сержанта Янга здесь не было. Вероятно, сейчас он занимался подготовкой старших отрядов, ведь во время сражения их силы окажутся решающими.

Зато здесь был Стоунстрит. Спокойный, безмятежный капрал Стоунстрит. Он напоминал одного из тех учителей в школе, на урок которых ученики не боялись приходить без готовой домашней работы. Он бродил вдоль манежа, спрятав руки за спину, и не обращал внимания на то, что его окружало.

Казалось, каждую тренировку мысли этого мужчины улетали далеко от этого места. Он был не здесь, а где-то там.

Я окликнул Эйприл. Девушка обратилась в сторону моего голоса вместе с Мией, и обе они демонстративно отвернулись. Наблюдая их первую встречу, я и подумать не мог, что они так споются. На самом деле, если задуматься, они были похожи — обе ужасно упрямые. Только вот Мия была чуть погрубее.

— Эйприл! — я подбежал к ней, но Эйприл не остановила лошадь. Я впервые смотрел на неё снизу вверх. — Остановись!

Янг потянула поводья, и лошадь — сегодня ей дали другую, заменив агрессивного Парламента, — остановилась. Эйприл перевела на меня свой осуждающий взгляд и приподняла правую бровь, ожидая, когда я наконец скажу что-нибудь путное.

— Нам нужно поговорить, — выдохнул я.

— Зачем ты посадил Еву в тюрьму? — выплюнула Эйприл, точно яд.

Моих слов она словно не слышала. И когда же до них успели дойти эти новости?

— Её подослали заражённые, — я стоял на своём. — Она виновна.

— Кто тебе такое сказал?! Зед?! — разозлилась она. — В этом твоя проблема! Ты веришь ему! Что бы он ни сказал, для тебя это истина!

Грудь Эйприл вздымалась и резко опускалась, ноздри были расширены, скулы напряжены, волосы взлохмачены. Её глаза казались красными из-за полопавшихся капилляров. Весь её вид кричал об отчаянии. Мия, будто бы нас не замечая, продолжала наматывать круги по манежу.

— Спустись с лошади, Эйприл, — попросил я.

— Кого дальше ты посадишь за решётку? Кто следующий? Мия? Сьюзан? Я? — Эйприл пропускала мои слова мимо ушей. Она была слишком сильно озабочена арестом Евы. — Могу прямо сейчас сдаться! Я привыкла к заточению.

Девушка отпустила поводья. Протянула ко мне свои холодные руки и выставила вперёд тонкие запястья, предлагая надеть наручники.

— Мы дали ей возможность объясниться, но она таким шансом не воспользовалась! — вспылил я.

— Потому что вам ничего не докажешь! Какой толк тратить слова? — оборонялась Янг.

— Почему тебя так волнует судьба Евы? Вы едва знакомы, — нахмурился я.

— Меня волнует не Ева. Меня волнуешь ты, слепо верящий во всё, что говорит Зед, — произнесла Эйприл.

— Ты тоже была там, Эйприл. Ты видела то, что видела. Убив Лукаса, он доказал свою верность... — пытался заверить её я, но всё это было безуспешно, и каждая моя попытка объясниться немедленно пресекалась.

— Уйди с дороги, иначе я тебя задавлю, — прошипела Эйприл, метая в меня молнии сверкающими от гнева глазами.

Из её уст это прозвучало как угроза, чего я раньше от этой девушки не слышал.

— Эйприл... — я хотела объясниться.

— Прочь! — прикрикнула она, и я почувствовал, как разбивалось моё сердце.

Чья-то плотная, тёплая ладонь легла на моё плечо. Я обернулся.

— Лучше тебе уйти, — посоветовал капрал Стоунстрит и поджал губы.

***

Эйприл не поверила мне. Эйприл разозлилась на меня. Вряд ли она ещё хотя бы раз посмеет мне довериться. Я окончательно упал в её глазах. Ниже падать было уже некуда, так что я, окончательно запутавшийся, уставший от жизни, предпочёл безмятежно плыть по течению.

Тренировки, которые спасали меня раньше, сейчас представлялись чем-то глупым и бессмысленным. В мире, где Эйприл Янг меня ненавидела, вообще всё казалось глупым и бессмысленным.

Мне нужно было забыться.

И здесь был всего один известный мне способ это сделать. Едва держась на ногах, ладонью правой руки я сжал малахит Лили, что неизменно лежал в кармане комбинезона, и занёс руку над дверью в чужую комнату, чтобы постучать. Гостеприимный Зед открыл дверь и дружелюбно пригласил меня внутрь.

— Есть что покрепче? — сходу начал я.

Лицо Зеда скривилось в самодовольной ухмылке. Парень сунул руку за кровать и вытащил оттуда две полные бутылки выдержанного Бурбона, одну из которых всучил мне.

Я отвинтил крышку и припал к горлышку бутылки. Напиток обмыл мой язык, чтобы я мог как следует почувствовать его вкус, прежде чем я жадно глотнул янтарно-жёлтую жидкость и немедленно почувствовал лёгкое жжение во рту.