Глава 25. «Быть, а не казаться»

Это дурная черта у мужчин — стыдиться своего сердца. Это тоже самолюбие, только фальшивое. Лучше бы они иногда постыдились своего ума: он чаще ошибается.Иван Гончаров, «Обломов»

Поразительно, как быстро правительство умудряется ворваться в чужие жизни и не оставить от них ни следа. Ещё сегодня утром я не думала о верхах, но уже ночью меня арестовали и приговорили к смертной казни.

Но худа без добра действительно не бывает.

Джейсон прижимал меня к себе и гладил по мокрым волосам, словно укачивая.

— Больше я никогда тебя не отпущу, — приговаривал он. — Даже не надейся, что сможешь избавиться от меня.

Я засмеялась, уткнувшись в его грудь. Он был таким тёплым и приятным. Куча вопросов, что до этого ураганом вертелись в моей голове, отступили, а на замену им пришло спокойствие. Джейсон был здесь. Джейсон был со мной. Значит, теперь всё будет хорошо.

— Как вам удалось?.. — наконец спросила я, когда Джейсон вывел меня из этой ужасной комнаты.

— Твой отец круче, чем ты думаешь. Он быстро Юдит на место поставил, — усмехнулся Холдер. — Всего за несколько часов.

А дальше последовал его рассказ.

Добравшись до Рокфеллеровского центра, отец потребовал встречи с Юдит. По горькой иронии, президент стояла позади него — вся в белом, окружённая охранниками в чёрном. Она изящно сложила руки перед собой, точно стараясь стать похожей на прекрасного верного лебедя, которым ей, женщине с гнилой душой, никогда не стать.

Ничего в этой жизни для Эвелин Юдит не было важнее казны. Если из войны она могла получить много денег себе на новую подошву из драгоценных камней, то апокалипсис шёл ей только в убытки. Ей приходилось кормить город, снабжать остатки страны электричеством и не забывать о том, что она — лицо Северной Америки, но никогда не будет иметь полномочий распоряжаться континентом.

— Чем могу помочь? — невозмутимо пролепетала она своим отвратительно-тонким голосочком.

Всё в этом человеке было омерзительно: от приторной улыбки на лице до каблуков туфель, обитых золотом.

— Есть разговор, — отозвался отец.

Его кулаки сжались. Взгляд, каким он смотрел на неё, казалось, был способен прожечь любого насквозь. Как жаль, что Юдит была фальшивым человеком.

— Запишитесь. У меня работы по горло, — отмахнулась президент от него, точно от назойливой мухи, развернулась на подошве обуви, из которой сочились миллионы, и сделала шаг к лифту.

— Вы вынуждаете меня рассказать Вашим коллегам о Дориане Теллере, — пожал плечами отец, явно издеваясь.

Это был вызов.

— Сразу нужно было сказать, что Вы хотите поговорить со мной об отстранении рядового Теллера. Обычно я не занимаюсь такими вопросами, но для Вас сделаю исключение, — хмыкнула Юдит, остановившись. Натянутая улыбка на её лице выдавала беспокойство президента. — Пройдёмте, пожалуйста.

Джейсон не был уверен, но ему показалось, что она шепнула отцу следующее:

— И будьте внимательны, никто не должен знать об этом, кроме тех, кто уже знает.

Джейсона и Квентина она, однако, не пустила к себе, а отца повела в кабинет, который явно не принадлежал ей. Своё постоянное местоположение она скрывала. Оставаться наедине с отцом президент определённо боялась, потому что вместе с собой позвала троих охранников.

Вот так всегда и получается. Люди делают много мерзких вещей, пользуясь высоким положением, а после боятся оставаться с кем-то, кого не волнует их звание.

Ребята ожидали вердикта по поводу Мии внизу. Но через час отец спустился к ним, сидящим на дорогих диванчиках в приёмной, чтобы принести дурные вести по поводу моей казни. Сообщил он и хорошую новость — Дориана найти никак не могли.

Они думали, что идут избавлять Мию от ненужных проблем и спасать Дориана от угрожающего острия ножа, но в итоге спасти им пришлось сразу три жизни.

Отец вернулся к Юдит, а Джейсон рванул в Штаб, чтобы увидеть нас с Мией. Однако, попасть к нам было не так-то просто, в чём на своей шкуре убедилась Сьюзан, узнав о нашем аресте. Джейсон несколько часов ждал, пока охранник уйдёт. После визита в «тюрьму» Джейсон возвратился в Рокфеллер-центр, где вместе с Квентином дожидался окончательного решения Юдит.

— Квентин? Феникс? — изумилась Ева, зашедшая в здание.

Джейсон понятия не имел, что она делала на улице в такое позднее время, но был рад встрече. Ева наверняка знала Юдит лучше, чем он и остальные, — она была одной из учёных как-никак.

Обрадованная их визитом, Ева повела ребят в свою комнату на пятом этаже. Там они и рассказали ей обо всём, что случилось. Я продолжала удивляться тому, что Джейсон всецело доверял ей. Кто она такая и как долго он её знал, чтобы не бояться рассказывать ей такие секретные вещи?

Через полчаса Юдит сдалась и решила, что для неё самой будет выгоднее отпустить меня и Мию.

Эти переговоры длились около семи часов. Президент несколько раз выгоняла отца за дверь якобы для того, чтобы та могла отдохнуть от всего этого, но на самом деле в это время пыталась найти брешь в плане отца.

Хорошо, что всё хорошо заканчивается. Плохо, что это ещё не конец.

— Мы должны забрать Мию, — как же сильно мне не хотелось отстраняться, но я сделала это, чтобы напомнить Джейсону о нашей общей подруге и верной союзнице.

— Не беспокойся. Её уже отпустили. Уверен, это она ищет нас, — заверил меня Джейсон и приблизился к моему лицу для нежного поцелуя.

Я точно хотела этого, но совесть замучает меня, если ребята поднимут на ноги весь Штаб, чтобы нас отыскать.

— Тогда мы должны идти?.. — начала я, но он заткнул мне рот поцелуем. Рост мой подкачал, так что Джейсону приходилось сгибаться чуть ли не вдвое, чтобы дотянуться до моего лица.

— Нет, не должны.

Я забывала как дышать, когда он целовал меня. Живя наивной девочкой в мирное время, я представляла свой первый поцелуй совсем иначе. Я фантазировала, что буду в потрясающем платье, как у голливудской звезды, с причёской, как у Бриджит Бардо, с идеальным макияжем кружить по танцевальному залу на школьном выпускном с каким-нибудь смазливым мальчишкой, в которого была влюблена с пятого класса... И тогда Лукас Уитон наконец обратил бы на меня внимание.

Но я не выглядела так, как хотела бы. И это был не выпускной. И не Лукас Уитон. Не самый примерный ученик образцовой нью-йоркской школы. Не отличник. Это был Джейсон Холдер. В самом эпицентре зомби-апокалипсиса.

И я ещё никогда не была так счастлива. Даже тогда, когда раздражающе идеальный Лукас Уитон со своей гламурной причёской смотрел на меня.

Я помнила его во всех деталях. Ещё бы! Если столько лет пялиться на человека на уроках химии и математики, трудно его вообще когда-нибудь забыть.

Лукас был дьявольски красив. Его лицо овальной формы с выразительными глазами цвета зеленого ореха, прямой аккуратный нос, смуглая сияющая кожа, небольшая щетина на щеках, невысокий лоб и очаровательная ангельская улыбка на губах — то, чем я бредила многие годы.

Но если бы я могла выбирать между ним и Джейсоном, я не задумываясь выбрала бы второго. Как я вообще когда-то могла мечтать о парне, который заметил бы меня только в том случае, если бы я выглядела так, словно сошла с обложки какого-нибудь модного журнала?

— Ты больше не боишься давить на меня? — в перерыве между поцелуями вставила я.

— Ты ведь всегда этого хотела, а? — улыбнулся он.

— Много чести! — усмехнулась я и, состроив обиженную гримасу, в шутку оттолкнула Джейсона от себя.

Приятно было смотреть на его улыбку. Счастливую искреннюю улыбку Джейсона Холдера, короля неприступности, суровости и замкнутости в себе.

— Как грубо, — театрально ужаснулся Джейсон, нахмурившись. — Забыла, с кем разговариваешь?

— Нет. Просто забыла узнать твоё имя, прежде чем целовать. С людьми, знаешь, часто такое случается.

Джейсон засмеялся. Я не знала, такой ли смешной была моя новоиспеченная шутка, но, скорее всего, в тот момент парень просто был счастлив. Вот уж не думала, что однажды мне доведётся увидеть искренне смеющегося Джейсона «Феникса» Холдера. Какая честь.

— Думаю, нам уже пора, — нехотя протянула я и шагнула к выходу. — Нас хватятся.

Джейсон пожал плечами и последовал за мной.

— Я бы так не торопился, — небрежно бросил он.

Хотела бы я с ним согласиться.

Когда меня вели в «камеру», я была настолько вымотана, что не следила за дорогой. Пути перемешались в голове, а подземные тоннели представились бесконечно запутанной паутиной. Но теперь, когда Джейсон, держа мою ладонь в своей, был здесь, мне показалось, что время, за которое мы дошли до комнаты, прошло очень быстро.

Когда мы вошли, все уже спали. Все, кроме Мии, Сьюзан и Квентина. Едва мы переступили порог, как все трое вскочили на ноги и уставились на нас.

Теперь мы не расцепили руки. Мне больше не было страшно.

Мы по очереди обнялись. Я была рада видеть каждого из них. Даже Мия, казалось, забыла о неприязни к Квентину — причина которой мне по-прежнему неизвестна, хотя после сегодняшней её тирады я стала думать в более менее правильном направлении. Сейчас все просто были рады тому, что никто не умер.

— Эйприл, — шёпотом обратилась ко мне Мия так, чтобы никто, кроме меня, не мог услышать наш разговор. — Ты помнишь тот художественный магазин на берегу Ист-Ривер? Ты всегда покупала там масляные краски и скульптурный пластелин.

Я кивнула, но теперь окончательно перестала понимать происходящее. Если только не...

— Дориан спрятался там. Он хотел встретиться там завтра. Ну, то есть, уже сегодня. Сейчас три часа ночи. Спать осталось ещё столько же, надо набраться сил. Нас ждёт трудный день.

— Не труднее сегодняшнего, — усмехнулась я.

— Рано делать такие выводы, — заверила Сьюзан, по-видимому услышавшая последние реплики нашего разговора. — Не загадывай наперёд, Эйприл. Многое может случиться.

***

Когда я открыла глаза и села на кровати, то первое, что я обнаружила, так это то, что в комнате не было никого кроме меня.

Я была одна. Снова.

Я посмотрела на часы и ужаснулась. Одиннадцать часов. Время предобеденной тренировки. Почему меня никто не разбудил?

В моей голове стали выстраиваться ужасные цепочки подозрений — одно хуже другого. Я вставила ноги в сапоги и, даже не зашнуровав их, побежала в тренировочный центр.

Оказавшись там, я открыла первую попавшуюся дверь, так как спросонья не помнила какой сегодня день недели. К моему сожалению, я прервала чужую тренировку — скорее всего это были младшие отряды, но точно не группа моего брата. Я открыла вторую дверь, третью – но своих так и не обнаружила. Где же они? Что с ними стало? Это какая-то злая шутка?

Добравшись до пятой по счёту двери, я с облегчением выдохнула.

Сегодня это были рукопашные бои. На ринге боролись Мия и Кристоф. Не прилагая больших усилий, Доссон отбросила парня в сторону, и тот покатился с матов на голый пол прямо под ноги Сьюзан. Та пожала плечами:

— Повезёт в другой раз, — хмыкнула она.

— Да. Только не ему. И не со мной, — добавила Мия и, спустившись с матов, дала Сьюзан «пять» с самодовольной улыбкой на лице.

Да, она была крута. В два счёта парня уделала.

Моего присутствия никто не замечал. Все были заняты своими делами. Я скользила глазами по всему едва освещаемому залу в поисках того, кто волновал меня больше всех. И наконец увидела его.

Джейсон не обращал на своих подопечных, снующих вокруг, никакого внимания — парень был занят своим делом. В гордом одиночестве, независимый от других, он лупил кулаками по большой боксёрской груше в углу. Для тренировок по рукопашному бою мы всегда переодевались в чёрные штаны и такого же цвета однотонные футболки. Моя мне была немного великовата, но зато тело Джейсона облегала идеально, подчеркивая его мышцы.

Я улыбнулась про себя, вспоминая, как парень пытался научить меня бить по ней правильно, что, однако, не избавило меня от синяков на костяшках пальцев.

Он остановился и сделал шаг назад. Возбуждённый до предела, Холдер тяжело дышал. Джейсон смахнул пот со лба тыльной стороной ладони и обернулся.

Я поймала на себе его взгляд, заглянула в горячую синеву глаз, и бабочки в моём животе затянулись огнём. Я не знала, что сказать и что сделать, поэтому надеялась, что Джейсон сам подойдёт ко мне. Но он просто отвернулся. Безразличие, засквозившее в его взгляде перед тем, как он продолжил тренировку, больно резануло по марципановому сердцу.

Он что же, не заметил меня?

— Эйприл? — раздалось сбоку. Этот голос был мне хорошо знаком.

— Капрал Стоунстрит? — отозвалась я, посмотрев на него. Мне приходилось задирать голову, чтобы видеть его лицо. Он был почти таким же высоким, как Джейсон. — А где...

— Твой отец немного занят сегодня. Улаживает кое-какие дела относительно вчерашнего. Ночь у тебя выдалась тяжёлая, поэтому он решил дать тебе отдохнуть до обеда, — объяснил мужчина. Надо сказать, капрал Стоунстрит мне нравился. Вид у него был умный и понимающий, и он никогда не повышал голос. Всегда пытался объяснять вещи мягко и доходчиво, чего не скажешь о моем отце. В жизни бы не подумала, что Стоунстрит военный. — Так что сейчас возвращайся в комнату, а после обеда отправишься на тренировку.

— Хорошо, — кивнула я. — Спасибо.

Пока я выходила, так и не смогла поймать на себе привычный взгляд Джейсона. Он не смотрел на меня. Совсем.

***

Вернувшись в спальню, я привела себя в порядок: приняла освежающий душ, расчесала мокрые после мытья волосы, а после, в попытках их высушить, тёрла полотенцем и трясла головой так сильно, что, казалось, она вот-вот отвинтится от шеи и отлетит в ближайшую стенку.

Этого не произошло. А жаль.

За обедом не произошло ничего интересного. Джейсон по-прежнему не смотрел на меня так, как делал это раньше. Сейчас на мне он взгляд задерживал не дольше, чем на других.

Меня такое отношение с его стороны задевало, особенное если учитывать, что воспоминания о последней ночи были в моей голове вполне себе живыми. Когда же он успел остыть?

Единственное, что меня успокаивало, так это то, что, вероятно, Джейсон просто не хотел афишировать наши отношения. Не хотел, чтобы кто-то знал о нас. Моя гипотеза по этому поводу подтвердилась, когда после обеда Холдер наклонился ко мне и глухо прошептал:

— После тренировки в холле.

Надо сказать, с этой деланной холодностью он перестарался. Даже я стала опасаться, не хочет ли он забыть всё, что произошло между нами.

***

Как недавно выяснилось, это действительно был холл отеля, — то самое место, через которые мы проходили каждое утро, чтобы отправиться на пробежку.

Окрылённая, я спешила на встречу с Джейсоном. Тренировка хорошенько вымотала меня, но это впервые в жизни так бодрило.

Перед моими глазами возникла стеклянная дверь, ведущая в просторный зал, и я, сгорая от нетерпения увидеть его, толкнула ручку и оказалась в холле.

Идиотская улыбка сразу же скатилась с моего лица, когда кроме Джейсона я обнаружила там и остальных: Мию, Сьюзан и Квентина.

Сьюзан примостилась на краю кожаного дивана перед окном во всю стену, а Квентин облокотился о его спинку, Мия же, как настоящая девочка-сорванец, расположилась на его ручке. Джейсон стоял ко мне спиной, скрестив руки на груди, и обернулся, когда заметил перемены во взглядах друзей, что разом обратились на меня, стоило мне только появиться.

— Что здесь... — начала я, но Джейсон властно перервал меня.

— Отлично, можем начинать, — равнодушно бросил он и отошёл в сторону, предоставив Мие занять своё место, чтобы каждый из нас мог хорошо её слышать.

Я окончательно потеряла контроль над ситуацией. Скорее ситуация контролировала меня, чем я её.

— Мы должны встретиться с Дорианом сегодня после отбоя, — выпалила Доссон.

— А разве это не опасно? — удивился Квентин. — Ну, если нас засекут, или что-то в этом роде...

— Мы уже в это ввязались, — горячо возразила Мия. — Пути назад нет.

— А что, мой отец уже дал согласие? — изумилась я. Мысль о том, что отец разрешил подросткам выбраться в город после отбоя в одиночку, казалась безумной.

— Нет, — хором отозвались ребята. Ну, конечно, он не разрешал. Мы снова действуем исподтишка.

— Мы думаем, что... — неуверенно начал Квентин.

— Тебе лучше остаться в Штабе, — строго вставил Джейсон. — Если ты будешь здесь, в безопасности, всем будет намного спокойнее.

— Нет. Ни в коем случае, — я встала мятежом.

Джейсон издал обреченный вздох и покачал головой, будто разговаривал с человеком, чей уровень интеллекта был намного ниже его собственного.

— Я же говорил, не надо было говорить ей, — раздражённо бросил он.

— Я всё ещё здесь! — возмутилась я. — Не смей говорить обо мне в третьем лице!

Удивлённые моей дерзостью, все притихли, а четыре пары глаз обратились на меня. В который раз.

Мия изложила свой план. Ничего особо гениального в нём, конечно, не было, но каждый должен был усвоить все детали во избежание неловких ситуаций. Разум кричал, что следовало бы дождаться возвращения отца и, не боясь хотя бы его гнева, отправиться на встречу с лучшим другом, но соблазн был слишком велик. Отправиться в художественный магазин под покровом ночи было обоюдным решением. В отличие от моего участия в операции.

Что мне было больше в его непонятно, так это стремление Джейсона помочь Дориану. Для меня его поведение в целом было загадкой. Я не могла понять, для чего ему так делать, но и не возражала против этого.

Договорившись о ночной вылазке, мы стали расходиться, но шли по очереди, чтобы никто ничего не заподозрил.

Когда в холле остались только я и Джейсон, я сделала шаг к нему. Теперь он может не переживать о том, что кто-то нас засечёт.

Но, уперев ладонь в мою грудь, Джейсон остановил меня, что вызвало на моём лице всплеск негодования и спровоцировало вопросительную физиономию.

— Нет, — коротко отрезал он, и в следующее же мгновение я почувствовала, как моё сердце сжалось в тугой комок. В чём дело?

Я в недоумении смотрела на Джейсона, ожидая и одновременно страшась услышать его объяснения. Глаза защипало.

— Держись от меня подальше, — твёрдым голосом произнёс он, и я удивлённо отшатнулась. На лице Джейсона не дрогнул ни один мускул, но мои глаза с жестокой неожиданностью налились слезами. Что он такое говорит?

Феникс скрестил руки на груди и замолк. Я требовательно смотрела на него невидящими от слез глазами и не верила своим ушам. Мой пытливый взгляд давил на него. Давил, я знаю. Внешне по нему было не сказать, но он тоже чувствовал боль. Я уверена, причина для этих слов веская, иначе...

— Тот поцелуй был ошибкой, — безмятежно объяснил он, разрушая мои последние надежды. Как он мог? — Или ты что же, решила, будто бы я влюбился? Какие же вы, девчонки, наивные! — его насмешливый тон уничтожал меня изнутри. — Знаешь сколько у меня было таких, как ты? — осведомился он, заглядывая мне в глаза. — И не сосчитать.

Я почувствовала, как по щеке быстро скатилась холодная слеза. Нет. Я не позволю этому болвану заставить меня рыдать. Тот, кто так со мной — да вообще с кем угодно — поступает, этого не достоин. Он не добьётся того, чего хочет. Ни одной слезинки я больше при нём не пролью. И по нему тоже.

Во всяком случае, не здесь.

Собравшись с мыслями, я смахнула последнюю слезу и выпрямилась, подсознательной копируя его гордую осанку.

— Какой же ты говнюк, — с отвращением выплюнула я, точно яд. Как я могла отдать первый поцелуй этому гаду? Обида першила в горле. Он воплощал в себе то, что я презирала и презираю, а я этого даже не замечала.

Кроме полного безразличия, лицо Джейсона по-прежнему ничего не выражало. Я сжала челюсть и отвернулась от него, готовая уйти, но неведомая сила остановила меня и подтолкнула к более решительным действиям.

Я обернулась к нему. Он ждал, что я заплачу.

Но я дала ему лихую пощёчину.

Джейсон не произнёс ни слова. Длинными пальцами он прикоснулся к покрасневшему от удара месту на щеке, куда пришлась моя ладонь, и посмотрел на меня. Взгляд его был грустным — таким грустным, что в моей голове затеплился огонёк надежды на то, что Джейсон внутри не такой ублюдок, каким казался сейчас, но я быстро отвергла эту мысль. Нельзя больше верить этим глазам. Я не допущу этой ошибки повторно.

Я презрительно фыркнула, попятилась назад, а после побежала.

***

Я стояла в женском туалете перед зеркалом, уперев дрожащие руки в холодную раковину. Если бы я имела когти, то точно вцепилась бы ими в керамику.

Я не заплачу. Я не заплачу, потому что давно похоронила слёзы вместе с жалостью к себе. Я сильная. Я справлюсь с этим.

— Ты в порядке? — вопросила Сьюзан, внезапно возникшая за моей спиной. Я подняла голову на зеркало и, увидев отражение МакМартин и Мии, обернулась к ним лицом.

— Тебя все ищут. Тебе нужно поужинать, — напомнила Доссон, и я закатила глаза. Малейшая мысль о еде провоцировала рвотные позывы.

— Я не голодна, — отрезала я, рассчитывая на то, что уверенность моего голоса их убедит. Однако, моё беспокойство выдавал взгляд печальных глаз.

— Это из-за Феникса? — осторожно спросила Сьюзан, будто ожидая пинка в ответ.

В здравом уме, я бы никогда не сделала этого. Но сейчас я была слишком расстроена, чтобы думать о последствиях. Более того, я была зла на Джейсона и хотела подпортить его репутацию. Мне хотелось, чтобы меня пожалели. И ровно по той же причине мне было стыдно.

— Вчера ночью он меня поцеловал... но уже сегодня игнорировал, а после и вовсе послал на все четыре стороны, не забыв при этом упомянуть о том, что таких, как я, у него было миллион, — пожаловалась я, хлюпая носом.

Девушки переглянулись. Они не выглядели такими уж шокированными. Видимо, негодяя и подлеца в нём не разглядела только я.

— Когда даёшь себя приручить, потом случается и плакать, — выпалила Мия. Можно подумать, этим она мне помогла решить проблему.

— Ты в самом деле цитируешь «Маленького принца» сейчас? — недоверчиво поглядела на неё я. — Нашла время.

Сьюзан бросила на подругу убийственный взгляд. Мия пожала плечами.

— Вообще-то ты не первая его жертва, — томно вздохнула Мия, когда мы вышли в пустую спальню. Я уселась на свою кровать, и Сьюзан расположилась рядом со мной, чтобы обнять и тем самым утешить, а Мия села напротив — на кровать МакМартин. — Моя подруга встречалась с ним. После первого свидания он не просто не позвонил ей, не просто игнорировал её сообщения... При встрече, когда она пришла к нему за объяснениями, он спросил, как её зовут.

— Что? — возмутилась я. — Ты знала и не сказала мне?

— Ни одной девушке ещё не удавалось предупредить другую об опасном парне, которого следовало бы обходить стороной. Ты бы всё равно не поверила и обозлилась на Мию. Это человеческая природа. Влюблённые редко слушают голос разума. Эмбер Хёрд скорее исключение, чем правило, — вступилась за подругу Сьюзан, пытаясь разбавить напряжённую атмосферу шуткой про разведённую голливудскую актрису.

Я в тысячный раз жалобно хлюпнула носом. Сьюзан погладила меня по плечу.

— А сейчас мы отправимся в столовую и твоим, пусть и наигранным, но всё-таки равнодушием покажем нашему сердцееду, что он слишком много о себе думает, — торжественно объявила она и встала, протянув мне руку.

— Ты только перестань хлюпать носом, иначе он поймёт, что это всё показуха — подстегнула Мия, и мы рассмеялись. Было бы смешнее, если бы ситуация не была столь удручающей.