25 глава «Уйти нельзя остаться»

Постепенно, все снова начало приходить в норму. Я была словно собака, на которой все заживало довольно быстро. Правда, я говорю о ранах эмоциональных, потому что шрамы на моем теле будут преследовать меня вечно.

Мне удалось выйти на работу, хотя Виктор угрожал не впускать меня сюда, пока я полностью не буду в порядке. Оказалось, что даже тот, кто всю жизнь был жестоким и воинственным, может быть нежен. Мне пришлось долго спорить с ним о том, что лучше заниматься делом, чем сидеть дома, прокручивая ненужные мысли. И я победила его.

Платье в пол, длинные рукава и ненужных вопросов от других сотрудников можно было избежать. Улыбаемся и машем, верно?

Я находилась около входа в игровой зал, когда ко мне подошел Виктор. Один его жест пальцами и окружавшие нас рядом люди, резко исчезли.

— Все в порядке? — спросил он.

— Если не чувство, что ты пытаешься меня контролировать, то – да, я в порядке.

Он покачал головой:

— Твое бесстрашие – не только признак силы, но и немного глупости, — он больно сжал мою руку и потянул к себе, чтобы шепнуть мне на ухо. — Перестань упрямиться и научись принимать помощь. С твоим чертовым характером, тебе точно рядом нужен тот, кто сможет все урегулировать.

— Таким человеком был Нейт, — грустно сорвалось с моих губ.

Виктор замолчал. Думаю, не потому, что он злился на меня. Просто, несмотря на то, что хоть он и старался быть обходительным по отношению ко мне, все равно мало что знал о проявлении чувств.

Все пошло немного не по плану, когда среди гостей казино, я увидела заходивших Винсента и Аву.

— Виктор, здесь мои друзья! — от испуга я отвернулась от них и зашагала в другую сторону

Но стоявший рядом Росс схватил меня и притянул обратно:

— Во – первых, ты же сама упрямилась выйти работать, так что не убегай со своего рабочего места.

— А во – вторых? — его пауза слишком затянулась, так что я решила спросить сама.

— Во – вторых, все в порядке, — неожиданно для меня и думаю для него самого, он взял прядь моих волос и заправил ее за ухо. — Встреть своих друзей, тебя подменят.

Я стояла как вкопанная после странного прилива его нежности, хлопая глазами и смотря, как он уходит из зала.

— Ева, я так скучала! — Накинулась на меня с объятиями Ава.

— Почему этот ублюдок трогал тебя? — Винсент начал сразу с претензий, но все–таки обнял меня. — Объяснишь, что тут происходит?

Мы вышли из зала казино и направились к ресторану.

— Даже не знаю, как реагировать на вашу дружбу с Виктором, — поедая салат, сказала Ава. — Может сам по себе он и странный, но его кухня прекрасна.

Винсент недовольно посмотрел на подругу, тыкая своей вилкой ей в тарелку:

— Просто он окружает себя хорошими людьми, тут нужно благодарить повара, а уж точно не его, — он повернулся ко мне и продолжил. — Теперь решил еще и Еву прибрать к рукам.

— Винсент, прекрати! — не совладав с собой, я хлопнула ладонью по столу.

— Прости, просто это место... Находиться тут все еще не просто, — он поменял тон на более сдержанный. — Ева, мы приехали за тобой.

Эти слова прожгли мое тело. Он продолжал что-то говорить о том, что больше мне нету смысла тут оставаться, что они забирают меня обратно, в Сиэтл, и все снова будет как раньше. Я слышала его, но не слушала, уйдя в себя.

«И снова все будет как раньше».

А что, если я не хочу, как раньше? Что, если, решившись остаться здесь, я, наконец, обрету свободу? Что, если приезд сюда был не ошибкой?

До этой секунды я не признавалась даже самой себе:

— Вегас причинил нам столько боли, после первой же ночи, проведенной в этом городе, я мечтала больше никогда тут не появляться, — сказав это, я увидела, как мимо меня проходит мой руководитель Оливия, показывающая документы идущему рядом с ней Виктору.

— Но? — Винсент всегда чувствовал и знал все наперед.

— Но сейчас все иначе. Я победила свое горе. Я чувствую, что я там, где должна быть. В это трудно поверить, но мне здесь хорошо. Я полюбила этот город, полюбила здешних людей и полюбила себя в нем.

— Ох, Ева... — не смогла подобрать слов подруга.

— Знаю, что сейчас вы в недоумении, но еще я знаю, что вы поймете меня и примите это. Поэтому, прошу вас остаться на пару дней здесь, я дам вам адрес и ключи от моего дома. Дождитесь меня, я возьму пару выходных, и мы побудем с вами вместе. Я очень скучала по вам.

Как убедить друзей в том, что я хочу остаться? Они сразу решат, что я рехнулась, а если увидят желто – зеленые синяки на моем теле, то можно будет сразу собирать чемоданы домой.

Становишься ли ты плохим другом, если определенные, казалось бы, важные моменты, оставляешь только себе? На самом деле, причин было несколько: если бы они узнали о моих побоях, уже бы не закрыли на это глаза, как тогда, когда я умоляла их забыть о долге Виктору. Это была первая причина, которую, возможно, следует назвать эгоистичной. Я скрываю, казалось бы, то, о чем они имеют права знать. Но была и вторая сторона медали: я думать – то не могу о том дне, меня сразу же охватывает паника и потеют ладони от одних лишь проблесках воспоминаний. Говорить обо всем произошедшем и проживать это заново я не могла, да и не хотела.

Я понимала, что с друзьями предстоит еще ни одна беседа, так что отправила их к себе домой переваривать только ту информацию, которой смогла поделиться, а сама направилась к Виктору, все–таки он сам предлагал мне выходные. 

Войти в его кабинет не так – то просто: почти всегда дверь бывает закрыта, потянуть ручку не поможет, так как ее там попусту нет. Электронный звонок и камера, следящая за тобой и передающая это своему хозяину. Он долго мне не открывал, я подумала, что Росс еще не вернулся, но стоило мне только развернуться, как раздался щелчок и дверь приоткрылась.

— Я все подготовил, — он протянул мне бумаги.

— Взять пару выходных оказалось настолько серьезно, — я улыбнулась ему.

— Брось, Ева, хватит строить из себя дуру, — не смотря мне в глаза он положил ручку на листок бумаги. — Твое желанное заявление на увольнение, распишись и можешь возвращаться в Сиэтл хоть сегодня.

— Что? — я взяла в руки документ, там правда было то, о чем он говорил.

Он буквально выпрыгнул с кресла, подошел ко мне и закричал:

— Расписывайся и уходи, не трать мое время!

— Ты чертов кретин, с чего ты вообще так решил? — теперь кричали мы оба.

— Я прекрасно слышал, как ты, бедняжка, жаловалась своим друзьям о том, что мечтаешь вернуться домой! Так что, заканчивай уже свой цирк, подписывай и выметайся отсюда, — он уставил мне перед лицом ручку.

— Какой же ты... — я порвала держащий в руках лист бумаги и кинула ему в лицо.

Он грубо схватил меня за запястья, тем самым приковав мои руки друг к другу.

— Довольно, — сказал он, резко потянувши меня к себе и поцеловал.

И я позволила это сделать. Виктор обрушился на меня со всей страстью. Словно вся злоба, что таилась в нем, обратилась в жажду этой близости. Воздуха уже не хватало, мы буквально задыхались от нахлынувшего возбуждения.

— Я ждал этого.

— Поцелуя?

— О нет...

С этими словами он примкнул ко мне с новой силой. Поцелуй становился настолько глубоким, мои коленки дрожали, а ноги постепенно отказывались держать меня. Где-то в моем подсознании невовремя зародился вопрос:

«Интересно, сколько женщин он так целовал?».

Набирая страсть, Виктор целовал меня все требовательнее и становился почти грубым. Хотелось скулить, но не плакать или бояться.

Росс подхватил меня на руки и посадил на стол, не отлипая от моих губ. Изучая меня всю, он старался не пропустить ни сантиметра моего тела. Виктор провел влажным языком по моей шее и спустился к ключицам. Меня простреливали волны жара, заставляя извиваться в сладкой истоме. Его дыхание обжигало меня, и я сжала его волосы настолько сильно, что услышала, как он зарычал. 

Он протянул руки к моей спине и умело расстегнул платье, в ответ, я попыталась снять с него рубашку, но дрожащие пальцы не позволили сделать это.

Тут, Виктор резко приподнял меня, поставив обратно на ноги, стягивая с меня остатки одежды. Его лицо было серьезным, даже слегка угрожающим, он схватил меня за плечи и прижал лицом к стене. Он мучительно медленно гладил меня по спине от шеи до поясницы, а после поцеловал мою руку, в месте, на котором виднелся еще красный рубец.

Я закрыла глаза и полностью отдалась ощущениям. В объятиях зверя я уже не могла сдерживать стоны и готова была закричать. Его сильная ладонь закрыла мне рот, а вторая, схватив мои руки, прижала их над моей головой. Но чем грубее он становился, тем больше я хотела его с новой силой.