24 глава «Виктор»

Ева была первой женщиной, которая переступила порог моего дома. И находилась она здесь уже несколько дней подряд. Я был не против ее присутствия и даже сам настоял, чтобы она осталась.

Шел третий день с момента, как ее похитили, и все эти дни я не могу нормально заниматься собственными делами. Еда, сон и работа отошли на второй план. Словно ее защита стала моей целью. 

Да, раньше мы неплохо сотрудничали с Льюисом, но вытворять такое с ни в чем неповинной девушкой... И конечно же, я сразу вспоминаю, как сам издевался над ней. Может и я ничем не лучше Фелла.

Все эти дни мы не выходили дальше моего сада. Даже не помню, когда в последний раз у меня были выходные. Но сейчас это казалось правильным. Еве необходимо чувствовать себя в безопасности, а я обеспечить ей это чувство. Несмотря на то, что она не доверяет мне после всего, что было между нами ранее. 

Не понимаю, как ей удалось настолько расположить меня к себе, но мы могли часами сидеть у камина и разговаривать ни о чем. Картер даже смогла заставить сыграть меня в какую-то настольную игру. Я не хочу, чтобы она вспоминала тот день, поэтому стараюсь привести ее в чувства. Конечно, я не владею навыками психолога, но думаю, у нас получилось найти контакт.

За последние месяцы Ева перенесла столько боли, ее дорога была тернистой, а на пути поджидали шрамы, но она все равно гордо стоит на ногах. Ни жалоб, ни отчаяния. Это вызывало мое уважение.

Эти шрамы... Я стараюсь не замечать их, ведь как только мой взгляд останавливается на ее ожогах, во мне сразу просыпаются самые худшие качества.

— Виктор, — вернула меня из размышлений Ева. — А ты замечал раньше какие-нибудь странности в поведении Айзека?

Каждый раз начиная она разговор об этом кретине, меня буквально передергивало.

— Все в казино это замечали, но он, наоборот, казался таким безобидным, просто немного... дураком. Но это было давно, последний год он был довольно адекватным.

— Он смеялся там надо мной, у меня до сих пор это перед глазами...

— Мне нужно было закрыть его там, где держали тебя и оставить умирать.

Ева посмотрела на меня, сначала испугавшись этих слов, но потом протянула мне руку и сказала:

— Ты решил отправить его в больницу и это было самое правильное решение.

— Только не надо искать во мне жалость к нему. Все, кто был в амбаре еще живы только потому, что мои люди их допрашивают.

Нас отвлек мой человек, который должен был принести мне новости о Фелле. Не желая, чтобы Ева слышала все это, я вышел из комнаты. Вести оказались совсем не те, что я ожидал. Но решать нужно было быстро, у меня не было времени на размышления, так что я передал людям свои дальнейшие указания и вернулся обратно в гостиную.

—Я же не полная дура и прекрасно понимаю кто и зачем приходил. Рассказывай, — с серьезным интересом сказала мне Ева.

— Не забивай себе голову. Ты отказалась от помощи врача, но постельный режим и покой никто не отменял. 

— Я сказала рассказывай! — огрызнулась она.

— Кое – кто решил показать молочные клыки.

— Не увиливай!

Это странно, но она напоминала мне меня же самого: острый язык, бесстрашие и напористость.

— Это был не Льюис Фелл, Ева.

— В каком смысле? Но кто, если не он?

— Возможно, в этом есть и моя вина, — я смотрел ей в глаза, стараясь предугадать ее реакцию.

Она соскочила с кресла и продолжила:

— Что ты имеешь в виду?

— Найти людей, пригласить Айзека и издеваться над тобой было идеей Марлен, — никогда раньше мне не было трудно говорить вещи, которые казались жестокими, но не сейчас. — За этим стоит Марлен.

Она услышала это и не сказала ни слова. Я уже не знал, что от нее ожидать, она была словно бомба замедленного действия и взорваться могла в неожиданный момент.

Ева смотрела куда-то в потолок, а потом резко вышла из комнаты. Но ненадолго. Бомба эта была еще и непредсказуемой, и она вернулась уже через пару секунд.

— Что ты с ней сделал? Скажи, что она жива!

— Почему тебя так заботит жизнь людей, которым плевать на твою? — не выдержал я.

— Потому что ты не вправе играть в Бога!

— Какая же ты упертая! Я знал, что примерно так ты и скажешь, так что да, она жива. Хоть никто из тех, кто причастен к тому дню, не заслуживают этого! — подойдя к ней вплотную я уже кричал на нее изо всех сил.

Я поднял руки над головой и с силой потёр пальцами виски.

— Прогнал ее из города. И ее отца пришлось тоже.

— Это плохо для тебя?

— Лишь тем, что она легко отделалась.

— Значит я возвращаюсь к себе домой, — сказав это, она вышла из комнаты и больше я ее не видел.