Серия 19: Называй президентов

С чем только писатели и поэты разных веков не сравнивали жизнь... Кто-то скажет, что это река, «не текущая вспять». Один одаренный сын ремесленника, скрывавшийся под псевдонимом «потрясающий копьем», назвал ее театром. В известной советской песне поется о том, что «есть только миг между прошлым и будущим», который, собственно, и «называется жизнь». Кто же может ответить на этот вопрос определенно: то есть, дать четкое определение понятию «жизнь»? Попробуйте... и вы поймете, что это невозможно. Можно определить прокрастинацию как «склонность человека к постоянному откладыванию важных или неприятных дел». Легко сказать, что синильная кислота — это «бесцветная жидкость с сильным запахом миндаля». Но вот что такое жизнь? Конечно, почему бы не воспользоваться заманчивым методом прокрастинации — и отложить этот вопрос на потом (вдруг, лет в семьдесят пять, всем нам откроются тайные смыслы бытия, и все хаотичные знания, полученные за эти годы, выстроятся, наконец, в стройную цепочку, которую люди и привыкли называть мудростью). Можно, также, определить жизнь как «в целом бесцветный промежуток времени», иногда наполняющийся цветами и запахами: прохладными прикосновениями дождя к разгоряченной коже летним вечером, неповторимым вкусом любимого шоколада, который только вкуснее оттого, что «вредно и много нельзя», ослепляюще ярким цветом мандаринов на праздничном столе снежной рождественской ночью. Но кто же согласится включать такое глупое определение в важный, толстый словарь? А определение, не подходящее для серьезного словаря, это совсем не определение, а так, спорная метафора. Так что же такое жизнь?

Википедия с готовностью выдает, что жизнь — это «высшая форма существования материи» и бла бла бла... Это что же получается, мы все: дворники, гении, самоубийцы и праведники — все мы всего лишь какая-то «материя»? Что-то неопределенное, хоть и вечное, но... даже, в сущности, не осязаемое? Может, нас тогда и вовсе нет? Это, наверное, даже лучше, чем называться «материей». Ведь всегда хочется верить, что человек — это нечто большее, чем выкройка из ситцевой ткани, фигурка из пластилина, или, что одно и то же: случайное скопление атомов. И даже тот факт, что мы природой или кем-то свыше наделены этой «высшей» формой существования — совсем не утешает. Это почти то же самое, что быть бездомным, который питается объедками, выброшенными в мусор возле дорого ресторана. От этого он совсем не становится эстетом — особенно, когда запивает просроченные креветки в сливочном соусе самым дешевым (однако свежим), пивом «Балтика». Знаю, знаю, в философских размышлениях не место таким неприглядным частностям. И рука уже тянется к backspace, но всё-таки нет. Оставлю всё так, как есть. И продолжу размышлять.

Мы с Джейн уверены, что жизнь нельзя определить однозначно. Она так и останется извечным вопросом школьных сочинений, заброшенных в самый дальний ящик, вместе с вопросами вроде «Что такое счастье?» «А любовь?». «В чем смысл жизни?». Как, как может ответить на этот вопрос школьник — вопрос, ответ на который тщетно искали веками величайшие умы человечества? И как можно сказать, в чем смысл жизни, если саму ее — жизнь, абсолютно невозможно определить? Я даже осмелюсь предположить, что кто-то там, наверху (он почему-то упрямо представляется мне совсем седым стариком, вроде Дамблдора, только борода его еще длиннее, и пышнее, и такая светлая, будто вся сделана из серебряных нитей — ну или из самых воздушных облаков. Так вот, я абсолютно уверена, что даже он — посмотрев на «творение рук своих», задумчиво улыбнулся. Конечно, он мог бы рассказать нам что-то вроде рецепта: «пол-литра сознания, щепотка упрямства, немного гордости и смущения (здесь уж кому с чем переборщил), капелька любви, настаивать в течение девяти месяцев, холить и лелеять на протяжении следующих двадцати лет» - и возможно, у вас тоже получится неплохая «жизнь». И всё равно, ни одна прекрасная хозяйка не раскрывает своих секретов до конца. Есть что-то особенное, непостижимое, чего не запишешь в рецепты — и это делает мамины пироги такими неповторимыми, и как бы ты ни старался, как бы ни выспрашивал до тонкостей о каждом из многочисленных ингредиентов — всё равно не получится также. Нельзя сказать, лучше или хуже, можно только: «Иначе». Так и любая жизнь: начинаясь одинаково, она формируется в руках своих «скульпторов» совершенно по-разному. К тому же, немало зависит и от ее обладателя. Ведь чем старше мы становимся, тем большее влияние оказываем на нее — положительного или отрицательного, это уже дело каждого.

И всё-таки нам с Джейн кажется, что жизнь похожа на огонь. Огонь, который так же сложно описать и совершенно невозможно забыть. Он возникает иногда неожиданно, порой мы сами его создаем, не зная или не желая знать, какие разрушения он может принести. Хотя, почему только разрушения? Ведь огонь призван и созидать. Кто «обжигает пресловутые горшки» - не Боги, а мы — люди, а помогает нам в этом огонь. Он греет руки усталых путников, в конце концов, но он же и сжигает, и оставляет пустое место и горстку пепла на том месте, где жили люди. Жили — значит горели. Или наоборот, горели — значит жили. Ведь действительно, у каждого жизнь своя: кто-то живет тускло, но мерно и правильно: как энергосберегающая лампочка, которая чертовски долго не перегорает, но никогда не становится ни ярче, ни тускней. Большинство из нас — обычные лампочки, детали чьего-то механизма. Перегорели - в корзину, и сразу вкрутить другую — незаменимых ведь нет. Главное, точно знать, сколько требуется ватт — а то ведь лопнет от перенапряжения еще, ненароком, и придется по всему полу собирать острые осколки.

Есть люди, горящие как слабое пламя свечи. Они в постоянной депрессии, плачут, капая горячим воском окружающим на пальцы, но всё же греют и помогают, когда бездушные энергосберегающие и простые лампочки кто-то вдруг отключает. Тогда и приходят на помощь старые-добрые свечки, с их разговорами по душам, таинственностью и сказочностью, бликами на стене и тенями на лицах.

Есть еще те, которые — как сигарета, сияют ярко, и даже дарят тепло, но вот сгорают чудовищно быстро и бесполезно. Они очень горькие, и даже вредные — такие мозоли на обществе, горящие искорки в ночи и утреннем тумане, сбивающиеся в стайки возле подъездов и на остановках. Но это тоже - так, жалкое подобие, а не настоящий огонь.

На людей-сигарет очень похожи люди-спички. Они так же быстро сгорают. Разница в том, что они иногда помогают загореться — а значит и начать плакать, свечкам, и сигаретам помогают тлеть. Только быстро гаснут, обугливаясь, обжигая держащие их пальцы. Они как-будто и не уверены, хотят они гореть (читай — жить), или нет. А самое страшное, что к моменту, когда гаснут, они даже не успевают понять, что это значит — жить.

Настоящий огонь — единицы. Они загораются внезапно, оказываются там, где их совершенно не должно было быть. Они могут быстро погаснуть или объять пламенем целые дома или города, деревья или леса. Но так же быстро, как распространяются, они угасают. Остаются только искрящиеся угольки да пепел. Но этот пепел остальные хранят, как что-то священное, каждый всполох этих огней записывают в книги, чтобы после их смерти ничего не пропустить. Настоящий огонь не боится погаснуть. Он не тлеет, не плачет, не обжигает пальцы — если уж он решает принести боль, то выжигает всё, до самого основания. Он не признает полутонов. Настоящему огню даже нравятся приключения — он идет наперекор ветру, пересекает реки, рискуя погаснуть, но продолжая жить. Это именно тот огонь, который прежде был привилегией Богов и который Прометей, рискуя жизнью, подарил людям. Это тот огонь, что пылал в сердце Данко, которое освещало потерявшим надежду людям путь к спасению. Этот огонь — настоящая редкость, такая жизнь «стоит свеч». Увидеть этот огонь легко — его ни с чем не спутаешь. Он в светящихся спокойным, но яростным светом глазах, он в уверенных и энергичных, но без поспешности, движениях. Не зря многие древние племена поклонялись огню — именно такому. Ведь в божественный ранг обычно возводят то, что нельзя обуздать, то, что выше человеческого понимания. А разве мы не начали размышление с того, что жизнь — это то, чему нельзя дать определение? Значит, у жизни и огня — одна природа, так почему же тогда нельзя одно определить через другое? Так пусть будет жизнь — огнем, а огонь — жизнью, и пусть возражают, что огонь чаще несет разрушения, что огонь — смерть, но разве не в смерти-жизнь, а жизнь, едва начавшись, уже не предполагает смерть в конце — в следующее ли мгновение, или многие годы спустя, и даже... даже! если у тебя впереди — целая вечность.

Когда Джейн закрывала глаза, она чувствовала себя лишенным рассудка отшельником, который откуда-то знает, что скоро отойдет в мир иной — и потому сам, за несколько минут до остановки собственного сердца — ложится в гроб. Она не дала себе шанса передумать — быстро легла ничком, как будто упала в шаге от бездны. А потом... глупая женская натура... потом она боялась даже моргнуть, потому что знала — стоит закрыть глаза, и она провалится в сон. Мистери готова была поклясться, что у нее дома не было часов с боем — но в этот раз она откуда-то услышала отчетливые, леденящие душу десять ударов. Это было как последний стук сердца — и даже желание загадывать уже бесполезно. С последним ударом она, вздохнув, закрыла уставшие глаза. Сначала она даже почувствовала легкое облегчение, проваливаясь в сон, но это было как падение — необъяснимая реакция организма. Девушка резко открыла глаза, уставившись в темноту. Она не знала, почему, но была уверена: это уже не реальность.

Мистери лежала, боясь пошевелиться. Она даже представить себе не могла, что ее ожидает.

-И что теперь? - произнесла она отчетливо и громко, - Кровь, капающая с потолка, полчища жуков, безмолвные люди, проходящие мимо? Что теперь? Почему я всё еще в своей постели?

-Не спеши, милая, - ответил до боли знакомый голос. - Игра уже началась.

В следующее мгновение Джейн почувствовала холодное прикосновение к своей шее.

-Не хочешь обернуться? - тот, кто ее касался, явно не был обладателем голоса. - Там твои старые друзья...

Зажмурив глаза и попытавшись выровнять дыхание, Джейн медленно села на кровати. Не дав себе времени на то, чтобы передумать, она быстро обернулась и вскрикнула от ужаса. Перед ней стоял Адам — Адам, главный редактор чертовой газетенки, с которой все началось. Адам, которого задушил Мэтт прямо посреди Мистик-Фоллс. Никаких сомнений быть не могло, это был именно он — с лиловыми подтеками на шее, и... черными до краев глазами.

-Скажи привет Адаму и Раби, - приказал голос из ниоткуда. - Они очень рады снова тебя видеть.

-Это... это невозможно, - Джейн энергично замотала головой. - Это сон. Чего мне бояться?

-Может быть, этого? - Адам поднял руку, и Джейн увидела, что в ней блеснул нож.

-Ты не можешь сделать мне больно, - Джейн всё же отодвинулась. - Утром, когда я проснусь, от самых глубоких ран останутся только царапины.

-Когда ты... что? - голос громогласно рассмеялся. - Это твой последний сон, детка! Только сначала я заставлю тебя сойти с ума от ужаса. Раби, догони ее.

-Что? - Джейн торопливо встала с кровати. Адам-Раби медленно направился к ней. - Ты этого не сделаешь! Адам, это же я. Я знаю, ты меня слышишь...

-Адама больше нет, - покачал головой «зомби». - Это всего лишь оболочка.

Словно в подтверждение своих слов, Раби полоснул по руке Джейн ножом, и она увидела, как порез наливается кровью. Она зажала рану здоровой рукой.

-Черт возьми, ты ведь не убьешь меня так! - девушка ринулась в ванную, Раби — за ней.

Она едва успела закрыть дверь прямо перед его носом.

-Умная девочка, - услышала она голос позади себя. - Действуешь согласно схеме самых банальных фильмов ужасов. Но ты забыла, что я могу вселиться в тебя и заставить делать все, что я пожелаю.

С противоположной стороны Раби неистово колотил в дверь.

Джейн, вдруг вспомнив что-то, бросила взгляд на полку в ванной — там лежал амулет Деймона. Она поняла, что это ее единственное спасение. Мистери поспешила к полке и схватила нелепое украшение. Раби тем временем почти сломал ненадежный замок.

-Что это ты собираешься сделать? - напрягся голос демона, и Джейн в отчаянии почувствовала, как металл накаляется и плавится в ее руке — ей пришлось разжать пальцы. Всё равно на нежной коже подушечек пальцев остались ожоги с кусочками металла, прикипевшими к ним.

-Неужели вы действительно верили, что меня остановят эти безделушки?

Джейн закусила губу, чтобы не застонать от боли. Раби выломал дверь.

-Ой, кто это? - поинтересовался голос. - Кажется, твои друзья пытаются тебя спасти.

На миг даже Раби застыл в дверях, пока Джейн вжалась в стену, вооружившись единственным, что оказалось под рукой — лаком для волос (последствие ее прошлого стиля с высокими начесами и нелепыми кудрями).

-Браво, Джейн Мистери, - сухие хлопки прямо над ухом. - Как благородно с твоей стороны было не впустить в дом ни одного вампира. Теперь они в отчаянье.

-Как я могу слышать, что они здесь? - Джейн тоже отчетливо различала голоса Деймона и Кэролайн. - Это же сон, а во сне... их не может быть в моем сне!

-Этот сон не такой, как твои предыдущие сны, - объяснил демон. - Он гораздо ближе к реальности, чем ты думаешь. И Раби тебе сейчас это покажет.

Нож проскользнул в миллиметре от талии Джейн. Счастье, что она сумела увернуться, больно ударившись бедром о борт ванны. Дальше она действовала быстро — нажала на распылитель лака и направила струю демону прямо в глаза. Не то, чтобы это доставило ему сильный дискомфорт — но Джейн спас элемент неожиданности. Демон замешкался, шаря вокруг в поисках жертвы, а девушка в это время успела выскользнуть в гостиную. Помня, что за дверью (кто знает, реальные или воображаемые — но всё же ее друзья), она решила не подвергать опасности еще и их и воспользоваться окном для того, чтобы выбраться.

Пытаясь справиться с оконным запором, она не могла понять, то ли шаги Раби звонко отдаются в ушах, то ли сердце так сильно бьется.

-Куда-то собралась? - услышала она прямо над ухом и поняла, что времени больше нет. Тысячу раз пожалев, что легла спать в майке с надписью AC-DC, а не в толстовке с защитными налокотниками поверх толстых рукавов, Джейн подставила локоть под удар и выбила стекло. Рука заныла от нестерпимой боли, но в окне появилось отверстие, достаточное для того, чтобы проскользнуть сквозь него, что девушка и сделала, ускользнув прямо из рук демона.

Оказавшись на заднем дворе, она побежала, что было сил — выбралась через просвет в изгороди на тротуар и рванулась к дороге, игнорируя становящееся нестерпимым покалывание выше запястья. Кажется, в локте остались осколки стекла, потому что каждое движение отдавалось чудовищной болью. На бегу Мистери вытащила один большой осколок из руки. Оглянувшись, она поняла, что за ней никто не гонится. Растерянная, Джейн остановилась.

-Браво, плюс один балл, ты справилась с Раби.

Джейн сама не знала, почему, но снова сорвалась с места, едва услышав этот голос, заставлявший холодный пот бежать по ее спине.

-Забавно, - голос всегда был над самым ухом, слегка обдувая холодом дыхания эту сторону лица Джейн. - Ты, конечно, можешь и дальше бежать, но Раби больше тебя не преследует. Вернее, Раби со мной, а вот Адам... его дух.. то есть оболочка его духа привязана к твоему дому — там его наработки, газетные статьи и куртка, которую он однажды тебе одолжил, провожая пьяной с вечеринки.

-Это же не значит, что если мои друзья войдут в дом, они окажутся в опасности? - Джейн упрямо продолжала бежать, подгоняемая страхом.

-Нет, это твой сон и твои страхи — только твои, - улыбнулся демон. – Смотри-ка, где мы с тобой оказались.

Во время бега Джейн смотрела под ноги, а то и вовсе закрывала глаза, пытаясь справиться с болью и выровнять дыхание. Поэтому сначала она почувствовала гравий под ногами, и только потом, подняв глаза, увидела перед собой особняк Сальваторе.

-Нет, это... - она остановилась, потрясенная. - Это невозможно, я не пробежала столько. Я бы умерла от усталости еще до того, как достигла шоссе.

-Предположим, я слегка тебя поторопил, - с неохотой признал демон. - Это же немножко и мой сон тоже.

-И что же я делаю здесь? - Джейн осмотрелась, тщетно пытаясь понять, действительно ли она возле дома братьев, или всё это очередная галлюцинация.

-Пытаешься справиться с еще одним страхом, - охотно ответил демон. - Ну же, входи.

-С каким именно страхом? - Джейн замерла на пороге.

-Со страхом причинить боль тем, кто тебе дорог, - услышала она леденящий душу ответ. - Ах да, не забудь вот это.

Джейн почувствовала, как что-то твердое и гладкое материализовалось в ее правой руке. Опустив глаза, она увидела, что сжимает в руках идеально заточенный деревянный кол.

Судорожно вздохнув, девушка перешагнула порог. Ей показалось, что едва слышный скрип входной двери был способен поднять на ноги весь дом.

-Ну же, смелее, - подгонял ее демон. - Ты знаешь, куда идти.

-Что я должна сделать? - глупее вопроса не придумаешь, когда у тебя в правой руке смертельное оружие против вампиров. - Точнее... кого убить?

-Тебе посчастливилось, - ответили Джейн из темноты, и по голосу можно было понять, что он улыбается. - Несносный голубоглазый брюнет, как ты имеешь привычку его называть, сейчас изо всех своих ничтожных сил старается тебя спасти. Так что дома только младший — Стефан. И тебе предстоит вонзить этот кол точно в его сердце.

-Мэтт, черт бы тебя побрал, почему так долго? - Деймон выскочил на дорогу, едва не угодив под колеса машины, из которой через пару секунд выскочил еще не совсем протрезвевший Доннован.

-Я и так рисковал врезаться во что-нибудь или получить штраф от полиции за вождение в пьяном виде, - обиженно произнес парень. - А ты даже толком не сказал, что произошло. Подожди... - он, кажется, наконец, понял, где оказался. - Что-то случилось с Джейн?

-Бинго, мой алко-друг, - кисло улыбнулся Деймон. - А сейчас слушай мня внимательно: войди в эту дверь и вынеси Джейн на улицу так быстро, как только сможешь.

-А почему... - нерешительно начал Доннован.

-Делай! - рявкнул Деймон, и Мэтт поспешил в дом.

Несколько секунд стояла гробовая тишина, но не выдержала Кэролайн.

-Что ты там видишь?

-Это... это очень странно, - крикнул в ответ Мэтт. - Тут... кажется, тут следы крови и борьбы... Но Джейн спит в своей постели, и... погодите-ка.... Быть того не может — окно разбито!

-Хватит строить из себя недоделанного Шерлока, Доннован! - гневно прокричал Деймон. - Бери Джейн и неси ее сюда — у нас каждая секунда на счету. Кэролайн, вернись к Гилбертам. Сделай всё, что угодно, только разбуди Бонни и Елену. Чтобы к моему приходу они были бодрыми, как доярки весенним утром.

Кэролайн хмыкнула, восхищаясь умению Деймона сохранять способность иронизировать даже в самых жутких обстоятельствах, бросила встревоженный взгляд на бледную, как полотно, Джейн и поспешила исполнять приказание Деймона.

-Джейн, - вампир взял хрупкую девушку из рук Мэтта и сразу заметил кровоточащие ссадины на ее коже, и что пальцы на правой руке были обожжены. - Что... что это, черт возьми, значит? - растерянно произнес он, касаясь царапины и поднося испачканную кровью руку к глазам.

-Она же спит — как у нее может идти кровь? - удивился Мэтт.

Вместо ответа Деймон закатил глаза.

-Быстро — в машину, - скомандовал он. - И только попробуй вляпаться в неприятности на пути к дому Гилбертов.

Вампир аккуратно усадил спящую девушку на заднее сидение, сам сел следом, и снова взял ее на руки — так, что ее голова лежала у него на коленях. Он медленно провел рукой по ее волосам и заметил ссадину на щеке.

-Бедная моя... - прошептал он, пока Мэтт за рулем закипал от ревности так быстро, как электрический чайник маленькой емкости. - Я знал, что ты следующая, знал.. Но почему ты не призналась?

Вряд ли отдавая отчет в своих действиях, Сальваторе склонился к Джейн и поцеловал ее в щеку. Может быть, он наивно полагал, что поцелуй принца (то есть его, любимого, собственной персоной) поможет разбудить принцессу (ее, прекрасную), а может быть, просто воспользовался единственным моментом, когда она не могла ему врезать за непозволительные действия. Зато Мэтт мог.

-Деймон, это уж слишком! - произнес он, не в силах сдерживать гнев и в то же время боясь идти против вампира, - Ты забыл, что она МОЯ девушка?

-Заткнись и езжай, - ответил Деймон словами популярной песни красавицы с Барбадосса и улыбнулся, довольный, как кот, слопавший целую миску сметаны.

Джейн почувствовала, будто кто-то коснулся ее щеки, и постаралась смахнуть это чувство, как паутинку, но оно исчезло прежде, чем она дотронулась до лица. Мистери нервно осмотрелась, но в гостиной Сальваторе было слишком темно, чтобы что-то увидеть. Чувство дежа-вю только усилило тревогу. Девушка вспомнила, как впервые вошла в этот дом — и пугалась каждого шороха, а потом чуть не спятила от страха, когда услышала позади шаги Деймона. Прокрутив все это еще раз в мыслях, она поняла, что стоит именно на том месте, где это произошло. Она вспомнила взгляд вампира — слегка удивленный, грустный и в то же время обрадованный. Понимая, что это ни к чему не приведет, она решила оглянуться, приготовившись увидеть темноту позади себя. Она обернулась...

-Стефан! - этого неожиданного появления она испугалась еще больше.

-Что ты здесь делаешь, Джейн? - спросил вампир, не двигаясь с места. Он стоял настолько близко, что мог не двигаясь вонзить клыки в ее шею, а она — вогнать кол ему в сердце.

-Я... я... стоп, - она собралась с мыслями, наконец. - Это не ты, ясно? Это сон. Если я убью тебя во сне, то ничего не случится. Правда? - ее глаза наполнились слезами и она ухватилась за этот вопрос, как за последнюю соломинку.

-Неправильно, - сухой щелчок пальцев и Стефан расселся во тьме, как бесплотная галлюцинация. - Всё будет по-настоящему, Джейн. У тебя же не вызывает сомнений тот факт, что ты умрешь этим утром? Так почему же Стефан не может проснуться... пардон, не проснуться, с колом в сердце? Ступай наверх, моя девочка. Настоящий Стефан сейчас спит, ты права. И у тебя есть прекрасный шанс не встретить абсолютно никакого сопротивления.

Понимая, что не может ослушаться, Джейн начала медленно подниматься наверх. Каждый скрип ступенек под ногами заставлял ее сердце делать сальто в груди. Она уже хотела сделать ставку, что же случится быстрей: инфаркт или она всё же доберется до второго этажа? К несчастью, второй этаж оказался раньше.

Девушка вошла в спальню Стефана, аккуратно открыв дверь — не издав ни единого звука.

-Это не честно, - она не могла с уверенностью сказать, говорила ли вслух, или то были лишь ее мысли, которые демон, несомненно, с легкостью читал. - Я не верю, что ты устраивал подобные испытания трем предыдущим жертвам. Я тщательно изучила архив — никто из их близких и знакомых не умер и даже не пострадал.

-У каждого свои страхи, - ответил демон. - И в последнем сне я устраиваю индивидуальные испытания воли, смелости, силы. Здесь тебе не помогут глупые записи этой девицы, Амели. Сегодняшняя ночь: твой поединок с самой собой, когда ты должна понять, кем действительно являешься прежде, чем умрешь.

-Я... я не могу убить его, - голос Джейн дрожал от слез. - Она посмотрела на беззащитного Стефана, который крепко спал или (если вампиры все-таки не спят) пребывал в глубочайшей задумчивости. Она смотрела на друга, который уже не раз успел ей помочь, который был братом Деймона, который... - Что ты мне сделаешь, если я откажусь? - спросила она, покрутив в руках кол.

-Ты не откажешься, - спокойно ответил демон. - Я все равно заставлю тебя. Если считаешь, что это бесчестно — убивать спящего, что ж... любой твой каприз сегодня будет исполнен, Джейн Мистери. Раби! - негромко позвал он.

Потрясенная, Джейн увидела как черный сгусток дыма влетает в полуоткрытый рот Стефана. И поняла, что никак не может этому помешать. Взглянув на шею вампира она поняла, что и он не носил амулета, принесенного Деймоном — наверняка, считал, что вампиры не поддаются этим необъяснимым чарам. Как опрометчиво...

В бледном свете луны глаза Стефана открылись и немедленно слились с темнотой, потому что они были от зрачков и до самых краев — черными. Джейн невольно отступила назад.

-Защищайся, - шепнул голос, и девушка вздрогнула, понимая, что упирается в стену.

Стефан медленно поднялся с кровати, безразличным взглядом впившись в полные ужаса глаза Джейн. Ей казалось, будто эти два черных омута высасывают из нее все надежды, всю волю к борьбе и желание сопротивляться.

-Стефан, - позвала она, понимая, что это абсолютно бесполезно. - Я знаю, ты слышишь. Борись, пожалуйста. Уходи, иначе я... Иначе мне придется... - деревянный кол предательски задрожал в ее руках.

-Мэтт, дверь, - скомандовал Деймон, внося Джейн в гостиную дома Гилберт. Навстречу вошедшим бросилась взволнованная Кэролайн, которая являла собой весьма комичное зрелище. Мало того, что она не успела переодеться, и по-прежнему была в своем ультракоротком пеньюаре, так она еще и расплакалась от волнения, и тушь у нее потекла как в классических мелодрамах, а прежде безупречные кудри растрепались.

На диване в полубессознательном состоянии сидела Бонни, то и дело касаясь подбородком груди — потому что снова засыпала. С распрямившихся волос чернокожей девушки на яркую обивку дивана капала вода. Елена всё еще спала беспробудным сном.

-Что она им подмешала? - видимо, вопрос был риторическим, потому что Деймону никто не ответил.

-Я не смогла разбудить Елену, - всхлипнула Кэролайн. - А в Бонни я влила три чашки эспрессо, не смотря на все ее протесты. И еще я полила ее ледяной водой.

-Форбс, я тебя ненавижу, - невнятно простонала ведьма.

-Так, Бонни! - Деймон подлетел к ней, присел на корточки и взял за плечи. - Пожалуйста, сосредоточься! Это дело жизни и смерти. Скажи, что ты можешь сделать?

Бонни с трудом сфокусировала взгляд на спящей подруге.

-Она что... и себе подмешала? - усмехнулась Беннет, плохо понимая, что происходит вокруг.

-Так... придется действовать иначе, - вздохнул Деймон.

В следующую секунду на его лице выступили вены, стали видны клыки. Он схватил ничего не понимающего Мэтта и уже почти вонзился смертоносным укусом в его шею, когда Бонни встала и яростно посмотрела на вампира, который тут же скорчился на полу в невыносимых муках.

-Спятил, Сальваторе? - теперь в голосе Бонни можно было услышать знакомые интонации.

-Я так беспокоюсь за Джейн, что даже готов терпеть колдовскую мигрень, - простонал Деймон. - Но не так же долго. Хватит, Беннет! Рад, что ты пришла в себя. А теперь достань свои волшебные книжки и сделай что-нибудь! - конец фразы он скорей прокричал, чем проговорил.

-Слушай, кровосос, я тебе не справочное бюро и даже не центр психологической помощи, - Бонни выглядела явно расстроенной. - Я не могу так сразу... не мог меня раньше озадачить?

-Прости, я думал, что ты уже давно начала задумываться на этот счет, когда три девушки подряд умерли в Мистик-Фоллс. - закатил глаза вампир.

-Я... да, у меня есть кое-какие наработки... Но всё это страшно рискованно, и я не могу дать никакой гарантии...

-Давай сразу к делу. Джейн уже больше часа мучается. Она на волоске от смерти! - не выдержала Кэролайн. Елена сладко потянулась под пледом, слегка нахмурившись от громких голосов.

-Впервые в жизни блондинка права, - признал Сальваторе. - Бонни, действуй!

-Хорошо, - ведьма была явно взволнована и возбуждена. Деймон почему-то подумал, что в этот момент в ее крови полно его любимого адреналина. Видимо, он был из тех, у кого в стрессовых ситуациях повышается аппетит.

-Я много думала о демонских проделках. Я не могу остановить его, но... - она достала из своей объемной сумки какие-то записи и тонкую почти истлевшую книжку. - Я постаралась разобраться в природе этих снов. Джейн сейчас — будто в другом измерении, и в то же время все, что происходит с ней там, отражается на ней здесь, - Бонни указала на кровоточащие царапины. - Я рассчитываю на то, что действует и обратный механизм. Значит, если кто-то из нас будет поддерживать с ней постоянную связь — физически и морально, он может помочь ей справиться — она почувствует и возможно даже увидит.

-Что значит физическая связь? - Деймон был явно приятно удивлен. Мэтт сделал шаг по направлению к своей девушке.

Бонни посмотрела на «этих двоих» и не смогла сдержать улыбки

-Я имела в виду, что кто-то из нас будет постоянно держать ее за руку. А я постараюсь связать вас, и возможно...

-Я готов... - Мэтт торопливо коснулся прохладных пальцев Мистери.

-Стоп, - Деймон оттолкнул его руку. - Думаю, будет лучше, если это сделаю я. Я вампир, а ты... всего лишь человек. Демон может снова в тебя вселиться.

-Не хочу тебя расстраивать... - нерешительно начала Бонни. - Но я прочла, что демон, обладающий такой силой, как тот, с которым мы имеем дело, может вселяться в кого и во что угодно: в людей, оборотней, вампиров, духов... Для него нет запретных зон.

Несколько секунд все потрясенно молчали.

-Какие тогда у нас шансы с ним справиться? - спросила Кэролайн, уже безнадежно испортившая свой маникюр от волнения.

-Почти нулевые, - признала ведьма. - Но будет и правда лучше, если Деймон пойдет. - На взгляд Мэтта, выражающийся одним словом - «предательница», Бонни ответила. - Мэтт, я еще никогда не совершала подобных ритуалов. Я боюсь причинить тебе вред. А этот бесстыжий вампир, он же у нас... толстокожий...

Деймон довольно улыбнулся.

-Что я должен делать, мисс Грейнджер? - он покорно захлопал ресницами.

-Ложись рядом с Джейн.

-Я в восторге от начала, - произнес вампир, улегшись прямо на ковер рядом с Мистери и осторожно беря ее за руку. Возможно, ему это показалось, но он почувствовал, будто ее пальцы зашевелились, и она подалась к нему, словно ища поддержки. Бонни накрыла их рукопожатие своей рукой, не касаясь.

-Между вами уже существует сильная связь, - признала Бонни. - Мне почти не придется прикладывать усилия. Странно... будто вы знакомы уже очень давно. Что...? - она невольно отшатнулась, увидев нечто неопределенное, где фигурировала ванна, полная крови, два мужских силуэта, слезы и ложь...

-Не отвлекайся, - прервал ее Сальваторе. - Читай свою мантру.

Бонни снисходительно посмотрела на млевшего от удовольствия вампира, лежавшего с закрытыми глазами. Затем она закрыла глаза и сделала несколько пассов руками над Джейн и Деймоном, держащимися за руки.

-Абимо Томбе Лиазоно, - произнесла она, и в ту же секунду Деймону показалось, что он стал совершенно невесомым и полетел куда-то вниз, в бездну.

-Стефан, пожалуйста! - голос Джейн был полон слез. - Нет, я не смогу убить тебя!

Вампир все наступал, прижимая ее к стене.

-Нет. Демон, слышишь! Я не стану его убивать!

Лицо Стефана исказила гримаса хищника: клыки и вены выглядели еще более жуткими в сочетании с черными глазами и в этой темной комнате, единственным источником света в которой был неверный свет луны, пробивающейся сквозь небольшое расстояние между занавесками. Мгновение — и вампир уже набросился на Джейн. Машинально, она всадила кол ему в живот — хорошо, что не в сердце. Вампир застонал и отступил на пару шагов.

-Браво, Джейн, - сладкий голос из ниоткуда вернулся. - А говорила — не сможешь. Посмотри, какой профессиональный удар. Как глубоко всажен кол — да ты прирожденный охотник на вампиров, и никакой Джереми тебе в подметки не годится. Ну, а теперь — как насчет контрольного удара?

Джейн не отрывала глаз от лежащего на полу Стефана — в этой позе черных глаз не было видно, и потому она совершенно забыла, что всеми действиями вампира сейчас руководил Раби. Задыхаясь от ужаса содеянного, сгибаясь под грузом вины, девушка сделала два шага назад.

Неожиданно она почувствовала, будто кто-то взял ее за руку.

-Кто... - начала она, снова смахивая, как паутинку, назойливое ощущение. Она ожидала, что оно исчезнет, как и предыдущее — но нет. Джейн продолжала чувствовать чье-то касание. И это было так... осязаемо и необъяснимо. Как будто через какой-то невидимый канал ее сердце наполнялось новой силой — силой, которую дарил ей кто-то другой.

-Кажется, у нас небольшая проблема, - с неудовольствием признал демон. - Раз уж кто-то направился тебя искать, спрячем тебя хорошенько. Ты ведь любила играть в прятки в детстве, Джейн? Помнишь...

Секунда — и девушка поняла, что совершенно одна в темноте. Взглянув на свои ноги и руки она поняла, что выглядит маленькой девочкой с длинными черными косами — и (ну да, конечно, тот день....) прячется от пастора в старом шкафу.

-Джейн, милая, где ты? - моложавый мужчина мерил шагами комнату. - Джейн?

Девочка беззвучно смеется в своем шкафу, но ни голосом, ни движением не выдает, где находится. Вот веселье-то будет, когда папочка найдет ее здесь, в мамином гардеробе!

Шкаф был настолько большим, что малышка легко могла выпрямиться там и даже сделать пару мелких шагов взад-вперед. Он был почти пустым — только пара платьев. Белое, почти истлевшее и зеленое, в мелкий белый горошек. Интересно, пойдут ли ей эти мамины красивые платья? Может быть, заботливый папочка их бережет для нее, и подарит, когда она подрастет?

На мгновение девочка испугалась, не совершила ли чего-то плохого: в конце концов, папа никогда не разрешал ей входить в эту комнату одной, а если впускал ее посмотреть «мамины вещи», то никогда, никогда не разрешал ни к чему прикасаться. А она... взяла и залезла в этот шкаф, дверцы которого он никогда не открывал в ее присутствии.

-Джейн, маленькая проказница! Я знаю, где ты... - раздосадованно вздохнул мужчина. Конспиратор из малышки был плохой — ночью шел дождь, а она все утро играла в саду — и грязные следы вели туда — за запретную дверь, которая от первого прикосновения скрипнула, и пастор, стараясь смягчить свой гнев, произнес:

-Я же просил тебя никогда не входить сюда без моего позволения. Ты можешь что-то испачкать или сломать, а это — все, что у нас осталось... Джейн? - не увидев дочки в комнате, мужчина удивленно застыл на пороге. - Я знаю, что ты здесь, баловница. Я вижу твои следы.

Посмотрев на пол, он нахмурился еще сильней — грязные отпечатки вели к «священному шкафу».

-Джейн, - раздосадованно произнес пастор, распахивая дверцы и, ну конечно, находя там свою проказницу-дочку. - Как ты посмела нарушить обещание? Я просил тебя никогда, никогда не... А это еще что такое?

Сэмюэл с великой осторожностью вынул из шкафа белое платье жены и увидел на подоле грязные, липкие следы, и без труда определил их происхождение — на завтрак по субботам всегда были оладьи с кленовым сиропом.

-Ты... несносная девчонка, - это был первый раз, когда пастор повысил голос на свою любимую дочь. - Ты понимаешь, что испачкала кленовым сиропом свадебное платье своей матери? Это... это всё, что у меня осталось от нее! Эти платья — настоящее сокровище, а ты... Как ты можешь быть такой... бессердечной?

Пятилетняя девочка вся сжалась в углу шкафа, спрятав за спину липкие от сиропа руки.

-Посмотри, посмотри что ты наделала! - пастор продемонстрировал ей пятна на белом шелке. - Эмили надела его всего лишь раз... - Сэмюэл плакал, присев на колени и бережно держа платье навесу — он как раз собирался на утреннюю мессу.

-Папочка... - нерешительно начала Джейн. - Я... я только хотела поиграть...

-Поиграть? Какая из тебя дочка пастора? Ты вечно нарушаешь все правила, хотя еще и в школу-то не пошла... Это всё, всё, что у меня было!

-Но папочка, - девочка робко приблизилась к пастору. - У тебя же есть я — а я же очень похожа на маму. Я ведь лучше, чем эти платья?

Растроганный, пастор прижал девочку к себе.

-Она тебя любила, - произнес он тихо. - У Эмили было большое сердце, но в нем не было места зависти и злу. Она никогда не жаловалась, со всем справлялась сама и всегда поступала правильно.

-И я, - подала голос малышка, совсем зажатая в отцовских объятьях. - Я тоже обязательно стану такой же...

Широко распахнув глаза, Деймон с удивлением обнаружил себя посреди леса за пределами Мистик-Фоллс. От осознания, что это был тот самый лес, где были найдены все три предыдущие жертвы, ему стало мягко говоря не по себе.

-Джейн! - позвал он почти безнадежно. Вампирская сверхчувствительность помогла ему понять, что здесь не было никого на мили вокруг. - Черт возьми, малышка, помоги мне тебя найти, - он нервно провел рукой по волосам.

Сальваторе всё еще чувствовал тепло — точнее, наоборот, холод ее руки, и ему казалось, что этот холод отнимает у него силы и энергию, но ему нравилось быть гальваническим элементом для этой несгибаемой девчонки, у которой теперь уже просто не осталось сил. Вампир вспомнил все обрывочные сведения о снах, записи в дневнике Амели Страйтберг, которые он видел лишь мельком — и едва смог восстановить дыхание, осознав, какой сильной была его Джейн. За все эти дни она ни разу и словом не обмолвилась о своих снах. Ночью она умирала от рук всевозможных чудовищ, еженощно становилась героиней самых шокирующих фильмов ужасов, а днем находила силы спасать их всех, вытаскивать из бесчисленных передряг. Она освободила Мэтта, она спасла его, Деймона, дважды: от демона и этой коварной сирены. Она была единственной, кому он признался в своем решении перейти в стан врага, она была единственной, кому он доверял, и она — она не сказала никому. Даже ему, Деймону, не сказала — не попросила помочь. Значит ли это, что она ему не доверяла, или просто не хотела, чтобы он чувствовал себя виноватым?

Сальваторе не мог игнорировать это ощущение — смутное, но неотступное: как его чувство к Джейн Мистери становилось только сильней, росло в груди и в то же время менялось, приобретая совершенно новые оттенки, становясь при этом только крепче, вплетаясь в каждую клеточку его черствого вампирского сердца.

-Джейн! - позвал он, что было сил, но не услышал никакого ответа.

Шаг — удар — темнота. Пусто и тесно. Воздуха... не хватает воздуха. Джейн открыла глаза — но это не помогло. Либо она ослепла, либо вокруг было настолько темно, что оказалось просто невозможно что-либо рассмотреть. Ни кванта света не было вокруг, спина упиралась во что-то шершавое. Джейн попыталась приподняться на локтях, но тут же больно ударилась головой о противоположную стенку — такую же твердую и шершавую. Тщетно пытаясь подавить панику, она принялась на ощупь исследовать свою клетку. Она находилась в узком продолговатом ящике, который, казалось, был подогнан специально для нее — стоило слегка потянуться, и ноги упирались в противоположный борт. Руки нельзя было развести в ширину. Их можно было либо держать по швам, либо... скрестить на груди.

-Боже мой... - прошептала Мистери, чувствуя, как мир вокруг рушится. -Боже мой! - повторила она и начала неистово колотить в крышку... гроба, в котором она была заживо погребена на глубине нескольких метров под землей.

Девушка не обращала внимания, что сбила в кровь костяшки пальцев и наделала тысячу заноз. Она игнорировала тот факт, что делает себе только хуже — крышка гроба была надежно заколочена, а от ее движений в крошечные щели в старом дереве начала пробиваться земля. К тому же из-за крика Мистери напрасно потратила много кислорода — когда в таком замкнутом пространстве каждый вдох был на вес золота.

-Нет, только не это! Где ты, чертов демон? - закричала она, потому что эта пустота, тишина и неизвестность были много хуже, чем грязные шуточки холодного голоса за спиной.

-Насколько мне известно, у тебя нет клаустрофобии, - ответили из темноты, и Джейн почувствовала, как кожа снова покрывается мурашками. - Или твоя медицинская карта недостаточно точна?

-Нет, я не боюсь замкнутых пространств, - ответила Джейн, - Но это нисколько не мешает мне впадать в панику от осознания того, что я замурована черт знает где в чертовом ГРОБУ! Ты в своем уме? Зачем... зачем тебе это? По-твоему, я единственный человек, боящийся быть погребенным заживо?

-Мисс Джейн, - ответил голос, звучащий еще более сахарно, чем обычно. - Вы сильно меня разочаровываете. Вы же журналистка, надежда Вестника Мистик-Фоллс, мечта журфака Ричмонда, будущая известная писательница и публицист. Ах да... будущего у вас уже нет. Но дело-то совсем не в этом. Дело в том, что вы воспринимаете вещи слишком буквально, в то время когда их нужно воспринимать фигурально. Во всем необходимо искать скрытый смысл, иначе жизнь превращается в набор скучнейших нелепостей. Ну, вы оценили скрытый смысл моей метафоры?

-Хочу услышать это от вас — в моих легких слишком мало воздуха для пространных разговоров, - огрызнулась Джейн, откашливаясь от земли, случайно попавшей в рот.

-Смысл моей метафоры, - заговорил демон голосом университетского профессора. - заключается в том, что вы, и никто иной: мисс Джейн Мистери, больше всего на свете боитесь превратиться в ничтожество. Незаметное, жалкое ничтожество, которое никто не замечает. Кошмар всего вашего детства — вы кричите в горящем доме, а папочка вас не слышит — папочка поспешно срывает с вешалок драгоценные платья и покидает дом, совершенно забывая про вас. Потому что ваша несчастная мамочка всегда была ему дороже. Это так, мисс Джейн?

-Да, - нехотя подтвердила Джейн.

-И вот вам идеальная ситуация. Вы еще не мертвы, вы совсем еще напротив, очень живы. Но окружающие вас люди устали возиться с вашими проблемами — они увидели, что вы уснули, и поспешили бросить вас в гроб, накрыть крышкой, заколотить и поглубже закопать — чтобы никто не услышал ваших стонов, когда вы придете в себя.

Джейн почувствовала, как крупная слеза скатилась по ее щеке, испачканной землей и кровью.

-А еще... Еще, конечно, - демон смаковал каждое слово, каждое из которых причиняло Джейн нестерпимую боль. - Это погребение заживо напоминает вам вашу неудачную попытку самоубийства — когда вначале все газеты взорвались сенсацией «пасторская дочка не побоялась совершить смертный грех», а потом все о вас просто забыли. К вам никто не пришел, не принес плюшевых медвежат размером с больничную буфетчицу, страдающую ожирением, никто не подарил цветы или не заскочил вас проведать, пока вы спали, оставив на тумбочке возле кровати корзинку с фруктами и запиской «поправляйся как можно скорей». От вас отрекся отец и вы поняли, что вам не удалось стать той, что «никогда не жаловалась, со всем справлялась сама и всегда поступала правильно». А когда вы покинули больницу, о вас и подавно никто не вспомнил. Вы были пустым местом, ничтожеством. Все смотрели или сквозь, или с осуждением, и вы даже не знали, что лучше: полное игнорирование или презрение. Вы хотели уехать, но потом демонстративно остались, нарушая все возможные правила. И ненавидели себя и свою жизнь целый год. Вот с какой целью вы были заживо погребены в этом деревянном ящике, мисс Мистери.

-И что теперь? - тихо спросила Джейн.

-Теперь — в наши планы вмешался новый персонаж, что делает игру еще более интересной. На твоем месте я поскребся бы в эту крышку чуть погромче — есть шанс, что там, наверху, тебя кто-то услышит.

-Кто? Кто должен услышать? - тщетно старалась понять Джейн, но демона уже не было рядом, и она снова осталась совершенно одна в этом деревянном ящике.

-Джейн! - вдруг услышала она отголоски, как будто сквозь толстый слой ваты. Она не могла с уверенностью сказать, кому принадлежал этот голос. Поэтому решила придерживаться метода наибольшей вероятности.

-Деймон! - закричала она, и начала неистово бить в крышку гроба, задыхаясь и безрассудно растрачивая последние силы. - Деймон, помоги!

Земля все сыпалась и сыпалась сквозь щели, а дышать становилось все труднее. В голове промелькнула мысль: неужели придется умереть вот так, под землей? И даже тело не будет найдено, как тела предыдущих трех жертв, и никакого знака, указывающего на следующую девушку? Но... вдруг, если демон пошел на такое, Джейн была последней? Эта мысль немного воодушевила девушку, и она начала колотить в крышку гроба с удвоенной силой.

Деймон тщательно исследовал каждый сантиметр леса, но не нашел даже следа отважной брюнетки. Он звал, прислушивался, старался уловить в воздухе тонкий запах ее волос — всё было тщетно — Мистери как сквозь землю провалилась. Сквозь...

Вампир задумчиво опустил глаза. Нет, быть того не может... Неужели он правда слышит приглушенный, едва различимый голос откуда-то снизу? Или это выпитый бурбон еще не до конца выветрился из его головы?

Деймон прислушался. Теперь ему показалось, что он чувствует слабую вибрацию под ногами. Он присел на колени на пожелтевшую листву и склонился к земле, как заправский индеец. Теперь он был абсолютно уверен — кто-то звал его из-под земли, только это было на пару-тройку метров севернее. Перебравшись в намеченном направлении, вампир услышал голос еще отчетливее. Кто-то звал его по имени, просил о помощи, бился в панике и отчаянии. И голос... нет, никаких сомнений быть не может! Голос принадлежал Джейн...

Едва справившись с охватившими вдруг его, обычно невозмутимого, паникой и отчаянием из-за невозможности помочь Джейн сию же минуту, вампир ниже пригнулся к земле.

-Джейн, пожалуйста, ответь! - но как бы низко не пригибался вампир, его и Джейн по-прежнему разделял толстый слой земли и деревянная крышка проклятого гроба, под которой она уже задыхалась. - Джейн, детка, ты там?

При других обстоятельствах за слово «детка» Мистери бы так врезала наглому вампиру, что он потом без слез не смог бы слушать главный хит Джастина Бибера в ближайшие пару сотен лет, но сейчас она была лишь безмерно счастлива услышать этот голос — такой приятный, родной, и в то же время... абсолютно невозможный здесь и сейчас. Как Деймон мог оказаться частью ее сна? Неужели они с Бонни успели все-таки что-то придумать? А что, если этот Деймон — лишь очередная галлюцинация? Но на размышления времени не было. Собрав последние силы, девушка начала колотить в крышку гроба руками и содранными в кровь коленями, чтобы хоть как-то дать знать Деймону (не важно, реальному или воображаемому), что она все еще жива.

Деймон почувствовал едва заметные колебания земли — едва заметные даже для его вампирской сверхчувствительности. Первым его действием было разгрести мокрую опавшую листву и освободить землю. Затем Сальваторе понял, что без какого-либо подручного средства он не сможет раскопать такую глубокую... нет, не могилу (он физически не мог принять истину, что его Джейн сейчас замурована в самом настоящем гробу, а он (черт возьми!), позволил этому случиться.

Осмотревшись, вампир понял, что на мили вокруг не было ничего, похожего на лопату. Внезапно его посетила нелепая мысль: если бы они знали, что его ожидает во сне и он лежал сейчас на полу гостиной Елены с лопатой в руке, материализовалась ли бы она здесь? Но зрелище было бы точно комическое... Вот только Сальваторе было сейчас совсем не до смеха. Единственное, что он мог сделать — сломать толстый сук дерева и воспользоваться им в качестве подобия лопаты. Чувствуя себя Эдвардом Калленом из «той самой сцены про льва и овечку», Деймон разломил средней величины деревцо и начал копать. Это было очень неудобно, и если вначале сплетенная дерном земля неплохо поддавалась его первобытному орудию, то чем глубже он копал, тем сложнее становилось отбрасывать землю оказавшейся все же слишком тонкой и гладкой веткой.

В ярости отбросив деревянную палку подальше, вампир начал копать мокрую землю руками, все явственнее слыша те звуки, что издавала Джейн в тщетных попытках освободиться.

-Я уже близко, близко... - кричал он, продолжая отбрасывать сырые холодные комья земли. - Только дыши, - от мысли о том, что может не успеть, Деймон начинал задыхаться сам.

А Джейн все сложнее становилось выполнять эту его простую, казалось бы, просьбу. Воздух внутри накрепко заколоченного гроба заканчивался, а яма, вырытая вампиром, была все еще недостаточно глубока, чтобы земля начала пропускать новый кислород. Стараясь не поддаваться панике, Джейн замерла, едва дыша:короткий вдох, долгий выдох, рывками, чтобы оттянуть момент следующего вдоха.

Деймону же эта тишина показалась самым зловещим звуком на земле. Он не мог допустить даже мысли, что опоздал. Сальваторе обдумывал уже, как можно поскорее дать Джейн своей крови, только бы она осталась жива: любой ценой. Но захотела ли бы она этого? Об этом он еще никогда не задумывался... Захочет ли забавная девчонка Джейн Мистери стать такой же, как он? Ведь это будет означать для них вечность, проведенную вместе...

Когда костяшки пальцев вампира ударились, наконец, о крышку гроба, он с облегчением вздохнул — осталось совсем немного. Джейн стало легче дышать — кислород начал поступать сверху, просачиваясь сквозь щели в деревянной коробке. Но проблема была в том, что не только кислород, но и почва начала попадать внутрь, и Джейн закашлялась от пыли, чувствуя, как ее изнуренные легкие забивает земля. Однако, даже этот кашель был для Деймона хорошим знаком — он позволял убедиться, что Джейн еще жива. Сбросив последние комья земли с крышки гроба, вампир собрал последние силы, чтобы открыть его, безжалостно разломав старые слегка подгнившие доски.

Едва Сальваторе это удалось, Джейн резко села, закашлялась, и торопливо ухватилась за край гроба — от внезапной перемены положения в глазах потемнело, и мир закружился с немыслимой скоростью. Вся перепачканная кровью, с пылью в волосах, израненными руками она, едва ли отдавая себе отчет в своих действиях, обняла вампира, физически чувствуя, как связь между ними крепнет: теперь они соприкасались и в жизни, лежа на полу в гостиной дома Елены, и во сне — оба сидя на глубине нескольких метров в только что варварски сломанном деревянном гробу.

Слезы хлынули из глаз Джейн, хоть прежде она и не позволяла себе показывать собственные чувства в чьем бы то ни было присутствии.

-Ты в порядке? Не ранена? Я чувствую слишком сильный запах твоей крови, - с тревогой произнес вампир.

-Ерунда, просто пара царапин, - натянуто улыбнулась Мистери.

-Пара царапин? - Деймон осторожно взял ее руку в свою, рассматривая глубокие шрамы. В одном из них, из которого все еще сочилась кровь, Сальваторе заметил торчащий осколок стекла, но вытащил его так быстро, что Джейн даже не успела почувствовать боль. - Что с тобой было?

-Ну, если в двух словах... Я убегала от призрака бывшего коллеги и... ну, вышла в окно... - Джейн едва заметно улыбнулась. - Так что технически, я сама виновата в этих ссадинах — мне следовало воспользоваться дверью.

-Ты вся измучена, изранена, исцарапана... но твой сарказм, как светящийся золотой шар, цел и невредим, черт бы его побрал, - не смог удержаться от улыбки Деймон.

-Перестань смотреть на меня так, иначе меня стошнит прямо на твою любимую кожаную куртку, - Джейн нервно сглотнула, не в силах больше выдерживать тяжелый взгляд вампира — полный боли и сострадания.

А Деймон поднес ее руку, которую все еще осторожно сжимал, к своим губам и начал медленно целовать каждый шрам.

-А я почти уже забыл вкус твоей крови... - задумчиво произнес он, забыв осторожность.

-Забыл? - удивленно переспросила Джейн. - Когда же ты...

-Я... наверное, тогда... в день, когда твоя машина взорвалась... Не знаю, - невнятно пробормотал вампир, продолжая покрывать поцелуями ссадины Джейн, поднимаясь все выше. Девушка была слишком шокирована и очарована его прикосновениями, чтобы возражать. Но когда головокружительно мягкие губы Деймона коснулись ее ключиц, Мистери жестко произнесла:

-Нет, не надо...

Вампир посмотрел на нее с разочарованием.

-Я думал, что опоздал... - вздохнув, произнес он. - Когда ты перестала отвечать... Думал, ты уже умерла в этом чертовом гробу. Почему, почему ты никому ничего не сказала? Целую неделю ты помогала нам выпутываться из всех этих нелепых передряг, а о том, что тебя каждую ночь пытается убить чокнутый демон, даже и словом не обмолвилась!

-Не злись, - мягко прервала его Джейн. - Я просто не хотела вас во все это впутывать...

-Не хотела? А меня ты не собиралась спросить, хочу я или нет быть впутанным в это, несносная мисс «я во всем разберусь сама»? Еще немного, и было бы поздно спасать тебя! Ты могла умереть, понимаешь?

-И так уже поздно... - грустно произнесла Мистери. - Я не сказала вам потому, что с демоном невозможно справиться. Если я была выбрана жертвой, значит, спасения мне уже не будет. - Джейн благоразумно умолчала о той возможности спастись, от которой отказалась ради Деймона.

-Не смей так говорить,- глаза вампира зажглись темным огнем. Джейн показалось, что она никогда прежде не видела его таким — будто ярость плавилась и кипела в его обычно светлых, серо-голубых глазах.

-Деймон, - девушка осторожно коснулась его ладони и легонько сжала пальцы. - Ты прекрасный боец, но пора научиться проигрывать... Ты должен научиться смирению, потому что потери — такая же неотъемлемая часть жизни, как и победы...

-Мистери, - прорычал старший Сальваторе. - Если ты не перестанешь говорить эти глупости, я сейчас же заткну тебе рот поцелуем!

-Угроза недостаточно пугающая, - улыбнулась Джейн и медленно поднялась, чувствуя, как боль растекается по измученному телу.

-Ну привет, - услышали оба медовый голос, и, как по команде, обернулись туда, откуда он доносился.

Никаких сомнений не было: перед Деймоном и Джейн стояла Кетрин Пирс собственной персоной, как всегда с идеальными локонами, в обтягивающих черных джинсах и блузке такого же цвета с волнующим декольте.

Замерев от удивления, Мистери и Сальваторе молчали.

-Вам помочь? - улыбнулась мисс Пирс. - Кетрин! Как же ты можешь быть здесь? - она театрально округлила глаза, обведенные черной подводкой. - Джереми же убил тебя! Вот что я вам скажу, мои милые голубки... Иногда очень полезно иметь союзников на другой стороне...

-Кетрин... - хрипло произнесла Джейн. - Так это правда ты? То есть... это не очередная проделка демона?

-Нет, дорогая, я тоже здесь, - обернувшись на собственный голос, Джейн увидела себя... но в один из самых ужасных дней своей жизни. На «ней» номер два была короткая юбка, порванные колготки, высокие каблуки утопали в грязи, тушь потекла. В руках «она» держала полупустую бутылку «Джека Дэниэлса». - Держу пари, ты бы не хотела, чтобы Деймон видел тебя такой?

Сальваторе тем временем подошел к настоящей Джейн и, обняв, по-хозяйски прижал к себе.

-А такой ты мне даже больше нравишься, - одобрительно протянул он. - Только вот «Джек Дэниэлс» — та еще дрянь. Когда вернемся домой, попробуешь мой любимый бурбон.

-Когда вернемся? Да вы слишком самоуверенны, мистер Сальваторе, - демон на минутку скрылся во тьме, и вот уже перед ними — Стефан. Руки у него в крови, в глазах — укор.

-Полагаю, вы помните, при каких обстоятельствах это было, - с издевкой произнес демон. - И о чем вы попросили вашего брата никогда никому не рассказывать.

Деймон побледнел.

-Но это не ваш сон, мистер Сальваторе... хотя эта ситуация и непосредственно касается мисс Мистери, я, пожалуй, позволю ей умереть в неведении.

-О чем он говорит, Деймон? - Джейн с тревогой посмотрела на вампира. Но тот только молча покачал головой.

Понимая, что Сальваторе ей уже ничего не скажет, девушка переключилась на демона.

-Я знаю, что уже не проснусь, - произнесла она. - Но ответь мне на несколько вопросов.

-Как пожелаете, мисс Джейн, - перед девушкой появился головокружительно красивый брюнет — одно из обличий демона, которого девушке еще не довелось видеть. Деймон ревниво сжал руку Джейн.

-Еще один внеплановый вопрос: это твое настоящее обличье? - коварно улыбнулась девушка.

-Может быть... в какие-то времена это тело было моим любимым... Ни одна женщина не могла устоять... - демон сделала пару шагов в направлении Джейн, но Деймон тут же закрыл девушку собой, не подпуская злодея-красавчика слишком близко. - Спокойно, мистер Сальваторе... Я не сделаю с мисс Джейн ничего, чего она не захочет... , - произнеся эти слова, брюнет провел языком по пухлым губам. Мистери нервно сглотнула. Физиологически в присутствии этого Апполона было и правда тяжело сохранять спокойствие -рядом с ним даже Деймон казался прыщавым старшеклассником.

-Следующий вопрос? - подбодрил ее тем временем демон.

-Я — последняя жертва?

-Возможно...

-Мне нужны ответы...

-А я ничто без своих тайн, - пожал плечами темноволосый красавец.

-Елена будет жертвой?

Джейн почувствовала, как рука Деймона напряглась на ее талии.

-Полагаю, что нет... Этот город уже мне наскучил...

-Но ты обещал! - зашипела Кетрин, и ее темные волосы змеями разметались по плечам.

-Я сохранил тебе жизнь, Пирс. Чего еще ты от меня хочешь?

-Жизнь в параллельной вселенной, где я даже не могу прикоснуться к своим врагам...-Пирс подошла опасно близко к Деймону и Джейн. - Ты обещал мне смерть Елены. Ты знаешь, как сильно мне это нужно.

-У меня есть шанс переубедить тебя? - неуверенно спросила Джейн, взглянув на демона.

Снова это движение — язык, скользящий по пухлым губам.

-Пожалуй... - Джейн почувствовала себя сметаной перед голодным котом. - Ты такая смелая... и сексуальная, Джейн Мистери... Все эти ночи я мечтал прикоснуться... к этим губам... Но я был лишь бестелесным созданием... мыслями в твоей голове... сводил тебя с ума... пугал... заставлял бояться собственной тени....

Медленно демон подошел вплотную к Джейн и взял ее за подбородок. Деймон больно сжал руку Джейн, но она терпела молча. Быть в окружении таких мужчин... когда оба ее касаются, оба так близко... она удивлялась, как вообще у нее еще сохранилась способность мыслить здраво.

-То есть, в обмен на мой поцелуй ты сохранишь жизнь Елены? - решила девушка расставить все точки над и.

-А разве не так заключаются сделки с дьяволом? - демон посмотрел ей прямо в глаза явно напоминая о том дне, когда в обмен на спасение Деймона девушка отдала свою возможность выжить. Ну конечно... кровать, юноша, поцелуй...

-Это был ты... - одними губами произнесла она, и едва заметно отрицательно покачала головой. «не смей говорить ему».

-Сколько же у вас секретов друг от друга, - улыбнулся демон, вырывая Джейн из объятий Деймона.

-Еще не надоело смотреть, как твоих подружек уводят прямо из-под носа? - произнес демон.

Сальваторе сделал шаг по направлению к нему, готовый к схватке.

-Деймон, не надо... Он просто с тобой играет... - устало произнесла Джейн.

-Я не позволю этому отвратительному существу прикасаться к тебе!

-Ты не позволишь Елене умереть, - грустно улыбнувшись, произнесла Джейн. - А я могу тебе в этом помочь.

И снова Деймон молча стоял и смотрел, как его любимую целует другой... волна гнева заставила глаза вампира вновь потемнеть, он сжал руки так сильно, что костяшки пальцев побелели. В мыслях все время крутилась одна невыносимая фраза: «видишь? Видишь, что ты наделал?» Ты вечно защищал Елену, а эта девушка жертвовала собой ради тебя, ради нее... А ты все время смотрел сквозь нее. Что ты наделал...»

Демон тем временем привлек к себе Джейн и положил руки ей на талию. Когда он почувствовал, что Джейн не сопротивляется, руки брюнета начали путешествие ниже, а Деймон становился все злее и злее.

-Вы договаривались о поцелуе, а не о том, чтобы ты касался Джейн своими похотливыми ручонками, - не выдержав, выпалил он.

-Полюбуйтесь-ка, мистер Сальваторе ревнует.... Не об этом ли вы мечтали, мисс Джейн? - руки кареглазого брюнета снова сомкнулись у девушки на талии.

Джейн промолчала. Он еще не коснулся ее губ, но желание, горячее и темное, уже горело в его шоколадного цвета глазах. А Мистери чувствовала себя «легкой» проституткой. Ну, действительно, ведь если существуют легкие наркотики, почему бы не существовать легким проституткам а-ля «ничего больше поцелуя»? Эта мысль заставила ее улыбнуться. Она всегда думала о забавных глупостях в самые напряженные моменты жизни.

-Как же ты хороша, Джейн Мистери, - произнес демон. - Жаль, что я не смогу почувствовать всей полноты наслаждения тобой... ведь это всего лишь моя оболочка... Но, быть может, когда-нибудь... Кто знает, вдруг я решу тебя не убивать.... если ты хорошо целуешься.

-Очень хорошо, - против своей воли произнес Деймон, и кареглазый брюнет довольно улыбнулся.

Джейн ахнула, когда резким движением демон прижал ее к себе.... Теперь она могла чувствовать терпкий, пьянящий запах его одеколона и свежее мятное дыхание... Физиологии было сложно противостоять, адреналин бурлил в жилах, и потому девушке в первую секунду даже приятно было коснуться горячих, желанных губ. Но демон на этом не остановился, и его язык требовательно проник сквозь неплотно сжатые губы Джейн. Девушка снова нервно ахнула, но противиться не могла — нужно было исполнять договор. Рука демона теперь заскользила вверх по ее спине, запуталась в ее пыльных волосах. Мистери уже не хватало дыхания, а сексуальный брюнет все не отстранялся.

Деймон застыл, как завороженный, взгляд, прикованный к этому живому клубку страсти — его любимой девушке и отвратительному демону, который держал ее на волосок от смерти на протяжении всей прошлой недели. Вуайеризм — вот как это называется, мельком подумал вампир, потемневшими глазами пожирая Джейн и ее «партнера».

Именно поэтому он не успел среагировать, когда Кетрин хрипло, как кошка, которой наступили на хвост, закричала «Нет!», схватила ту ветку, которую вампир использовал в качестве самодельной лопаты, спасая Джейн из подземной тюрьмы, подлетела к девушке и со всей своей вампирской силой вонзила острый конец деревянной палки ей в спину.

Джейн слабо вскрикнула и тут же обмякла в руках кареглазого брюнета.

-Джейн! - нарушая все запреты, Деймон подлетел к Мистери и подхватил ее в свои объятья, когда демон от неожиданности ослабил хватку.

-Что ты наделала, Пирс, - глаза демона почернели — полностью, до краев.

-Я слишком многое отдала, чтобы отступать вот так, - произнесла вампирша. - Если ты не убьешь Елену, это сделаю я.

-Если я не убью тебя раньше, - произнес демон. Поняв, что он собирается наброситься на нее, Кетрин мгновенно скрылась за деревьями. Брюнет поспешил за ней. Деймон и Джейн остались наедине.

-Джейн, милая... - сколько перепутанных оттенков чувств было в голосе вампира! Он не мог оторвать взгляд от ее покрасневших от чужого поцелуя губ, от ее затуманенных болью глаз. - Скажи хоть что-нибудь.

-А этот проклятый демон целуется лучше, чем ты, - слабо улыбнулась Мистери.

-Ты просто не дала мне шанса раскрыться с лучшей стороны, - ответил Деймон, прижимая девушку к себе. Мгновенно его тон изменился, из шутливого став серьезным: - Если я дам тебе своей крови здесь, это сработает?

-Нет, Деймон, не надо, - произнесла девушка. - Это только разозлит демона. Просто... позволь мне умереть.

-Нет! Даже говорить об этом не смей! Бонни... она тебя вытащит! Нужно только немного потерпеть, у нее получится!

-Деймон... - в едва слышном голосе девушки звучал укор.

-Нет, я должен дать тебе своей крови, я... должен... - вампир прокусил вену на запястье и предложил руку Джейн. - Пей!

-Нет! - отшатнулась она. - Деймон, неужели ты не понимаешь, с кем мы играем?! Мы должны принять его правила. К тому же, если ты обратишь меня, я всё равно умру здесь... А апофеоз всех этих мучений — смерть во сне. Усну здесь — не факт, что проснусь вампиром там. Я все равно умру.

-Нет! Нет, нет, нет! - вампир сильно, неловко прижал девушку к себе, не обращая внимания на ее стон — где бы к ней не прикасались, ей теперь было нестерпимо больно.

-Научись принимать поражения, - повторила Джейн, грустно вглядываясь в каждую черточку любимого лица.

-Нет, Джейн, ты не умрешь... Я... - вампир провел дрожащей рукой по волосам. - Я должен рассказать тебе кое-что... Я хочу... хочу, чтобы ты меня простила.

-За что мне тебя прощать? Ты не сделал мне ничего плохого...

-Нет, я... ты не знаешь!

-И не хочу знать... Деймон, успокойся. - девушка коснулась рукой щеки вампира, и он закрыл глаза, очарованный этим прикосновением.

А когда он их снова открыл, Мистери показалась ему спящей.

-Нет, нет, Джейн! Ты не должна засыпать... Мы сможем дождаться помощи Бонни. Сможем! - он осторожно потряс ее за плечи, и девушка вновь посмотрела на него своим затуманенным взглядом.

-Но я хочу спать... - пробормотала она. - Я так устала...

-Знаю, знаю, милая... - вампир пригладил спутанные каштановые волосы Джейн. - Еще немного. Что мне сделать, чтобы ты не заснула?

-Хмм... - обескровленные губы Джейн вдруг тронула легкая улыбка. - В детстве, в христианском лагере, если нам не спалось, мы с соседками играли в одну игру... «Называй президентов». Один за одним, мы называли имена президентов Соединенных Штатов в хронологическом порядке, и тот, кто ошибался первым — проигрывал...

-Что ж... - Деймон удобнее усадил Джейн у себя на коленях, чувствуя, будто держит на руках маленького беззащитного ребенка. - Как истинный джентльмен, я позволю даме начать...

-Джордж Вашингтон, - произнесла Мистери: в ее затуманенных болью глазах загорелось некое подобие азарта.

-Джон Адамс, - небрежно проронил Деймон.

-Томас Джефферсон, - морщась от боли, девушка постаралась принять более удобную позу.

-Джеймс Мэдисон, - Деймон коснулся губами волос Джейн.

-Джеймс Монро.

-Джон Адамс, - рассеянно произнес Деймон, повторяя про себя, как мантру... «ну же, Бонни, давай»... Его джинсы уже насквозь промокли от крови Джейн, как ни старался вампир зажимать рукой ее глубокую рану.

-Джон Куинси Адамс, - поправила его Джейн. - Сальваторе, будь внимательней!

-Я проиграл? - усмехнулся Деймон.

-Полагаю, я могу простить тебе эту небольшую оплошность... Эндрю Джексон, - улыбнулась Мистери.

-Мартин Ван Бюррен, - раздельно произнес вампир, давая понять, что усвоил урок и теперь станет воспринимать игру всерьез.

-Уильям Гаррисон. Кажется, ни с кем мы еще не заходили так далеко.

-Джон Тайлер, - произнес Деймон уверенно. На удивленно-восхищенный взгляд Джейн он ответил: - Дедушка о нем мне рассказывал. Он не был избран, но вступил на должность после своего предшественника, потому что был его «замом».

-А знаешь... нам говорили в школе: многие думают, что единственная работа вице-президента — ждать, пока действующий президент умрет или заболеет, - слабо улыбнулась Джейн. - И мало кто знает, что он еще и возглавляет Сенат в свободное от выдумывания коварных планов и поиска страшных проклятий для босса время.

-Не отвлекайся, - легонько подтолкнул ее вампир. - Твоя очередь называть.

-Джеймс Нокс Полк, - отчеканила Джейн.

-Да ты специально их выучила, - закатил глаза Деймон.

-Боишься проиграть?

-Еще чего! Закари Тейлор.

-Неплохо... Миллард Филмор.

-Франклин Пирс... Забавно, никогда не думал, что он тезка Кетрин...

-Джеймс Бьюкенен, - Джейн пропустила замечание Деймона мимо ушей, но упоминание о Кетрин новой волной боли отозвалось в ране на ее спине.

-Авраам Линкольн, - медово улыбнулся Деймон.

-Эй, да так вообще нечестно... как давно начались те президенты, при которых ты жил?, - осенило вдруг Джейн

-Ну, Закари Тейлор — первый из тех, кого я могу помнить... Я родился в 1840....

-Значит... когда тебя обратили, тебе было...

-Двадцать четыре, - кивнул Деймон. - Совсем мальчишка, не правда ли? - он горько усмехнулся.

Неловкая тишина длилась больше минуты.

-Эндрю Джонсон... - продолжила Джей игру.

-Что... что, черт возьми, происходит? - полными ужаса глазами Кэролайн смотрела, как под спиной Джейн растекается огромная лужа крови. - Бонни! - она начала трясти ведьму, непрерывно читавшую какие-то заклинания, предназначенные для того, чтобы удержать Деймона во сне Джейн.

Сонная Елена тоже пораженно уставилась на окровавленную Мистери.

-Бонни... Похоже, пора тебе вытаскивать их оттуда...

-Бонни! - Кэролайн пришлось применить свою вампирскую силу, чтобы привести ведьму в чувство.

Невидящим взглядом Беннет уставилась на Деймона и Джейн, державшихся за руки на полу гостиной дома Гилбертов.

-Бонни, ты сможешь вытащить их двоих?

-Деймона — да, а вот Джейн.... Я очень надеюсь, что они сейчас вместе во сне... тогда шанс, что я спасу обоих, растет...

-Бонни, она... умрет? - Елена не могла оторвать взгляд от крови, растекающейся отвратительной лужей на полу

-Если я успею ее вытащить, возможно, нет... Но, Елена, ты должна прямо сейчас позвонить в больницу... Надеюсь, к тому времени, как они приедут, я сумею разбудить Деймона и Джейн.

-Но что мы скажем врачам? - напряглась Кэролайн.

-Какая, к черту, разница? Мы должна попытаться спасти Джейн, и это главное! - повысила голос Бонни, а в следующую секунду ее уже было не узнать: завидное спокойствие, сосредоточенность в широко раскрытых глазах... Глубоко вздохнув, ведьма начала читать заклинание.

-Улисс Грант, - лениво бросил Деймон: теперь перевес точно был на его стороне... он помнил каждого президента, а некоторых даже знал в лицо.

-Раттерфорд Хейс, - гордо произнесла Джейн, но вампир не мог не заметить, что голос ее становился все слабее.

-Честер Артур, - бросил Деймон, больше не в силах бороться с всепоглощающим страхом, что Джейн умрет у него на руках, и Бонни не успеет вытащить их.

-Ты... проиграл, - едва слышно произнесла Джейн, стискивая его руку.

-Джейн... Джейн, нет, держись, еще немного...

Но девушка уже закрыла глаза. Ее холодная ладонь безвольно упала на сухие осенние листья, губы совсем побелели... Обезумевший от ужаса, Деймон не мог понять, дышит девушка или уже нет. Он только безжалостно тряс ее в своих руках, повторяя:

-Нет, Джейн, нет! Это был Джеймс Гарфилд... Джеймс Гарфилд.... Убитый психом из Иллинойса спустя полгода после того, как вступил в свои полномочия... Джеймс Гарфилд... Джеймс... - с удивлением вампир почувствовал, как горячие слезы текут по его лицу: появившиеся вместе с осознанием, что Джейн уже вряд ли можно спасти.