Глава 19.

|Андреа Романо|

Я стою и перед зеркалом и застёгиваю последнии пуговицы своей чёрной рубашки. Мысли спутаны в один узел, и я пытаюсь их распутать. Волосы слегка выпадают на лоб, но мне плевать.

Лия. Она смогла сделать то, чего никто никогда не мог. Она растопила меня. Заставила подчиниться, заставила полюбить. Научила это делать, помогла почувствовать то, что я никогда не чувствовал. Я согласился на мир, хотя почти все время я думал, что никогда не совершу этого. Её любовь, ее глаза, её волосы, ее тело. Вот что повлияло на меня, вот что помогло мне превратится в человека, который любит. Любит по настоящему, только одного человека. Это Лия. Та, кто возрадила во мне любовь.

Я хочу излечить все ее раны, как это сделала она. Её избитое сердце, смогло проявить ко мне любовь. Раньше я не был ценителем всей белеберды с любовью, а сейчас все эти значения ассоциируются у меня с ангелом. Ангел моего сердца, мой ангел. Лия.

Я выхожу с комнаты, и я вижу карие глаза. Родные. Любимые.

—Удачи, безумец. -С улыбкой проговаривает она, и я обнимаю её.

Не на прощание. Просто из-за любви.

—Пока, ангел. -Говорю я, и направляюсь к машине.

Сев, мы выехали с Симоном в Техас. Я ехал, думая о преговорах, думая о Лие.  Теодоро и Кассио стоят там. Я выхожу из машины, и они просто кивают в знак приветствия. Мы заходим в здание, и мы садимся по обе стороры друг о друга. Охранна стоит по периметру, в кабинете, но и без неё я был чувствовал себя в безопасности.

—Думаю, вы уже ознакомились с условиями договора, Андреа. -Заговорил капо, и я кивнул.

—С поставкой у нас проблем нет. Гарантия нашего мира должна быть заключена с двух сторон, поэтому, предлагаю, отдать вам одну из территорий, и вы нам одну. Так будет выгодно работать, ведь повторюсь, гарантия мира и безопасности в моём городе должна быть. -Чеканю я, смотря на Миллер.

Он соглашается, бодро кивая моей речи. Его глаза уверенные, консильери сидит рядом, и рассматривает наши условия.

—Ваши условия так же выгодны.  В наше предложение входит город Монреаль, что можешь предложить ты? -Произнес Теодоро, глядя на меня.

Я смотрю на Симона, и он так же как и я читает мои мысли. Согласие в его глазах, и я поворачиваюсь к капо.

—Остин. -Кратко отвечаю я, и Теодоро смотрит на своего кузена.

Они переговаривают, а затем Миллер отвечает:

—Согласен.

Я победно улыбаюсь, и встаю с кожаного стула. Теодоро делает то же самое. Момент истинный, тот, который перевернёт всё, что было до этого. Я подписываю, он тоже, и мы пожимаем руки. Каморра и Братва объеденились, поэтому теперь союз будет намного сильнее.

—Надеюсь, он будет долгим. -Напоследок сказал Теодоро, и я кивнул.

—Твоя сестра умрёт от любопытства, думаю, она будет рада тебя видеть. -Ответил я, вспоминая её улыбку.

Мы приезжаем к особняку. Я выхожу из машины и захожу в дом, будто бы на крыльях, ко мне подлетает Лия.

—Ну, как все прошло? Вы заключили мир? Теодоро согласился на условия? Ты подписал договор? -Затараторила она, смотря на меня.

Я стою с грустным лицом, якобы изоброжая то, чего она опасалась. Её лицо теряет счастливые краски, и её плечи опускаются. Внезапно в дом заходит Теодоро, и глаза Лии загораются по новой. Она визжит от радости, и прыгает на меня. Её улыбка освещает всё вокруг, и она вцепляется в меня так, будто всю жизнь готова провисеть у меня на шее в объятиях.

—Я так рада! -С улыбкой сказала она, и спрыгнула.

Обнимая своих двух братьев она причитала, что если они что-то натворят то Лия их прибьет. Я смеюсь, видя то, как миниатюрная девушка стоит на высокими мужчинами, и отдаёт им приказы. Все-таки, я не ошибся в выборе. Она та, кто сделает меня счастливым.

—Останетесь на ужин? -С довольным лицом спрашивает Лия, и ее братья соглашаются.

Она отдает поварам приказ, дабы они быстрее все приготовили. Я стою и восхищаюсь ей, её красивым видом в зелёном платье в пол, уложенными волосами, подведёнными глазами. Она прекрасна.

—У меня к тебе такая просьба..-Аккуратно говорит она, будто минуту назад не кричала на поваров.

Я её внимательно слушаю, пока она думает как бы приподнести свою просьбу правильно.

—Может, Сицилия всё-таки приедет? Пожалуйста, я очень хочу видеть её сегодня на этом ужине! -Быстро заговорила она, и я отрицательно замотал головой.

Так отказываю, будто пять минут назад не звонил Сицилие, чтобы она приезжала. Она должна приехать с минуты на минуту, и это такой сюрприз для Лии. Она бьёт ногой по полу, и хочет закатить глаза, но сзади я вижу свою сестру. В бордовом платье она заходит, и сразу устремляет взгляд на меня. Лия поворачивается назад, и я вижу как широкая улыбка расплывается по её лицу. Девочки крепко обнимаются, пока я с улыбкой наблюдаю за ними. Они стали как сёстры. Это приятно видеть.

Мы садимся за стол, и я наблюдаю за тем, как Лия оживлённо разговаривает со своими кузенами. Я чувствую на себе взгляд Сицилии, но предательски стараюсь его избежать. Куда угодно, в пол, стол, потолок, но только не тот человек, которого я предал. Отправил подальше от дома, я даже ни разу не позвонил ей. Как? Как мне взглянуть ей в глаза?

—Брат, я не держу на тебя зла. -Тихо проговаривает она, и я поднимаю глаза.

Симон и Лия огрызаются, и у меня есть время поговорить с ней.

—Я плохо поступил с тобой. -Отвечаю я, глядя на неё.

Она так изменилась. Черты лица стали более грубее, глаза темнее, но улыбка. Она вся та же. Душа, добрая, чистая, она не поменялась. Добрые, красивые глаза Сицилии говорили всё за неё. Я вижу, как она улыбается, смотря на меня. Но я не могу. Я чувствую вину за то, что отправил её куда-то, даже не спрашивая её мнения.

—Андреа, я хочу через два дня поехать в Братву с Теодоро. -Окликает Лия, и я смотрю на неё.

—Сейчас на границах с Братвой опасно, ангел. Поедем, но позже. -Ответил я, и Лия кивнула.

Мы пьём, я разговариваю с Теодоро, он своим протезом упирается в стену и рассказывает, как он боролся с алой яростью. Они всегда были ублюдками.

Вот, проходит полтора часа, и мы провожаем Кассио и Тео. Они садятся в машину, и я сразу же договариваюсь с ними об ужине через неделю. С Алой яростью. Я буду заключать с ними договор. Захожу в дом, и вижу как Лия спит в холле на диване. Я, разочарованый в себе, несу её в комнату.

Я не поговорил с сестрой. Не объяснил ей ситуацию. Она избегала меня весь вечер, от этого мне становилось больнее. Я словно видел в ней Оливию, которая своим гордым характером всегда добивалась своего. Она будто стала сильнее, начала отстаивать своё мнение. Я рад за неё, безусловно. Но, тот холод в её глазах. Отстранённый голос. Словно возвращал меня в те дни, когда отец убил Оливию и..Он отвечал таким же голосом.

Я кладу Лию на кровать, и сам сажусь. Она жмётся ко мне, обнимает за торс, и я тепло улыбаюсь. Она действительно та, кто накрывает все мои раны своей любовью.

—Отец. -Тихо проговаривает она, и скручивается, словно котёнок.

Она тоже испытала это. Боль от отца. Как? Как она осталась такой сильной и холодной одновременно? Я восхищался ею, но Лия говорит что на неё это никак не влияло. Нет, она чертовски сильная и справедливая. Такие как они - заслуживают счастья.

И я сделаю её счастливой. Она будет улыбаться всю жизнь. Я сделаю это, и она будет счастлива. Со мной, в моих объятиях.