𝟐𝟖 𝐜𝐡𝐚𝐩𝐭𝐞𝐫.

🎵𝐒𝐊𝐀𝐈 𝐈𝐒𝐘𝐎𝐔𝐑𝐆𝐎𝐃 — 八方来财.

Золотые часы на запястье Тома отсчитывали секунды, сливаясь с рёвом двигателя. Он вёл машину расслабленно, одной рукой, изредка прибавляя газу, чтобы обогнать зазевавшегося водителя. Сегодня впервые за долгое время в груди не было привычного напряжения. 

Даже... Чёрт возьми, было хорошо.

Он думал о ней. О Саре. О том, как она сегодня смотрела на него — с вызовом, с той самой ухмылкой, от которой кровь приливала к вискам. Он уже представлял, как загонит её в угол, заставит признать, что он...

Руль дёрнулся в руках, и машину резко бросило вправо. Том инстинктивно выровнял курс, но было поздно — в боковом зеркале уже маячил ослепительно-красный силуэт. 

Луис.

Тот опустил стекло, и ветер тут же вырвал его слова, но Том и так знал, что сейчас услышит: 

— Ну че, Каулитц, давай, кто быстрее? 

Том усмехнулся. 

— В трахе ты меня сделаешь. Это твоё преимущество. 

Луис скривился, будто проглотил лимон, и в этот момент Том резко рванул руль влево. Его машина вильнула, подрезая красного монстра, и Луис взвыл клаксоном, вырываясь вперёд. Но Том уже давил на газ, догоняя. 

Где-то сзади плелись Нейт и Билл — обычно они не лезли вперёд, но сегодня, видимо, решили поддать жару. 

Четыре машины. 

Четверо приспешников.

Трое — его братья по оружию, те, кто рвёт глотки за его право на клан. 

А четвёртый... Четвёртый мечтал прикончить своего отца. И с каждым днём это переставало быть просто словами. 

Том прикусил губу, чувствуя, как адреналин разливается по венам. Луис впереди вилял, пытаясь оторваться, но Том знал — он его не отпустит. 

Не сегодня. 

Не после всего. 

Он резко перестроился, подрезая Нейта, и тот взревел, вылетая на обочину. Билл тут же рванул вперёд, но Том был быстрее — ещё один рывок, и его дверь с лёгким скрежетом чиркнула по борту машины приятеля. 

— Ах ты ж сука! — донёсся из-за стекла смешанный с хохотом крик. 

Том ухмыльнулся. 

Это была их игра. Жестокая, быстрая, без правил — но их.

И пока они мчались по шоссе, оставляя позади пыль и воющие сирены полиции (где-то Нейт всё-таки зацепил отбойник), Том ловил момент. 

Момент, когда они были не просто кланом.

А семьёй.

Наконец доехав до здания, где у них назначалась встреча, парни повылазили из машин. Рядом остановились другие. Охрана.

Как бы приспешники себя не делали себя богоподобными, все же им нужна будет тело, что отгородит их от пуль.

— Босс, ты вообще видел, как он влетел в тот знак? — Билл, уже догнавший их, орал, едва сдерживая слабый смех.

— Видел, — Том криво улыбнулся. — Но если он думает, что это его оправдает за ту херню в прошлый четверг... 

— Ой, да ладно тебе, — раздался голос Нейта. — Я же жив! 

— Пока что, — проворчал Луис. 

Парни вошли в здание, и тяжелая дверь с глухим стуком захлопнулась за ними, окончательно отрезав шум городских улиц. Просторный холл, отделанный темным мрамором, был пустынен - только двое их охранников в тщательно отглаженных костюмах стояли у лифтов.

При виде Тома они почти незаметно кивнули, но их глаза внимательно скользнули по каждому из вошедших, отмечая малейшие детали.

— Ну что, готовы к сегодняшнему цирку?— Билл громко хрустнул пальцами и, расправив широкие плечи, потянулся. Его голос гулко разнесся по пустому холлу.

Луис, не отрываясь от разглядывания зала, пробормотал:

— Если под цирком ты имеешь в виду, как Нейт снова устроит представление, то да, готов.

Его пальцы потянулись к пачке сигарет в нагрудном кармане, но встретив ледяной взгляд Тома, он передумал.

— Э, слышь, я один раз ошибся! - возмутился Нейт, поправляя галстук.— Один, блять, единственный раз за все время!

— Один? — Билл фыркнул.— Ты забыл про инцидент с грузовиком? Или про тот случай с...

— Хватит, — резко оборвал Том, нажимая кнопку вызова лифта. — Сегодня нужно сосредоточиться. Лазарев не зря назначил встречу именно сейчас.

Лифт прибыл с тихим звоном. Поднимаясь, Том ловил отражение своей команды в зеркальных стенах - все трое выглядели собранными, но он знал, что за этой маской скрывается. Нейт - непредсказуемый, но верный до мозга костей. Билл - холодный расчетливый стратег. Луис... Луис был тем, кого называют "душой компании", если бы эта компания занималась нелегальными перевозками.

На последнем этаже их встретил длинный коридор, освещенный приглушенным светом бра. В конце - массивные дубовые двери с бронзовыми ручками, по бокам - четверо охранников Лазарева. Их каменные лица не выражали ничего, когда один из них шагнул вперед.

— Оружие, — произнес он ровным голосом, протягивая серебряный поднос.

Том медленно расстегнул пиджак, достал пистолет и положил его на блестящую поверхность. Его движения были точными, выверенными. Команда последовала его примеру.

— Разумно, — пробормотал Луис, сдавая свой "Кольт". — А то вдруг мы тут решим... не знаю, устроить танцевальный баттл?

Охранник даже не моргнул. Двери бесшумно пропускали их.

Просторный кабинет был оформлен с претензией на старинную роскошь - темное дерево панелей, кожаные кресла, тяжелые портьеры. За массивным столом из красного дерева сидел Виктор Лазарев.

Его седые виски и дорогой костюм от Brioni не скрывали хищной сущности, проступающей в каждом движении. По обе стороны - его люди: трое мужчин в безупречных костюмах и одна женщина с ледяным взглядом.

— Каулитц, — Лазарев кивнул, не предлагая сесть. — Ты опоздал на двенадцать минут.

Том непринужденно опустился в кресло напротив, демонстративно развалившись. Его люди остались стоять за спиной - живой щит и одновременно демонстрация силы.

— Зато живой, — ухмыльнулся Том.— В последний раз, когда твои люди приглашали на "дружескую беседу", гости не возвращались домой.

Лазарев медленно покачал головой, играя перстнем на пальце.

— Напраслина. Мы же цивилизованные люди, Том. Времена дикости прошли.

— О чем и речь, - Том потянулся к хрустальному графину, наливая себе воды.

Он специально делал это медленно, демонстрируя полный контроль над своими нервами.

Тишина в комнате стала почти осязаемой. Лазарев первым нарушил ее.

— Итак, ты хочешь часть порта, — он откинулся на спинку кресла. — Мои аналитики считают это... неразумным.

Том поставил стакан, даже не пригубив.

— Твои аналитики много чего считают. Но почему-то когда грузят контейнеры в третьем доке, сорок процентов товара испаряется. Забавное совпадение, не находишь?

Лазарев поднял бровь.

— Смелое заявление. Доказательства есть?

— У меня есть глаза, — Том выдержал паузу. — И терпение, которое заканчивается.

За его спиной Луис еле слышно крякнул - условный знак, что пора переходить в наступление.

Том достал из внутреннего кармана тонкую папку и швырнул ее на стол. Она скользнула по полированной поверхности, остановившись перед Лазаревым.

— Предлагаю сделку, — голос Тома стал жестче. — Ты убираешь своих людей из восточных доков. Взамен получаешь пятнадцать процентов от моего нового маршрута.

Лазарев даже не взглянул на документы. Его пальцы постукивали по столу.

— Пятьдесят, — произнес он наконец.

— Двадцать.

— Тридцать пять, — Виктор наклонился вперед, его голос был ровным, будто он обсуждал погоду. — И твоя девчонка останется при почках. 

Тишина ударила в уши. Даже дыхание парней Тома за спиной замерло. Только голубь за окном шумно хлопнул крыльями, будто спеша убраться подальше. 

Том не моргнув держал взгляд. 

— Откуда ты знаешь про неё? 

Виктор усмехнулся, но в глазах не было насмешки — только холодный расчет. 

— Брось, Том. О ней уже шепчутся в каждом тёмном углу. Дочь самого Леруа. Двадцать лет его имя заставляло людей креститься. Даже меня. А теперь она ходит по тем же улицам, смотрит в те же переулки. И, что интереснее всего… стоит рядом с тобой. 

За спиной Тома зашевелились. Кто-то нервно переступил с ноги на ногу. 

— И что? — Том намеренно сделал голос грубее, чем нужно. 

Виктор развел руками, будто удивляясь его глухоте. 

— Люди задаются вопросом. Она — кровь. Его кровь. Значит ли это, что рано или поздно… — Он намеренно не договорил, давая мыслям разойтись. 

— Значит ровно ничего. — Том отрезал. 

— Охотно верю. — Виктор кивнул, но в его тоне звучало сомнение. — Но ты же понимаешь… старые раны иногда открываются. Кто-то боится призраков. Кто-то хочет их прикончить. 

Том почувствовал, как сжимаются кулаки у его людей. 

— Она не он,— как это сладко звучало. Ему захотелось прополоскать рот с мылом, лишь бы больше не говорить подобного.

— Нет? — Виктор приподнял бровь. — А ты уверен, что знаешь, на что способна его кровь?

Тень от карниза разрезала Виктора пополам – светлая половина улыбалась, тёмная держала палец на спуске. 

— Может, она и не он. Но кровь – штука упрямая. Особенно когда её проливают. 

За спиной Тома щёлкнул предохранитель. Один. Потом второй. 

— Заткнись, – Том не повысил голос. Именно поэтому Виктор медленно откинулся на спинку стула. 

— Я просто озвучиваю то, о чём все думают. Леруа сгнил в гробу, но его кости до сих пор шевелятся. А теперь его кровиночка рядом с тобой. Удобно. 

Стекло на столе треснуло от перепада температуры. То ли от дыхания, то ли от взглядов. Но это всего лишь фантазия.

— Ты к чему клонишь? – Том провёл языком по передним зубам. 

— К тому, что скоро начнётся охота. Кто-то захочет проверить, правда ли она пустое место. Кто-то – отомстить за старые долги. – Виктор потянулся за сигаретой, давая словам осесть. – И тебе придётся выбирать: или ты её прикрываешь, или сдаёшь. 

В углу упала пепельница. Никто не пошевелился, чтобы поднять. 

— Выбор уже сделан, – Том встал, и тень накрыла стол целиком. 

— Жаль, – Виктор чиркнул зажигалкой. Пламя отразилось в зрачках. – Мёртвых девчонок не жалко. Жалко пацанов, которые за них горой встают.

— Тридцать, — наконец сказал он.— И если хоть один мой груз пропадет, мы вернемся к этому разговору. Только уже без этого красивого стола.

Лазарев рассматривал его несколько секунд, затем уголки его губ дрогнули в подобии улыбки.

— Договорились.

Он жестом подозвал женщину, которая тут же подала ему перьевую ручку. Подписание документов заняло несколько минут - каждый пункт тщательно проверялся юристами с обеих сторон.

Когда все было завершено, Лазарев встал и протянул руку.

— Всегда приятно иметь дело с профессионалом."

Том пожал ее, чувствуя холод его пальцев.

— Взаимно.

Когда они вышли на улицу, Нейт громко выдохнул, сжимая кулаки.

— Блядь, я думал, он сейчас достанет ствол! У меня уже рука к "беретте" потянулась!

Луис швырнул ему ключи от машины.

— Вот потому ты и везешь бумаги, а не ведешь переговоры. Ты бы уже провалил все на первом слове.

Том молчал, закуривая сигарету. Его взгляд был устремлен куда-то вдаль.

— Том? - Билл нахмурился.— Что-то не так? Вроде все прошло нормально.

— Тридцать процентов - это много, — наконец произнес Том. — Но не это главное.

— А что тогда? - Луис перестал вертеть ключи на пальце.

Том резко выдохнул дым.

— Он знает про Сару. Знает, что она сейчас уязвима.

Тень пробежала по лицам его людей. Луис стиснул зубы.

— Значит, у них есть информатор. Кто-то очень близкий.

— Или мы сами слишком много болтаем,—  Том бросил окурок и раздавил его каблуком.— Разберемся. Поехали.

Машины рванули в город, оставляя за собой только тишину и нерешенные вопросы, которые теперь висели над ними, как дамоклов меч.

***

Дверь лимузина распахнулась, выпуская в ночь тонкую фигуру в чёрном. Холодный металл двери коснулся её пальцев, а протянутая рука водителя — лишь формальность, жест, лишённый смысла. Она кивнула, не глядя, и шагнула вперёд, оставляя за спиной глухой рёв двигателя. 

Ресторан.

Вилсон выбрал именно это место. 

Не для еды. Не для разговора. 

Чтобы видели. 

Сара задержала взгляд на фасаде — кричащее золото, холодное стекло, претенциозные блики под софитами. Богатство, вывернутое наизнанку, как дешёвый костюм на продажном теле. 

Дверь перед ней распахнулась сама, будто заведение подавилось собственным пафосом. Внутри — шум, смех, звон бокалов. Люди. Слишком много людей. Они сидели, жевали, лгали, прикрываясь улыбками. Скалились, как голодные псы, только вместо костей — статусы, намёки, взгляды. 

Как же это всё жалко. 

— Здравствуйте.

Голос менеджера прозвучал ровно, но в уголках его губ — лёгкий тремор. Пальцы сжали планшет, будто это щит, а не список гостей. 

Сара медленно перевела на него взгляд. 

— Найдите мне столик на имя Вилсона.

Мгновенная реакция — бровь дрогнула, зрачки сузились. Удивление. Страх? Он попытался скрыть это за экраном, но было поздно. 

Она уже видела. 

Том научил её читать людей, как раскрытые книги. Каждый нервный тик, каждая микроскопическая дрожь — буквы, складывающиеся в правду. 

Менеджер кивнул и жестом указал вглубь зала. 

— Пройдёмте.

Она двинулась за ним, чувствуя, как десятки глаз скользят по её спине. Шёпотки. Оценки. Кто она?

Но самое интересное ждало впереди. 

За дальним столиком, в тени массивной колонны, сидел он. 

Вилсон. 

Его пальцы медленно обводили край бокала, а взгляд, тяжёлый и непроницаемый, был прикован к ней. 

— Опоздала на семь минут, — произнёс он, не повышая голоса. 

Сара улыбнулась. Не той фальшивой улыбкой, что висела на лицах вокруг, а настоящей. 

— Я всегда даю людям время передумать.

Тишина. 

Потом Вилсон рассмеялся — низко, глухо, будто где-то внутри у него сломался механизм. 

— Садись, Сара. Мы многое должны обсудить.

Она скользнула в кресло напротив, зная: этот ужин — не про еду. 

А про игру. 

И ставки уже сделаны.

— Как доехала?

Голос Вилсона был ровным, но в нем чувствовалась стальная хватка. Как будто он спрашивал не о дороге, а о чем-то гораздо более важном. 

— Нормально.

Сара не моргнула. 

— Нормально?— он усмехнулся.— Ты же знаешь, я не люблю это слово.

— Тогда скажи, какое любишь.

— Правду. 

Она медленно выдохнула. 

— Дорога была пустой. Как и всегда в этом городе после полуночи.

— А ресторан? — он развел руками, указывая на сверкающий зал.— Нравится?

— Золото, хрусталь, фальшивые улыбки,— ее голос был плоским.— Как будто тебя хоронят, но ты еще не умер.

Вилсон рассмеялся — низко, беззвучно, только плечи слегка дрогнули. 

— Зато здесь можно говорить. И никто не услышит.

— Или услышат, но сделают вид, что нет. 

— Ты стала циничной. 

— Нет. Проще.

Он жестом подозвал официанта. 

— Выпьешь?

— Нет.

— Я настаиваю.

Официант замер, нервно переминаясь с ноги на ногу. 

— Для дамы — Clase Azul Ultra. Текила, выдержанная в бочках из-под французского вина. 

Сара посмотрела на него, потом на Вилсона. 

— Ты хочешь меня напоить? 

— Я хочу, чтобы ты расслабилась. 

— Тогда закажи мне воду.

Он ухмыльнулся, но кивнул официанту. 

— Принесите ей воды. И еще один бокал для меня.

Когда официант ушел, Вилсон наклонился вперед. 

— Том знает, что ты здесь?

— Если бы знал, я бы уже не дышала.

— Значит, ты хорошая лгунья.

— Или он стал плохим наблюдателем. 

Вилсон замер. 

— Когда его следующая сделка?

— Через три дня.  — С кем?

— С людьми из Мадрида.

— Старые друзья,— он постучал пальцами по столу.— Но я до сих пор не верю тебе.

— Я хочу уйти.

— От Тома?

— От всего этого.

Он резко откинулся на спинку кресла. 

— И ты пришла ко мне?

— У тебя есть причины ему мстить. 

— О, у меня их больше, чем ты можешь представить.

Он резко наклонился вперед, его голос стал тише, но от этого только опаснее. 

— Ты знаешь, как погибла моя тетя?

Сара не ответила. 

— Ее взорвали. В машине. Вместо тебя.

Его пальцы сжались в кулаки. 

— Ты знаешь, кто отдал приказ?

Сара медленно подняла глаза. 

— Том.

— Да,— он ударил кулаком по столу. — Но не он сам. Его люди. Его грязные, трусливые руки.

— Это была война.

— Нет!— его голос сорвался. — Это было убийство. Она даже не знала, во что ввязался ее племянник!

Сара почувствовала, как по спине побежали мурашки. 

— Я не знала.

— Конечно, нет,— он усмехнулся.— он усмехнулся. — Он ведь не рассказывает тебе всего, да? Только то, что нужно. 

— Что ты хочешь?

— Правду.

— Какую? 

— Ты действительно хочешь уйти? Или это его игра?

Сара сжала зубы. 

— Я не его пешка. 

— Все мы чьи-то пешки.

Он отхлебнул вина, его глаза стали холодными. 

Сара медленно провела пальцем по краю бокала, собираясь с мыслями.

— Ты говоришь о пешках... — её голос звучал задумчиво, будто она просто размышляла вслух. — Но ты же сам играешь в ту же игру. Только на другой стороне доски. 

Вилсон приподнял бровь. 

— Это наблюдение или вопрос? 

— Просто факт. — Она слегка наклонила голову. — Ты же не просто так согласился на эту встречу. У тебя есть свои планы. 

Он рассмеялся, но в его смехе не было веселья. 

— У всех есть планы, Сара. Вопрос в том, насколько они осуществимы. 

— Например? 

— Например... — Он отхлебнул вина, изучая её через край бокала. — Ты действительно хочешь это обсудить? 

Сара пожала плечами, делая вид, что ей просто интересно. 

— Мне просто любопытно, как ты собираешься действовать. Ведь Том... — она намеренно сделала паузу, — он не оставляет следов. 

— О, милая, — Вилсон улыбнулся, и в его улыбке было что-то хищное. — Следы есть всегда. Просто нужно знать, где искать. 

— И ты знаешь? 

— Я знаю, что его следующая поставка — через четыре дня. Через порт. — Он откинулся на спинку кресла. — Но ты и сама это знаешь, не так ли? 

Сара сделала вид, что задумалась. 

— Возможно. Но порт — слишком очевидно. Том не любит очевидных решений. 

— Именно поэтому он и выберет порт. — Вилсон постучал пальцами по столу. — Потому что все подумают, как ты. 

Внутри у Сары всё сжалось. Он знает. Но она не подала виду. 

— Ты уверен? 

— Я уверен, что у меня есть человек в его команде. — Его глаза сверкнули. — Так же, как у него есть человек в моей. 

Сара почувствовала, как по спине пробежали мурашки. 

— И что это тебе даёт? 

— Возможность переиграть его. — Он наклонился ближе. — Ты же не думаешь, что я просто так рассказал тебе про поставку? 

Она замерла. 

— Тогда зачем? 

— Чтобы посмотреть, как ты отреагируешь. — Его голос стал тише. — И ты, Сара, отреагировала идеально. 

Её сердце заколотилось. Он проверяет меня.

— Я просто задала вопрос. 

— И именно так ответил бы человек, который работает на Тома. — Он улыбнулся. — Но я тебе верю. Пока что. 

Сара медленно выдохнула, стараясь не показать облегчения. 

— А что насчёт встречи? — спросила она, будто между делом. — Ты же не будешь действовать в одиночку. 

Вилсон замер на секунду, затем рассмеялся. 

— Осторожна, дорогая. Ты начинаешь звучать так, будто пытаешься что-то выведать. 

— Просто логика. — Она пожала плечами. — Если ты знаешь о поставке, то и встреча где-то рядом. 

— Возможно. — Он отпил вина. — Но это уже детали. 

Она поняла, что дальше он не пойдёт. Но и этого было достаточно. 

— Когда он уедет, зайди в его кабинет. Проверь стол.

— Что я там найду?

— Под ним есть щель. Там ключ.

— И что он открывает?

— Ты поймешь, когда найдёшь.

Душный воздух ресторана пропитался запахом старого дерева, дорогого табака и чего-то металлического — возможно, крови, застрявшей в щелях паркета. Сара сидела в углу, её пальцы нервно обвивали тонкую ножку бокала с почти не тронутой водой.

Она медленно подняла взгляд, встретившись с холодными глазами Вилсона. Он сидел напротив, откинувшись на кожаную спинку дивана, его пальцы неторопливо выстукивали ритм по стеклу. 

— Зачем мне это? — её голос прозвучал резко, как щелчок взведённого курка. 

Вилсон не ответил сразу. Его взгляд скользнул по её лицу, будто сканируя каждую микротрещину в её самообладании. 

— Ты всё ещё не научилась задавать правильные вопросы, — наконец произнёс он, слегка наклонив голову. 

Кинг, медленно поднял свой стакан, тёмная жидкость в нём колыхалась, словно живая. 

— Ты спрашиваешь "зачем", — проворчал он, прищурившись. — А должна спрашивать "почему". 

Сара резко повернулась к нему, её ногти впились в скатерть. 

— Тогда скажи мне, почему? 

Кинг сделал медленный глоток, его кадык скользнул вверх-вниз, словно змея, проглатывающая добычу. 

— Ты же хотела узнать причину, — он поставил стакан с глухим стуком, оставив на стекле кровавый отпечаток помады. — Почему Том мстит мне? 

— Да, — прошипела Сара. — И что? 

— Там ты её и найдёшь, — его губы растянулись в улыбке, но глаза остались мёртвыми. 

— "Там"? — её голос дрогнул, несмотря на все усилия.  

Она резко встала. 

— Я не буду копаться в его вещах. 

— Боишься? 

— Нет.

— Тогда почему дрожишь?

Сара посмотрела на свои руки. Они действительно дрожали.

— Пожалуй, я пойду. — Сара поднялась со стула. 

— До скорого, Сара. — Его голос прозвучал как предупреждение. — Очень скорого. 

Четыре дня. Порт. Ключ.

Этой информации было мало. Но достаточно, чтобы начать. Она развернулась и пошла к выходу, чувствуя, как его взгляд прожигает ей спину. 

Машина ждал. 

Но впервые за долгое время она не знала, куда поедет. И боялась, что это уже не имеет значения.

***

🎵𝐁𝐢𝐥𝐥𝐢𝐞 𝐄𝐢𝐥𝐢𝐬𝐡 — 𝐍𝐨 𝐓𝐢𝐦𝐞 𝐓𝐨 𝐃𝐢𝐞.

Сара встревожена. Не просто встревожена — её нутро скрутилось в холодный, липкий узел. Каждый шаг по лестнице отдавался в висках глухим эхом, будто ресторан дышал ей в спину, шепча предостережения. 

Что он прячет?

Мысль сверлила мозг, как ржавое шило. Вилсон болтал о кабинете Тома с таким видом, словно знал что-то гнилое, что-то, что не должно было всплывать. "Там ты найдёшь причину…"— его слова. "Причину, почему он мне мстит"

Сара сжала кулаки, ощущая, как ногти впиваются в ладони. 

Может, оружие? Документы? Или…

Её желудок сжался. 

Или что-то хуже.

Она хотела успеть. Не просто хотела — это было её единственное искреннее желание за все эти годы пустоты и лжи. Сара никогда не молилась, но сейчас, сидя в машине на заднем сиденье, скрестила пальцы, закрыла глаза и прошептала в темноту: 

"Пожалуйста, боже…"

А он существует, этот бог? Или это просто ещё одна ложь, в которую удобно верить, когда стены смыкаются слишком близко? 

Шаги в особняке раздавались громко. Слишком громко. Сердце рванулось в горло, и она замерла, прижавшись к стене. Тень скользнула по коридору внизу. 

Он здесь.

Но нет — эхо обмануло. Никого. 

Сара выдохнула и зашагала снова, стараясь, чтобы её шаги звучали нормально. Спокойно. Как будто она имела право быть здесь. 

Лестница скрипела под её весом, словно предупреждая: "Не иди. Не смотри." Но она уже поднималась на второй этаж, к кабинету Тома. К той двери, за которой, по словам Вилсона, "никому нельзя быть".

Что там? 

Девушка прикусила губу. Может, наркотики? Или доказательства? Или… 

Или то, что осталось от последнего, кто слишком много узнал? 

Она дотянулась до ручки. 

И боги — если они есть — *услышали её. 

Дверь была не заперта. 

Тишина. 

Пустота. 

Слишком просто.

Словно нажива.

Но она уже вошла.

Воздух в кабинете был тяжёлым, пропитанным запахом старых книг, кожи и чего-то ещё — едва уловимого, металлического. Крови? — мелькнуло в голове, но Сара тут же отогнала мысль.

Комната казалась стерильной, будто её только что вылизали до блеска, но в этом порядке крылась какая-то неестественность. Слишком чисто. Слишком… правильно. Как будто кто-то специально подготовил сцену. 

Она стояла на пороге, пальцы впивались в дверной косяк, ногти белели от напряжения. Сердце колотилось так громко, что его стук, казалось, эхом разносился по всему дому. Если он сейчас войдёт… 

Но дверь за её спиной оставалась закрытой. Тишина. 

Только её собственное дыхание, прерывистое, неровное. 

«Когда он уедет, зайди в его кабинет. Проверь стол.» 

Голос в её памяти звучал чётко, но теперь, стоя здесь, она сомневалась. А что, если это ловушка? Что, если он знает? 

Но отступать было поздно. 

Первый шаг. Пол скрипнул под её весом, и она замерла, ожидая, что вот-вот раздастся голос, окрик, шаги… Но ничего. 

Второй шаг. 

Третий. 

Руки дрожали, будто её тело пыталось вырваться из-под контроля, убежать, спрятаться. Но она сжала пальцы в кулаки, чувствуя, как ногти впиваются в ладони. Боль помогала. 

Нельзя медлить. Играть в недотрогу — значит проиграть.

Стол. Массивный, тёмный, с полированной поверхностью, отражающей тусклый свет лампы. Она подошла ближе, и что-то внутри неё сжалось. 

«Проверь низ.»

Сара опустилась на колени, ощущая, как холод паркета просачивается сквозь ткань брюк. Она провела ладонью по гладкому дереву, ища… что? 

Ничего. 

Снова. 

И снова. 

Потом — царапина. Лёгкий зацеп ногтя. 

Щель. 

Сердце ёкнуло. 

Она нажала — и крышка отскочила с глухим щелчком, упав на пол с таким грохотом, что ей показалось, будто весь дом содрогнулся. 

Сара застыла, кровь стучала в висках. 

Кто-то идёт?

Тишина. 

Только её собственное дыхание, сдавленное, как у загнанного зверя. 

Она заглянула внутрь. 

Ключ. 

Маленький, холодный, с зазубренным краем, будто его когда-то пытались сломать. 

«Ты поймёшь, когда найдёшь.»

Она взяла его, и металл словно прилип к её пальцам, обжигая холодом. 

Что он открывает?

Глаза метались по комнате, выискивая хоть какую-то зацепку. Шкафы? Нет. Ящики? Нет. 

Думай, как он. Как Том. 

Она зажмурилась, представляя его — высокомерного, расчётливого, опасного. Где бы он спрятал то, что должно быть скрыто? 

И тут её взгляд упал на картину на стене. 

Портрет. 

Его портрет. 

Глаза на холсте смотрели прямо на неё, будто знали. Сара подошла ближе, и тут заметила — на рамке ели заметное отверстие для ключа.

Сердце пропустило удар. 

Ключ вошёл в замок бесшумно. 

Поворот — и тихий щелчок. 

Запах ударил в нос сразу — затхлый, сладковатый.

Она отшатнулась. 

Но было поздно. 

Дверца открылась, и внутри… 

Боже…

Фотографии людей.

Десятки папок.

Сотни информации.

Она нервно развела руками, шепча самой себе, и от этого шепота по коже побежали мурашки. 

— И что? Что нужно смотреть? Что нужно найти, твою мать...

Пальцы дрожали. Папки с файлами лежали перед ней, как трупы в морге — одинаковые, холодные, с секретами, которые лучше не трогать. Но она уже залезла слишком глубоко.

Они знали. Они уже шли.

Она принялась рыться, лихорадочно открывая одну за другой, но время сжималось, как петля на шее. Слишком долго. Слишком опасно. Тогда она схватила знакомые имена — те, что уже мелькали в отчетах, в перешептываниях за спиной, в тех самых "несчастных случаях", после которых люди исчезали. 

### ДОСЬЕ: ДЕЛО № 477-09 (Конфиденциально. Доступ только уровня "Омега")

#### Луис Скотт.Возраст: 20 лет.  Статус: активен.Специализация: финансист, мошенник высшего эшелона. Причастность:  3 дня назад провел операцию по изъятию $397 000 000 с закрытой встречи синдиката. Обманул всех присутствующих, включая Абеле Рейнольдса. Деньги в банке. Особые приметы: — Искусный манипулятор.  — Работает только с гарантированным выходом.  — Предполагается, что имеет доступ к внутренней информации синдиката. 

Примечание: Жив.

#### Нейт Диаз. Возраст: 22 года.Статус: активен.Специализация: ликвидатор. Известные операции: — 2005 год: устранение цели из проекта "Черный Шпиль" (официальная версия — сердечный приступ).  — 2007 год: ликвидация свидетеля в деле о коррупции мэрии Чикаго (тело не найдено).  Особые навыки:  — Не оставляет следов.  — Владеет техникой "тихого убийства". 

Примечание: Жив.

#### Билл Каулитц.  Возраст: 19 лет. Статус: активен.Специализация: хакер, программист.Известные операции:  — Взлом системы "Кинг-Нексус" (автоматизированная сеть управления "умными" зданиями).  — Отключение безопасности здания "Тауэр-7" в течение 17 минут.  — Последствия: 12 погибших (официально — "техногенная катастрофа"). 

Примечание: жив.

Буквы плясали перед глазами, сливаясь в кровавые чернильные пятна. Она яростно тёрла виски - боль нарастала, пульсируя в такт учащённому сердцебиению. 

Не те досье. Не те имена.

Её пальцы дрожали, листая страницы с животной яростью. Луис, Нейт, Билл - мусор, шестерни в механизме, который её не интересовал. 

— Где. Чёрт. Возьми. Причина.

Голос сорвался в хриплый шёпот. В ушах звенело, будто кто-то бил в набат прямо в черепе. 

И тогда - край. 

Белая полоска бумаги, торчащая из-под груды файлов. 

Она рванула папку, и мир сузился до одной надписи: 

### **ДОСЬЕ: ДЕЛО №477-09**  *(Конфиденциально. Доступ только уровня "Омега")* 

#### ВИЛСОН КИНГ.  Возраст: 21 год  Статус: активен (местоположение: Особняк "Чёрный Лебедь", 117 Riverside Drive, Upper West Side).Специализация: стратег, зам. директор здания «Кинг-Нексус».Аффилиация: вне кланов (враждебен)  Последняя активность: — Подрыв сделки в Цюрихе (потери: $103 млн)  — Утечка данных по операции "Феникс"  Особые приметы:  — Работает исключительно в одиночку.— Оставляет метку - перечёркнутый герб Каулитцев.— Владеет техникой "молчаливой войны" (уничтожение без прямого контакта).

Примечание: Не предупреждает о действиях. Не ведёт переговоры.

Родственные связи: ∟ Гриир Кинг-Каулитц (отец)  ∟ Том Каулитц (сводный брат по отцу)  ∟ Билл Каулитц сводный брат по отцу)

Мозг Сары разрывался на части. Вилсон... брат Тома? Это же абсурд! Её пальцы непроизвольно сжали папку так, что костяшки побелели. Где-то в глубине черепа пульсировала адская боль, будто кто-то раскалённым шипом водил по извилинам мозга.

Веки дёргались, в глазах плавали кровавые пятна. Она чувствовала боль. Она чувствовала, что это опять происходит - сначала над мыслями, потом над телом. Пальцы онемели, руки стали чужими, тяжёлыми, будто налитыми свинцом.

Внезапный скрип двери пронзил тишину, как ножом. Сара резко обернулась, папки выскользнули из ослабевших пальцев, рассыпав бумаги по полу. В дверях стояла горничная - юная, хрупкая, с круглыми от непонимания глазами.

— Мисс Леруа... — её голос дрожал, —  что вы...

Девушка замерла, взгляд скользнул по разбросанным документам, по дрожащим рукам Сары, по её дикому, безумному выражению лица. В глазах горничной вспыхнуло понимание, а затем - животный страх. Она резко рванулась к выходу.

Щелчок.

Чей-то голос, холодный и металлический, прошил сознание:

УБЕЙ.

УБЕЙ.

УБЕЙ.

ИНАЧЕ УБЬЮТ.

ИНАЧЕ УБЬЮТ.

ИНАЧЕ УБЬЮТ.

ТЕБЯ.

ТЕБЯ.

ТЕБЯ.

Тело среагировало прежде, чем успела подумать. Сара бросилась вперёд с рычанием затравленного зверя. Её пальцы впились в плечи девушки, ноги подкосились, и они вместе рухнули на пол.

Спина горничной ударилась о край стола, опрокинув хрустальную вазу - та разлетелась на тысячи острых осколков. Бутылка коньяка грохнулась, тёмная жидкость растекалась по паркету, смешиваясь с осколками стекла. Какая-то фотография медленно планировала вниз, навсегда запечатлев последние секунды до кошмара.

Сара била - кулаками, локтями, ногами. Каждый удар отдавался в её собственном теле тупой болью, но остановиться было невозможно. Горничная вскрикнула, её ноготь царапнул Сару по руке, оставив кровавую дорожку. Боль пронзила мозг белым светом, Сара на мгновение ослабила хватку - и тут же оказалась прижатой к полу.

В голове Сары что-то щелкнуло. 

Том. 

Его имя пронеслось в сознании, как спасительный якорь. Он мог бы понять. Он должен был понять. Ведь он всегда чувствовал её, всегда знал, что у неё внутри. Он не отвергнет. Не осудит. 

Он примет.

Он спасёт. 

Мысли путались, накладывались друг на друга, как слои лжи, в которой она уже не могла отличить правду. 

"Он единственный, кто поймёт… Он знает, что такое страх… Он знает, что значит — делать то, что должно…"

Но это была не просто мысль. Это была молитва. 

И вдруг — шаги. 

Глухие, быстрые, по коридору. 

Голоса. 

Его голос.

Сердце забилось так сильно, что казалось, вот-вот разорвётся. 

"Он здесь. Он пришёл. Он не оставит меня."

Горничная прижала её к полу с неестественной силой, словно её хрупкие руки вдруг стали железными тисками. Кровь стекала по лицу девушки, но она даже не моргнула. 

— Успокойся, — прошептала она, и её голос был слишком тихим, слишком ровным, будто не принадлежал живому человеку. 

Её губы почти касались уха Сары. Дыхание — холодное, мертвенное. 

— Сейчас он всё узнает.

Пауза. 

Тик-так. 

— Всё.

И в этом шёпоте не было угрозы. 

Было знание. 

Предвкушение. 

Будто она уже видела, как это произойдёт. 

Будто ждала этого. 

В горле запершило, глаза заполнились влагой. 

Хотелось заплакать. 

Как тогда, в детстве, когда мир был проще, а боль — меньше. 

Но вместо слёз из груди вырвался крик. 

Громкий. 

Надрывный.

Отчаянный.

— ТОМ! 

Голос сорвался, превратившись в стон, в мольбу, в исповедь. Хрупкие пальцы внезапно впились в её шею с неестественной силой. 

— Заткнись, — горничная выдохнула прямо в лицо, и её дыхание пахло мятными леденцами и чем-то металлическим. 

Ногти впивались в кожу, оставляя багровые полумесяцы. 

Сука.

— ТОМ, ПОМОГИ!

Она не кричала "спаси". 

Она кричала "пойми". 

Потому что больше всего на свете ей было нужно, чтобы он увидел. 

Чтобы он признал. 

Чтобы он сказал, что она — не монстр.

Руки на шее сжались ещё крепче, угрожая сломать трахею.

— ТОМ!

В ушах Сары зазвенело. Том здесь. Сейчас войдёт. Увидит. Поймёт.

Её пальцы нащупали на полу осколок стекла - большой, острый, с кровавым отблеском. Тело двинулось само - резкий взмах, глухой хруст, тёплая жидкость на руках.

Горничная захрипела, её глаза округлились, полные непонимания. Она судорожно дёрнулась, пальцы скользнули по шее, пытаясь зажать страшную рану, но кровь хлестала между пальцев, заливая белую блузку алым.

Тело обмякло, рухнув на Сару всей тяжестью. Она лежала, чувствуя, как жизнь покидает девушку - последние судорожные вздохи, дрожь в конечностях, затем тишина. Где-то в доме раздались шаги - быстрые, тяжёлые, несколько пар.

Сара с трудом выскользнула из-под безжизненного тела, отползла к стене. Кровь стучала в висках, лёгкие горели, руки дрожали. Она прижалась спиной к холодной стене, пытаясь хоть как-то унять дрожь.

Горничная больше не хрипела. Тело обмякло, стало тяжелым и безжизненным. Сара разжала пальцы, выпустила осколок — он глухо стукнул о пол. 

Кровь. 

Она смотрела на свои руки, на темные, липкие пятна, медленно стекающие по запястьям. Тепло. Живое тепло, которое уже не принадлежало никому. 

В груди что-то дрогнуло. 

Не страх. Не ужас. 

Облегчение.

Как будто кто-то наконец выключил назойливый звук, терзавший её годами. Как будто мир вдруг встал на место. 

Она сделала шаг назад, наблюдая. 

Глаза горничной еще были открыты — стеклянные, застывшие в последнем мгновении ужаса. Но Сара не чувствовала ни вины, ни отвращения. 

Только тихое, глубокое удовлетворение.

Пальцы сами собой сжались, впитывая остатки тепла. Она запомнила это — хруст, хлюпающий звук, как тело осело под её руками. 

Том войдет. Увидит. 

Но сейчас, в эту секунду, было только оно — чистое, совершенное мгновение. 

И она хотела ещё.

Щелчок.

Как будто кто-то переключил тумблер в её голове. 

Тишина. 

Голос исчез — тот самый, что шептал ей на ухо все эти дни, подталкивая, уговаривая, заставляя. Теперь в черепе было пусто. Только звон. Только ледяная ясность. 

Сара моргнула. 

Кровь.

Она смотрела на свои руки, будто впервые их видела. Пальцы дрожали — алые, скользкие, чужие. 

Нет.

Это не могло быть правдой. Она не... Она же просто... 

Но тело у её ног не исчезало. Глаза горничной — стеклянные, застывшие в вечном ужасе — смотрели сквозь неё. 

В груди что-то оборвалось. 

Она это сделала.

Сердце колотилось так сильно, что казалось, взорвётся. В горле стоял ком — горячий, плотный. 

Это сон. Кошмар. Сейчас я проснусь.

Но запах крови был слишком резким. Слишком настоящим.

Нет-нет-нет-нет... 

Мысли путались, цепляясь за любую соломинку: может, она ещё жива? Может, ещё можно что-то сделать?

Но рана на шее... 

Сара закрыла глаза. 

Она убила её.

И самое страшное — она помнила.

Помнила, как нравилось. 

Теперь же её охватывала только паника. 

Дверь распахнулась с такой силой, что она отскочила и ударилась о стену. В проёме стоял Том - его обычно спокойное лицо было искажено гримасой непонимания и... страха? За ним маячили Нейт, Луис и Билл - все с оружием наготове.

Голосов не было. 

Только она.  Её мысли. Её страх.

И то, что она наделала.

Но липкая кровь на её руках была настоящей. И мёртвая девушка у её ног - тоже.

***

https://t.me/anuraq — тгк.klochonn — тик ток.