Глава 27. Мой дорогой дневник

1 августа 1992 год.Я решила писать все свои мысли о Сириусе и сложившейся ситуации в этот дневник. Том показал мне, как заколдовать дневник, чтобы никто не мог его прочитать. И сейчас я расскажу о том, что происходило со мной после того письма. Прощального письма. Если честно, я просто когда-то читала, что записывание мыслей помогает принять тяжелые ситуации, на подобии этой.Или это просто какой-то бред.Но я всё-таки попытаюсь.Лучше что-то, чем ничего.

Я никогда не думала, что мне может быть настолько больно. Мысль о том, что я больше не увижу Сириуса, не обниму его, не услышу его ехидно-саркастический тон — всё это причиняет мне адскую боль. От этих мыслей сердце сжималось, а слёзы с небывалой скоростью катились по щекам. Как сейчас.Этого просто не может быть.Гелла напоил меня успокаивающим зельем и теперь я была похожа на какой-то овощ, который может только рыдать и всхлипывать. Я тупо смотрела в потолок и хотела не верить в то, что случилось. Кстати, сам Гриндевальд уехал разбираться с Дамблдором. Я могу даже поклясться, что у него в глазах стояли слезы. Еще бы. Сириус был единственным другом Геллы. Настоящим другом. И ему, наверное, тоже было больно, когда он читал то письмо. Хоть они и были знакомы всего месяц — он действительно нашел в Сириусе себя семнадцатилетнего.Том не показывал своих эмоций, но я почему-то знала, что ему тоже больно. Том любил Сириуса, как и я. Как и Гелла, он считал Сириуса другом или что-то вроде этого. Он сидел на кровати, прижав к себе ноги, и смотрел в стенку пустым взглядом. Так выглядела и я пару часов назад. Или еще хуже. Наверное, всё-таки хуже.*За час до этого*Я постараюсь описать своё состояние за час до всего этого. То есть до того, как я завела этот дневник.Я бездумно провела пальцем по одеялу, окрашенное тысячью вышитых маленьких звёздочек, потом посмотрела на Тома. — Что мне делать? — хрипло спросила я его. Голос сорвался во время одной из моих истерик и приступов рыданий. Теперь я хрипела и это меня раздражало.Том не ответил. — Том, — позвала я его. Ноль реакции. Я разозлилась. И попыталась приподняться с кровати, чтобы дать ему подзатыльник и пинка. Но это получилось у меня только с третьего раза. Я с размаху дала ему подзатыльник и теперь-то он посмотрел на меня. — Что ты делаешь?! — возмущенно спросил он, потирая ушибленное место.Я сердито поджала губы и посмотрела на него с некой обидой. — Ты молчишь. Это меня пугает, — призналась я и села в точно такую же позу, как у Тома.Он отвёл глаза и посмотрел на стену. Мы молчали. Наступила пугающая тишина. — Вся эта ситуация пугает, — нарушил он тишину. — Всё это пугает, Эмили.Потому что это ужасно. — Потому что это ужасно, — вторил он моим мыслям. — Я не знаю, что тебе делать дальше. Я не знаю, что будет дальше, Эмили.Я судорожно вздохнула и зарылась лицом в коленки. — Как я буду жить без Сириуса? — глухо спросила я. Том положил руку мне на плечо. Сжал его. — Эмили… — Я не смогу жить без него, — продолжала я, всё еще зарывшись в коленки. — Сириус всегда был частью моей жизни… К-как я смог-гу жить б-без н-него?.. — к концу я начала всхлипывать, но пыталась успокоиться. Получилось только через пару минут. Том обнял меня и я упёрлась затылком в его плечо. — Всё образуется, — сказал он.Мне дико хотелось в это верить. Верить в то, что всё образуется в лучшую сторону.Но я-то понимала, что всё это — всего лишь мои мечты.Примерно так всё и было. Конечно, получилось не как у профессионального писателя, но это все мои мысли и все в таком духе. Я постаралась восстановить всё.Не без помощи Тома я всё это восстановила. Он-то обо мне знает больше, чем я сама.Уже пришел Гриндевальд и мне нужно спуститься вниз, чтобы послушать, что он скажет.Конец записи.

2 августа 1992 года.«Единственное о чём я думаю — это о тебе. Надеюсь, что ты в безопасности, что ты жива и здорова, что ты счастлива», — это написал СириусЯ снова и снова читала эти два предложения. И во мне что-то закипало. Что-то заставляло меня со злостью смотреть на эти строчки и шептатьговорить кричать проклятия. Но с моих губ ничего не срывалось. Ни одного звука. Даже всхлипывания. И я постепенно начала понимать, что значит быть беспомощным. Я была беспомощна, я всего лишь ребёнок. Я была всего лишь ребёнком.Как ты можешь… мог думать, что я буду счастлива без тебя? Как ты посмел подумать, что я буду в безопасности под крылом Дамблдора? Ты ведь и так знаешь, что он гребанный шахматист! Ты меня обманывал, но я продолжала тебе доверять. Я тебе и слова не сказала, когда ты впускал их в наш дом! А сейчас ты говоришь мне, что бросаешь меня! Раз и навсегда! И ты говоришь мне, что я должна быть счастливой?! Счастливой?!Ты предлагаешь мне быть счастливой, пока ты страдаешь в чёртовом Азкабане?!Ты эгоист, Сириус Блэк!Ты думал, что я буду в безопасности? Рядом с кем? С Ремусом Люпином? Он беспрекословно доверяет Дамблдору. Самому Дамблдору я не доверяю. Гриндевальд… Возможно, но он же Тёмный Лорд. А это уже весомый аргумент, знаешь ли.С кем ты хотел меня оставить?С кем?!Ты не думал об этом.Ты не думал обо мне, Сириус. Ты думал только о мести. Месть за моих родителей, Джеймса и Лили, месть за всех, кто пал в той Магической Войне.Ты не думал обо мне.Ты бросил меня ради мести.И я тебя за это ненавижу.Ты любил меня, но ты видел во мне образы Джеймса и Лили, моих родителей. Ты не видел меня. Ты видел их. Ты знаешь как это больно?! Я — не они. Да, ты любил меня. Да, ты очень сильно меня любил. Но ты иногда называл меня другим именем. Другими именами. Именами моих родителей. Ты этого не замечал, а я молчала. И это была моя ошибка.Прости меня, Сириус. Но я тебя ненавижу за это.

*Прерыв записи*

Не знаю, не знаю зачем я всё это сейчас пишу. Мне просто становится легче.«Не смей плакать, Эмили. Не плачь, прошу тебя. Я не выдержу, если узнаю, что ты плакала.»Как я могу не плакать? Ты — часть моей жизни. Ты воспитал меня, учил жизни, делал всё, чтобы я была счастлива. И сейчас ты просишь меня не плакать. Ты что, правда думаешь, что я буду молча читать гребанное письмо?! Думаешь, что я смогу вынести всё это с сухими глазами и каменным лицом?! Ты правда думаешь, что я забуду тебя и буду счастлива?! Счастлива от того, что тебя убьют из тебя высосут душу?! Или мне нужно радоваться тому, что если тебя оставят в живых… Ты навсегда останешься в Азкабане. Н а в с е г д а. Чему мне радоваться?!Почему я должна быть счастлива, когда ты будешь далеко-далеко?Почему ты бросил меня, Сириус?..Этот вопрос до сих пор стоит в моей голове, мешая думать о других вещах. Том пытается меня отвлечь от этой мысли, но это не помогает.Ты сказал, что сделал это по просьбе Дамблдора. Ты сказал, что хотел наладить отношения с другими странами, чтобы в решающий момент сплотиться с Волдемортом.Сириус Блэк, ты думаешь, что я не знаю, когда ты врёшь?Лгун.Возможно, я никогда не узнаю, что ты хотел на самом деле… Но я никогда не прощу тебе эту ложь.

*Прерыв записи*

О вчерашнем дне. — Я не думаю, что Сириуса посадят в Азкабан, — сказал мне Гелла. Он был дико расстроен и рассержен. Но свою злость при мне не показывал. — Я нанял лучшего адвоката, но он говорит, что сможет дотянуть дело Сириуса только до пожизненного срока. Но это лучше, чем Поцелуй дементора. Поверь мне, принцесса, я знаю что говорю.Я пожала плечами.Что еще я могла сделать для Сириуса?Ничего. — Значит, все уверены, что он виновен? — спросила я у него. Надежда всё еще была где-то в глубине моего сознания. Надежда, что они ему поверят и Сириуса отпустят. — Даже Дамблдор?Гелла рассказал мне всё, что знал. Я попытаюсь объяснить это покороче, чем наш с Томом разговор в прошлой записи.Фамилия Блэк уже наводит ужас на людей. Блэки — потомственные некроманты, потомственные тёмные маги, самая тёмная семья всей Англии и сторонники Волдеморта. И то, что Сириус свою семью искренне ненавидел и презирал на них никак не влияло. Их больше всего волновало убийство маглов и волшебников. А еще Сириус Блэк, сидящий в кофейне. И то письмо, которое он мне написал приняли за письмо для Пожирателей. Ах да, в воздухе на тот момент витала Чёрная Метка. Чувствуешь ли ты, дорогой дневник, чем тут пахнет? Я вот не чувствую. А они почувствовали. И Сириуса обвинили во всём этом без суда и следствия. Хотели быстренько отправить его к дементору, чтобы он его поцеловал, но тут появился Гриндевальд и испортил весь их план. Да-да, они знают, что Гриндевальд — этот тот самый Темный Лорд, державший в страхе Британию лет так сто назад. И, конечно же, Министр был против того, чтобы Сириуса освободили. А Гриндевальд был против его убийства превращения Сириуса в овощ. Они договорились. Вернее, это Дамблдор договаривался. И чуть не произошла еще одна дуэль. Дамблдор был против освобождения Сириуса. *Трёхэтажный мат на трёх языках* Мне нельзя было это писать, как сказал Том. Поэтому я это зачеркнула. В общем, будет всего один суд и если адвокат, нанятый Геллой, сможет добиться просто пожизненного заключения в Азкабане — это будет очень хорошо.Примерно так и прошёл наш разговор.Том тогда обматерил Дамблдора. А Гелла пообещал его голову, если он что-то мне скажет.Весело, не так ли?Конец записи.

3 августа 1992 года.Сегодня я психанула из-за того, что мне прислали письмо из Министерства. И газету.*вырезка из газеты*ПОЖИЗНЕННЫЙ СРОК ДЛЯ СИРИУСА БЛЭКА! КРЁСТНОГО ДЕВОЧКИ-КОТОРАЯ-ВЫЖИЛА САЖАЮТ В АЗКАБАН ИЛИ ПРИМЕНЯТ ПОЦЕЛУЙ ДЕМЕНТОРА?! Читайте на странице 3.Статья авторства Риты Скитер. Я всегда её ненавидела. Она писала ужасные статьи и все ей верили. Она позорила многих хороших волшебников, но никогда не писала ничего плохого про Малфоев или про самого Министра.Когда я прочитала статью, то она просто сгорела у меня в руках. Я была настолько зла, что подожгла газету. Без палочки. Надеюсь, ты, мой дорогой дневник, понимаешь насколько я была зла.А фотка Сириуса заставила меня плакать. Я больше его не увижу. И это было ужасно.Том назвал Скитер лгуньей, дурой и пожелал ей гореть в Аду.И я с ним согласна.Вот, что бывает, когда слишком много общаешься с Тёмным Лордом.

*Прерыв записи*

Гелла подрался с Дамблдором и теперь ходил с рассечённой губой, бровью и с отвратительным настроением.Я впервые осознала, что значит быть одной. Без Сириуса.Я, наверное, чуть не сошла с ума, пока думала об этом.Я получила письмо от Гермионы. Она тоже не верит в виновности Сириуса. И от этого стало легче. Моя лучшая подруга поддерживает меня и от этого стало легче.Мне стало очень легко. Всего на мгновение мне было легко. Я поверила, что Сириуса могут признать невиновным, что он вернётся обратно. Что всё будет хорошо.Но это «легко» продлилось всего мгновение. Реальность свалилась на мои плечи, уничтожая и раздавливая это грёбанное «легко» на десять тысяч осколков, на миллион осколков… И я ненавидела всё это. И я просто ненавидела всё, что со мной происходило.Боже, я не смогу это выдержать.Не смогу выдержать мысли, что Сириуса больше не будет рядом. Я не смогу с улыбкой вспоминать наши путешествия, наши совместные походы по паркам и в кино. Теперь всё это будет ассоциироваться у меня с болью.Я не была уверена, что смогу справиться с тем, что Сириус навсегда останется в моём прошлом.Но выбора у меня не было.Его никогда не было.

*Прерыв записи*

Гриндевальд решил меня удочерить. Это была для меня некая встряска. Она подняла меня на ноги и я могла ненадолго отвлечься от всего этого той ситуации с Сириусом. Тома ужаснуло, что я собираюсь стать приёмной дочерью Гриндевальда. Но он не возражал. Он молчал. Он последнее время всегда молчит. Или пребывает в каком-то странном состоянии, типа медитации или что-то вроде этого.В общем, я стану приёмной дочерью Тёмного Лорда.Лучше просто не может быть.P.s. Надеюсь, что ты понял, мой дорогой дневник, что это сарказм.

4 августа 1992 года.Дамблдор пришёл в дом Гриндевальда, чтобы уговорить меня вернуться обратно домой, то есть в Блэк-мэнор.Я лучше запишу весь разговор, потому что не смогу описать все свои чувства одним кратким пересказом.

<i> — Эмилия, — натянуто улыбнулся мне Дамблдор, садясь на диван. — Рад видеть тебя в добром здравии.До его появления я читала произведение Шекспира «Ромео и Джульетта» и для того, чтобы поприветствовать кудесника Альбу (так его называл Гелла) мне пришлось оторваться от чтения. — Здравтствуйте, профессор, — холодно сказала и хотела продолжить читать, но раздражение Тома, ощущаемое мною очень сильно, и осуждающий вгляд Дамблдора из-под очков-половинок не дали мне этого сделать.Я убрала книгу и поудобнее села в кресло. Гелла говорил, что Дамблдор будет дурить меня и утверждать, что Сириус виновен. Но я, разумеется, этому не верила, не верю и никогда не буду верить. — Эмилия, мне очень жаль, что тебе пришлось пережить из-за безалаберности Сириуса, — печально сказал Дамблдор, вздыхая. — Но он ввязался в плохую компанию и я никак не мог ему помочь…Меня начало тошнить от такой бессовестной лжи, но я сдержала порыв скривиться и сказать ему всё, что о нём думаю. — Он всегда так красиво говорит перед тем, как совершить ужасные поступки, — скривился Том и посмотрел на Дамблдора ненавидящим взглядом. — Чертов шахматист.Вот это правда. — Он ввязался в плохую компанию? — решила я поиграть в игру Дамблдора. Всё равно мне нужно приходить в себя, а беседа со старикашкой только поможет мне снова начать нормально мыслить.Дамблдор вновь печально вздохнул и поджал губы. — К сожалению, это так, — «признался» он, в его голубых глазах появились слёзы и я была искренне поражена его актерским талантом. Мерлиновы пятки, да мне так врать еще учиться и учиться!Я прищурила глаза и в упор посмотрела на него. — Почему же вы тогда не остановили его? -сглотнула я ком в горле. Не плакать. Нельзя плакать. — Я уже не имел такого большого влияния на него, — сочинил Дамблдор, вытирая фальшивые слёзы. — Сириус всегда был бунтарём и этот случай не стал исключением. Он пошел против всех и вся, и вот к чему это привело… — Он стал Пожирателем Смерти? — не удержавшись, спросила я. Потом тут же закусила губу. Нельзя было этого спрашивать. Черт. — Я не исключаю такого варианта, — расплывчато сказал Дамблдор. — Я не думаю, что это так важно, Эмилия…Я посмотрела на него безжалостным взглядом. — Нет, — холодно сказала я. — Это важно.Важно то, как хорошо вы врёте, сэр. — Не показывай виду, что ты всё знаешь, -предостерег меня Том. — А то ты потом от него не отвяжешься.Дамблдор молчал. Молчала и я. — Что вы хотите, профессор? — задала я вопрос, чтобы поскорее избавиться от него. Вид врущего старикашки ужасно бесил меня. — Что вы от меня хотите?Дамблдор сложил руки в замок и очень внимательно посмотрел на меня. — Что держит тебя здесь? В этом доме? Твой дом на площади Гриммо, а не здесь. — Здесь мне спокойнее, чем в Блэк-мэноре. Мне не очень уютно быть в доме, где я провела всю жизнь с человеком, которого скоро превратят в овощ, — иронично сказала я.Дамблдор прищурился. Сжал зубы, глаза его метали молнии. Он, наверное, думает, что мне все это рассказал Гриндевальд. — Значит, ты знаешь, что будет с Сириусом, — подытожил он спустя вечность. — Да. И вы этого и хотите. Вы хотите, чтобы дементоры высосали душу Сириуса. — Нет, девочка моя, с чего ты взяла… — запричитал он и я, не выдержав, скривилась. Дамблдор умолк. Мы напряженно смотрели друг на друга. — Я никуда не поеду, — отчеканила я, Дамблдор посмотрел на меня с укором. Я упрямо поджала губы. Мы так и сидели, смотря друг на друга и не желая уступать. — Вопрос опеки над тобой решается, Эмилия, — мягко сказал Дамблдор, лукаво улыбаясь. — Я думаю, что ты согласишься жить со своими родственниками.Мои брови взлетели до небес. — С Дурслями? — с ужасом и удивлением переспросила я. — С этими маглами? — Они твои родственники, — напомнил Дамблдор. — Петунья — сестра твоей матери. Разве ты никогда не хотела быть рядом со своей семьей? — Сириус был моей семьей, — жестко отрезала я. — Сириус обманывал тебя, девочка моя, — мягко, но очень больно сказал Дамблдор. Если бы не его полные холодом глаза, то я решила бы, что он мне сочувствует или что-то в этом роде. Но это было не так. — Сириус сумел обмануть нас всех, даже мистера Люпина, своего лучшего друга. Он и тебя обманывал, Эмилия. — Он никогда меня не обманывал, — я держала бурлящие эмоции из последних сил. Мне стоило огромных усилий прямо сейчас не начать орать на директора. — Он никогда меня не обманывал, — медленно повторила я. О письме я решила не говорить. Им не нужно этого знать. Это письмо моё. Моё. Только моё — Но ты не знала зачем он уехал, не так ли? — гнул своё Дамблдор. — Он ничего тебе не рассказывал.Я молча смотрела на него. Он сказал правду. Я ничего не знала. Но Сириус хотел защитить меня. — Он хотел защитить меня, — сказала я и искоса посмотрела на Тома. Лицо его было непроницаемым. — Сириус всегда хотел защищать меня. — К сожалению, это не совсем так… — Сириус. Всегда. Защищал. Меня. — Том посмотрел на меня. С легким испугом. — Ты сейчас выглядишь очень устрашающе, — прокомментировал он.Дамблдор промолчал. — Надеюсь, что ты добровольно согласишься поехать к своим родственникам, — перевёл он тему.Я помотала головой. Он что, думает, что я поеду к этим чокнутым маглам? Мне одного раза хватило. — Нет, — категорически отказалась я. — Они твои последние родственники, — печально сказал Дамблдор. — Я знаю, они очень тебя любят…Любят?Я с удивлением и злобой посмотрела на старикашку. — Они меня ненавидят. Моя «тётя» ненавидела мою мать, потому что она была лучше. Меня она ненавидит за то, что я вообще существую. И поверьте мне, это абсолютно взаимно, — выпалила я на одном дыхании. Глубоко вздохнула и постаралась улыбнуться.Я не смогла узнать, что чувствовал Дамблдор — его лицо было каменным. Он молча взирал на меня из-под своих кустистых бровей. Глаза его не выражали ничего. — Он не знает, что делать дальше, — ехидно прокомментировал Том и ухмыльнулся. — Он думал, что ты будешь только рада вернуться домой, что ты захочешь иметь настоящую семью…Лицемер. — Точно, — поддакнул Том, кивая. — Он хотел дать тебе то, что ты хотела, но он ошибся. — Значит, мисс Поттер, — голос Дамблдора был полон холода. Я поёжилась. — Вы решили выбрать вместо настоящей семьи Гелларта Гриндевальда?Я сглотнула ком, стоящий в горле. — Да.Дамблдор вздохнул. — Моя девочка, ты не представляешь кто это такой…Я пожала плечами, показывая, что мне всё равно. Мне и вправду было просто-напросто пофигу. — Я все равно уеду в школу учиться, -выдала я. — Все равно, кто будет моим опекуном. — Министерство так не считает. — Министерству было плевать на меня последние двенадцать лет, — хмыкнула я. Разговор про Министерство меня искренне раздражал. — Министерство всегда думало о тебе, — мягко сказал Дамблдор. — Ты просто не представляешь, что оно для тебя сделало.Его голос, тон и все прочее менялось быстрее, чем я успевала все сформулировать. Он уже успел побыть и плохим, и хорошим копом. А еще он до жути меня раздражал. — Я все равно не поеду ни к каким Дурслям, — упрямо заявила я, поджав губы. — Я не хочу жить там, где меня ненавидят. — Сириус просто тебя обманул, они правда любят тебя… — - Тогда почему они не взяли меня к себе, когда мои родители были убиты? Почему обо мне тогда подумал только Сириус? Почему, профессор?!Он молчал.Я вздохнула, пытаясь унять злость. Встала, взяла шекспировский роман и ушла. — До свидания, сэр, — раздраженно попрощалась я и ушла.

Не знаю зачем он пришел. Он знал, что я никогда не соглашусь жить у Дурслей. Не знаю, что он хотел, но он этого не получил. Том предположил, что он хотел держать меня при себе. Я не понимала, что такого я могу собой представлять. Ну, если не считать того, что во мне жил кусок души Тёмного Лорда. Том сказал, что он просто не хочет, чтобы я находилась рядом с Гриндевальдом. Типа старая вражда и всё такое.И вообще, как он попал в дом?!Гелла сказал, что ни за что не пустит его в дом. Ни за что. А сейчас выпадает такой вот сюрприз. Я никогда не думала, что Гриндевальд позволит этому обманщику разговаривать со мной. После того, как он заявил, что не знал ничего о путешествии Сириуса во Францию. Помню, что когда он это сказал, я была очень зла. Но я ничего не могла поделать с этим. И я не поняла одного — как Гриндевальд мог проиграть Дамблдору?! Это же невозможно. Гелла теперь молодой, здоровый двадцатилетний парень, а Дамблдор такой старый. Надо будет у него спросить.Но разговор с этим старым кудесником меня доконал. Он вывел меня из себя. Дамблдор меня по-настоящему разозлил. В расстроенных чувствах я легла спать. Снилось мне, что я пытала Дамблдора Круциатусом.Я бы сказала, что это не очень-то и нормально.Но мне понравилось.Странно, да?

*Прерыв записи*

Я решила вернуться обратно. Слушание по моей опеки назначено на пятое августа. Завтра мы с Геллой должны собрать вещи и поехать в дом на площади Гриммо. Но я отказалась ехать в Блэк-мэнор. Мне просто не хотелось находится там, где я была счастлива. Счастлива с Сириусом. Я была просто не готова оказаться там. Гриндевальд спорить не стал и заказал номер в гостинице. Мы на том и договорились.Видимо, мне придётся не сладко на этом слушанье, да и нужно было поговорить с психологом. По настоянию нашего дорогого Министерства Магии.Чертово Министерство.Мне придётся выйти из дома Геллы и увидеть, как все ненавидят моего крёстного. Я и сама говорила, что ненавижу его. Но это не совсем так.Я ненавижу его, потому что он бросил меня. Я ненавижу его, потому что он обманывал меня. Я ненавижу его, потому что он заставил меня рыдать от боли в груди. Я ненавижу его за то, что он заставил меня почувствовать себя счастливой, прекрасно зная, что это может в любой момент закончится. Я ненавижу его за то, что все мои счастливые воспоминания связаны с ним, и теперь они превратились в воспоминания, полные болью и… болью.Я ненавижу Сириуса Блэка за то, что очень сильно люблю его.Люблю его настолько сильно, что прощу ему всё это. Прощу все, только пусть он вернётся обратно.Пусть он вернётся обратно.Я люблю его за все те улыбки. За все прекрасные, полные радости и веселья воспоминания. Я люблю его за то, что он заставил меня почувствовать себя самой счастливой в мире. Я всегда буду любить его всем сердцем. Всегда.Только верните мне его обратно.