Глава 31

Вэлери Барбара Миллер

Не знаю, что Ник задумал, но мне уже это нравилось.

Прямо передо мной, вдоль линии старта, в одну ровную полосу вытянулись с две дюжины машин. Желтовато-белые и синие вспышки их фар били прямо в глаза, из-за чего приходилось часто щуриться. Совсем недавно прозвучал первый сигнал и теперь, торопящиеся убраться подальше зрители, кучками выстраивались по обочинам.

Даже музыку сделали чуть тише, чтобы не мешать гонщикам.

Широко улыбаясь, я поднесла ровную ладонь к бровям, в попытке избавиться от слепящих лучей, и осмотрелась в поисках Ника. В последний раз я видела его с Дугласом у черного Гелендвагена. Дивер оставил меня на попечение своих девчонок – Кииша и Лори объяснили как грид-герл должна вести себя на треке – и свалил куда-то разбираться с «делами».

Занятый Мистер Уолл-стрит. Хотя... Черные символы татуировок на его спортивном теле вряд ли впишутся в дресс-код. Скорее он похож на парня из гетто. Заприметив у костра надвигающийся силуэт Ника с битой на плече, я провела зубами по нижней губе.

Очень... плохого... парня... из... гетто.

Черт, эти бабочки в животе сводили меня с ума. Алкоголь давал о себе знать – особенно две последние бутылки пива, выпитые в депо. У меня больше не оставалось сил плакать, зато появились новые на то, чтобы веселиться. Прозвучит странно, но... я не хотела отпускать это мгновение.

Было так легко...

Свободно.

И это чувство в груди, как будто я парила в тысячах милях над землей, воодушевляло!

Я приложила ладони к своим горящим щекам. Боже, у меня голова шла кругом. За последние десять часов произошло слишком много всего. Промелькнула мысль, что пора бы уже и вернуться домой, однако я ее быстро отмела. В чем смысл: заявлюсь я утром или сейчас, наказания мне все равно не избежать.

К старту подъехала очередная машина, и отсветы ее фар пробежались по моим ногам. Я мельком посмотрела на желтый Корвет и услышала приближающиеся шаги Николаса.

— Рядом с тобой мне стоит носить больше, чем один нож, — с иронией произнес Дивер.

От звука его голоса по моей спине пробежали мурашки. Клянусь, я каждый раз пыталась это контролировать и каждый гребанный раз терпела поражение. Стараясь не выдавать себя, я обернулась и кокетливо вскинула бровь.

Зеленые глаза Ника сверкнули задорными искорками. Не спеша что-то объяснять, он ловким движение завел деревянную биту мне за спину и подтолкнул ею к себе. Я сделала маленький шажок – твердый черенок приятно давил на мою поясницу.

— Рядом с тобой мне стоит носить больше, чем один нож, Фея, — вновь произнес Николас, наклоняясь к моему лицу.

Его горячее дыхание жутко пахло пивом и сигаретами, но по какой-то причине это еще сильнее заводило. Мы оба были такими... сумасшедшими.

Удары моего свихнувшегося сердца заглушали гул со стороны трека.

— Целый арсенал... — угрожал он, притягивая меня все ближе и ближе. — Ровно столько, чтобы хватило на каждый похотливый член, направленный в твою сторону, милая Вэ-ле-ри.

Каждый похотливый член...

Я ехидно улыбнулась, прекрасно понимая, что так вывело его из себя. Антонио. Тот парень, назвавший меня шлюхой. Должно быть, он все-таки нашел меня здесь и все время не сводил глаз.

Пристав на носочки, я положила руки на плечи Ника и соблазнительно выгнула бедра. Парень испустил шумный вздох сквозь плотно сжатые зубы. Его пах – потверже биты за спиной – упирался в мой живот.

Между ног возникло сладкое покалывание.

— Ну, тебе всегда придется быть начеку, Николас Дивер, — я говорила шепотом, боясь рассмеяться. — Когда ты сделаешь что-то неправильное, я... — мои губы почти прижались к его, — уйду от тебя.

Навсегда. Вслух я этого не произнесла, но фраза и так повисла между нами в воздухе. И она действительно была правдой. От родителей мне досталось множество качеств и «упрямство» было одним из них. Какую боль бы мне это не причинило, я не смогу переступить через себя и простить предательство.

Никогда.

Неожиданно во взгляде Ника промелькнуло нечто непонятное. Глядя на меня пристально, долго, не моргая, он пропустил через пальцы пряди волос, собранные в хвост, и наклонился:

— Тогда мне стоит насладиться тобой сполна, — мои внутренности превратились в крошечный комок, от того каким огорчением был пропитан его голос.

Потом Дивер подхватил своими губами мои и поцеловал так сладко и... горячо, что я и напрочь забыла о его словах. Мир ушел из-под ног. Я изо всех сил вцепилась в его шею и ответила с неменьшим напором и страстью. Боже, его язык... Никогда не думала, что можно проделывать им все эти головокружительные вещи.

Его близость заставляла дрожать. Если бы не все эти люди вокруг нас, я бы уже запрыгнула на Ника, он бы отнес меня на капот, и мы... Вихрь жара обжег низ моего живота, и клитор запульсировал.

Вкус Ника буквально переполнял мой рот.

— Фея, — прошептал Дивер, когда мы прервались, чтобы отдышаться. — Ты гребанная...

Не знаю почему, но я рассмеялась, нежно поглаживая пальцами короткие волосы на его затылке.

— Ты тоже «гребанный».

Николас хмыкнул, собираясь сказать что-то еще, но в эту минуту над нашими головами пронесся последний предупредительный сигнал. Толпа разразилась криками. Отовсюду раздались хлопки дверей – видимо, водители поспешно забирались в салоны машин, готовые к схватке – а музыка и вовсе стихла.

Вспомнив, где мы, черт возьми, находились, я отступила от Ника на шаг. Дивер сердито нахмурил брови. То ли из-за того, что нас прервали, то ли из-за того, что он чуть не наговорил лишнего, выражение его лица изменилось. Стало злее.

Я про себя покачала головой. Парень – американские горки. Вот, что такое Диснейленд по-взрослому.

— Тебе это понадобится, — кивнул Ник, протягивая мне деревянную биту.

Мне?

Я захлопала глазами, разглядывая громадину в его руках, по размеру напоминающую бревно! Небольшое правда, но, должно быть, эта штуковина тяжелая. Очень тяжелая и опасная... Моя улыбка взлетела чуть ли не до небес.

Взвизгнув, я отобрала у него биту и обхватила ее двумя руками, чтобы не уронить.

— Для гонок, — коротко объяснил Николас.

— Но... — я все еще не понимала для чего. В моем представлении грид-герл выходили на корт с другими вещами. — Разве мне не нужны флажки или сигнальная ракетница?

Дивер хитро прищурился.

— Харли Квинн неплохо обходилась с битой, — он оглядел меня с ног до головы с таким выражением как будто сорвал целый куш. — Вот я и подумал, что тебе тоже подойдет.

Я закинула эту тяжеленую штуковину на плечо и захлопала ресницами из-под своих рок-н-ролльских красных очков. Это не разноцветные косички, но тоже сойдет.

— Я буду самой лучшей грид-герл, которую тебе только приходилось видеть.

Николас оскалился совсем как Джокер. У меня снова перехватило дыхание из-за этого засранца.

— Я никогда не сомневался в том, что ты будешь лучшей, Фея, — он дерзко подмигнул мне и, развернувшись, сошел с грунтового трека на обочину.

Я всего на миг прикрыла глаза, чтобы справиться с накалом эмоций.

Итак, у меня есть бита!

Я объявляю старт гонок!

А еще я достаточно пьяна, чтобы признаться ему в любви! Вымышленной, конечно.

В моем голове творился такой кавардак.

К линии старта подтянулись оставшиеся гонщики, и одна из девчонок подала мне знак выйти на центр поля. Под громкие свисты и – особенно – пристальный взгляд Ника я сексуально покрутила бедрами, остановилась прямо перед огромной вереницей разнообразных машин и завела биту над головой.

Разыгравшийся ветер развеивал мои волосы, и, хоть сколько-то, остужал горящие щеки.

— На старт! — выкрикнула я.

Зрители мигом смолкли.

Я еще никогда не участвовала в гонке по ту сторону лобового стекла. Наверное, из-за этого мои коленки так дрожали.

— Внимание... — мой взгляд переходил от машины к машине, пока я не заметила Ника в компании каких-то парней.

Сложив руки на груди, он стоял у черного Гелендвагена и смотрел только на меня, какие бы девчонки поблизости не ошивались.

— Марш! — и я опустила биту, давая последний сигнал.

В ту же секунду две дюжины автомобилей сорвались с места. Дорожная пыль взвилась из-под их колес, завихрилась в воздухе, ударила в лицо. Земля под моими ногами буквально задрожала – с такой бешенной скоростью гонщики пересекали линию старта.

Весело смеясь, я прикрыла глаза и вскинула руки над головой. Хотелось закричать – крик продирал мое горло – но от адреналина я и пошевелиться не могла. Раскаленная кровь с шумом проносилась по венам.

Я едва устояла на ногах!

Черт... черт-черт-черт-черт-черт-черт!

Я вздохнула носом, чувствуя привкус грязи на своем языке.

— Все закончилось, Фея, ты можешь открывать глаза, — рассмеялась Дивер.

Осторожно распахнув одно веко, я показала ему язык, тоже проделала со вторым и огляделась по сторонам.

Красные огни противотуманных фар исчезали далеко впереди, то и дело, мелькая среди высокой травы и толстых крон деревьев. Теперь единственным источником света на поляне остался костер; и на фоне его желтовато-красных искр, устремленных к черным облакам, стали заметны крошечные вкрапления звезд...

Похоже, небо снова хмурилось, потому что их было совсем мало.

Крепко удерживая биту на плече, я завертела головой по сторонам. Зрители постепенно разбредались. Кто-то садился на байк, кто-то пешком удалялся в ночную тьму. Друзья Николаса – или кем они там были – следили, чтобы пьяные девушки не покидали поляну одни.

То тут, то там, валялись пустые бутылки из-под пива, стекло, окурки... В наступившей тишине стал слышен свист ветра.

— И что теперь? — спросила я, подходя к Нику.

Он привалился спиной к своему Гелендвагену и, заговорщитски щурясь, достал из кармана пачку Данхилл. Нарочно не спеша, Николас выхватил одну из сигарет губами, затем достал зажигалку, подкурил. Маленький светлячок огонька вспыхнул взбили его лица, и тогда я увидела сверкающие капельки пока на лбу и в нижней части его груди.

Мои соски напряглись.

Неожиданно для себя я только сейчас заметила: стоило ему вздохнуть, ноздри минотавра на груди тоже расширяются. Так жутко и красиво одновременно.

— А теперь, Фея самое интересное, — выпустил Николас струю дыма изо рта.

Я забросила биту на заднее сиденье его машины через открытое окно и прижалась плечом к дверце.

— Куда подевался Дуглас? — вспомнила я.

Его не было на треке. Да, и в депо мы не сталкивались. По-моему.

Николас повернул голову и посмотрел на меня сверху-вниз.

Поначалу темные бездны его глаз ничего не выражали, но постепенно в них начало появляться столько всего, что я и запуталась уже. Серый дым, вздымающийся от тлеющего уздечка, заполнял крохотное пространство между нами. Запахи сырости и воды отошел на второй план – мои ноздри полностью заполнил аромат ладана и древесины.

— Каков твой самый главный страх в жизни? — неожиданно произнес Дивер, игнорируя заданным мной вопрос.

Страх?

Я нахмурилась, немного сбитая с толку. А он продолжал молчать, дожидаясь ответа.

Ну-у-у-у, у меня не так-то и много страхов, в отличие от многих девчонок. Я боюсь... Стоило мне задуматься и напрячь мозги из головы вылетели напрочь все мысли.

— Эм-м-м... — попыталась я, открыв и сразу же закрыв рот.

Николас сбил пепел с сигареты и поднес ее ко рту.

— Я имею ввиду не пауков, темноты и еще чего-то там, — подсказал он. — Страх твоей жизни. Каков он?

— Для справки: я не боюсь пауков и темноты, — пошутила я, гримасничая.

— Да, я понял уже, Харли Квинн, — прыснул от смеха Дивер и, запрокинув голову, выпустил несколько колечек сигаретного дыма.

Я залюбовалась красивыми чертами его лица, обласканными лунным сиянием.

Чего же я боюсь? Чего же я боюсь...

Наверное, сложно сказать такое сразу. Мне никогда не заботило чужое мнение, я не боялась разочаровать своих родителей, ведь была уверена в их безграничной любви. Это явно не страх перед будущим и одиночеством, потому что меня окружает сто-о-о-олько людей – яблоку негде упасть!

Тогда что же?

Подул новый леденюющий порыв ветра, и я, запахнув косуху, обняла себя за плечи.

— Я боюсь упустить шанс, — тихо сказала я. — Паршиво потом осознавать, что твоя жизнь могла сложиться иначе, не будь ты таким дураком. Мой брат... — я помолчала, подбирая слова. — Адриан. Мне так больно видеть то, во что он превратил свою жизнь. А ведь все могло бы исправить одно единственное гребанное эсемес. Не хочу однажды оступиться как он и не сделать того, что могло бы стать моим будущим.

Осознав, что никогда раньше не откровенничала так с ним, я потупила глаза. Это не делало меня уязвимой. Наверное, наоборот... Просто...

Сложно объяснить то, что я сейчас чувствовала.

— И как ты поймешь, что это именно тот самый шанс? — прошептал Николас.

— Тогда мое сердце и разум впервые не найдут согласия, — грустно улыбалась я, благодарная, что он не пропустил все сказанное мимо ушей.

Раздался шорох одежды.

Я не увидела, но, почувствовав на себе взгляд, поняла, что Николас обернулся и пристально уставился на меня. Его сигарета едва слышно шипела. Я облизала губы, вспоминая вкус того поцелуя, который он подарил мне на корабле.

— Сейчас ты делаешь все то, что хочешь?

Я кивнула и, осмелившись, наконец, подняла голову.

На лице Дивера блаженствовали черные тени. Глаза казались абсолютно безэмоциональным, но я знала, что это не так. Внутри него многое скрыто. Очень многое, и его поступки то подтверждали.

На первый взгляд, иногда Ник и сам не понимал, почему совершал некоторые вещи.

— А каков твой страх в жизни, Николас Дивер? — с нежность произнесла я.

Как я он не спешил отвечать. А в следующую минуту все наше внимание привлекли громкие рыки автомобилей, разнесшиеся над поляной в абсолютной ночной тишине. Я заглянула парню через плечо, заинтересованная и немного ошеломленная одновременно.

Гонщики же не могли вернуться так скоро?

Николас тоже обернулся, менее удивленный, чем я.

— Что это... — мои недосказанные слова так и повисли в воздухе.

Со стороны леса в нашу сторону неслись три черных Шевроле Тахо. Пыль вперемешку с гравием, вырывающаяся из-под громадных колес, мерцала в блеклом свете их фар. Кроме нас с Ником и пятерых его парней на поляне больше никого не осталось.

Внезапно из оживленного весельем и развратом это место превратилось в нечто опасное – в то, чем оно и должно было быть под покровом ночи на окраине Чикаго, вдали от полиции и взрослых.

Мне стало не по себе.

— Держись позади меня, Фея, — скомандовал Ник, выбрасывая окурок Данхилл себе под ноги. — Не разговаривай ни с кем, избегай их взгляда, не говорил своего имени...

Что здесь происходит?

Я нахмурилась, продолжая наблюдать за приближением автомобилей. Николас приказал одному из парней, и тот, обойдя Гелендваген, распахнул багажник. Я обернулась, надеясь, увидеть, в поисках чего он там роется. Но было так темно и корпус машины закрывал весь обзор...

Сунув руки в карман косухи, я уставилась обратно на Ника. Его хладнокровное спокойствие напугало меня. Еще никогда я не видела его таким. Все это слишком походило на какую-то сцену из гангстерского фильма, обязательно заканчивающуюся кровь.

Боже, они же не собрались закапывать труп?

Пусть я и была слишком пьяна, не собиралась становиться пособницей в их грязных делишках. Мама меня убьет. А папа убьет Ника. А дядя Рик вытащит нас всех из тюрьмы.

М-да.

— Ты объяснишь мне...

— Струсила, малышка? — резко перебил меня Ник.

— Н-нет, но...

Мой взгляд метнулся к трем Шеви Тахо, паркующимся у разожженного кострища. Заметив это, Николас рассмеялся. Я зарычала, готовая уже сама убить его.

Засранец!

— Если ты готова обмочить штанишки, садись в мою машину, Кейси отвезет тебя домой, — Дивер склонил голову на бок и протянул руку к моему лицу. Я отвернулась, не дав ему дотронуться до моих губ. — Если, нет, чего я бы очень хотел, останься здесь. Я умру, но не позволю им навредить тебе.

Я умру, но не позволю им навредить тебе.

Пока он не сказал это, я действительно была готова бросить все и уехать, но теперь... Мое глупое, опрометчивое сердце в истерике забилось в груди.

Я с трудом сглотнула, услышав щелчки дверных замков.

— Фея? — поторопил Ник.

— Я сама тебя убью, если мы вляпаемся в неприятности! — сквозь зубы прорычала я.

Дивер широко оскалился. Его зеленые глаза полыхнули дьявольским пламенем, в ту же секунду заставив меня пожалеть о сказанном.

***

Как Ник и сказал я держалась позади него.

Брюнет вытащил из багажника черную спортивную сумку, и в компании остальных троих парней мы рассредоточились в центре вытоптанной поляны. Припарковавшиеся Шеви Тахо погасили фары, шум их двигателей стих; и нас снова окутал громкий стрекот светлячков... Догорающие в кострище угли отбрасывали слабое свечение на черные толстовки людей Дивер.

Сам же он стеной возвышался передо мной.

Я шумно выдохнула и опустила голову вниз. Пока наши незваные гости выбирались из своих машин, я пыталась совладать с волнением.

Мне не нравилось все это. Между веселье и настоящий абсурдом была грань, и сейчас, я как будто, проверяла ее на прочность. Но все же... я осталась, а не ушла. Это же что-то значило?

Как минимум то, что мне нельзя пить.

Мои брови озадаченно поползли на переносицу. Я точно надеру зад Николасу, если что-то пойдет не так!

— Гонка, — проговорил кто-то низким басом – вслед за его голосом раздавался хруст стекол и гравия. — Умно придумано, Зверь. Возьму на заметку как отвести внимание легавых в нужный момент.

То есть... Я шокировано вытаращилась на затылок Николаса.

Весть этот балаган – вечеринка и заезд – был организовал только ради этой встречи? Я вспомнила сколько же народа собралось в депо, пустые ящики алкоголя, расставленные вдоль стен, десятки гонщиков... И ужаснулась.

Если это было лишь ширмой, что же происходило сейчас?

— Прикрытие – мой конек, — иронично ответил Николас.

За его широкой спиной ничего не было видно. Помня о том, что мне лучше не показываться, я привстала на носочки... Вытянула шею... Черт, и почему он такой высокий?

— Наслышан, — протянул тот же самый мужчина. — Еще никому не удавалось торговать наркотиками в обход Дьявола.

Нарко... Я в ступоре уронила челюсть. Клянусь, со стороны мои вытаращенные глаза выглядели как два чертовых блюдца! Руки зачесались врезать Николасу прямо сейчас, однако я отложила это до момента, когда мы останемся наедине!

НАРКОТИКИ, СЕРЬЕЗНО?!

Он вообще в курсе, что каждый четвертый подросток в Саут-Сайде умирает от передозировки?! А сколько преступлений совершают люди в состоянии помутненного сознания? Это не отменяет личной ответственности, но... Если бы их стали продавать меньше, что-то бы да изменилось!

Таким же бизнесом занимался его отец?

Я убью его! Честно убью!

Я от злости стиснула кулаки и, шагнув немного в сторону, выбралась из тени Дивера.

Говоривший мужчина – темноволосый американец с проседью на висках – стоял в паре ярдов от нас. За своим Боссом на расстоянии держалось еще двое, а у Шеви Тахо монотонно курил водитель, перебирая в пальцах, видимо, брелок от автомобиля. Все в косухах, забитые татуировками и пирсингом они больше напоминали кучку байкеров.

Если бы я не слышала про наркотики, не подумала бы о них ничего плохого.

Мгновенно взгляды всех четверых устремились на меня. Нисколько не испугавшись, я гордо расправила плечи и постаралась вложить в свою улыбку все пренебрежение, которое испытывала в данный момент.

Заприметив что-то неладное, Николас обернулся через плечо. Его злющие глазища встретились с моими.

— Фея... — скрипнул Дивер зубами.

— Отвали от меня, пока я снова не стащила твой нож, — разгневанно прошипела я.

— Я тебя выпорю! — его ноздри раздулись как у быка, но это лишь позабавило меня.

Я невинно повела плечом и, переведя все внимание на взрослых мальчиков, пробормотала:

— Если я позволю тебе это после сегодняшнего, говнюк.

Щеки Николаса покрылись кроваво-богровыми пятнами. Не будь я так пьяна, наверное, даже испугалась бы его. С несколько секунд он поиграл желваками, затем грязно выругался и, наконец, отвернулся.

Мощный выброс адреналина буквально оглушил мое сердце. Я чаще задышала, нервно переступая с ноги на ногу.

Все это было... уже слишком.

— Сделка, — зарычал Ник, привлекая внимание главаря. Тот медленно отвел свои мерзкие карие глаза от меня. — У меня десять килограмм, — он жестом отдал распоряжение брюнету, и тот швырнул черную сумку к ногам мужчины. — Еще три таких в багажнике.

Десть килограмм. Боже, я едва ли не застонала от собственной глупости.

— Сделка, — с усмешкой кивнул тот, и снова вернул подбородок в мою сторону. — Ее раньше здесь не было...

— Ее здесь и нет! — свирепым голосом предупредил Дивер. — Забирай наркоту, Эмерсон, и вали, пока я не передумал.

О-оу.

На этот раз даже у меня по рукам пробежал холодок от тона Ника. Его парни, окружавшие нас, напряглись. Охранники покупателя переглянулись и медленно потянули ладони к поясу джинс.

Воздух на поляне неожиданно наэлектризовался.

— Красивая, — словно и не слыша Дивера, продолжал говорить мужчина. — Такая красивая, что кажется я где-то видел ее, — я прищурилась. — Как тебя зовут, милая?

— Не тв... — собиралась уже ответить я, однако Ник меня перебил.

— Мое терпение иссякает, Эмерсон, — губы Николаса, освещенные лунным сиянием, искривились в улыбке. — Ты, наверняка, слышал обо всех моих талантах.

Мужчина хмыкнул. Еще с пару секунд его похотливый взгляд блуждал по моему телу, затем он посмотрел на Дивера и примирительно развел руками.

— Не пойми неправильно, но твоя девушка слишком красива, — у взбешенного Николаса чуть ли не пар из ушей валил. — Она выглядит как... Принцесса.

Как моя мать...

По рукам пробежал холодок. Уже второй человек говорил о ней так, словно это могло что-то значить. Голос на корабле. Теперь он... Хотя в случае с Эмерсоном это могло быть простым совпадением. Очередным «совпадением» в цепочку тех, которые уже случались со мной.

Случайности – не случайны, так ведь говорят, да?

— Итак, сделка, — в очередной раз подытожил мужчина.

Он пнул ботинком нейлоновую сумку, затем присел на корточки и расстегнул «молнию». Даже с такого расстояния я смогла разглядеть пакеты с белым содержимым внутри. Их было настолько много, что несколько мешочков с героином просто вывалилось на землю.

Мой желудок скрутило, и к горлу подкатила приторная желчь. Я зажмурилась на пару секунд.

Зачем он ввязал меня в это?

Николас никогда не делал что-то просто так.

Чего он хотел добиться?

— Где вы берете героин? — спросил Эмерсон, пересчитывая пакеты внутри сумки.

— Твой гребанный рот никогда не закрывается? — вскинул бровь Николас.

— Ты платишь Дьяволу процент? — не унимался наркоторговец.

В ответ Дивер заскрипел зубами. Без лишних слов он шагнул вперед, снова укрывая меня своей огромной тенью, и медленно завел ладонь за спину. Его пальцы пробежались по кожаной портупее и замерли у серебряной рукояти клинка.

Охранники Эмерсона о чем-то начали шептаться.

— Знаешь сколько раз я становился свидетелем подобному? — мужчина отряхнул ладони и поднялся на ноги. — Каждый год в Чикаго появляется новый самозванец, уверенный, что сможет потягаться с властью действующего Короля. Прошло двадцать лет, Зверь, — Эмерсон смотрел прямо на Ника, — за это время никому так и не удалось сместить Дьявола.

Что-то было не так.

Ощутив покалывание в груди, я сделала тяжелый, нервный вздох и осмотрелась. Темные руины депо больше не выглядели приветливыми. Лишенная присутствия людей природа стала крюкообразной, дикой, холодной – пугающей. Темнота вокруг нас словно имела глаза, и это заставляло кровь в жилах стыть.

Мрачное предчувствие заставило сделать шаг назад.

— Николас? — взволнованно прошептала я, прислушиваясь к звукам вокруг нас. — Николас, здесь что-то не...

И тут это что-то «не так» дало о себе знать. Со стороны леса послышался грозный рокот дюжины моторов; и высокие кроны деревьев, скрытые темнотой, осветили яркие сине-красные вспышки полицейских машин. Стремительно приближающиеся огни окружали нас со всех сторон, отрезая пути к отступлению.

Мой пульс участился. От мощного выброса адреналина я едва устояла на ногах.

Нет-нет-нет-нет...

Дерьмо!

Я изо всех сил впилась зубами в щеки!

— Ты вызвал федералов, — даже сейчас Николас никак не отреагировал на опасность. Он стоял ровно, как гребанная непоколебимая статуя – лишь нож двигался в его руках. — Умно, Эмерсон...

— Я заранее встал на сторону победителя, — развел руками наркоторговец и спрятался за спины двух своих охранников. — Эпоха Зверя прошла так и не начавшись. Да здравствует Дьявол!

Боже, да они все рехнулись!

Предупредительный вой сирен звучал все громче и громче... Копы начали орать что-то неразборчивое в рупор, послышались крики, хлопки... Затем раздался треск, и рев колес, буксующих на гравийной дороге, заставил меня задрожать... Я как будто очутилась в своем самом страшном сне, понятия не имея, что нужно сделать, чтобы, наконец, проснуться!

Мое сердце колотилось как чертов барабан! От страха, пробирающего буквально до костей, затошнило.

Попасться на нелегальной гонке – одно. Но попасться ФБР на участии в сделке по продаже наркотиков – это... Мне крышка. Никто даже слушать не станет.

Мои пьяные мозги, как заржавевшие винтики, отказывались шевелиться.

ДУМАЙ-ДУМАЙ-ДУМАЙ!

— Машина! — неожиданно заорал мне Николас. Я вытаращила на него перепуганные глаза. — Бери мою машину!

Машина...

Мой взгляд метнулся к черному Гелендвагену, находящемуся чуть в отдалении от нас. На его корпусе плясали отсветы полицейских сирен, подбирающиеся все ближе и ближе... Мышцы на моих ногах напряглись, и я, больше не мешкая, сорвалась с места.

Просто действуй!

Вскрикивая каждый раз, когда раздавался какой-то гулкий грохот, я прибавляла шаг. Легкие свело от страха. На последнем дыхании, я добежала до машины Николаса, ловко запрыгнула в салон и начала шарить ладонью в поисках ключей.

Хвала небесам, они оказались в замке зажигания.

— Всем оставаться на своих местах! — лился металлический голос из рупора. — Это ФБР! Повторяю, всем оставаться на своих местах!

Прямо мне в глаза били яркие лучи бледных фар.

Я пригнулась, ухватилась одной ладонью в руль, а второй провернула ключи в замке. Мотор Гелендвагена зарычал. Действуя как будто на автопилоте, я врубила передачу, вдавила газ в пол и сорвалась с места.

Порывы ветра, ворвавшиеся в окна, растрепали мои волосы. Меня по инерции вжало в сиденье. Пролетев задом добрые несколько ярдов, я резко затормозила и высунулась на улицу.

— Николас!

Пока его люди хватали свои байки, Дивер не сводил глаз с Эмерсона.

— Сделай мне одолжение, — услышала я его тихий голос, обращенный к мужчине. — Собери этой ночью всю охрану у себя дома. Твоей головы мне не хватит, чтобы выпустить пар.

Копы оставили позади руины пожарного депо и стремительно нагоняли нас. В панике я врезала кулаком по рулю – сигнал собственного же автомобиля заставил Ника шелохнуться. Он обернулся и в шоке посмотрел на меня, как будто и не верил, что я все еще не свалила.

— Тащи сюда свой зад! — зарычала я, преисполненная кровожадным мыслями. — НИКОЛАС, ТВОЮ МАТЬ!

Понятия не имею, почему я еще не свалила и вернулась за его упрямой задницей! Мне было абсолютно все равно на этого кретина! Пусть федералы арестуют его и забросят на долгие годы в Кук-Каунти! Он заслужил это! Какого хрена он вообще здесь устроил, а?!

Какого хрена он ввязал меня в это?! И где его дружок Дуглас?!

Ненавижу их обоих! Особенно Дивера!

Однако я снова, противореча самой себе, дожидалась Николаса. Злости на него было так много, что это чувство заполнило мое сознание, вытесняя всякий страх! Гнев, ярость, страсть, желание – меня ослеплял этот бешенный коктейль из чувств.

Наконец, Николас бросился к Гелендвагену. Он распахнул водительскую дверь и, сместив меня на пассажирское сиденье, забрался в салон. Быстрыми, нервными движениями, я потянула на себя ремень безопасности. Деревянные пальцы пульсировали.

Дивер сдвинул рычаг и переключил передачу.

— Я ненавижу тебя! — сквозь зубы процедила я.

— Не лучшее время для признаний в любви ты выбрала, Фея, — ухмыльнулся он.

Пошел к черту!

Николас выжал педаль газа – двигатель неистово завибрировал под нами. И мы сорвались с места прямиком навстречу веренице полицейских машин. Не понимая, что он задумал, я глянула в зеркало заднего вида. Эмерсон скрылся в одной из Шеви Тахо. Парни Ника гнали за нами на байках.

Я ухватилась за поручень над дверью, когда нас начало покачивать на грунтовой дороге.

— Ты что... — прохрипела я, зажмурившись из-за яркого света, бьющего в глаза. Машины федералов буквально дышали в наш капот. — Мы столкнемся! Николас!

Господи, он свихнулся!

Мое горло сводило от приступа паники, и в то же время... тянуло улыбнуться! В животе щекотали бабочки! Это чувство опасности, как будто за тобой охотиться сама смерть с косой, было таким... таким... пленительным.

Я свела коленки вместе, из-за возникшего между ними сладкого томления.

— Держись, — отдал короткую команду Ник и бросил беглый взгляд на мой ремень безопасности.

Нас снова подбросило вверх. Пискнув, я прижалась спиной к сиденью и отвернулась, когда между нами и копами осталось всего пару ярдов. Они и мы неслись на бешенной скорости друг на друга. Позади байки – Николас не сможет затормозить.

Мы погибнем! Твою мать!

— Эти ублюдки могут отсосать у меня! — грозно рявкнул Дивер, не собираясь останавливаться. Ветер свистел в салоне Гелендвагена. — Они ни за что не пойдут на столкновение.

Федералы начали сигналить.

— Если мы умрем, я возненавижу тебя еще больше! — на эмоциях выкрикнула я.

— Если мы останемся живы, я трахну тебя так, как будто в последний раз, — пообещал Николас, со всей силы вдавив педаль в пол.

Стрелка на спидометре резко перепрыгнула отметку в сто тридцать миль. Костяшки Дивера на руле побледнели. Копы последний раз мигнули фарами и... Я пискнула – мои внутренности как будто вверх тормашками перевернули.

А в следующую секунду с две дюжины полицейских машин промчались мимо нас. Через распахнутые окна в салон залетели облака пыли.

— Твою мать! — закричала я, надсадно дыша.

Николас рассмеялся, затем подмигнул мне и потянулся к радио. На его загорелой шее неистово билась соблазнительная жилка пульса прямо над тонкой цепочкой черных цифр. Я внимательнее присмотрелась, пока он включал песню.

666 – Число Зверя.

Забавно.

Из динамик на всю мощь заорала «Diary of Jane» группы Breaking Benjamin.

— Тебе понравилось это? — поддел меня Ник, хрипло подпевая словам из песни. — Тебе понравилось это!

Я уже собиралась ответить ему все, что думаю, однако почему-то мои щеки залились румянцем... Захлопнув рот, я отвернулась и вытерла потные ладони о колени. Пульс екал в самом горле.

Да, мне понравилось, но это была не его заслуга, а моего чокнутого сознания!

Я глянула в распахнутое окно. Мотоциклисты расходились в разные стороны, каждый уводя за собой по две-три машины копов. Оставшиеся, развернувшись, бросились вслед за нами.

Сияние их огней заполнило салон.

Не сбавляя скорости, Гелендваген мчал сквозь темную ночь к лесу. Два ярких луча фар подсвечивали кроны деревьев, росшие друг к другу настолько близко, что мы едва ли проезжали мимо них. Ветки скрежетали о борта машины. Николас, следуя только ему понятному ориентиру, держал путь прямо в густые заросли. Спустя несколько минут, заполненных оглушительным роком, впереди показалась шоссейная дорога Арлингтон-Хайтс. Нас пару раз качнуло на гравийной обочине, пока колеса не наехали на ровный асфальт.

Николас повернул в сторону города – туда, где вдалеке, перемигиваясь, сверкали верхушки небоскребов. Не отставая, джипы ФБР следовали за нами.

Я оперлась одной рукой в приборную панель и посмотрела на его сосредоточенное лицо.

— Нам нельзя в город!

Это... Это опасно!

— Там пешеходы, — объяснила я. — Николас, мало ли...

— Легавые не будут использовать табельное оружие в городе, — прервал мои мысли Николас, поглядывая в боковые зеркала. — Они не будут стрелять, Фея!

Стрелять?

Господи.

Мои внутренности мигом похолодели. Я пару раз сглотнула, чтобы избавиться от распирающего кома в горле. Шины под нами гудели, наезжая на разделительные полосы. Холодный ветер гулял по салону, трепля короткие волосы Ника.

Несколько прядей, выбравшихся из хвостика, прилипали к моим губам.

Все это... сумасшествие. Наркотики. ФБР. Погоня. Когда я говорила, что хотела приключений, совсем не это имела в виду! И пусть моей темной стороне – той, которой всегда чего-то недоставало – было весело, трезвая часть меня понимала – это уже слишком.

Мы ненормальные.

Неожиданно в моем голове пронесся тихий голос родителей, которым они секретничали глубокой ночью: «Людям с безумным сердцем тяжелее обходить стороной неприятности, потому что они кажутся им приключениями. Мы сами находим неприятности, ведь обычная жизнь подобна смерти».

Я – их отражение. Но вот, кто они такие, теперь уже было загадкой.

Вспомнив слова Ника о его семье, я подняла на него печальные глазами.

Получается, мы оба не знали, кто мы.

Позади осталась Монтрасе-авеню, станции Ирвин-парк и Аддисон. Николас старался держаться крупных магистралей, чтобы не петлять по узким улочкам, не дав копам и шанса устроить нам западню. Красные точки их фар то исчезали во тьме, то снова появлялись. Когда мне начинало казаться, что мы оторвались, откуда ни возьмись вновь раздавались визги сирен. И все повторялось.

Видимо, они ждали, пока мы израсходуем топливо. Я выгнула шею, чтобы разглядеть цифры датчика на приборной панели. И его у нас оставалось еще очень много.

— Кем был тот мужчина? Эмерсон? — я уставилась на Дивера.

Красные отсветы спидометра освещали нижнюю часть его лица.

— Тебе это не за чем знать, Вэлери, — коротко ответил он.

Ах вот как. Вцепившись двумя руками в ремень безопасности, я развернулась и указала большим пальцем назад.

— Нет, я должна знать, какого черта они от нас хотят!

— Вэлери, — покачал головой Ник, но я его перебила.

— Ты затеял это, значит, объясняй! — прикрикнула я.

Мимо нас проплывали уличные кафе, спальные пентхаусы... Несмотря на столь поздний час по тротуарам прогуливались пьяные весельчаки, снимая на телефон погоню. Расплывчатый лунный диск едва колыхался на водной поверхности Чикаго-Бранч, когда мы проезжали через мост на Фауллертон.

Я выжидающе вскинула бровь. Николас скрипнул зубами.

— Эмерсон де Ламер – владелец сети ресторанов в нескольких районах Чикаго, — процедил Дивер, не отрывая глаз от лобового стекла. — Я работал с этим ублюдком уже не один раз!

— И сегодня он сдал тебя копам, — подытожила я.

— Сегодняшний день станет для него последним! — он врезал растопыренной ладонью по рулю. — Клянусь, я выпущу его кишки!

Не обратив внимание на его угрозу, я покачала головой, абсолютно шокированная и сбитая с толку всем, что произошло за последние полчаса. И когда этот вечер из обычной посиделки с друзьями превратился в... ЭТО?

— Ты типо... преступник? — я закатила глаза от того насколько же глупо это прозвучало.

— Я типо бизнесмен, – передразнил меня Ник, резко вписываясь в поворот на Норт-Мичиган.

Меня отбросило в сторону, и я снова схватилась за поручень у себя над головой. Копы появлялись то слева, то справа, пытаясь обогнать нас.

— Бизнесмены не торгуют наркотиками, — пробормотала я под нос.

— Сделка есть сделка, Вэлери, — услышал меня Ник. — Какая разница, что ты продаешь?

С одной стороны, в его словах была доля правды. С другой – нет. Как сказал бы Деймон: правила были созданы специально для того, чтобы не допустить хаос в обществе. Но ни Николаса, ни этого Эмерсона, похоже, не волновало это. Как и Дьявола...

Я посмотрела на свое отражение в лобовом стекле. Мой папа тоже был... бизнесменом. И его тоже никогда не интересовало мнение политиков, закона и ФБР.

Тридцать лет назад, освободившись из тюрьмы, из обычного парня, угоняющего тачки, Грегори Миллер превратился в Дьявола?

Это они скрывали от меня?

Я громко выдохнула и протерла свои горящие щеки двумя руками.

Безумие какое-то.

Неожиданно впереди блеснул яркий луч, как будто от фонаря. Присмотревшись, я заметила очертания погрузочной баржи вдали, перетягивающей небольшой корабль в Огден-слип.

Мы приближались к причалу.

Редкие машины, движущиеся по Лейк-Шор-драйв, прижимались к обочинам.

— Умеешь плавать? — торопливо обернулся ко мне Николас.

В каком смысле... И тут до меня начал доходить смысл его слов.

— Ты рехнулся! — заорала я, пытаясь перекричать визг полицейских сирен.

— Героина у нас в багажнике хватит на три пожизненных, Фея, — спокойно пожал Ник плечами. — Они не отстанут от нас, пока Гелендваген не заглохнет или они не проделают дырку в баке, чтобы мы вынужденно остановились. Единственный выход – Мичиган.

ОН ПСИХ!

Меня буквально парализовало, пока мы на всех порах мчались в сторону Огайо-Бич, сметая по пути дорожные ограждения. Красно-синие огни копов, не отставая, мигали позади. Впервые за все это время во взгляде Ника появилось волнение, и это отрезвило меня.

Прожевав уголок рта, я кивнула.

Погоня не закончиться, пока мы ничего не предпримем.

— Я приторможу на причале, и ты выпрыгнешь, — коротко отдавал команды Ник. Гелендваген буксовал, зарываясь колесами в рыхлый песок. — Постарайся не умереть, Фея.

— Но как ты тогда покинешь машину? — нахмурилась я.

На миг обернувшись ко мне, Николас с усмешкой пожал плечами:

— Я же говорю: не время для признаний, Вэлери.

Идиот.

Я пропустила его дурацкий комментарий мимо ушей и, отстегнув ремень безопасности, посмотрела назад. Четыре джипа с сиренами пересекли территорию пляжа. Шезлонги, тряпичные зонтики и низкие указатели для отдыхающих разлетались в щепки под их колесами. Песок летел в разные стороны...

Визг сирен оглушал.

Когда я уже хотела отвернуться, мой взгляд упал на бейсбольную биту, болтающуюся на задних сиденьях. Ту самую, которой я объявляла старт.

Винтики в голове начали крутиться, и меня осенило!

— У меня есть идея получше! — прикрикнула я и, перегнувшись через сиденье, подняла биту.

Николас уставился на меня в зеркало заднего вида.

— Используем ее как рычаг! — я тяжело дышала из-за учащенного сердцебиения. — Ты зажмешь педаль газа, и мы оба выпрыгнем!

В зеленых глаза Ника загорелся огонь... удовлетворения. Держа неустойчивый руль одной рукой, он забрал у меня наш импровизированный рычаг и слегка наклонился.

Деревянные доски причала загудели под колесами Гелендвагена. Нельзя было ждать больше и не секунды.

— Перелезь назад! — распорядился Дивер, фиксируя педаль.

— А ты? — взволнованно прошептала я.

— Вэлери, мать твою, делай, что я тебе говорю! — заорал на меня Зверь.

Я все еще не согласно покачала головой, краем глаза поглядывая на лобовое стекло. Впереди нас простиралась лишь водная гладь... Бесконечная и пугающая бездна.

Мы утонем! Черт! Черт! Черт!

Легкая паника начала брать верх над моим сознанием.

По рукам пробежали мурашки, и мощный выброс адреналина ударил в голову. Не мешкая, я перелезла назад и прижалась спиной к задней двери. Убедившись, что бита крепко зажата между полом и сиденьем, Дивер быстро метнулся ко мне.

— Посмотри на меня, — прошептал он, нависая сверху.

Дрожа, я едва подняла на парня перепуганные глаза. Внутренности холодели. Было такое чувство, что вся кровь отлила к сердце, и сейчас оно захлебывалось.

— Я не дам тебе утонуть, — пообещал Николас, с особой теплотой прижимаясь своим лбом к моему. — Не дам... Просто верь мне, Фея.

Боже, и я верила ему.

Несмотря на все, что произошло сегодня и в какое дерьмо мы вляпались по его вине, я верила.

— Ладно, — кивнула я, стараясь надышаться перед погружением.

Губы Ника мимолетно прижались к моему виску и, потянувшись к дверной ручке, он шепнул:

— На три...

Судя по шуму с наружи, копы тоже достигли причала.

— Раз, — произнесла я, вцепившись в его куртку двумя руками.

— Два, — скомандовал Ник.

В этот момент колеса Гелендвагена слетели с причала, и машина накренилась. Я завизжала, и, не дожидаясь окончания счета, Дивер распахнул заднюю дверь. В мгновение ока моя спина лишилась опоры, и нас обоих потянуло вниз...

Прямиком в ледяные объятья смертельной бездны.