Глава 19

Вэлери Барбара Миллер

...чудовище будет жить до тех пор, пока его красавица не лишиться своего сердца...

Эхо моих шагов блуждало в темноте, пока я брела по коридору в сторону трюма.

...прислушайся к тому, что поет твоя кровь, Катрина. Вспомни то, что он тебе напевал по ночам...

Чей-то шепот снова коснулся моих ушей. Замерев, я резко обернулась через плечо и, цепенея от замешательства, опять оглядела длинный, пустынный холл. Наверху гремела вечеринка. Из кают доносился чей-то смех – видимо, несколько пиратов, утомившись от плаванья в чаше с ромом, решили придаться любовным утехам.

А стены и пол сотрясались от мощной вибрации подводных лопастей.

Никого не было. Никого кроме меня и моих собственных мыслей.

Человек из тени определенно точно знал, о чем говорил. Что и кому. Он назвал мою мать по имени. Упомянул фамилию Стоун, о которой я не слышала до сегодняшнего дня. Он преследовал меня на этом корабле. Вчера в собственном доме.

А прежде? Сколько времени он таился за мной? Этот призрак – и есть тот, кто напугал моего отца? Пожары – его рук дело?

Боже, я ничего не понимала.

Все, что я могла – это метаться среди собственных мыслей, как чертова мышь, запертая в клетку. Неожиданно тайны, которые я отвергала до этого момента, разом всколыхнулись в моей голове.

Дядя Рик не скрывал от своих детей прошлую зависимость наркотиками, а я понятия не имела, каким образом моя мама получила свои шрамы.

Как у отца появилась метка с ее именем на груди?

Мне никогда не разрешали спускаться в подвалы «Shame», в которых пропадал Майкл.

Отец дома в сейфе хранил не только дробовик, а моя мать носила с собой в сумочке Берету.

Сглотнув горький привкус желчи, я стиснула кулаки, отвела подбородок в сторону и заставила себя идти дальше. От прошлого озорного настроя не осталось и следа. Мне больше не хотелось веселиться.

Мои родители не те, кем я знала их. Их правда – не та исповедь, которую они рассказали в свое время.

Сердце кольнуло где-то глубоко в груди. Подбородок задрожал, и я поспешила прикусить нижнюю губу, чтобы отвлечься.

Кем был тот человек?

Если он преследовал меня даже в собственном дворе, что мешало ему пробраться в мою комнату темной ночью, когда отца не было дома?

Что он делал на вечеринке Николаса?

Николас.

Он был знаком с ним? Но...

Потерянная в собственных мыслях, я свернула налево за угол и неожиданно налетела на стену. Мой лоб столкнулся с чем-то твердым и одновременно таким мягким. По инерции я подалась назад; кто-то поймал меня за плечи и удержал на месте.

— Вообще-то я привык к тому, что девчонки падают передо мной на колени, но только не ты, ладно? — рассмеялся Дуглас в мое лицо. — Я хочу пожить еще. Завести детей там и все дела. Он свернет мне шею, если заметит в твоем взгляде что-то жаркое.

Дуги-дуги...

Растерянно моргнув, я уставилась в его карие, прищуренные и насмешливые глаза. Парень, действительно как монолитная стена, возвышался надо мной на целую голову. Или больше.

Огненное дыхание чаши поджаривало мой висок. Я шагнула немного вбок, чтобы спастись от пламени.

— Что ты здесь делаешь? — прошептала я.

— Я пришел за тобой, — пожал плечами Дуглас. Он прищурился, глядя на меня сверху-вниз. — Тебя долго не было, и Николас отправил меня проверить. Ты пропустишь все веселье в «Яме».

— Почему он сам не пришел?

— Увидишь, — ухмыльнулся парень. — Сейчас он несколько... — он замолчал, подбирая слова, — занят.

Ах, Ник занят.

Натянуто улыбнувшись одними уголками рта, я покачала головой.

— Что ж Дуги-Дуги, — игриво подмигнула я, — веди меня к приключениям.

Лицо парня, окрашенное тусклым, оранжевым сиянием, вытянулось.

— Как ты меня назвала?!

Я прыснула от смеха и легкомысленно мотнула распущенными волосами. Мое онемевшее минуту назад от страха сердце начало приходить в себя. Сложив руки под грудью – прямо на шнуровке корсета – я вскинула бровь.

— Дуги-Дуги, — он возмущенно открыл и закрыл рот. — Это тебе за мое похищение.

— Значит, Нику поцелуй, а мне дурацкое прозвище? — обиженно скривился он. — Эй, где справедливость?

— Я могу и тебя поцеловать, мой дорогой, — томно выдохнула я и сделала шаг к нему навстречу.

Дуглас отшатнулся как кипятком ошпаренный и только сейчас заметил мою грудь в V-образном декольте. Такую аппетитную из-за корсета, вроде того, который девушки носили поверх одежды в 18-ом веке. Его взгляд потемнел, глаза возбужденно расширились.

С виду я выглядела невозмутимо, на самом же деле едва сдерживалась, чтобы не расхохотаться. Честно, в каком-то роде мне даже было жаль его. Возиться со мной – та еще работенка. Папины телохранители никогда с этим не справлялись.

— Ты сущий Дьявол, маленькая Миллер, — хрипло выдохнул Даг. После чего он прикрыл веки, отвернулся и махнул мне рукой. — Пошли.

Хихикая ему вслед, я мысленно сделала пометку.

Два-один.

На очереди Николас.

Дуглас под руку со мной протиснулся в задымленный, переполненный народом трюм. На секунду я остановилась в дверном проеме, пораженная масштабом происходящего.

Вечеринка, и в правду, была в самом разгаре.

В белесых клубах пара и пыли мерцали десятки огоньков подвесных бра. Кто-то под гитарные рифы пел Army of the Night группы Powerwolf. Особенно выпившие пираты танцевали на деревянных бочках; два парня на скорость карабкались на стропилы, пока девчонки громко скандировали их имена. В центре помещения возник огороженный сеткой ринг, вокруг которого сейчас столпились десятки зевак.

Похоже, там что-то начиналось.

Все шумели... кричали... буйствовали.

Ром в моих венах забурлил! Не прошло и минуты, как я забыла о встрече со своим ожившим призраком, и вновь была готова веселиться! Тысяча чертей, эта атмосфера свела меня с ума!

Когда еще я смогу оказаться в прошлом на несколько веков назад?

Только сейчас.

Склонив голову вбок, я остановила взгляд аккурат на тонкой черной полосе на шее Дугласа. За ухом ниже роста волос тянулась широкая, но мелкая надпись на английском.

Здесь и сейчас.

И все же мы были с ним на одной волне.

— Хочешь выпить? — прокричал парень, заметив, что я смотрю на него.

— Ром! — вскинула я руку вверх, парадируя Джека Воробья. — Подайте мне этот напиток!

Даг рассмеялся.

Парень увлек меня за собой в сторону, и мы принялись обходить по кругу импровизированный танцпол. Со стороны темных уголков доносились звуки поцелуев. А наши высокие ботинки с десятками ремешков шлепали по мокрым, липким лужам, точечно усеявшим пол то тут, то там.

Ужасно пахло спиртным.

Спиртным, потом, мужчинами и сигаретами. Это странно, но подобная смесь не вызывала отвращения. Она тоже, в свою очередь, навеивала пиратский дух.

Вскоре мы оказались в самой отдаленной части трюма. Дуглас подошел к одной из бочек, открыл верхнюю задвижку и зачерпнул для нас рома в две резные чаши. Самую мокрую он, конечно же, передал мне. В ответ я показала ему язык. На что Даг закатил глаза и отпил из своего сосуда.

Липкие капельки алкоголя тут же потекли по моим пальцам. Я пискнула, пытаясь поймать их языком прежде, чем они бы испачкали длинные белоснежные рукава.

Дуглас хрюкнул от смеха, наблюдая за мной. Вот засранец. Я пнула его сапогом по щиколотке.

— Эй! — возмутился парень.

— Следующий будет по яйцам! — ткнула я в него красным ногтем.

— Бандитка, — фыркнул Даг.

— Вообще-то я пиратка.

Вскочив на деревянную скамейку с бокалом наперевес, я приподняла свою шляпу и изобразила шутовской поклон. Дуглас и еще несколько пиратов, проходящих мимо нас, прыснули от смеха.

Проследив на ними, я окинула взглядом кучную, разношерстную толпу. Парням и девчонкам – всем было не больше двадцати пяти. К нескольким мужчинам постарше я присмотрелась особенно внимательно, но на них или не было камзола, или он отличался по цвету от того, который я видела в темноте.

Конечно, была вероятность, что Тень могла его снять, однако...

— Кто эти люди? — задумчиво протянула я.

— Николас не рассказал тебе, что здесь происходит? — удивился Даг.

— Нет, — я покачала головой и, присев на края стола, поднесла фужер ко рту. — Он только провел мне экскурсию.

Сделав небольшой глоток рома, я посмаковала сладкую жидкость на языке и проглотила. Обжигающее тепло юркнуло в желудок. Я зажмурилась; каждая мышца в моем теле напряглась, пока неприятные ощущения не прошли.

— Что ж, сегодня этот корабль стал одним из эпизодов «Ямы», — голос Дага был пронизан гордостью. — Это что-то вроде поп-ап. Клуб появляется только на ночь, а утром исчезает, чтобы в следующем месяце открыться в новом месте.

Дуглас взобрался на скамейку и присел рядом со мной. Держа чашу у лица, я не сводила с него глаз. Пряный аромат рома щекотал мои ноздри.

— Первая «Яма» открылась пять лет назад в заброшенном вагоне метро, и с тех пор ни разу не повторялась, — продолжил объяснять Даг. Он улыбался, глядя в сторону ринга. — Обычно вечеринка заканчивается байкерской гонкой, но не сегодня. Ник впервые нарушил собственные же традиции,

Он повернулся и провел пальцем по моему носу от переносицы к самому вздернутому кончику. Я скосила глаза, наблюдая за его прикосновениями – скорее дружескими, чем интимными.

— И все ради тебя, мелкая.

Я опять скорчила рожицу и, сбросив его руку, отвела взгляд. Ради меня.. От переизбытка чувств щеки вспыхнули, и я не нашла ничего лучше кроме как окунуть нос в бокал с ромом.

От выпивки моя кровь начинала вскипать.

— Значит, все эти люди – его знакомые?

— Отчасти, — пожал плечами Дуглас. Он оперся локтями в колени и подмигнул стайке проходящих мимо красоток. — Пригласительные есть лишь у ограниченного круга людей. В большинстве своем это байкеры. Члены нашей... — он запнулся. — Эм-м-м, короче члены нашего мужского сообщества и все такое.

Я едва не прыснула от смеха.

Мужского сообщества?

Боже, они что собираются по нечетным числам и учат друг друга надевать презервативы?

— Но мы не со всеми общаемся, Вэлери. Особенно Ник. Он немного специфический человек, как ты уже могла это заметить, — Дуглас пригубил рома и тяжело вздохнул.

Я кивнула, соглашаясь с ним, и устремила туманный взгляд в пространство перед собой. Мои пальцы барабанили по деревянной ножке фужера. Он все еще был липким. Однако теперь я не обращала на это внимания.

Значит, Николас мог не знать того человека.

И Дуглас.

Та тень принадлежала мужчине. Взрослому мужчине – одному из миллиона тех, которого я никогда не узнаю в толпе, и о котором мне добровольно не расскажут родители.

М-да.

Неожиданно со стороны ринга раздался вскрик; после него толпа оживилась и по всему трюму разнеслись одобрительные возгласы. Плотная стена их спин, окружавшая сетку, закрывала обзор на происходящее внутри.

Я могли лишь по звукам догадываться, что же там творилось.

— А как ты познакомился с ним? — я отставила в сторону выпивку и, подперев щеки двумя руками, посмотрела на Дага. — Николас рассказывал много хорошего о вашей дружбе. Спасибо за то, что помогаешь ему пережить смерть отца и брата.

— Пережить их смерть, — он криво усмехнулся и залпом осушил весь оставшийся ром.

На пару минут между нами воцарилось молчание. Дуглас крутил в руках старинный викторианский бокал с таким яростным напором, словно хотел раскрошить. А я следила за ним. Мне была любопытна его реакция, но я не стала лезть в душу и задавать вопросов.

— Ник нашел меня в заброшенной церкви, когда мне было четыре, а ему – пять, — набрался решимости произнести Дуглас. — Я тогда сбежал из приемной семьи и две недели один жил на улице. Ел, что придется. Спал на жесткой скамье в обнимку с бродячим псом. Это была собака. Я дал ей имя Мередит...

Его руки затряслись. Кое-где под короткими, остриженными ногтями, я заметила черные полоски, но не грязи, как бывало у меня. А краски. Если та чертежная бумага и карандаши принадлежали ему, значит, Дуглас, без сомнения, увлекался рисованием.

Сочувственно улыбнувшись, я отобрала у парня фужер и заменила его своей ладонью.

— Наверное, она приняла меня за щенка, потому что, когда на пороге появился Ник, Мередит чуть не загрызла его... Но он оказался ловчее и переломал ей хребет, — хохотнул Дуглас без тени веселья в карих глаза. Таких печальных и пустых, что у меня самой в груди стало холодно. — Так я лишился своей второй матери.

Переломал хребет животному? В пять лет? Я недоуменно нахмурилась. Откуда у маленького мальчика могут найтись силы сломать позвоночник собаки?

Невольно в моей голове закрутились картинки того, как босоногий малыш-Ник боролся с животным. Как его тонкие ручонки едва ли могли перехватить шею Мередит. Как с рыком она пронзала зубами его мягкую плоть...

Встрепенувшись, я покачала головой.

Возможно, его воспоминания были не точными. Или трансформировались за столькие годы в силу перенесенного когда-то стресса? В любом случае, ребенок не смог бы сломать позвоночник животному голыми руками.

— Ты жил в его семье? С его родителями? — уточнила я.

— Ага, что-то вроде, — фыркнул Дуглас, постепенно приходя в себя. — С его сучкой мамашей и остальной частью семейки Адамс. Только не говори ему, что я назвал его святую мать – дрянной сукой, конченной стервой и самой отвратительной женщиной на всем белом свете, — принялся дурачиться Даг.

Мы переглянулись, и оба громко рассмеялись. Отпустив его уже согревшиеся руки, я подняла свой бокал над головой и отсалютовала.

— Окей, Дуги-Дуги.

— Фу, — скривился парень так, как будто я плюнула в него. — Это реально отвратительно, Вэлери!

— А мне нравится!

И, расплывшись в самой своей нахальной улыбке, я до дна опрокинула нешуточную порцию рома.

Когда наши бокалы опустели, Дуглас ушел к бочке, чтобы их обновить. А я снова с любопытством взглянула на болельщиков.

— Бей! Бей! — скандировали голоса.

На ринге явно что-то происходило. Николас куда-то подевался. Я начинала пьянеть.

Спрыгнув со стола, я попятилась в сторону толпы, по пути пытаясь хоть что-то разглядеть в просвете между пиратами. Девчонки, вскрикивая, чуть ли не карабкались вверх по сетке. Остальные одобрительно кричали. Протиснувшись вперед, я пробралась к самому подножью ринга и тогда, наконец, увидела...

У меня просто отвисла челюсть.

Николас, обнаженный по пояс, бился с кем-то прямо на деревянном полу трюма. Его загорелая кожа, испещренная черными узорами, сияла от пота. Мышцы на спине и сильных руках бугрились. Штаны скатились чуть ниже подвздошных костей, открывая белую полоску боксеров Келвин Кляйн.

Это было так горячо.

Завороженная его сексуальной красотой, я даже не обращала внимание на то, с какой жестокостью он колотил оппонента.

Мышцы моего живота свело. Я закусила губу и вздохнула настолько тяжело, что кожа сосков потерлась о твердую ткань рубахи. На мне не было белья. Кроме трусиков. Тонких полосочек стрингов, о которых мне хотелось, чтобы узнал Николас.

Противник вырвался из захвата Дивера и попытался нанести ему удар. Смеясь, Ник ушел в сторону, отвел назад руку и, словно кувалду, обрушил кулак на его ребра. Тот рухнул навзничь, захлебываясь кровью. Сетка и доски на полу уже кое-где были окрашены ее алыми брызгами. Красная россыпь, как будто веснушками, украшала оскалившееся лицо Ника, его шею и грудь...

Своему прошлому сопернику он явно сломал нос.

— Тебя даже не пришлось подготавливать к этому зрелищу, — шепнул мне возникший рядом Дуглас.

Я вздрогнула и, инстинктивно сделав шаг вперед, вцепилась двумя руками в металлическую сетку. Выпитый ром туманил сознание. Все мои мысли сосредоточились на томной пульсации между ног... С губ сорвался тихий, едва слышный стон.

— Эти шалости кажутся детской забавой по сравнению с тем, что он может, — усмехнулся Даг.

Николас на ринге торжественно взревел, когда его соперник не смог даже подняться на ноги.

— И это все? — оскалился Зверь, оглядывая собравшуюся толпу. Его животные глаза пылали ледяной злобой. — Эй, да я только разогрелся. Что больше никто не претендует на звание капитана?

Звание капитана?

Мое сердце забилось с такой скоростью, что дышать стало больно. Ошеломленная я еще теснее прильнула к сетке... На ринг вышло несколько рефери. Они подобрали обмякшее тело мужчины с пола и потащили его обратно. Мышцы моих ног напряглись. Умей я летать, перемахнула бы это ограждение и обязательно присоединилась к нему.

Аромат крови был настолько оглушительным, что ее привкус ощутился даже на моем языке.

— Я обещаю поддаться, — хохотнул Николас – его оскал походил на фирменную улыбку Пеннивайза.

Сейчас или никогда...

Я закусила губу и захныкала, пытаясь противостоять очередной авантюре.

Сейчас или никогда! Черт, черт, черт!

— Подсади меня! — прикрикнула я на Дугласа. — Скорее, Даг!

Парень уставился на меня, как на сумасшедшую. Ухватившись за сетку повыше своей головы, я оттолкнулась двумя ногами от пола и подпрыгнула. В этот момент Дуглас соорудил из своих сцепленных рук подножку и помог мне устоять. Прежде чем вкарабкаться, я быстро наклонилась, выхватила из его ножен саблю и послала милый воздушный поцелуй.

У Дуги-Дуги просто челюсть отпала.

Под громогласный вой толпы, я перемахнула через высокое ограждения ринга и приземлилась прямо позади Ника. На мгновение от такого виража мои внутренности подскочили к желудку. Однако потом ром в крови забурлил с новой силой и азарт вытеснил всякий дискомфорт.

Сорвав с головы треуголку Николаса, я бросила ее на пол и навострила саблю в его сторону.

— Ты отдашь мне свой корабль, если я одолею тебя, — выпалила я.

Глаза Ника восхищенно вспыхнули. Он опустился на одно колено, подобрал свою шляпу и произнес так тихо, чтобы услышала только я.

— Если ты победишь, Фея, я запросто отдам тебе свое сердце... — с этими словами он водрузил на голову треуголку и замер прямо напротив меня.

Встретившись взглядом с Николасом, я размяла запястье, чтобы привыкнуть к тяжести металлической сабли. Он усмехнулся и, растирая большим пальцем чужую кровь на своем подбородке, принялся вальсировать вокруг меня.

От вида этого зрелища по моим рукам пробежали холодные мурашки. Взволнованная и ошеломленная собственной дерзостью, я и вздохнуть не могла.

— Ты можешь напасть первая, юнга, — нарочито заботливо прошептал Ник. — Я дам тебе фору прежде, чем уложить на лопатки.

— О, да, мой капитан, — не менее ласково передразнила его я. Острый кончик моего меча рассекал воздух между нами. — Ты можешь напасть первым – и это станет единственным, что ты успеешь сделать перед своим проигрышем.

Из толпы послышался смешок, затем еще одни и еще – и вскоре смеялся весь трюм. Голоса зрителей обволокли сетку-рабицу невидимым куполом, и без того отгораживающую нас с Дивером от общего пространства.

Я знала, что Дуглас смотрел на меня все это время. Знала, что где-то там мог скрываться и тот самый человек-призрак... Однако сейчас все мое внимание было поглощено Ником. Я просто не имела права спасовать или сдаться. На кону было нечто большее, чем этот корабль или моя пиратская репутация.

С улыбкой, я развернулась на пятках, чтобы не упустить своего крадущегося хищника из поле зрения.

Он поставил свое сердце.

Разве я могла проиграть битву за него?

— Выставь ногу перед броском, — проинструктировал Николас так тихо, чтобы услышала только я. — Так ты переведешь весь тела и...

...сохранишь равновесие.

Да, я знаю, умник!

Обнажив зубы в тихом рычании, я бросилась вперед и сделала первый выпад. Сабля со свистом прорезала пространство рядом с правым плечом Ника. Играючи, он просто отошел назад и снисходительно покачал головой, словно мой чертов тренер.

— Ты можешь просто сократить между нами расстояние...

— Чтобы дать тебе возможность выхватить мой эфес? — вскинула я бровь, тяжело дыша.

Дьявольская улыбочка Дивера стала еще шире.

Разведя руки в стороны, он уклонился от очередного моего удара, а затем сам ринулся вперед. Вскрикнув больше от неожиданности, чем испуга, я попятилась... Наши сапоги в унисон заскользили по мокрому деревянному полу трюма, залитому липким ромом и кровью его прошлых соперников.

От обилия ароматов голова шла кругом. Высунув кончик языка, я облизала пересохшие губы, не сводя настороженный взгляд с надвигающегося Зверя.

— Я не хочу закончить все это настолько быстро, Фея, — прохрипел Николас. Таинственные отсветы бра мерцали на его загорелой коже. — В конце концом, мне интересно, к чему все приведет, если не сдерживать твой пыл.

Шаг за шагом я отступала к противоположной стене атриума. Вскоре моя спина коснулась преграды. Даже сквозь льняную рубаху, я ощутила холод металлической сетки и не смогла сдержать нервный вздох. Мои внутренности совершили сальто, но я все равно улыбнулась.

Он не обращался со мной как с хрустальной вазой. Мы были на равных. И это, разумеется, не могло не нравится мне.

Загнанная в угол, я вытянула руку с саблей впереди себя. Мои щеки пылали от предвкушения.

Николас приблизился, замер около острия меча, утыкающегося в его грудь, и склонил голову на бок. Взмокшие от пота волосы свалились ему на лоб... Я, как никогда, пожалела, что в эту минуту не могла к нему прикоснуться.

— Пусти мне кровь, — неожиданно выговорил он. — Пусти мне кровь, Фея, иначе я возьму свое у тебя...

Кровь.

Я недоуменно заглянула в его искрящиеся теплой яростью глаза. Ник напирал на саблю. Тонкий кончик располагался аккурат посередине татуировки минотавра и давил на кожу все сильнее и сильнее. Еще немного и я проткну его легкие. Однако парня это, похоже, совсем не смущало. Дивер прижимался, и все, что мне оставалось: отводить локоть назад, чтобы не покалечить его.

— Кровь! — до меня долетели звуки скандирования толпы. — Кровь! Кровь! Кровь!

— Чтобы добыть ее у тебя, ему не обязательно ранить, Вэлери, —неожиданно прошептал над моим ухом Дуглас.

Сдерживая порыв обернуться, я еще крепче обхватила пальцами рукоять сабли и беспомощно зарычала. Парень за моей спиной ухватился двумя руками за сетку, потянул ее на себя – отчего я по инерции подалась назад, позволяя Нику сделать еще один шаг – и снова произнес:

— Он не разделит тебя со мной, но я бы не отказался посмотреть на это.

Николас рассмеялся. Вибрация его груди пробралась вверх по мечу и коснулась моих ладоней.

Прищурив пылающие глаза, я шумно сглотнула. От обилия тусклого света в глазах рябило, но моргнуть – значило бы упустить секунду, и ее стало бы достаточно для моего поражения. Это был неравный бой, и я надеялась, что сабля и расстояние для удара уравновесят наши с Дивером силы.

Но он и не собирался драться. Он затеял какую-то игру. К этому Даг должен был подготовить меня?

К роли цирковой девочки?

— А я бы не отказалась, если бы он присоединился к нам, — нарочито игривым тоном мурлыкнула я. Николас опешил. — Ну знаешь, если бы ты взял меня спереди, а он сзади, я бы получила больше удовольствия, о котором ты рассказывал...

Дуглас прыснул от смеха. Его тело позади меня стало таким осязаемым, таким горячим и близким, что я не сдержала театральный стон возбуждения. Специально опустив саблю вниз, я затрепетала ресницами и провела зубами вдоль нижней губы.

— Ты получишь больше удовольствия, когда я познакомлю тебя со Зверем, маленькая сучка! — рассерженное дыхание Дивера воспламенило пространство вокруг нас.

И он, наконец-таки, взбесился. Больше не осторожничая, Николас подался вперед, словно хотел разорвать сетку голыми руками и выгрызть сердце своего лучшего друга. Я услышала, как попятился Дуглас... Мои ладони обвернулись вокруг рукояти, пока я переворачивала саблю эфесом вперед.

Еще чуть-чуть.

Я вся напряглась, поджидая наилучший момент для атаки. А затем, пригнувшись, врезала со своей силы тупым концом меча Николасу под ребра. Мне удалось застигнуть его врасплох. Когда парень пошатнулся, я выбралась из плена его рук и отбежала на безопасное расстояние.

Толпа победно взревела.

Горячий пот струился по моей спине, насквозь пропитывая белоснежную рубашку под корсетом. Устремив взгляд за сетку, я наткнулась на обескураженное лицо Дага и не смогла удержаться, чтобы не показать ему средний палец.

Что бы они вдвоем не затеяли, я не буду играть по их правилам!

Черта с два!

— Хорошая работа, Фея, — захрипел Николас, пытаясь отдышаться. Он выровнялся и, держась за бок, развернулся лицом ко мне. Сосуды на его шее ходуном ходили от стремительного притока крови. — Прибереги все свои силы для следующего броска...

И он ринулся на меня, взбешенный и грозный как тысяча гонких в колеснице самого Дьявола. На этот раз я не стушевалась. Оттолкнувшись от пола, я подпрыгнула и хлестанула его мечем по спине. Николас ушел от удара, но кончик все равно успел зацепить его кожу. Недостаточно, чтобы пролилась первая кровь, но, думаю, ощутимо, чтобы раздраконить Зверя.

Нами двумя руководили инстинкты. Чистый азарт, как героин, разливающийся в венах и возбуждение, с которым наши тела требовали обоюдного освобождения.

Николас нападал, я отбивалась. Я шла в наступление – он играл мной.

В этот момент я вспомнила все, чему меня учил отец. Частенько, когда мы выбиралась в наш загородный дом в пригороде Арлингтон-Хайтс, папа показывал мне приемы самообороны или технику стрельбы по тарелкам.

— Думал, я стану твоим развлечением? — злобно прошипела я, отшатываясь назад.

Ник едва не схватил меня за грудки. Запутавшись в ногах от резкого движения, я приземлилась на задницу с такой силой, что в глазах потемнело. Боль пронзила ягодицы и отдалась в ногах. Весь воздух выбился их моих легких.

Сабля вылетела из рук и с громким бряцанье приземлилась на деревянный пол... Ахнув, я перекатилась на живот и потянулась за ней.

В этот момент Николас подцепил мою лодыжку и дернул на себя. Зарычав, я попыталась ударить его ногой, но парень быстро пересек мои жалкие попытки и подмял под себя.

— Ты станешь моим развлечением, Вэлери, но не на глазах у всех, — жарко прошептал он, прижимая ко мне со спины всем своим телом. — Я просто хотел проверить кое-что... Сможешь ли ты выдержать мою темную сторону? Или свет в тебе настолько ярок, что затмит мою темноту?

Я стиснула зубы, пытаясь не поддаться на провокации собственных бабочек в животе. У Николаса из-за меня началась эрекция. Его каменный член прижимался к моей пояснице, и даже сквозь ворох нашей одежды я ощущала его размер.

Боже...

Что будет, если он окажется внутри меня?

Зажмурившись, я попыталась сдержать ответную реакцию своего тела.

— И что... — я промочила горло. — Что ты решил?

Николас усмехнулся.

Его ладони, удерживающие мою талию в захвате, переместились ниже... Чтобы скрыть свои действия от окружающих нас зрителей, Дивер опрокинул меня на пол и взбирался сверху. Почти задыхаясь от его веса, я прижалась щекой к мокрым доскам.

Мое лихорадочное сердце барабанило в горле.

— Что ты идеальная, — ранимо прошептал он, накрывая рукой мою промежность через брюки.

Я застонала.

Сотни колких импульсов распространились по всему телу...Надсадно дыша, Николас опустил свои губы на мою шею. Пока он целовал меня, основание его ладони давило на клитор.

— Ты темпераментная, — шершавый язык Николаса уделял внимание каждому дюйму моей кожи. — Ты безбашенная. Яростная... Дикая. Отвязная... Отчаянная...

Я задрожала от напряжения. Его тепло – единственное, что я могла осязать в эту минуту. Его тепло, его губы, его руки...

Палуба раскачивалась, а вместе с ней и мои внутренности.

— Ты такая, какой и должна быть для меня...

Под моими веками заискрились тысячи фейерверков.

Внезапно со стороны послышалась какое-то торжественное улюлюканье... Дуглас хохотал громче всех. Они считали, что бой завершен, раз Николас обездвижил меня и...

Боже, я просто не могла думать.

Облизав пересохшие губы, я потянулась к эфесу сабли. Кончики моих пальцев коснулись металлической гравировки. Сердце в груди неслось как сумасшедшее. Ник с таким упоением обрушивал на меня свои звериный поцелуи, что и не замечал подвоха.

Я ухватилась за меч и потянула его к себе... Сталь чуть слышно шаркала по полу. Его рука между моих ног отвлекала. Больше всего на свете я хотела пустить все на самотек и просто насладиться моментом, но это значило бы, что он выиграет. А я не могла спасовать...

Не могла.

Больше не мешкая, я зарычала, всей силой своего тела оттолкнула Николаса и, оседлав его, прижала лезвие к горлу. Острый конец сабли опасно впился в его кадык.

Я победно рассмеялась в его довольное лицо. Моя грудь в яростном дыхании натягивала корсет.

— Мне нравится быть сверху, Николас, — зеленые глаза страстно сияли. — И да... — мой взгляд упал на алую борозду под острием сабли. — Я все же пустила твою кровь...

Толпа вокруг нас разразилась овациями. Николас положил руки на мои бедра и теснее прижал к выпуклости под своими брюками.

— Ты победила, Фея. Ты смогла одолеть меня.

Его темный взгляд, мерцающий в языках огненного пламени, напомнил мне кое-что. Мы были заперты среди бесконечного Мичигана в этой посудине на целую ночь. Кто знает, что может произойти до рассвета?

***

— Кто научил тебя так искусно драться? — выпалил Дуглас. Его голос охрип, что неудивительно после того количества песен, которым он подпевал. — Это было круто. Я никогда не видел, чтобы девчонка так орудовала саблей.

Николас усмехнулся. Наградив его прищуренным взглядом, я подобрала под себя ноги и пожала плечами.

— Мой папа. Он научил меня всему, что должна уметь настоящая Дорис Пэйн, — пошутила я, легкомысленно тряхнув своими белоснежными волосами.

Даг прыснул от смеха. Засмотревшись его абсолютно счастливым и веселым лицом, я тоже улыбнулась. По-дружески. Мне нравилось общаться с этим парнем, пожалуй, так же как с Кристофером, когда он не включал «звездного квотербека», и с Адрианом, когда тот прекращал поучать меня.

Расслабленно откинувшись на спинку своего капитанского кресла, я закинула ногу на ногу и продолжила смотреть на Ника. Присоединившись к общему веселью, мы расположились в самой отдаленной и тихой части трюма. Здесь было только два столика: за одним играли в кости, за другим целовалась какая-то парочка.

Дивер занял место прямо напротив меня, а Дуглас слева от него на лавке. Я же, вздурив на голову треуголку, выбрала свое выигранное место. В моем стакане плескался медовый ром. Гитарные рифы в воздухе заглушали разговоры и смех. Пираты затягивали песни о долгом плавании, двое парней завязали шутливый бой на саблях в огороженном атриуме.

Мне было хорошо здесь – с ними. Впервые, я до конца ощущала себя на своем месте.

— Так значит, ты веришь в Бога? — вскинула я бровь, общаясь к Нику. От отвел бутылку с ромом от лица и вопросительно прищурился. — Дуглас сказал, что ты нашел его маленького в церкви. Я имею ввиду ваше знакомство. Ты забрел туда просто, чтобы поиграть или...

— Я с пяти лет посещаю Собор, — кивнул Дивер.

— Ты верующий? — глупо хихикнула я.

Не знаю, почему, но меня это так развеселило. То есть... татуированный Зверь-Николас, вселяющий ужас одним своим взглядом, религиозен?

Покачав головой, я пригубила выпивку.

Вот вам ирония.

— Я верю в существование Господа только потому, что оно предполагает и наличие Дьявола, — спокойно кивнул он, лаская большим пальцем край этикетки на бутылке. — Он – тот, кому я поклоняюсь.

— Его помылся по крайней мере прозрачны, нежели задумка Господа, —согласилась я.

На лице Ника отразилось что-то между восхищением и любопытством. Вместо ответа он наградил меня кивком, отпил прямо из бутылки и вновь замолчал – как и на протяжении всего времени после того, как мы вышли из ринга.

Эта его тишина заводила меня.

Некоторое время мы еще пили, танцевали и травили шутки. К Дагу присоединилась какая-то брюнетка, пришвартовавшаяся на его коленях. Если бы они так много не целовались, наверняка, я бы узнала ее имя, но эта парочка только пила, шепталась и трахала друг друга прямо у нас под носом.

Мне принесли еще одну порцию рома, взамен выпитого.

Пиратка на руках Дага испустила стон. Глянув на них, я скривилась – он запустил руку ей под юбку, продолжая пожирать губы – и поспешила отвернуться. В этот момент правую сторону моей щеки обожгло... Обернувшись, я пересеклась с Николасом взглядом.

Он не сводил с меня глаз.

На фоне вздымающегося за его спиной пламени это смотрелось так... жутко, так... волнительно, так.... Низ моего живота свела приятная истома; и я, не сдержавшись, поерзала на месте. Заметив это, Дивер ухмыльнулся, поднес ко рту полупустую бутылку рома и пригубил прямо с горла.

И он, и я выпили уже не мало. Однако этого все равно казалось недостаточно. Недостаточно, чтобы унять пыл нашего возбуждения. Недостаточно, чтобы погасить огненное инферно того, что мы породили на ринге... Недостаточно, чтобы остановить нас обоих.

Мой взгляд рассеянно блуждал по его роскошному телу. Черные татуировки под кожей, как будто, обладали голосом. Я буквально слышала историю каждой из них. Мысли Николаса, когда он их набивал, или в моменты после, когда любовался...

Минотавр на его груди.

Несколько блестящих капель пота скатились ниже линии диафрагмы, и теперь я обратила внимание на рельефные кубики пресса. Их было шесть... Шесть чертовых заповедей Господа, которые я хотела нарушить в этот самый момент. Прямо сейчас... Здесь.

Не глядя на Дугласа, я всучила ему свой стаканчик с выпивкой, соскочила с лавки и плавно зашагала в сторону Ника.

— Ты соскучилась, Фея? — хрипло выдохнул он.

Больше, чем он мог себе представить.

Но у меня не нашлось сил ответить. Вместо этого я просто взобралась на его колени, оседлав их в позе наездницы. Когда мои бедра прижались к его паху, Николас со стоном отвел голову назад и гортанно рассмеялся.

Звук его голоса заставил мою киску сжаться.

— Я хочу отведать тебя на вкус, — едва прошептала я.

И, наклонившись, к его обнаженной шее я припала губами к тонкой борозде. Той самой, оставленной моей саблей во время нашего сражения. Вкус крови Ника всколыхнул каждый рецептор в моем рту. С тихим рыком я обхватила его голову двумя руками и продолжила лизать рану.

— Я тоже хочу отведать тебя, Вэлери, — стиснув кулаком мои волосы на затылке, он заставил запрокинуть голову и прорычал. — И я, мать твою, это сделаю.

Не успела я опомниться, Николас подскочил на ноги и, удерживая мои бедра, понес в темноту. Прежде, чем нас укрыл сумрак посуды Zero, я наклонилась к его губам и выдохнула:

— Развлекись со мной там, где об этом никто не узнает...

Никто не узнает о нас, и нашем маленьком секрете, который навечно останется на этом корабле.