Глава 18

Вэлери Барбара Миллер

Моя голова плыла.

Тело раскачивалось из стороны в сторону, иногда вибрируя, как и все окружающее... Шум похожий на хруст слышался отовсюду. И все усиливался, становился громче – в висках кололо, как будто в них вкручивали острые пружины.

Боже.

Тихо застонав, я собрала во рту хоть сколько-то слюны и сглотнула. Желудок скрутило от лекарственного привкуса, похожего на хвойный сироп от кашля. Перекатившись с правого бока на спину, я попыталась пошевелиться.

Что-то тонкое врезалось в мои запястья; огненная волна боли расползлась от кончиков пальцев до самых плеч. Лодыжки тоже не слушались... Связанные ноги и руки онемели.

Мое сердце начало стучать все чаще и чаще; ко рту подступила дурнота.

— Какого...

В горле зачесалось, и я вздохнула через нос как можно глубже. Неожиданно что-то мягкое прилипло к моим ноздрям, отчего я все же поперхнулась и удивленно распахнула глаза. На моем лице лежала какая-то ткань. Сквозь черные ворсинки просвечивались лучи, вспыхивая и пропадая, как если бы что-то загораживало свет... Деревья или здания. Может быть, мост.

Кашляя, я легла обратно на бок и попыталась поджать согнутые колени к груди. Господи, у меня болели даже те мышцы, о существовании которых я и не подозревала. В носу свербело из-за хлороформа...

Кто-то с карими глазами усыпил меня, связал, надел на голову, судя по всему, черный мешок и сейчас увозил в неизвестном направлении.

Это похищение, да?

Не будь мне так плохо, я бы даже рассмеялась. Только больной на всю голову псих, мог украсть меня с территории школы, напичканной камерами...

— Не знаю, кто ты, но мне тебя жаль, — надсадно прохрипела я. — У моего отца ФБР на быстром наборе и дробовик в сейфе как раз для таких случаев. Проще говоря, парень... — я почесала нос о жесткое сиденье, — лучше бы у тебя было составлено завещание.

В ответ водитель рассмеялся.

Я сузила пылающие от гнева глаза. Вопреки всему кровь в моих жилах накалилась и запульсировала... Сердце до боли загрохотало в груди. Я стиснула кулаки – насколько это было возможно, конечно – и заскрипела зубами.

Наверное, мне стоило испугаться. Заплакать? Или что бы там сделала любая другая семнадцатилетняя девчонка на моем месте? Но я же...

Я хотела крови этого гребанного ублюдка!

Наверняка, он испоганил мою прическу и стрелки, стразы на которые я клеила все утро!

— А еще у меня крутой хук с права, — громче добавила я. — Так что не развязывай меня, урод!

Забыв про сцепленные ноги, я размахнулась что есть мочи, целясь ботинком в спинку его сиденья и... По инерции мое тело подалось вперед. Вскрикнув, я свалилась на пол, больно приложившись подбородком о резиновый коврик.

Леска еще туже обвернулась вокруг моих запястий.

— Тише ты, боец, — хохотнул похититель.

— Сволочь!

— Эй...

— Урод! — от обиды глаза молнией пронзило, и я изо всех сил сдерживала жалкие слезы.

— Все девчонки, с которыми я спал, называли меня красавчиком, — самодовольно поправил меня высокий голос.

И я его уже где-то слышала.

Я нахмурилась. Мы знакомы? Этот парень был не из тех, кто входил в круг моего общения – иначе я бы его узнала – но мы точно раньше встречались...

Черт, я не могла вспомнить его из-за жуткой головной боли.

— Если ты похищал каждую из них и надевал мешок на голову, то у меня для тебя плохая новость, осел, — грубо пробубнила я, пытаясь принять более удобное положение на полу.

— Боже, — вовсю расхохотался парень. — Ему нравится твой острый язык, да? Черт, теперь я понимаю, почему он такой заведенный после встреч с тобой.

Он?

Но я не успела задуматься об этом, потому что машина снова повернула, и мое тело накренилось влево. Мы выехали на более ровную дорогу. Под колесами шумел асфальт, где-то вдали звякало что-то металлическое. Я прислушалась...

Кричали чайки.

Мы в порту? Меня хотели увезти по воде?!

Вот теперь я по-настоящему испугалась... По моей спине и рукам пробежал холодный озноб. Внутренности стянуло в настолько крепкие тески, что я замерла, не дыша и не произнося ни звука.

Папа не успеет узнать о том, что я пропала, когда вскроется правда, мы уже будем далеко...

Что им было нужно?

— Не советую тебе делать это, — ровным голосом произнесла я.

— Теперь ты испугалась, боец?

— Нет, урод! — рыкнула я и вновь замахнулась, на этот раз все-таки врезав ногами по спинке.

Водитель ругнулся. Спустя секунду раздался щелчок – и он отодвинул сиденье подальше, чтобы я не смогла достать.

Шумно вздохнув, я перевернулась на спину и прикрыла глаза. Мы все еще ехали, однако теперь медленнее, не торопясь... По моим вискам стекали капельки раскаленного пота; в желудке все переворачивалось. Я просто лежала, беспомощно пытаясь придумать варианты своего спасения.

Я не смогу побежать, как только меня вытащат из авто.

Не смогу обороняться.

Зато кричать...

Возможно, мы были в каком-то захудалом порту, где ничего кроме птиц и старых кораблей не было... На сотни ярдов груда металла и не единой живой души, которая смогла бы мне помочь.

Проклятье.

Я закусила внутреннюю поверхность щек, чтобы не расплакаться.

Дерьмо!

Это он следил за мной вчера, да? Похититель – и есть загадочная тень?

Неожиданно машина остановилась.

Я с замиранием сердца услышала, как этот некто вышел на улицу. Его шаги с каждом разом раздавались все ближе и ближе. Затем он остановился у моей двери, распахнул ее... Прохладный ветер, наполненный запахом ила и тины, ворвался в салон. Я жадно глотнула чистый воздух, даже через слой ткани на своем лице, ощущая его влажность.

Мы точно были на берегу Мичигана. От моей школы до ближайшего порта минут тридцать езды. Я провела в отключке не больше получаса.

— Идем-ка, — пропыхтел похититель.

Он подхватил меня подмышки и вытащил из машины. Только мои ноги коснулись твердой поверхности, я со всей силы размахнулась и врезала ему затылком по лицу. Парень успел увернуться, взвалил меня на плечо и обвил своими отвратительными руками.

Я продолжила брыкаться, так же отчаянно и грозно, как учил отец!

— Отпусти! — орала я.

Из-за мешка на голове мои волосы взбились и прилипли к лицу. В глазах резало.

— Прекрати ты...

— Сволочь! Урод! Надеюсь, папина охрана выпотрошит из тебя всю жизнь!

— У меня для тебя новости, детка, — устало вздохнул парень. — Ты чокнутая на всю свою хорошенькую голову!

Ублюдок!

Мы куда-то направлялись... Я видела только затемненные блики света вокруг; слышала громкое бряцанье колокола на корабле... Парень поднялся по лестнице, и теперь его грузные ботинки заскрипели на деревянных досках.

Я болталась вниз головой, все время соскальзывая из-за связанных за спиной рук.

Внезапно до меня долетели отголоски какого-то странного пения. Мужские голоса – полные азарта и воодушевленной страсти – эхом разлетались отовсюду.

— Йо-хо-хо, черт нас!

Чт...

У меня буквально челюсть отвисла.

— Йо-хо-хо, громче, черти! Что же Дьявол нам не рад?

— Где мы? — прошептала я.

Парень хохотнул и со всей силы подбросил меня. Пискнув, я приземлилась животом обратно на его костлявое плечо. Весь воздух выбился из моих легких...

— На палубе, — он явно издевался надо мной. — Совсем скоро ты все поймешь, боец.

Мы прошли еще немного вперед, затем начали спускаться куда-то вниз... По мере нашего приближения пение стало разборчивей, к нему добавился еще звон посуды и бряцанье бутылок друг о друга... Цепи, шатаясь, скрипели прямо над моей головой.

А пронзительный крик чаек эхом отдавался в висках.

Вскоре похититель стащил меня со своего плеча. Встав связанными ногами на деревянный скользкий пол, я потеряла равновесие и... Похоже, меня не собирались ловить. Упав на бок, я быстро собрала под себя колени и выровнялась.

Штанины моих джинсов испачкались во что-то липкое, по запаху похожее на спирт.

— Зверь! Зверь! Зверь! — начали скандировать вокруг. — Зверь! Зверь! Зверь!

Кто-то потянул за мешок на моей голове. От предвкушения я поджала пальцы на ногах... После вспышки адреналина в мозгу, в моем животе запорхали громадные бабочки.

Я впилась зубами в нижнюю губу, только бы не закричать от восторга!

Не может быть... Боже...

Ткань вздернулась с моего лица. Заморгав, я, наконец, свободно вздохнула. В этом помещении жутко пахло ромом. Ромом и сигаретами. Нет, старым табаком, который раньше забивали в трубки. Подняв голову, я посмотрела прямо перед собой...

И мое сердце ухнуло в пятки.

— Добро пожаловать на борт, юнга, — очаровательно улыбнулся Николас.

Я не могла поверить собственным глазам...

Он шел навстречу ко мне. По мере приближения кучная толпа перед ним расступалась, и тогда сумрак их теней застилал весь его силуэт. В пламени настенных канделябров отблескивали лишь его зеленые глаза... и золотые нити, вшитые в роскошный черный камзол. Дивер надвигался, как буря где-нибудь в Карибском Море на рубеже 18-ых веков – смертельная для одних и притягательная для всех тех, чья жизнь и без того была риском.

Эхо его шагов совпадало со стуком моего онемевшего сердца.

— Это посудина Zero, — прошептал Дуглас, склонившись над моим ухом. Я почти слышала его. — И теперь ты полностью принадлежишь нашему главарю...

Зверю. Ему.

Мой желудок совершил сальто.

Корабельный трюм заполняла темнота. Оранжево-красные огненные языки отплясывали в огромных подвесных чашах, мерцая в клубах сигаретного дыма и пыли. Куда бы я не повернулась, на меня отовсюду глазели пираты. Парни и девушки в треуголках, в грязных свободных рубахах и таких же протертых брюках, как будто одолженных у старины Джека Воробья.

Я с трудом сглотнула и, облизав пересохшие губы, прислушалась к лязгу сабли на поясе Ника. Этот звук всколыхнул что-то в моей груди... Кончики пальцев запульсировали.

Мои руки и ноги по-прежнему были связаны, и это добавляло антуража. Не будь я такой смелой, пришла бы в замешательство от происходящего...

— Смотрите-ка, кто у нас тут... — неожиданно послышался голос со стороны.

По инерции я дернула подбородком в его направлении и столкнулась носом с шеей Дугласа, прямо в том месте, где чернела татуировка летящего орла. Аромат травяного геля для душа, исходивший от его кожи, мгновенно забился в мои ноздри.

— Девчонка! Вот это улов! — повторил кто-то из толпы.

Карий взгляд Дага изучающе пробежался по моему лицу, особенно задержавшись на губах, и опустился ниже. Затем он несколько иронично усмехнулся и нехотя поднялся обратно. Сузив глаза, я гневно зыркнула на своего веселящего похитителя.

— Говорят, девушка на корабле сулит неприятности, — расплылся он в улыбке от уха до уха.

Из-под его красной банданы выбивалось несколько каштановых прядей. Сережка в виде креста, которую я заметила в прошлую нашу встречу, сменилась длинным медным кольцом. Если бы Дуглас не жевал жвачку, я бы запросто спутала его с настоящим Бартоломью Шарпом.

— И я тебе их обеспечу, — процедила я, все еще злая на него за испорченный макияж и прическу.

Уверена, идея усыпить меня принадлежала Нику, но этот засранец был его исполнителем. Так что они оба получат по заслугам!

Неожиданно за моей спиной сгустилась чья-то высокая тень. Всякие перешептывания стихли, улыбка на лице Дуги-Дуги медленно померкла. Он обратил внимание куда-то мне за плечо, а потом, видимо осознав, насколько близко мы находились друг к другу, резко отшатнулся.

Парень сглотнул, пытаясь подобрать слова:

— Зверь, я...

— Развяжи ее, — холодно приказал Николас.

Удобнее подобрав под себя затекшие ноги, я развернулась и снизу-вверх посмотрела на Ника. Верхнюю часть его лица скрывала треуголка. Длинные полы камзола поверх льняной рубахи облегали спортивное тело и заканчивались у коленей над высокими пиратскими сапогами из грубой коричневой кожи с множеством ремешков.

Теперь он так выразительно хмурил брови...

Я прищурилась, прикусывая подрагивающие уголки рта. Возможно, со стороны наша перепалка с Дагом выглядела интимно?

Николас ревновал?

— Эм-м, Вэл, ты бы не могла слегка нагнуться, чтобы я мог... — промямлил Дуглас, замешкавшись позади меня. — Мне нужно...

— Хочешь полюбоваться моей попкой, которую ты лапал минуту назад? — подлила я масла в огонь, лукаво стрельнув глазками в сторону Ника.

Он насупился и, склонив голову вбок, в оскале обнажил белоснежные зубы. Еще никогда прежде мне не доводилось видеть такого кровожадного лица... Но, Господи, каким же сексуальным он выглядел в эту секунду.

— Я тебя не трогал! — завопил Даг.

Один-один, засранец.

— Ты забыл наши обнимашки в машине? — я состроила обиженные губки. — Эй, я думала это похищение было для тебя осо-бен-ным...

Боже, вы бы его только видели! Дуглас бледнел со скоростью света.

— Николас, я клянусь...

— Свали уже отсюда, — сквозь зубы процедил Дивер. — Я сам с ней разберусь.

Тихонько рассмеявшись, я невинно опустила голову вниз. Мои светлые волосы нежно съехали по щекам и прикрыли дьявольскую ухмылку. Дуглас спешно ретировался; напоследок мою правую щеку обжог его недобрый взгляд, что значило маленькая игра еще не окончена.

Это ему было за хлороформ. За свой макияж я отыграюсь позже.

Николас выхватил из-за пояса небольшое метательное лезвие – серебристая сталь, сверкая, пронзила воздух – зашел мне за спину и присел на корточки. В этот момент толпа сомкнулась вокруг. Внезапно ощутив на себе буквально тысячу любопытных взглядов, я смутилась и прильнула спиной к груди Ника.

Его горячее дыхание затанцевало в моих волосах.

— На самом деле, он не делал ничего из того...

— Я знаю, —прервал меня Дивер. — Дуглас прекрасно осведомлен, чем бы это обернулось для него.

Он просунул кончик ножа между моих ладоней и надавил на леску.

— Что ты устроил? — сумела выдавить я; сердце барабанило где-то в горле.

— Представление, — улыбка Ника коснулась моей щеки. — Я решил помочь твоим мечтам осуществиться, Фея.

Черт. И умел же он...

Я прикусила нижнюю губу. Каждая клеточка моего тела взорвалась от трепета, спровоцированного его словами.

Николас дернул ножом, и леска, не выдержав напора, лопнула. Я удивленно вскрикнула. В онемевшие участки моих ладоней стремительно хлынула горячая кровь... Покалывающее чувство распространилось от кистей до суставов; и я застонала, разминая их. Ник проделал то же с моими ногами, затем помог подняться и заботливо дожидался, пока я приду в себя.

После хлороформа в горле все еще першило; голова казалась непривычно тяжелой, но в целом... могло быть и хуже. Окажись на месте Дугласа кто-то другой – тот, чей целью было мне навредить – я бы все еще ехала куда-то с мешком на голове.

Из двух зол...

Но это не отменяло их идиотского поступка. Пусть мне и понравилось. Во всей истории человечества это было самым необычным приглашением на свидание.

Наконец, народ потерял интерес к нашему перфомансу. Несколько парней устроились у старых бочек за игрой в кости; девушки, задирая юбки, отплясывали под гитару. Остальные пили, болтали, передвигались по трюму. Нам с Ником тоже принесли выпивку в огромных чашах из красного дерева.

Чтобы удержать их, мне пришлось ухватиться двумя руками – настолько они были громоздкими и тяжелыми. Внезапно мои пальцы коснулись чего-то рельефного. Присмотревшись, я заметила витиеватые орнаменты, отдаленно похожие на скандинавские руны, протяженные по всей поверхности сосуда.

Красиво.

— Это, правда, пиратский корабль? — выдохнула, продолжая разглядывать символы.

Нечто такое сейчас скрывалось и под одеждой Ника. На его груди и животе... Неосознанно я глянула влево на его черный камзол, и мои щеки вспыхнули от всех тех грязные мыслей, которые промелькнули в голове.

— Интерпретация, — пожал плечами Ник, отпивая алкогольный напиток. На его губах оставался тонкий коричневый след. — Это посудина действительно выходила в море. Потом она пришла в негодность и дожидалась своей утилизации в одном из портов Огде...

Он сделала паузу – ничтожно короткую, но бесконечную для моего любопытства – и продолжил:

— В общем, мы с Дугласом угнали ее в свое время, — Ник затрясся от беззвучного смеха.

Если он только недавно сюда переехал, значит, корабль долгое время находился в Калифорнии. Мичиган и Тихий океан не соединяли каналы.

— Это было еще в Лос-Анджеле? — я отвлеклась от чаши и, чуть повернувшись вбок, посмотрела в его лукавые глаза. — Как ты его транспортировал в Чикаго?

Николас прижал руку к моему животу, положил подбородок на плечо – теперь его щека закрывала мое ухо – и вздохнул так, как будто я чего-то не понимала. Жар его тела просачивался в мои вены.

Так хотелось закрыть глаза...

Дрожаще, я поднесла фужер ко рту и сделала небольшой глоток выпивки. Сладкая тросниковая жидкость обожгла мои губы, пролилась дальше и теплым комком нырнула в желудок. Я скривилась, пораженная крепкостью рома.

— Не обошлось без волшебства, скажем так, — усмехнулся Ник. — Мы отреставрировали эту красавицу. Все металлическое заменили на темный бук, оставив только двигатели и современный капитанский мостик. Натянули паруса, привинтили к носовой части труп и отправились в приключения.

Я рассмеялась и, откинувшись на грудь Нику, благоговейно огляделась по сторонам.

Похоже, трюм, в котором мы сейчас находились, раньше служил чем-то вроде склада. Из деревянных стропил торчало множество заостренных, ржавых крючков... На полу, под нашими ногами, располагались дополнительные отсеки. Темное, пропитанное илом и старостью помещение, было заставлено импровизированными столами, ящиками с выпивкой и резными стульями викторианской эпохи.

Кое-где со стен свисали серые шкуры животных, гобелены и рваный, пожелтевший от времени и затекающей сюда воды брезент. С потолка –ржавые цепи, рядом с ними раскачивались потрепанные снасти. Где-то там, за пределами видимости, завывал ветер и слышались удары волн о борта...

Отовсюду лились смешные пиратские фразы, грохот, одобрительные возгласы. От предвкушения чего-то приятного кружилась голова.

Я снова обхватила губами край чаши и отпила ром.

— Пойдем, маленький юнга, я проведу тебе экскурсию, — на лице Ника заиграло таинственное выражение.

Дивер улыбнулся, протянул мне руку и увлек вслед за собой. Пока мы пробирались через толпу, я всучила кому-то свой уже опустошенный фужер. Выпивка напрочь лишила чувства дискомфорта, хотя мои коленки до сих пор тряслись то ли от недавного похищения, то ли от адреналина.

Когда мы дошли до маленькой лестницы, тянущейся куда-то в темноту, Николас пропустил меня вперед. Дождавшись, пока я взберусь на несколько ступенек, он отправился следом, и в таком тандеме мы полезли наверх.

— Это палуба, — тихо представил Николас, стоило нам достигнуть пределов лестницы.

Аромат ночи коснулся моего носа, и в ту же минуту стремительный, влажный ветер откинул волосы назад. Я прошла немного вперед, аккуратно ступая по мокрому полу, окинула взглядом мачту, капитанскую надстройку, корму...

Боже, казалось, мое сердце выскочит из груди! Я прикусила внутреннюю поверхность щек, чтобы не закричать от восторга, расставила руки и закружилась в тени натянутых над нами черных парусов.

Корабль скрипел от натуги, медленно рассекая невысокие волны Мичигана. Нас слегка покачивало.

— Впечатляет?

— Я... просто... — мой голос осип. — Ты сотворил чудо!

— На это ушел не один год и несколько сотен штук, но оно того стоило, — согласился Дивер.

Я танцевала то подпрыгивая, то с криком вертясь вокруг своей оси. Все это время Николас неотрывно следил за моими движениями. Он сунул руки в карманы широких брюк, наклонил подбородок вниз, отчего треуголка немного съехала ему на лоб, и превратился в мою ожившую мечту. Много лет в своих снах я видела безликого капитана, и вот, наконец, его образ стал реален.

Его прищуренные глаза пылали огнем.

— Так вот, где ты пропадал сегодня, — озвучила я свои догадки вслух, запыхавшись. — Вместо школы ты был здесь... А в остальные дни?

— Я посещаю только то, что мне нужно, Вэл, — пожал Николас плечами.

Было так непривычно видеть его в шляпе. Не знаю, какой музей они ограбили, но сходство одежды с 18-ым веком поражало. Это место и вся команда на борту напоминали эдакую капсулу времени.

Как «Черная Жемчужина» в бутылке.

— Биологию и физкультуру?

— Приятное с полезным, — двусмысленно оскалился Ник.

Прицокнув, я легкомысленно отвернулась и продолжила исследовать палубу. То тут, то там, у перил ограждения лежали веревки; на корме я заметила поднятый якорь. Отовсюду пахло деревом и сыростью, а мокрый бриз, взвесью попадающий на мое лицо и руки, источал едва уловимую нотку тины.

Я продрогла от стылого ветра, но почти не ощутила этого.

Приблизившись к борту, я оперлась двумя руками в деревянную перекладину и заглянула вниз. На чернеющей глади Мичигана отражались первые звезды. Поверхность озера чем-то напомнила мне зеркало – глубокое и бесконечное, таинственное и непостижимое...

Однажды, лет в семь, я загадала желание на падающую звезду.

Мы с Адрианом в очередной раз прогуливались вдоль побережья; он собирал разноцветные стеклышки, чтобы потом смастерить из них мозаику, а я с трепетом вглядывалась в озерную гладь и все мечтала, мечтала... мечтала. В моих фантазия к порту пришвартовывался самый настоящий корабль, и вместе с десятком пиратов мы отправлялись навстречу приключениям.

Сколько бы времени ни прошло с того момента, я до последнего верила, что когда-нибудь это обязательно случится...

Мой взгляд устремился вдаль. Солнце уже село. Где-то там располагался остров Нортерли. Я даже видела размытые огни огромной сцены Хантингтон на его берегу.

Совсем скоро окончательно стемнеет. И, когда последние крупицы света исчезнут, мы все погрузимся в свои фантазии.

— Не знаю, как тебе это удалось, — прошептала я, улыбаясь. — Но ты оживил частичку прошлого. Я сейчас чувствую себя Джеком Воробьем.

Николас хохотнув, остановившись позади меня. Он положил руки поверх моих ладоней, слегка сжал их и, наклонившись к уху, предложил:

— Может быть, Элизабет Суонн?

— Черта с два! — возмутилась я, обернувшись к нему вполоборота. — Я не какая-то там институтка в кружевах!

— Нет, — смеясь, покачал головой Ник. — Ты пиратка.

— Капитан, — поправила я, набравшись наглости.

— У тебя нет треуголки...

Я окончательно развернулась к Диверу лицом.

Воспользовавшись ситуацией, он притеснил меня к бортику и заключил в капкан своих рук. Его глаза тут же упали на мои приоткрытые губы... Откинувшись назад, я обняла его за шею и продолжила стоять, не собираясь первая целовать этого засранца.

— Ты же одолжишь ее мне? — я игриво вскинула бровь, подцепив пальцем края его шляпы.

— Смотря, что ты можешь предложить мне взамен, — нахально усмехнулся Николас.

Боже, он смотрел так, что мои внутренности таяли.

— Девственность слишком дорогая цена пары часам в роли капитана на вымышленном корабле, — стрельнула я в него из-под ресниц. — Ты должен доплатить мне.

Парень рассмеялся. Я залюбовалась его лицом, таким красивым и умиротворенным... Легкий сумрак оседал на наши тени; палубу освещал лишь тусклый отголосок света маяка в гавани Бернем. Должно быть именно оттуда мы и вышли в плаванье.

— Думаю, удовольствие все компенсирует, — тихо произнес он. — Я трахну тебя, Вэлери. Я отымею тебя с таким упоением, что ты забудешь все кроме моего имени.

Николас поднял руку, развернул ее тыльной стороной и костяшками погладил мою щеку. Я затаила дыхание. Он провел ими ниже, затронул шею, затем наклонился и прижался своими губами к моим. Я вынужденно привстала на носочки, прильнув к нему всем своим дрожащим телом.

Ник положил ладонь на мой затылок и с болезненным напором ворвался в рот упругим языком.

Между моих ног скопилась теплая влажность, и я застонала прямо в его губы.

Боже, да.

Низ моего живота объяло пламенем. Я прикрыла глаза, морщась из-за болезненной пустоты внутри.

Голова шла кругом. Его аромат стал той самой недостающей унцией кислорода.

— Значит, девственность за треуголку и удовольствие? — подытожила я, слизывая с губ его алкогольный вкус. — Что ж, мне надо подумать, — потом я подняла на него невинные глаза и прошептала: — А можно шляпу авансом?

Николас застонал.

Теперь уже сама я потянула его на себя и поцеловала. Парень навалился на меня всем телом, обхватил двумя руками поперек талии и поднял над палубой. Его дыхание испепеляло мои внутренности.

Воспользовавшись моментом, я осторожно потянулась к треуголке и сдернула ее с головы Ника. Его рот растянулся в улыбке прямо на моем. Вырвавшись из объятий, я отошла на безопасное расстояние и самодовольно вскинула руки в боки.

— Ну и кто тут капитан, а?

— Засранка, — закатил глаза Ник. — Но для начала тебе нужно переодеться. Ты единственная не соответствуешь дресс-коду.

Да, уж.

Снова осмотрев его роскошный камзол, достойный самого императора, сапоги и кожаную портупею для сабли на бедрах, я завистливо присвистнула. Мои синие джинсы Кавалли явно не тянули на шаровары той эпохи.

— У меня с собой ничего нет.

— Ты же на моей вечеринке, — Ник кивнул в сторону лестницы в трюм. — Я приготовил кое-что и для тебя, Фея.

Ура!

Весело вскрикнув, я двинулась навстречу к Нику и неожиданно задела что-то ногой. Свора бутылок, рассортированных в ряд на полу, забренчала. Оступившись, я едва сохранила равновесие, чтобы не рухнуть на пол.

— Тише, — поддержал меня за локоть Дивер. — Ты сейчас мне корабль разгромишь.

Вообще-то он сам оставлял мусор, где ни попадя...

Смотря на зеленые бутылки без этикеток, я нахмурилась. В моей голове как будто светлячок зажегся. Я перевела взгляд на черный горизонт Мичигана, туда, где вода сливалась с небом, и расплылась в самой воодушевленной улыбке из всех.

Послание...

— Ты раздобудешь мне листик и ручку? — заговорщитски я глянула на Ника.

— Наверное, у Дугласа что-то есть, — задумчиво протянул он. — А зачем тебе?

— Я тоже собираюсь оживить прошлое...

Николас вернулся обратно в трюм. Вскоре он поднялся на палубу с несколькими клочками грубой бумаги – такую обычно использовали для приготовления эскизов – и двумя карандашами. Присев прямо на деревянную палубу, я собрала ноги в позу лотоса и откупорила бутылку. Пряный аромат рома ударил в нос – чихнув, я рассмеялась и отвела горлышко от своего лица.

На вкус это оказалось лучше, чем на запах.

— Итак, значит, у тебя не получилось найти послание, и ты решила написать его? — подчеркнул Николас.

— Ага.

Вскинув голову, я весело улыбнулась и потрясла в воздухе пока еще пустой бумагой. Ник прищурил зеленые глаза, светящиеся в назревающей темноте, а потом прыснул от смеха. Его явно забавляло мое представление.

— Вэл, мы живем в двадцать первом веке...

— Именно поэтому ты посадишь свою задницу рядом со мной, и мы с тобой состряпаем послание из прошлого, — я дернула подбородком, и огромная шляпа соскользнула с моего лба. — Тысяча чер-р-ртей!

— Ладно тебе, маленький юнга, — мой капитан присел на корточки, вернул на место треуголку и, нависнув над губами, прошептал: — Напишем что-нибудь о любви пирата и его сказочной феи?

Не успела я ничего ответить, его жаркий рот накрыл мой в очередном страстном поцелуе. Выронив бутылку, я с тихим стоном приняла язык Николаса...

Да, ром определенно лучше, когда его пробуют на вкус.

Когда дело было сделано, Николас помог мне пропихнуть наш сказочный сверток в бутылку, а затем плотно загерметизировал ее буковой пробкой. Текст мы придумывали вместе и, нужно сказать, у него получалось лучше. Все это время я и не замечала способности Ника. Да у меня и не было возможности их замечать. На биологии он предпочитал отмалчиваться. На физкультуре... я только пялилась на его татуировки.

Кто бы мог подумать, что этот сумасшедший парень, скрывает в себе такой огромный потенциал, но факт остается фактом, даже в том, что касалось творчества он был великолепен.

— Интересно, мы найдем это когда-нибудь? — протянула я, сжимая бутылку двумя руками.

— Возможно, Фея, — кивнул Ник, подходя к самому краю борта. В его черный волосах танцевали порывы ветра. — Моряки отправляли их в море как символ спасение.

Я задержала на нем взглядом, прежде чем шагнуть вперед и тоже остановиться у самого подножья водяной бездны.

Пусть и она однажды поможет кому-то.

Вместе с Ником мы протянули нашу капсулу времени над бортом... Корабль разрезал волны, и вода пенилась, покрываясь маленькими пузырьками. Это было невообразимо красиво. Но еще лучше было осознавать, что я могла стать частью чей-то истории.

Или тем самым решением, требующимся в минуту отчаяния.

— Хочу, чтобы она достигла своего адресата, — прошептала я.

— Чтобы она не утонула в эту же секунду, аминь, — съерничал Николас.

Его ладонь поверх моей разжалась... Я повторила следом, и наша бутылка сорвалась с обрыва, безжалостно слетая вниз. Раздался всплеск. Вместе с Ником мы проследили за тем, как верхняя часть с пробкой всплыла, а затем ее подхватили волны и унесли в темную ночь.

Не знаю почему, но на сердце стало неожиданно грустно. Я спрятала лицо в тени треуголки, на миг прикрыла глаза, чтобы справиться с нахлынувшими чувствами и вновь повторила.

Пусть она однажды поможет кому-нибудь.

***

Следующей точкой нашей экскурсии стал капитанский мостик. Николас познакомил меня с командой – оказывается помимо толпы пиратов здесь еще находился настоящий капитан и его первый помощник – позволил стать у штурвала и, когда я чуть не загнала наш корабль на мель, утащил меня обратно в трюм.

Мы спустились вниз, оставили позади шумную вечеринку и свернули в еще один темный коридор. Повсюду, как и говорил Ник, нас окружало коричневое буковое дерево, состаренное и покореженной, словно после битвы с морским Кракеном...

Огненные чаши следовали за нами по пятам, свисая вдоль каждой из стен на расстоянии вытянутой руки. Огонь не самая безопасная вещь здесь, но смотрелось красиво. Я задержала взгляд на мерцающем пламени.

Сюрреалистично.

Николас следовал чуть впереди. С затаенной улыбкой я шагала за ним, вертела головой по сторонам, боясь упустить каждую деталь. Слева и справа вереницей располагали каюты; на каждой из дверей вместо круглого окошка была изображена роза ветров. Потолки, затянутые серой паутиной, нависали почти над нашей головой.

Здесь было так жутко. Так круто!

Так...

Мои внутренности затягивались в узел предвкушения.

— Ты часто здесь бываешь? — я посмотрела на черную макушку Ника, блестящую в свете низких бра.

— Нет, — покачал он головой, не оборачиваясь. — Только в определенные... моменты, когда мне хочется побыть наедине с самим собой. Это наше с Дугласом убежище.

Убежище.

Наверное, он часто бывал здесь после смерти отца и брата. Вообще, у меня сложилось мнение, что с Дагом он был ближе, чем со своим кузеном Мейсоном.

— Ты не ладишь с двоюродным братом? — я нагнала Дивера и продолжила идти с ним плечом к плечу.

Его лицо оставалось безэмоциональным. И лишь только огненные тени, режиссировали на нем спектакль.

— Не очень. К тому же, он сейчас свалил на матч.

Матч?

Кристофера тоже не было в городе что ли? Я нахмурилась и, отведя взгляд, посмотрела себе под ноги. Он не говорил. Почему он не позвонил мне? Я любила провожать его.

— Нам сюда.

Николас распахнул передо мной небольшую дверь и завел внутрь. Мигом свет настенных чашей померк. Нас двоих заволокла темноте – последние искорки света погасли, когда Дивер закрыл своей спиной весь арочный проем.

Ароматы сырого дерева, шалфея и пряностей, смешавшиеся в воздухе, наполнили мои легкие. Щеки защекотал холодный ветер. Он вполне мог просачиваться сквозь дыры в прохудившихся стенах.

Когда мои глаза немного освоились в темноте, я осмотрелась. Это была одна из кают. Старая, но обжитая, не лишенная пиратского шарма и некого уюта, свидетельствующего о том, что здесь коротали вечера не только на вечеринках. На маленькой тахте в углу лежала шкура. Под потолком раскачивалась кованная люстра; вдоль деревянных стен тянулись стеллажи, заставленные книгами, фигурками кораблей из спичек и ракушками.

С каждой секундой помимо прочих запахов я начала уваливать тонкую маслянистую нотку нафталина. Ладана. Без сомнения, этот мирок принадлежал Николасу.

— Это все должно подойти тебе, фея, — кивнул Дивер на ворох одежды, лежавший на его постели. — Переодевай. Веселье ждет тебя в трюме.

— Что, даже не поможешь мне раздеться? — пошутила я.

Николас хрипло рассмеялся. От глубины его голоса по моей спине пробежали мурашки.

— Боюсь, тогда в течении часа мы не покинем эту комнату, а впереди еще столько интересного, — парень отвел мои волосы с плеча, наклонился и мимолетно поцеловал в шею.

Когда Николас ушел, я принялась разбирать предложенные вещи. Все они оказались чистыми, ароматно пахнущими перечной мятой и, что самое главное, идеальными. Черные брюки, пусть и были мешковаты, но туго подпоясали мою талию. Корсет уместился аккурат под грудью, поверх длинной туники с рукавами в стиле белл. Никакой вычурности и лоска – подобное в то время могла носить обычная крестьянка или пиратка.

Закончив с приготовлениями, я поправила макияж, расплела волосы и расчесала их пальцами, придала немного сексуального объема у корней и выпорхнула наружу. Мне не терпелось встретиться с Ником уже в образе и присоединиться к всеобщему веселью.

Пусть меня и притащили сюда как трофей, но я планировала завоевать этот корабль!

Я шагала по коридору, вспоминая дорогу и прислушиваясь к звукам. На улице гудел ветер. Двигателя под моими ногами вибрировали. Моя приподнятая грудь выпрыгивала из лифа. Пальцы, едва виднеющиеся из-под длинного рукава-колокольчика, морозило от ледяного воздуха.

Неожиданно замедлившись, я боковым зрением разглядела какую-то тень в углу. Сначала я подумала, мне привиделось. Но, чем дольше я смотрела на нее, тем осязаемей она становилась.

Тень двигалась. То приближалась, то исчезала, когда путь ей преграждала полоса огненного света от чаши. В нескольких футах от нас разыгрывалось веселье – громкая музыка ухала в ушах – а здесь...

— Привет? — окликнула я пустоту. — Дуги-Дуги, я не куплюсь второй раз на твой трюк и не дам себя одурачить.

В ответ кто-то неожиданно... рассмеялся. От высокого, немного хрипловатого голоса по моей спине пробежал ледяной озноб. Волосы встали дыбом.

Мой взволнованный взгляд пронзал темное пространство. Черт. Я едва могла дышать из-за сжимающихся в тиски внутренностей. Этот ужас был похож на тот, который я испытала в доме, увидев в ночи чью-то бестелесную тень.

— Однажды я уже имел удовольствие это лицезреть, — произнес мужчина.

Постепенно его силуэт вырисовывался прямо из-за угла, рождаемый как будто из тени. Я увидела часть синего пиратского камзола, отблеск кожаных ботинок... Ничего, что отличало бы его от остальных или дало бы узнать позже.

Кровь в моих жилах стыла.

— Наверное, это семейное храбриться перед неизбежным концом?

Что?

Над моей верхней губой выступили капельки испарины. Я все еще не могла понять, кто со мной разговаривал. Похоже, призрак не спешил показывать свое обличие.

— Храбрость – удел благородных душ, Миллерами двигают инстинкты, — повторила я фразу отца.

— Миллер, — улыбнулся мужчина. Его белоснежные зубы засверкали. — Хотя ты больше Стоун. Ее красота затмила все гены безжалостного ублюдка.

Стоун?

Мои брови встретились на переносице в некоем замешательстве. Я не понимала... Девичья фамилия моей матери – Миллера. До брака с папой ее звали Анна Кэтрин Миллер. В нашем роду не было Стоунов.

— Вы, наверное, приняли меня за кого-то другого, — расслабившись, покачала я головой. — Меня зовут Вэлери. Вэлери Миллер. Возможно, я просто похожа на вашу знакомую и...

— Еще как похожа, — оскалился голос. Теперь он стал похож на волчий рык. — Так безумно похожа, что, глядя на вас со стороны я переношусь в далекое прошлое на двадцать лет назад. Чудовище будет жить до тех пор, пока его красавица не лишиться своего сердца.

Чудовище будет жить до тех пор, пока его красавица не лишиться своего сердца.

От этой фразы мои губы обожгла дурнота. Я нахмурилась, уставилась в безликую пустоту, так и не решаясь сделать шаг, чтобы взглянуть в ее лицо. Скрывался ли там человек? Был ли он для меня опасен? Или вместе с этим кораблем ожили его призраки?

Кто там был?

— Как вас зовут? — окликнула я. — Может, выйдите и расскажите мне о Стоунах?

— Рассказать? — он снова рассмеялся. — Прислушайся к тому, что поет твоя кровь, Катрина. Вспомни то, что он тебе напевал по ночам.

Мое сердце в груди оборвалось.

Больше не мешкая, я сорвалась с места и вопреки здравому смыслу бросилась прямо на тень. Пульс грохотал в ушах; я не слышала ничего, кроме имя собственной матери, произнесенное его скрипучим, взрослым голосом.

— Откуда вы ее знаете?! — потребовала я, метясь из стороны в сторону в поисках мужчины. — Эй! Вы знакомы с моей семьей? ЭЙ!

Но его больше нигде не было... Тень растворилась. Звуки наших голосов стихли, и пиратское пение из трюма возобновилось. Беспомощно остановившись посреди коридора, я поймала взглядом треплющиеся огоньки пламени и покачала головой.

Я не сошла с ума.

Он был реален. И более того...

Это его силуэт преследовал меня прошлой ночью.