Глава 22.

Теодоро

Пули безжалостно рассекают воздух, вонзаясь в предметы и, возможно, в людей. Непрекращающийся шквал криков режет слух, а обезумевшая толпа мечется из стороны в сторону в паническом бегстве. Моё сердце колотится в груди, словно пойманная в клетку птица, терзаемое запоздалым осознанием – я не успел схватить Арью, не успел защитить её от этого хаоса. В этот момент Камиль, словно тень, возникает рядом, подхватывает меня и Элизу, увлекая в безопасное укрытие. Его слова, полные ярости и отчаяния, звучат как приговор:

— Если с ней что-то случится, если ты не найдёшь её, я разорву все чёртовы связи! Ты больше никогда её не увидишь, понял меня?!

В этот самый миг пуля просвистела в опасной близости от наших голов. Инстинктивно вскинув руку с пистолетом, я отправляю в голову подонка заслуженную порцию свинца, и молча киваю, подтверждая готовность выполнить требование Камиля. Оставляя их позади, я осторожно подкрадываюсь к одному из нападавших, бесшумно закрываю ему рот рукой, одновременно вырывая из ослабевших пальцев пистолет. Мои движения быстры и незаметны, ведь всё внимание сейчас приковано к Камилю, отвлекающему огонь на себя.

— Говори, куда вы увезли мою жену, мразь! — рычу я, готовясь сорвать с его лица маску, чтобы увидеть страх в глазах предателя.

Он молчит, упрямо сжимая губы в тонкую линию. В ярости хватаю его за шиворот, и маска слетает, обнажая лицо испуганного мужчины средних лет. Его жалкой взгляд умоляет о пощаде.

— Меня попросили… умоляю, не убивай…

— Кто попросил?! Где моя жена?! — взрываюсь я, приставляя дуло пистолета прямо к его виску. Он вздрагивает, словно от удара током.

— Они увезли её за город… в заброшенный подвал… — выдыхает он, сломленный моим напором.

Одного выстрела достаточно, чтобы оборвать его жалкую жизнь. Он больше не нужен. Он сказал всё, что знал, и, видимо, прожил слишком долго.

Свадьба. Свадьба Камиля, брата Арьи. Всё казалось воплощением мечты. Яркое солнце, ослепительные улыбки, счастливые лица родных и друзей… Арья… Она была ослепительна в этот день, словно сошедшая с небес богиня, облаченная в белоснежное платье. Я не мог отвести от неё взгляда, зачарованный её красотой. Каждый её жест, каждый мимолетный взгляд вызывал во мне бурю эмоций. Я строил планы на наше будущее, мечтал о уютном доме, о звонком смехе детей… Обо всём, о чём мечтают нормальные люди, и о чём я, Теoдорo, мафиози, раньше даже думать не смел.

А потом… потом этот хрупкий мир рухнул, рассыпавшись в прах, словно карточный домик.

Всё началось с нескольких хлопков, издалека напоминавших безобидные петарды. Сначала никто не обратил на это внимания, но затем грохот усилился, превращаясь в адскую какофонию выстрелов. Передо мной развернулась жуткая картина: люди вокруг падали на землю, сраженные пулями. Сумасшедшие ублюдки открыли огонь прямо на свадьбе её брата! Инстинкт взял верх над разумом, заставляя действовать автоматически. Я выхватил пистолет и открыл ответный огонь, прикрывая Камиля и его семью. Но в голове, словно выгравированная огнём, пульсировала только одна мысль: Арья.

Среди хаоса, паники и оглушительных криков я отчаянно искал её. Моё сердце бешено колотилось в груди, словно стремясь вырваться наружу. Наконец, я увидел её – Арья отстреливалась, ловко уклоняясь от пуль. Эта женщина… она не переставала удивлять меня своим хладнокровием и отвагой.

Но затем её схватили, похитили прямо у меня из-под носа.

Выскользнув из-за укрытия, я метким огнем отправляю на тот свет пару нападавших, и жестом подзываю Камиля. Он тут же подходит ко мне, и я, не теряя времени, выпаливаю:

— Нужно ехать. Один из подонков раскололся, он сказал, где держат Арью.

Камиль, не задавая лишних вопросов, посадил Элизу в другую машину, приказав водителю отвезти её домой. Мы же, не теряя ни секунды, помчались на поиски Арьи. К счастью, никто из наших не был серьёзно ранен, что значительно облегчало передвижение.

— Кто это мог быть? Кто посмел?! — ярость клокотала в голосе Камиля.

Я лишь сжимал руль до побелевших костяшек, чувствуя, как внутри закипает гнев. Я не знал этих людей, не мог даже предположить, кто стоит за этим дерзким нападением. Неизвестные… или хорошо знакомые, просто долгое время скрывавшиеся в тени?

Дорога тянулась бесконечно, мелькая за окном размытыми очертаниями деревьев. Я пытался просчитать все возможные варианты, понять, кто и с какой целью мог похитить Арью.

— Молись, чтобы с ней всё было в порядке! Я прикончу каждого, кто там будет! — рычу я, стараясь сдержать рвущуюся наружу ярость. — От них не останется и мокрого места!

Наконец, мы подъезжаем к довольно невзрачному зданию, расположенному на окраине города. Выскочив из машины, я решительно направляюсь к нему. Пистолет на месте, словно продолжение моей руки. Мы входим внутрь. За стойкой регистрации сидит молодая девушка. Подхожу к ней, не говоря ни слова, приставляю пистолет к её виску.

— Где находится подвал? — сквозь стиснутые зубы произношу я вопрос, видя, как её пальцы дрожат, пытаясь нащупать кнопку вызова охраны. — Я отрублю тебе пальцы, если ты до неё дотронешься!

— Кто вы такой? — раздаётся грубый голос за моей спиной.

Охранник. Как трогательно. Здесь даже есть охрана. Не тратя времени на разговоры, я стреляю ему в голову, а Камиль в это время уже вытряхивает из перепуганной девицы информацию о местонахождении подвала. Мы двигаемся туда, стараясь не издавать ни звука. Дверь оказывается не заперта, что позволяет нам бесшумно проникнуть внутрь.

— Если хочешь, я буду платить тебе столько денег, что ты не будешь ни в чём нуждаться. Тебе нужно будет лишь передавать мне информацию. То, о чём говорит Миллер, то, где будут у него встречи. Я немногого прошу, Арья.

Я напрягаюсь, пытаясь узнать голос говорящего. Руки непроизвольно сжимаются в кулаки.

В животе начинает подниматься тошнота. Как он смеет? Как он смеет намекать, что у нас могут быть какие-то проблемы? Ярость жжёт, словно кипяток, застилая разум. Я готов ворваться в комнату и показать этому ублюдку, что такое настоящая боль. Но что-то меня останавливает. Что-то заставляет прислушаться.

Вдруг я слышу смех. Но это не смех Арьи. Тяжелый, неприятный смех, режущий слух. А потом – ее голос. Холодный, как сталь. Голос, который обычно слышат только те, кому осталось жить считанные секунды.

— Ты слишком много болтаешь, но мало чего добился. Думаешь, я так легко предам клан? Предам тех, кто мне дорог? Я отрублю тебе язык за эти слова!

Гнев постепенно отступает, уступая место чему-то… волнующему. Гордости. Невероятной гордости за эту женщину, способную сохранять хладнокровие даже в самой отчаянной ситуации. За женщину, которая сейчас, вероятно, смотрит смерти в лицо, но не сломается.

— Теодоро – моя семья, – продолжает она. – И я не предам его ни за какие сокровища мира. Передай своему грязному боссу. Что если он посмеет ещё раз покуситься на мою жизнь или жизнь моей семьи, я клянусь, я сама приду и заставлю его пожалеть о дне, когда он родился.

В её голосе слышится такая неприкрытая угроза, что у меня перехватывает дыхание. Этот жалкий тип, кажется, вот-вот потеряет сознание от страха. Я слышу щелчок – он достал пистолет. Мы переглядываемся с Камилем и я распахиваю железную дверь.

— Клан "Русская братва" не продаётся, ты так и не понял, ублюдок? — цежу я, и стремительно двигаюсь к нему.

Мощный удар отправляет его на грязный бетонный пол. Я направляю на него пистолет, в тот миг, когда сзади раздаются выстрелы Камиля. Охранникам – царствие небесное. Прижав этого подонка к холодному полу, я требую:

— Кто ты такой, говори!

Он молчит, сжимая зубы. Я стреляю ему в ногу, вызывая истошный крик боли.

— Кристофер Морган. Сын Аллена Моргана, — сдаётся он, и я в изумлении округляю глаза.

Аллен Морган давно мёртв. Я думал, что никого не осталось из его семьи. Видимо, они смогли обмануть нас, скрыться из виду. Он был у нас под носом! Я мог убить его еще тогда, когда расправлялся с его отцом.

— Я должен был прикончить тебя ещё тогда, когда убивал твоего папашу! — ору я, срываясь на крик, и бью его по лицу, вымещая накопившуюся ярость.

Это последняя капля. Я убью каждого, кто посмеет посягнуть на то, что принадлежит мне по праву.

Я стреляю ему в грудь. Кровь фонтаном брызжет на пол, окропляя стены. Поднимаюсь на ноги, смотрю на Арью и в который раз поражаюсь её верности. Я беру её за руку, и мы вместе покидаем это проклятое место.

Черт возьми, верность… Раньше это слово вызывало у меня лишь циничную усмешку. Верность в моем мире – вещь эфемерная, как дым сигары, рассеивающийся в воздухе. Люди клянутся в ней до тех пор, пока им это выгодно.

Я привык к предательству, к двойным играм, к лицемерию, скрывающемуся за натянутыми улыбками.

А потом появилась она. Арья.

Когда мы только заключили этот фиктивный брак, я видел в ней лишь инструмент, способ достичь своей цели. Она была нужна мне, чтобы укрепить позиции, сбить с толку врагов, создать иллюзию стабильности. Я был уверен: как только цель будет достигнута, наши пути разойдутся, как корабли в ночи. Никаких чувств, никаких обязательств – только деловые отношения.

Но время шло, и моя броня начала давать трещины. Арья оказалась совсем не такой, какой я её представлял. За маской хладнокровия и дерзости пряталась… глубина, сложность. Я видел, как она решительно справляется с ситуациями, которые сломали бы многих мужчин. Я видел, как она защищает тех, кто слабее, отстаивая справедливость. Я видел её ум, целеустремленность и невероятную, почти пугающую силу воли.

Мы прошли через огонь и воду, сталкиваясь с врагами и выживая в ситуациях, когда шансы были ничтожно малы. Каждый раз, когда я думал, что знаю её, она удивляла меня снова. Каждый раз, когда казалось, что мы на грани пропасти, она находила способ вытащить нас обоих.

В один из самых тёмных периодов моей жизни, когда меня предали самые близкие люди, когда я потерял почти всё, именно она осталась. Она могла уйти. Она могла воспользоваться ситуацией, предать меня, как это сделали другие.

Но она осталась. Она поддержала меня, дала мне силы подняться и вернуть всё, что у меня отняли.

— Спасибо тебе, Арья! — тихо произношу я, чувствуя, как её голова опускается на моё плечо.

Мы одни в машине, и я думаю о том, как сильно полюбил её. О том, что она смогла пробудить во мне эти чувства.

— И тебе, Тео. Я очень тебя люблю, — отвечает Арья, и я нежно целую её в макушку.

Мы приезжаем домой. Арья уходит в спальню, а я остаюсь на кухне. Звонит Кассио. Я отвечаю, одновременно опускаясь на диван.

— Я думал, она всё расскажет ему, — начинает разговор брат, и я усмехаюсь.

— Я был уверен в Арье на все сто процентов. И этот ублюдок получил по заслугам. Я думал, он давно мёртв.

— Как думаешь, Арья выдала бы их, будь другие обстоятельства?

Этот вопрос заставляет меня задуматься. Прошёл почти год с тех пор, как мы заключили этот договор, и он должен был им и оставаться. Но мы полюбили друг друга.

— Арья не ангел. И сколько бы мне ни твердили, что она не такая, какой должна быть, я повторяю себе: "Никто из нас не ангел". Но знаешь, что в ней есть? Верность! Она была на грани смерти, её могли убить только за то, что она не раскрывает информацию. Но она молчала, понимаешь? Она верна мне, и я хочу отплатить ей тем же. Ведь всё, что она пережила, мы пережили вместе.

И это – чистая правда. Я готов идти в огонь, чтобы доказать Арье свою любовь, но сейчас в этом нет необходимости. Я могу демонстрировать свои чувства другими способами, теми же словами.

Солнце давно скрылось за горизонтом, окрасив небо в причудливую палитру фиолетовых и багряных оттенков. В доме царит мягкий полумрак, нарушаемый лишь отблесками пламени в камине. Запах сандалового дерева от ароматических палочек смешивается с восхитительным ароматом свежеприготовленного ужина. Вечер тянется неспешно, словно ленивый кот, растянувшийся на тёплом коврике.

Арья сидит на диване, свернувшись калачиком под мягким пледом, и увлеченно читает книгу. Её тёмные волосы рассыпались по плечам, словно вороное крыло. Лицо, обычно оживлённое и динамичное, сейчас кажется умиротворённым и безмятежным. Я наблюдаю за ней из кресла напротив, неторопливо потягивая виски, и наслаждаюсь тишиной.

Сейчас, глядя на Арью, погруженную в чтение, я испытываю непривычное тепло и умиротворение. В нашей жизни, сотканной из риска и непредсказуемости, такие моменты становились истинным сокровищем. Они дарили нам шанс восстановить силы, ощутить неразрывную связь друг с другом, и просто позволить себе быть вместе, вдали от неумолимых забот и нависших опасностей.

Время словно замирало, растворяя все тревоги в миг настоящего. Ничто не имело значения, кроме этого "сейчас."

Я чувствовал, что готов говорить с ней бесконечно, до тех пор, пока не иссякнут все темы на свете. И в то же время, я был готов молчать с ней, лишь бы чувствовать её присутствие рядом. Ведь оба варианта были одинаково прекрасны, согреты теплом её близости. Потому что рядом была Арья.