Глава 10.

Теодоро

О, Боже… Всего несколько дней. Несколько томительных дней этого злосчастного фиктивного брака, который должен был решить целый клубок проблем, а обернулся настоящей пыткой, адским испытанием для моей души. Я бросаю взгляд на обручальное кольцо, это массивное украшение кажется неподъемной гирей, привязанной к моей измученной совести. Холодное золото будто прожигает кожу, болезненно напоминая о тех обещаниях, которые я, вероятно, никогда не смогу сдержать.

Ирония судьбы в том, что я взял в жены Арью, чтобы самоотверженно защитить её. Защитить от многочисленных врагов, от тех, кто жаждет ей зла. Фиктивный брак казался идеальным прикрытием, надежной гарантией безопасности. Но, как оказалось, я сам стал для неё большей угрозой, чем любой из её недругов. Я превратился в её персонального кошмара.

Я словно загнанный в угол зверь. Не могу остаться рядом и продолжать терзать её своим присутствием, но и уйти не в силах, ведь этим подвергну её смертельной опасности. И каждое проклятое утро я совершаю, возможно, самый большой грех в своей жизни: я остаюсь. Остаюсь и с болью наблюдаю, как она медленно, словно прекрасный цветок без солнца, увядает рядом со мной.

Сейчас я смотрю на её спящее лицо. Закрытые веки, расслабленное тело. Камиль, её верный брат, сидит в отдалении, бросая на меня гневные взгляды, и с искренним переживанием наблюдает за Арьей.

—Ты расторгнешь этот чертов договор? — хрипло спрашиваю я, едва повернув голову в его сторону.

—Решение будет за Арьей. Как только она обретет дар речи, она сама скажет, что нам делать. И если ты не хочешь, чтобы я собственноручно прикончил тебя, то не будешь ждать её решения, а просто исчезнешь из нашей жизни, — ядовито бросает Камиль, и я снова обращаю взгляд на Арью.

Я уже принял решение. Я уйду, чтобы больше не отравлять её жизнь своим существованием.

—Мы не будем ничего расторгать, если ты сам по своей воле решишь уйти. Мы продолжим работать вместе, Арья оформит развод, и вы разойдетесь, — продолжает Камиль, и я с тяжелым вздохом закрываю глаза.

Почему эта мысль отзывается в моей груди невыносимой болью? Почему я так отчаянно не хочу уходить? Мне вдруг кажется, что, если я уйду, всё рухнет в одночасье. Я снова вернусь в тот мрак, где однажды встретил Арью, и… умру? Раньше я именно этого и хотел, но когда Арья спасла меня, когда не позволила мне погибнуть от передозировки, я впервые осознал, что хочу жить.

Прошла целая неделя. Гребаная неделя, в течение которой я не появлялся дома, пропадая в больнице. Я ничего не ел, не пил, ведь Арья была лишена этой возможности.

—Теодоро… — тихо, почти неслышно шепчет Арья, и я мгновенно поднимаю голову.

Мои глаза расширяются от изумления. Она смотрит прямо на меня и слабо улыбается. Она снова может говорить!

—Арья, тебе что-нибудь нужно? — взволнованно бормочу я, нетерпеливо двигаясь к ней ближе.

Она отрицательно качает головой, и я в ответ киваю. Опустив голову, не в силах выдержать её взгляда, я с силой зажмуриваюсь.

—Прости меня. Из-за меня ты здесь…

—Ты не виноват. Я сама этого хотела, — перебивает она меня, и я вновь открываю глаза. — Где Камиль?

Я тут же зову его. Отойдя немного в сторону, я с затаенной грустью наблюдаю за неподдельной радостью её брата от того, что она снова обрела голос. Он нежно улыбается, Арья отвечает ему, и время от времени её глаза закрываются от слабости. Камиль гордо выпрямляется и устремляет на меня многозначительный взгляд, напоминая о нашем разговоре недельной давности. Вскоре Камиль выходит, оставляя нас наедине, и я осторожно присаживаюсь рядом с ней.

—Вероятно, ты захочешь развода, — тихо произношу я, и вижу искреннее удивление на её прекрасном лице.

—Я хочу, чтобы ты продолжил работать с Камилем. Это выгодно и для тебя, и для него. Поэтому, как только я покину это проклятое место, я не стану ничего менять в наших делах.

Эти слова обрушиваются на меня словно ледяной душ, вызывая странное, необъяснимое чувство тревоги. Кажется, что прямо сейчас меня должны убить. Впрочем, так оно и есть. Но я уйду по своей собственной воле, и… умру морально.

—Арья, если я останусь, я причиню тебе только боль, — с надрывом начинаю я, резко поднимаясь с места.

Арья смотрит на меня в полном недоумении и непонимании. Я же торопливо хватаю свой телефон и пистолет, небрежно лежащие на тумбочке.

—Тео, подожди, — вдруг окликает меня Арья, и я замираю на месте, медленно поворачиваясь к ней. — Не уходи, пожалуйста. Я не хочу оставаться здесь одна.

Это было совершенно неожиданно. Я никогда бы не подумал, что спустя столько времени она произнесет эти слова.

Но я скован невидимыми цепями долга и обязательств, которые неумолимо тянут меня в совершенно другую сторону. Я чувствую себя жалкой марионеткой, беспомощно дергающейся в руках безжалостной судьбы, лишенной даже намека на собственную волю.

—Я не могу остаться, Арья. Кассио всегда будет рядом, чтобы помочь тебе. Прости меня, — шепчу я в отчаянии, и навсегда закрываю за собой дверь палаты.

Она ведь только несколько минут назад обрела возможность говорить. И вот, я снова разбиваю её сердце на мелкие осколки.

Но ведь из-за меня она не могла говорить. Из-за меня она целую неделю пролежала в этой унылой палате.

С тяжелым сердцем я вновь открываю дверь и выхожу из палаты, и, возможно, в последний раз слышу, как она произносит моё имя.

—Теодоро, пожалуйста! — отчаянно кричит она, но я, словно оглушенный, смотрю на Камиля, который ждет меня у двери.

Он делает то, что должен, тянет руку для прощального рукопожатия, но я молча прохожу мимо. Выйдя из больницы, я быстрым шагом направляюсь к своей машине и безразлично сажусь внутрь. И всё повторяется снова.

Я разрушаю каждого, кто осмелится приблизиться ко мне. Но меня мучает только один вопрос: Хотела ли Арья быть рядом со мной? Хотела ли она иметь хоть что-то общее со мной? Нет. Она никогда этого не хотела. Я ведь намеревался убить её в тот самый день, как она вообще могла захотеть разделить со мной свою жизнь? Я не думаю, что она захочет жить с тем, кто однажды чуть не лишил её жизни.

Внезапно раздается звонок Кассио, и я раздраженно закатываю глаза. Этот парень всегда всё узнаёт, от него невозможно ничего скрыть.

—Ты где? Почему не сказал мне сразу о своем уходе?

—Наверное, потому что ты всё равно всегда всё узнаешь, как обычно, верно? Сейчас еду, — сухо отвечаю я, и тут же отключаю телефон.

"Что сделано, то сделано." Я знаю, что снова услышу эту избитую фразу от своего старшего брата, и теперь мне кажется, что она навсегда въелась в мою память. Неужели всё можно так запросто забыть? Неужели я должен просто отбросить в сторону свои чувства вины, невыносимой боли и глубокого сожаления?

Проклятье. Даже мысль об этом дне – настоящая пытка. Я стоял, словно парализованный, и смотрел на этот адский костёр, прекрасно зная, что она находится там. Арья. Моя фиктивная жена… по контракту. Жена, с которой у меня не было ничего общего, кроме чёртовой сделки. И, тем не менее, осознание того, что её жизнь может оборваться в любой момент, было… выше моих сил.

Этот чёртов пожар перевернул всё в моей душе. Я стоял, зачарованно глядя на пылающее здание, и в моей голове отчаянно пульсировала только одна мысль: "Арья". Не "сделка", не "последствия", а именно она. Это было странно. Неправильно. Но факт оставался фактом.

В моей душе смешались боль и какое-то новое, неизведанное чувство, с которым я отказывался разбираться. Может, это страх? Страх потерять не только ценного "партнера", но и… человека, который как-то незаметно заполнил собой часть моего холодного сердца. Ту часть, в которой никогда не было места нежности или привязанности, но куда она всё равно проникла, словно едкий дым.

И еще эта проклятая ответственность. Да, наш брак – всего лишь фикция. Но я ведь сам поклялся защищать её, когда вел под венец. Обещал, хоть и сам не верил в искренность своих слов. И теперь… я не сдержал своего обещания.

Чувство вины скребется где-то глубоко в моем подсознании. Я не виноват в самом пожаре, это очевидная подстава. Но я виноват в том, что не предусмотрел такой поворот событий. Виноват в том, что не обеспечил ей должной безопасности. Я всегда привык держать всё под своим неусыпным контролем, но в этот раз я допустил роковую ошибку. И это невыносимо бесит.

Сожаление. Вот оно. Самое коварное и разрушительное чувство. Я до глубины души сожалею о том, что всё это время старался держать её на расстоянии. Сожалею о том, что не позволял себе сблизиться с ней. Я всегда боялся чувств, боялся потерять контроль над собой. А теперь… теперь я отчаянно боюсь потерять её саму.

Перед моими глазами встаёт её измученный образ, когда спасатели вынесли её из огня. Я не смотрю на дорогу, я просто пытаюсь представить её взгляд, и вдруг кто-то неожиданно преграждает мне путь.

—Чёрт бы вас всех побрал! Что вам ещё от меня нужно? — сквозь зубы плюю я, и со злостью хватаю пистолет.

Я совершенно не понимаю, что сейчас происходит. Не понимаю, что попал в хорошо спланированную ловушку.

—Вы кто такие? — хмуро спрашиваю я, глядя на высокого незнакомца.

—Подскажите, как доехать до Техаса? Вы, я вижу, местный житель.

Это точно ловушка. Мы ведь и так находимся в Техасе. Я торопливо перезаряжаю пистолет, но не успеваю ничего предпринять. В ту же секунду кто-то стреляет мне в ногу, грубо связывает руки и насильно тащит в машину.

—Надеюсь, твоя дорогуша-женушка не сильно обидится, если мы позаимствуем тебя на некоторое время? — ехидно спрашивает кто-то сзади, и я невольно хмурюсь.

Смит. Да, это точно он. "Ангелы смерти" решили, что им всё дозволено, даже убить меня?

—Не смейте произносить её имя, ублюдки! — злобно цежу я сквозь стиснутые зубы, и в ответ слышу лишь издевательский смех.

—А что? Камиль уже дал своё согласие на то, чтобы ты трахал свою фиктивную женушку? Или твой член оказался неспособен на это?

Я с силой сжимаю челюсть от ярости, но не теряю времени даром, выстрелив одному из них куда-то в область лодыжки. Меня пинками заталкивают в машину, на переднем сиденье сидит Фиона.

—Да ладно, неужели ты и правда мечтала выйти замуж за Теодоро? — с кривой ухмылкой спрашивает Адриана, и я медленно поворачиваю голову к ней.

Всё это похоже на какой-то дурной сон. Им точно требуется срочная помощь в специализированной клинике.

—Итак, перейдем к делу, Миллер. У моей сестренки небольшие проблемы с психикой, не стоит обращать на это внимание. Но мне нужно от тебя совсем другое. Где ты прячешь весь свой чёртов товар и оружие? — тараторит Адриана, и, осмыслив её слова, я громко захохотал.

Нет, это было совсем не весело. Если я не выберусь отсюда живым, то меня ждет неминуемая смерть.

—Если ты не расскажешь нам всё добровольно, наши люди взорвут твой офис, а тебя убьет мой безумный братец, — продолжает угрожать Адриана, и я презрительно качаю головой.

Почему всё это звучит так банально и предсказуемо? Потому что именно так говорят все, кто хочет завладеть чужим добром. Но я никогда не сдамся. Любым способом, любой ценой.

Вскоре я оказываюсь в сыром подвале. Связанный по рукам и ногам. Передо мной стоит Итан, злобно поигрывая топором. Что же он собирается со мной вытворять? Отрубит мою железную руку или ногу? Что же?

И вот он наносит свой первый удар. Из ноги тут же начинает хлестать кровь, я сжимаю челюсть до болезненного скрипа в зубах, но непроизвольный крик всё равно вырывается наружу. Открыв глаза, я с ужасом смотрю на свою окровавленную ногу.

—Говори, где всё спрятано, Миллер! — яростно требует Регина, но я лишь презрительно качаю головой.

Очередной удар обрушивается на моё лицо. В ушах оглушительно звенит, и я чувствую, как адская боль пронзает мою голову. Собравшись с силами, я поворачиваю окровавленную голову к Итану и хрипло произношу:

—Вас всё равно убьют, как только найдут. Вы не найдёте ни единого товара.

—Только смотри, чтобы твой братец потом хоть смог найти твои кости, — грубо бросает Итан, и я чувствую резкий запах бензина.

Нет. Неужели они собираются сделать это? Или…

Их намерения ужасны и очевидны.

Увидев огонь, я широко раскрываю свои опухшие глаза и яростно начинаю дергать руками.

—Мы ведь дали тебе шанс, но ты им не воспользовался, — равнодушно произносит Итан, и с довольной ухмылкой выходит из подвала.

Удушающий запах бензина заполняет всё вокруг, я отчаянно пытаюсь развязать свои руки, но все мои усилия тщетны. Дергаю ногами, но лишь обжигаю кожу. Огонь быстро распространяется вокруг, и вот-вот зловещее пламя доберется и до меня.

Я умру в огне. И это справедливая расплата за Арью.