Глава 40. Львиная доля помощи

Через сутки после возвращения всех из Теревинфии в Нарнию приехали и молодожены. Повозку с сундуками и вещами вел сам Джейсон, а Сьюзен сидела с ним рядом, облокотившись на его плечо. Несмотря на то, что в странствиях они провели больше положенного месяца, этого им не хватило. Да, они скучали по родным и Кэр-Паравалю, но вдвоем им было очень хорошо.

У озера, что было близ замка, Джейсон остановился и слез с повозки, подав руку жене. Она немного удивилась, но тоже спрыгнула на землю. Король повел ее к озеру и опустил на траву, крепко обняв за плечи. Сьюзен ничего не говорила и не думала. Видимо, ее мужу тоже хотелось побыть с ней наедине еще хоть немного. Он целовал ее лицо и волосы, поглаживая талию, и не хотел останавливаться.

— Не устану тебя целовать, — улыбнулся он, когда Сьюзен хотела было спросить, что это такое на него нашло. — Я как представлю, что за нами с тобой снова будут следить, будут надоедать, доносить сплетни... То ли дело наш маленький домик в Теревинфии или в Тархистане — уютно и хорошо.

— Тебе пора привыкать, что ты у нас теперь король, да еще и Целитель. На тебе много обязанностей, — укор за легкую безответственность был мягким.

— Да, знаю. Но никак не могу даже мысли допустить, что я из раба поднялся до короля. Не для этого я на тебе женился, а для того, чтобы всегда быть с тобой рядом, — Джейсон приподнял уголок губ, и Сьюзен схватила его за ворот рубашки, чтобы поцеловать. Перед смертью, конечно, не надышишься, но всё-таки еще хоть чуть-чуть побыть вместе хочется.

Джейсон увлек жену вниз и положил ее на себя, укладываясь на всё еще прохладную весеннюю землю. Сьюзен пригладила его волосы и провела пальцами по его вырезу на груди, думая, стоит ли сейчас продолжать начатое. Всё-таки день белый на дворе, даже не ночь, и мог кто-то пройти. Джейсон без слов понял ее сомнения и поэтому лишь улыбнулся и обнял, сделав так, чтобы головой она легла к нему на живот

— Ой, кого я вижу, наши лягушки-путешественники вернулись, хех, — послышался сзади голос Кэрол, а Стефани пыталась ее заткнуть, чтобы не мешала. — А чего домой не идете? У нас там так весело, столько новостей, что я буду до ночи вам рассказывать.

— Черт... — вздохнул Джейсон, увидев рядом с сестрами и отца. Его видеть по-прежнему не сильно хотелось. — Ночью мы обязательно продолжим начатое, а пока рассказывайте, что у вас там произошло, — Джейсон сел на траву под тихие смешки Сьюзен. Она ждала этой фразы после того, как вернется.

— Мы решили выбраться на семейный пикник, — пояснила Стефани, расстилая возле озера плед и расставляя еду. — Но, а если честно, это был повод смыться от Питера, потому что Джил и Юстас сбежали на Дикие Северные земли прямо у него из-под носа с помощью Кэрол и теперь Его Величество дуется.

— С Джил? Не с Доротеей? — удивилась Сьюзен, решив помочь Кэрол разложить всё принесенное с собой. За месяц ее живот значительно вырос, казалось, даже больше, чем нужно. Странновато.

— А это вторая новость, — Кэрол ухмыльнулась. — Правда, ничего хорошего ни в одной из них нет. Начнем с того, что Алессандро и Мерседес устроили романтический круиз с похищением, устроенным Хасаном, который, кстати, сделал предложение Люси, а она согласилась, а потом...

— Что?! — хором воскликнули Джейсон и Сьюзен, такого услышать они точно не ожидали. Потом понесся долгий рассказ во всех красках и в театре двух актеров о всем, что произошло. И о Дамире, и о странной любви Алессандро и Мечи, и о расставании Люси и Эйлерта, и о предложении Хасана, который с тех пор себя почему-то никак не проявлял, ну и о многом другом.

Сьюзен и Джейсону оставалось только сидеть в шоке от происходящего. Кэмбел подумал, что ему на всякий случай неплохо бы провести осмотр в лаборантской и посмотреть, не пропало ли там чего-нибудь еще, потому что в прошлый раз Хасан уже как-то умудрился стащить оттуда метанол. За химикатами теперь глаз да глаз.

Чтобы не мешать времяпровождению с семьей, Сьюзен решила схитрить и удалиться под предлогом того, что ей нужно побеседовать с Люси о произошедшем. Может, ей удастся ее вразумить. Джейсону совсем не хотелось оставаться рядом с отцом и беседовать с ним о чем-то, но, как назло, Кэрол и Стефани, которые к Хэлтору уже начали относиться с большей теплотой, вдруг решили, что им нужно сходить за вареньем.

— Как всё прошло? Ну, ваш медовый месяц? — спросил Хэлтор, подсев к сыну поближе. А то пауза слишком затянулась.

— Эм... хорошо. Нам хотелось бы побыть вместе еще немного, — максимально кратко ответил Джейсон, подперев коленом подбородок. Всё шло к закату, и вода красиво поблескивала на солнце, летали чайки, плавали лебеди. — Мне с ней хорошо, — нежно добавил Джейсон, наблюдая за тем, как черный лебедь подплывает ко второму такому же и нежно щиплет того клювом.

— Если честно, хотел поговорить с тобой насчет одной вещи... — Джейсон слегка перевел взгляд черных глаз на Хэлтора и приготовился внимательно слушать. — Ты знаешь, что я болен. Мне жить осталось несколько лет, в лучшем случае лет семь. Я виноват перед тобой и перед всеми вами, но, кажется, я знаю, что мне делать, чтобы это исправить.

— Я слушаю, — напрягся Джейсон.

— Я думаю, что можно попытаться с помощью моей жизни спасти твою, — выдал он и с улыбкой вздохнул. — Я помню про пещеру и знаю, что тебе уготовано. Если ты уйдешь раньше, то я верну тебя.

— Вряд ли. Аслан, может, и заберет меня, но не думаю, что так рано, — отрезал Джейсон. Все эти разговоры о спасении, все эти попытки уже крайне надоели ему. Уже пусть, что будет, то и будет, даже неважно как и неважно что, лишь бы отстали с этими предложениями о помощи и надеждами на «воскрешение». И подачки от отца-труса ему не нужны, как и ложная вера в спасение.

— И всё-таки... Что если попросить Аслана забрать мою жизнь и отдать ее тебе? — предложил Хэлтор. Джейсон не знал, почему, но мог поклясться, что чувствует какой-то подвох, будто ему лгут прямо в глаза: то ли пытаются расположить к себе, то ли еще что-то. Однако опять поставили не на ту лошадь, так как подобные предложения только настораживали.

— Знаешь, твои обещания на вкус, как лопата дерьма на завтрак, буду честным, — признался Джейсон.

— Я лишь хочу помочь, — обиженно отозвался Хэлтор и отвернулся, едва не плача. И тогда Джейсон тяжело вздохнул, решив быть хитрее и не идти путем прямых обвинений. Он улыбнулся настолько искренне, насколько мог, и сделал виноватый вид, будто сожалеет о сказанном. Надо пока усыпить бдительность папаши.

— Да, прости. Наверное, я слишком предвзят. Не вечность же мне теперь злиться, не каждый день находят отца, — Джейсон поднял кружку с чаем, не чокаясь, будто бы еще не может отойти, чтобы перемена в настроении не слишком бросалась в глаза. — Ты планируешь возвращаться в Гальму или останешься здесь?

— Пока еще не знаю, но вроде Стефани хотела бы, чтобы я остался. Мы в Теревинфии с ней и Эдмундом славно провели время, — признался Кэмбел-старший, ничего вроде как не заподозрив. — Да и с Кэрол отношения налаживаются. Пока Питер занят, я стараюсь о ней заботиться.

— Это правильно, я думаю, — кивнул Джейсон и на минуту замолчал. — Раз уж мы решили пообщаться, то чем ты занимаешься? Может, есть какие-то хобби?

— В основном мне нравится охота, а еще, ты знаешь, люблю читать, в основном детективы. Даже порой выполнял подобные поручения при царском дворе в Гальме. Иногда царевна Хавва с моей помощью выясняла, с кем спит ее муж, — улыбнулся Хэлтор, и Джейсон тоже усмехнулся. Интересно получается, однако. — Если ты хочешь, то можем как-нибудь съездить поохотиться, возьмем Питера и Эдмунда... Мне хочется узнать их поближе.

— Думаю, можно устроить, — Джейсон увидел сначала приближающихся Стефани и Кэрол, а потом Сьюзен и Питера. Все они выглядели взволнованными, а Верховный король так вообще был серо-буро-малинового цвета, в глазах у него поочередно проскакивали то злость, то огорчение, то вина, то разочарование. — Что-то случилось?

— Люси пропала, — коротко и ёмко сообщила Сьюзен. — Я зашла в ее комнату, а там одна из служанок.

— Я не заходил к ней и поставил стражу. Видимо, она ушла больше суток назад и оставила вместо себя эту горничную. Ну или ей кто-то помог улизнуть, как Джил и Юстасу, — Питер метнул взгляд на жену, и та, присвистнув, сложила руки на груди. Назревал спор.

— Одно дело отпустить их, потому что Аслан так напророчил, и благословить на подвиги, а другое дело — дать уйти Люси к этому утырку с улыбкой в виде задницы журавля. Ты спятил?! — вполне справедливо рассердилась Кэрол, и Питер пошел на попятную.

— Сейчас ссоры ничего не дадут, — развела их по сторонам Стефани, проявив благоразумие. — Нужно скакать за ней немедленно, пока еще не поздно. Сью, быстро пиши Али, попроси его выяснить, не приезжал ли во дворец кто-то важный, а еще, не готовится ли там свадьба.

— А мы с Питом поскачем за Лу, — дополнил Джейсон и повел друга в конюшню.

*****

Люси доскакала до Тельмара, практически не останавливаясь. Дорога была тяжелой, но в сердце цвела любовь, а в голове — росточки разума, которые просили ее развернуться, однако королева снова втаптывала их в землю. Она остановилась прямо у дворца и разулыбалась, оттряхивая платье от дорожной пыли.

Как только она поднялась на крыльцо, стража тут же перекрыла ей путь. Люси сняла капюшон и улыбнулась.

— Я королева Нарнии Люси, почетный гость Его Высочества дофина Тельмара. Прошу пропустить меня.

— Сомнительно, — одним словом ей ответил один их стражников и не шелохнулся. — Чем докажешь, дева? — м-да уж, что тархистанцы, что тельмарины, особой вежливостью не отличались.

— Этого достаточно? — Люси вынула из сумки подвеску в виде льва. В Нарнии их носили вместо корон, которые большую часть времени покоились в сокровищнице, дабы подтверждать свое происхождение, но стража об этом, кажется, наслышана не была. Один из мужчин потер усы, но Люси не пропустил.

— Предлагаешь нам взятку? — предположил он.

— Эм... — замялась Люси, не зная, что на это ответить.

— Короче отведем ее в темницу, а там посмотрим, что с ней можно сделать, — стражники перекрутили ей руки с двух сторон и повели к какой-то страшной башне.

— Нет! Что вы делаете?! Я королева, пустите меня к Хасану! — начала вырываться Люси, брыкаясь и истошно крича. Стало ужасно страшно. Оружие у нее с собой есть, но пустить его в ход она не может. Издалека королева увидела, что кто-то спускается по лестнице и бежит сюда.

— Не думаю, что вашему дофину понравится, что вы вот так грубо хватаете его гостью, — неожиданно для Люси рядом появился Алессандро. Вдалеке стояла карета, из которой выходила Хавва и сам Армандо, король Гальмы. Видимо, они приехали, чтобы уладить дело об отравлении и похищении.

— А ты еще кто? — всё также грубо спросил один из стражников.

— Корона мало о чем говорит, да? — спросил Алессандро, указав пальцем на свою голову. Стражники тут же побледнели. — Вы чисто теоретически можете забрать девушку и посадить ее в темницу, а я сообщу вашему принцу, что именно вы это сделали, а потом вас ждут розги. А еще есть другой вариант. Я сейчас отведу ее к дофину, и мы все забудем об этом происшествии. Намек понят?

— Мы вас проводим, — потупил взгляд тот, что с усами, и Люси была отпущена.

— Не стоит.

Алессандро отвел Люси по каменной дорожке к деревьям, намереваясь что-то сказать. Отважная королева поняла это и потому доверилась. Раз он ее высвободил, да и Гальма с Нарнией — союзники, он ничего плохого ей не сделает. Даже стало стыдно, что она про него думала невесть что.

— Лучше бы вам уходить отсюда, королева, — сразу бросил Алессандро, тоже не слишком приветливо. — Вряд ли вы будете нужны Хасану после того, как никто из вашей семьи не проявил к нему благосклонности.

— И вы туда же?.. — все очарование встречи вмиг пропало. — Он любит меня.

— Ну-ну, — закатил глаза Алессандро, но больше ничего говорить не стал. Они оба пошли в замок. На входе Хавва взяла мужа под руку и почему-то погладила живот. Встретил гостей король Тельмара, дальний родственник Каспиана, даже очень дальний, но Люси это было мало интересно.

Оказавшись во дворце, Люси побежала туда, куда ее звало сердце, она была уверена, что идет в правильном направлении. Вскоре она добралась до какого-то зала, который украшали слуги, видимо, к балу. Хасан раздавал всем указания и проверял качество сделанной работы. Не успел он опомниться, как оказался в крепких объятьях Люси.

— Л-Люси... Что ты здесь делаешь? — весьма холодно проговорил он, исподлобья глядя на королеву, что ее слегка смутило. Ну, ладно, он просто ничего не ожидал, вот и отреагировал немного странно. — Король Питер же...

— Плевать, что сказал Питер. Я всё равно хочу быть с тобой. Ты ведь рад, что я здесь? — рассмеялась Люси. Дофин слабо улыбнулся и повел ее куда-то по коридору.

— Поговорим наедине, — сказал он и попросил следовать за ним. Пройдя пару довольно серых и неприглядных коридоров, они оказались в кабинете Хасана. Сам он тут же закрыл дверь на замок и попросил королеву сесть. — Ты зря приехала, — сообщил он, и эти слова ударили по ушам Люси, как молот по раскаленному металлу.

— Т-то есть?.. Как это? Если ты волнуешься за благословение, то... — Хасан отвернулся к окну и кому-то кивнул. — Любимый, ты слушаешь меня? Питер смирится и даст благословение, я тебе обещаю. Быть может, через несколько лет, но даст.

— О, милая моя Люси, — как-то страшно произнес Хасан и резко обернулся, скрючив пальцы так, что в темноте можно было принять их за когти. Его улыбка сильно напомнила страшный, чудовищный оскал. Все черты его лица как-то резко стали уродливыми, а уголки губ медленно подрагивали. Сложно было соответствовать статусу «отважная» в этот момент. — Ты думаешь, что я ради тебя придумал это дурацкое представление в Теревинфии?

— Я не понимаю... — Хасан в одно мгновение оказался прямо у лица Люси, оперев руки на подлокотники стула. — Ты меня пугаешь... Прекрати это, пожалуйста.

— Правильно, что пугаю, — прошептал он ей и снова жутко улыбнулся. Шрам на его щеке стал напоминать впадшую в щеку язву. — Без твоего благословения ты для меня ничто. Знаешь, думал, что породнимся с вашей семейкой, и тогда будет проще воевать, но ладно, у меня и без Нарнии есть могущественный покровитель, который способен на мно-о-о-гое. Так зачем мне ты теперь?

— Хасан...

— Ты слепо верила, что это не я подослал Дира и Кайли? Что это не я устроил похищение твоей подружки и Алессандро? Ты ошибалась, и сильно, — Хасан положил руку на ладонь королеве, придвинулся к ее уху и прошептал: — Я бы вырезал вас всех одного за другим, — слова отдались рыком. — Это пытался Вакиль, мой давний знакомец из детства, но не смог. Смогу я. Сначала в расход пойдут гальмианцы, потом нарнийцы, а за ними я уничтожу остальных. В том числе и Эйлерта.

— Нет... — вздохнула Люси, хотевшая зажать рот рукой, но Хасан слишком крепко держал ее запястья. — Почему ты так?.. Ради тебя я пошла против семьи, рассталась с Эйлертом, отдала всю себя тебе, приехала сюда, чтобы ты был рад, а они все были правы?! — воскликнула она, попытавшись вырваться.

— Пожалуй, я подумаю, как ты можешь мне пригодиться, а теперь просто заткнись, — в кабинет ворвались те самые стражники. Видимо, им Хасан и кивнул. — Увести ее по потайным коридорам и запереть, только так, чтобы никто не видел. И немедленно.

*****

Люси не могла перестать плакать. Она сидела на сене в холодной и тесной тюремной камеры, что была в подземелье, и выпускала холодный пар из губ. Как она вообще могла так поступить? Что ее пленило в Хасане? Ее ослепило чувство обожания, страсть, которой она доселе не чувствовала. Прокручивая в голове произошедшее, Люси сплошь и рядом видела намеки на такой исход, которые раньше для нее были пустым звуком. Какой же виноватой она сейчас чувствовала себя перед родными, друзьями, страной, Элертом... Всего и не перечислить. А теперь что ей делать? Как себе помочь?

Чем дольше Люси находилась в темнице, тем больше она сходила с ума от безысходности и отчаяния. Ее терзали демоны страсти и глупости, что насытились и теперь насмехались над ней. Сколько предупреждений, сколько слухов, сколько намеков на то, что надо было давно остановиться. А сейчас ее могут убить, сейчас могут навредить всем тем, кого она любит.

— Я тебя понимаю, — раздался голос впереди. Люси подняла заплаканные глаза и увидела перед собой льва.

Люси вздохнула от удивления и расплакалась еще больше. Нет, не верится!

— Аслан! — сквозь слезы улыбнулась она и кинулась на гриву другу. Лев засмеялся своим бархатным голосом, который напоминал сдерживаемый рык. Как же давно они не виделись. — Как же я скучала по тебе!

— И я скучал. Думал, ты поймешь предупреждения, — с укором ответил Аслан и немного грустно посмотрел на Люси. Она стыдливо опустила глаза.

— Прости... Кажется, это и правда зелье...

— Это правда, но это тебя не оправдывает. Ты должна была заподозрить нечистое и попытаться бороться со страстями, которые обуяли твою душу. Ты подставила под удар своих друзей, ты подвела Питера, обидела Эйлерта, — чем дольше говорил Аслан, тем больше краснела Люси. Было невыносимо слышать такую горькую правду. Тем не менее Аслан слегка рыкнул на нее, и чувство любви к Хасану, которое всё еще сидело в ней, несмотря на всё услышанное, наконец улетучилось. В мгновение стало легче.

— Ты поможешь нам противостоять ему? — Люси всё еще держалась за гриву льва. В ней проснулось желание покончить со всем этим, и немедленно.

— Я всегда помогаю вам, я всегда рядом, — утешил Аслан, приобняв Люси мощной золотистой лапой. — И к тебе помощь скоро придет, а мне уже пора.

— Не уходи, пожалуйста, мы столько не виделись... — взмолилась она, не желая отпускать дорогого друга.

— Успеется, милая, обязательно успеется, — на львиной морде показалась улыбка, и скоро Аслан вовсе исчез из темницы.

Не успел лев покинуть ее, как Люси услышала шаги. Она отошла к стенке и достала кинжал, приготовившись в случае чего атаковать. Лезвие сверкнуло при лунном свете, и вошедший на секунду испугался, что на него кинутся, а потом просто усмехнулся.

— Выходите, королева, — перед собой Люси снова увидела Алессандро и недоверчиво взглянула на него. — Видел, как Хасан отвел вас к себе в кабинет, а потом он пришел один, и очень скоро. Затем я разузнал, где вас прячут, и пришел. Идемте, у нас совсем мало времени.

— Спасибо, — искренне поблагодарила Люси, немного смутившись.

Они прошли несколько тюремных коридоров, ни на кого не наткнувшись, и цесаревич вывел Люси на улицу. Там уже стояла одна из лошадей с гальмианским флагом. Алессандро помог королеве забраться в седло и кивнул ей с грустной улыбкой.

— Почему вы мне помогаете? — спросила Люси перед тем, как уехать.

— Нарния — мой союзник, а Тельмар — враг. К тому же, не воспользоваться шансом утереть Хасану нос — это просто преступление, — посмеялся Алессандро, а потом вновь стал ни то серьезным, а ни то грустным. — Как она? — он произнес эти слова так быстро, будто чего-то боялся.

— Кто? — не сразу поняла Люси.

— Мер... — он до боли зажмурил глаза, — деревенщина, — имя Мерседес застряло в горле и не желало быть услышано. Алессандро сам не понял, что ему мешает, но больше ничего не говорил. — Как она? У нее всё хорошо?

— Мы толком не общались с ней, но я помню, что она была грустной, и в плаваньи, и потом, — нежно улыбнулась Люси, готовившаяся сообщить Мерседес, что ее чувства на сто процентов небезответны. — Может, я ошибаюсь, но мне кажется, что она скучает по вам.

— Не говорите ей, что я спрашивал о ней, — попросил Алессандро и поморщился. — Но передайте королю Питеру, пусть будет осторожен, я не думаю, что нам с Тельмаром удастся договориться о мире, это всего лишь оттянет неизбежную войну, которую затеял Хасан, а не его отец. То серебряное яйцо, которое мы якобы похитили, — лишь предлог.

— Поняла вас. Спасибо и до свидания. Но! — Люси пришпорила коня и поскакала бешеным галопом. Только не в Нарнию, нет. В Орландию.

*****

Алессандро как можно незаметнее вернулся в свои покои и сел за стол. Как только появилась Люси, воспоминания о Мерседес снова вернулись и с новой силой стали всплывать в памяти. Поцелуй, объятья, разговоры... Никого больше не хотелось, ни одну девушку, ни жену, никого. Дело не в физической близости, прото все женщины стали ему отвратительны, кроме нее, Мерседес.

Доротея часто спрашивала брата о том поцелуе, но он не отвечал, вспоминая о нем, как о прекрасном сне. Почему из сотен девушек нужно было выбрать именно ту, что не желает признавать, что в него влюблена? Ту, что приблизила его к себе и тут же отвергла? Ту, что будет счастливей с другим, который о ней позаботится...

— Дорогой, тебе принесли, подпиши, — Хавва положила перед мужем документ, вроде как о торговле вином с Тельмаром. Алессандро уверен не был, просто подписал не глядя, сейчас ничего не хотелось, а тем более забивать голову делами. — Тебе плохо?

— Угу... — кивнул цесаревич, впившись пальцами в волосы. Его шатало и разрывало изнутри.

— Тогда есть новость, которая тебя обрадует, — судя по голосу, Хавва улыбнулась. — Милый, я беременна.

Алессандро медленно поднял голову и приоткрыл рот. Его красные глаза выразили неверие и блеклую надежду на то, что это всё же правда (а лучше, чтобы всё-таки нет). Хавва мило улыбалась и гладила живот, ожидая, видимо, бурной реакции.

— Оказывается, уже почти три недели, — дополнила она. — Любимый, это ведь просто чудо! Видимо, либо тот кудесник соврал, либо высшие силы всё же откликнулись на мои молитвы, но это так! У тебя будет наследник, отец отдаст тебе престол, как и обещал, — Хавва накрыла его руки своими и поцеловала их. — Разве ты не рад?

— Д-да, рад, рад... — неуверенно ответил Алессандро, отведя взгляд и едва заметно кивнув. — Это... замечательно, — уголки губ начали подрагивать в надежде изобразить улыбку, но хотелось заплакать от ужаса. Почему это не могло случиться до того, как он влюбился в эту наглую девчонку Мерседес? Почему не до того, как он смирился с неудачей? Почему?! Чертова Мечи, чертова Мечи! — Иди сообщи моему отцу, — хриплым голосом выдавил он.

— Люблю тебя! — Хавва поцеловала Алессандро в губы и, веселая, выбежала за дверь.

Как только Хавва удалилась, цесаревич вскочил со стула и смахнул со стола чернильницу, за ней какие-то книги, часы, всё, что попадалось под руку. Потом он принялся за комод и в состоянии аффекта даже ударил об стену кулаком, разбив его в кровь, а затем во все стороны полетели осколки зеркала. Плечо на правой руке еще не зажило, оно только служило больным напоминанием о том, как Мерседес перевязывала его при лунном свете, как своими нежными руками протирала его водой, как прикоснулась к его животу, разбудив своих и его бабочек, как поцеловала его и как отвергла позже.

Алессандро смахнул еще что-то, упал на пол и снова вцепился себе в волосы от досады, от обиды, от несправедливости, от боли. Он выпустил одну маленькую слезинку и откинулся на стену, стараясь дышать менее часто и разъяренно. По рукам текла кровь, она же замарала волосы, одежду и лицо. А еще кровью обливалось его сердце. На какой-то миг он посмотрел на крупный осколок зеркала и ему захотелось провести им по венам, закончить эти мучения раз и навсегда. Забыться, успокоить сердце. В глазах Алессандро помутнело, ему хотелось сесть на лошадь и поскакать к Мерседес, бросить всё и всех, забрать ее и уехать куда-нибудь далеко, где их не найдут. Однако у нее есть Роберт, добрый мальчик, не замаравший свою честь, наверняка нежный и заботливый. Мечи не пойдет с Алессандро... не пойдет...