Глава 1 - Новый город, новые правила

Шум Нью-Йорка ударил по ушам, как плеск холодной воды по утру. Эмили стояла на тротуаре перед старым кирпичным зданием и смотрела вверх - на тусклые окна, серые стены, потёртые балконы.

Это было далеко от того, как она себе представляла своё новое начало. Но всё равно - это было её. Её первый шаг в жизни, где она никому ничего не должна. Ни матери, ни отчиму, ни тем, кто говорил, что у неё ничего не получится.

На плече - рюкзак, в руке - чемодан. И внутри - лёгкий комок тревоги.

"Квартира на втором этаже. Комната с окном. Сосед - студент второго курса. Имя - Марк."

Она постучала. Один раз. Потом второй. Уже собиралась снова, когда дверь резко распахнулась.

На пороге стоял он - высокий, в чёрной майке и с растрёпанными волосами.Он смотрел на неё, будто она разбудила его в адскую рань, хотя часы показывали без четверти четыре дня.

- Эмили? - спросил он.- Да. Ты Марк?- Ну, я же не домофон, - буркнул он и отступил, давая ей пройти. - Проходи.

Она прошла, чувствуя его взгляд на своей спине.

Квартира была простая: кухня совмещённая с гостиной, две спальни, крошечная ванная. Пахло кофе и немного... мускусом. Парнем.Её комната стояла с открытой дверью. Маленькая, но светлая. Кровать, стол, полка у окна. Всё, что ей нужно.

- Ты не сказала, что ты девушка, - сказал Марк, прислонившись к стене.

- А ты не сказал, что ты хам, - улыбнулась Эмили, не оборачиваясь. Ставила рюкзак на стол. - Значит, квиты.

Он фыркнул.- Ладно. У меня пара правил: не трогай мои вещи, не врывайся в мою комнату, не устраивай шумных вечеринок. Всё остальное - мне плевать.

- А ты что, староста в этом общежитии жизни? - подняла она бровь. - Или просто любишь командовать?

- Я просто люблю тишину.- Тогда, может, зря решил сдать комнату?

Марк на секунду замолчал.- Может быть. Но ты уже здесь.

Она села на край кровати, сцепив пальцы.Он всё ещё стоял в дверях, словно не знал, уйти или остаться.

- Я опаздываю на работу, - сказал наконец. - Вечером сам готовлю. Тебе что-то взять?

Эмили удивилась.- Ты... предлагаешь приготовить ужин?

Он пожал плечами.- Просто предупреди, если вдруг веганка. Не хочу слушать лекции о карме курицы.

- Нет. Я ем курицу. Особенно, когда её готовят те, кто не улыбается.

Он ухмыльнулся, впервые по-настоящему.- Тогда до вечера.

Он ушёл. А она осталась сидеть в тишине. В новой комнате. В новом городе. В новой жизни.

И не знала ещё, что этот парень за стеной станет кем-то большим, чем просто сосед.

...

На кухне пахло чесноком, базиликом и... чем-то странно тёплым. Почти как забота. Хотя нет, это я слишком размечталась.

Я стояла, прислонившись к дверному косяку, и наблюдала, как Марк носится между плитой и раковиной - быстро, точно, уверенно. В серой футболке и спортивных штанах он выглядел почти... нормальным. Как будто обычный парень, а не тот, кто четыре часа назад провёл со мной мини-сцену из фильма ужасов под названием "Добро пожаловать в ад, соседка".

- Ты меня сейчас пугаешь, - говорю, скрестив руки.

Он не оборачивается, просто продолжает мешать соус.

- Чем? Тем, что умею готовить?

- Тем, что ты вообще что-то делаешь. Особенно после того, как в ответ на "привет" у тебя дернулся глаз, а лоб сложился в аккордеон из осуждения.

Он бросил на меня взгляд через плечо. Немного уставший, немного насмешливый.

- Не знал, что у меня лоб - национальное преступление.

- Пока нет, но дай пару дней. Может, подпишу петицию.

Он усмехнулся - быстро, мимолётно, как будто застал самого себя врасплох.Честно, мне даже стало чуть теплее внутри. Чуть.

- Просто не хочу, чтобы ты умерла в первый же день, - буркнул он.

- Мило. Почти романтично. Если бы не прозвучало, как угроза, - фыркнула я.

Через минуту он ставит передо мной тарелку с пастой. На столе - две бутылки пива и какие-то салфетки. Никаких церемоний, но выглядит... уютно. Почти.

- Приятного, - коротко говорит он и садится напротив.

Мы едим молча. И это не та приятная тишина, когда оба просто наслаждаются. Это - тишина незнакомцев, которые вроде как оказались в одной лодке, но весла пока стесняются взять.

Я делаю глоток пива и решаю нарушить молчание:

- У тебя всегда такая тишина?

- А у тебя всегда столько вопросов?

- Только когда мне интересно, - пожимаю плечами.

Он приподнимает бровь.

- Значит, я тебе интересен?

- Пока ты единственный человек в этом городе, с кем я делю ванную. Так что - хочешь ты того или нет, ты попал в зону умеренного интереса.

Он хмыкает.

- Ты дерзкая.

- А ты грубый.

- Не спорю.

- Я тоже.

Мы снова замолкаем. Только вилка царапает тарелку. Я смотрю на него исподтишка. Он весь как напряжённый шнур - будто готов в любой момент рвануть.

- Я завтра на пару с утра, - говорю. - А вечером - работа. Кафе на Мэдисон, если вдруг вздумаешь пить кофе там, где я не буду с тобой разговаривать.

- Значит, не пересечёмся.

- Жаль. Я уже почти привыкла к твоим пассивно-агрессивным комментариям.

Он поднимает глаза. На секунду - тишина между нами становится другой. Словно мы оба перестаём играть в эти саркастичные маски.

- А ты? Почему сюда? Нью-Йорк - не для слабонервных.

Я на секунду задумалась.Почему? Потому что там, в моём городке, всё было слишком предсказуемо. Слишком правильно. Слишком... мёртво.

- Я просто устала жить в месте, где всё слишком знакомо. А здесь... здесь страшно, но хотя бы дышится.

Он кивает. Не из вежливости. По-настоящему. И в его голосе - что-то хрупкое, почти треснутое.

- Понимаю, - говорит он.

Я уже собираюсь что-то сказать - но он отстраняется. Будто испугался собственной мягкости.

- Я уберу, - быстро говорит и собирает тарелки.

Я сижу, глядя ему в спину. Он двигается быстро, сдержанно. Словно спасается в действии. Словно разговаривать - это опасно.

И я осталась сидеть за столом, с полупустой бутылкой пива и странным ощущением, будто в этом человеке живёт слишком много молчания. И что, если прислушаться, оно говорит громче любых слов.

...

Первые дни в Нью-Йорке пахли смесью горячего асфальта и дешёвого латте на вынос. Такой аромат свободы - с привкусом усталости и недосыпа.

Я работала в крошечном кафе на углу 7-й авеню и 32-й улицы. "Karma Coffee". Ирония - как пощёчина: я каждый день мысленно слала карму куда подальше за то, что вставала в пять утра.

- Эй, Уокер! - крикнул Питер, мой менеджер. Худой, в очках, с вечным видом студента, застрявшего на одном курсе лет семь. - Клиент на шестом просит снова подогреть маффин. Уже третий раз. Или он придира, или ты - полный провал как оператор микроволновки.

Я закатила глаза:- Может, он просто влюблён и не знает, как заговорить?

- Ну тогда у него странный стиль флирта - маффины и мудачество, - фыркнул Питер.

Я подошла к столику и с лучшей своей полуулыбкой протянула тарелку:- Вот ваш маффин, сэр. На этот раз достаточно тёплый, чтобы согреть даже ваше разбитое сердце?

Мужчина, лет сорока, поднял на неё бровь и... засмеялся.- Молодец, девочка. Характер есть.

Возвращаясь к стойке, я снова схватилась за кофейник.Работа не была мечтой, но приносила хоть какие-то деньги. Этого хватало, чтобы платить за комнату, учёбу и иногда - за мороженое с карамелью в два часа ночи.

Позже я едва успела на свою первую лекцию. Маркетинг. Огромная аудитория, шум, ноутбуки, профессор с голосом, будто начитывает аудиокнигу для медитации.

- Ваш главный инструмент - не продукт. А восприятие, - говорил он. - Люди покупают эмоции, не функции. Запомните это, прежде чем продадите очередной шампунь, обещающий вечную молодость.

Я делала пометки машинально, поглядывая в окно. Нью-Йорк за стеклом был дерзкий, громкий... живой. Как Марк. Почему-то он всё ещё был в моей голове.Иногда я ненавидела, как образы проникают в мысли без стука.

После лекции я задержалась в библиотеке. Старой, скрипучей, с запахом книг, как в детстве. Я взяла с полки "Маркетинговые ловушки восприятия" и села в дальний угол.

Когда живёшь в шуме, учишься в толпе и работаешь среди крика - только здесь можно выдохнуть.

Но вдруг по спине пробежал холодок. Словно кто-то наблюдал. Я обернулась. Пусто.

- Паранойя, - прошептала я себе. - Просто устала.

Но это ощущение... оно не уходило. Даже когда я вышла на улицу.

А позже, после ещё одной лекции, преподаватель решил устроить «неформальное знакомство» и распределить нас по проектным группам. Я встала у стены, спрятавшись за стопку книг и стаканчик с холодным чаем.

Она наблюдала: глянцевые девушки с айпадами, парни в дорогих худи, обсуждающие крипту и стартапы, будто они родились в LinkedIn.

- Ты тут тоже прячешься или просто ждёшь, когда кто-нибудь ударит кого-нибудь PowerPoint'ом по голове? - услышала я рядом.

Я повернулась. Девушка с короткими светлыми волосами, в чёрной рубашке, с серьгой в носу и подведёнными стрелками. Как будто вышла из инди-фильма.

- Прячусь, - призналась я.

- Я тоже, - она кивнула. - Лиа. Ударение на "и", если будешь кричать в толпе.

- Эмили. Без ударений. Просто Эмили.

- Ты не похожа на местную, - сказала она.

- А ты похожа на фронтвумен рок-группы.

- Я и есть. Только группы пока нет, - усмехнулась она.

Мы обе рассмеялись.

- Пошли сядем. Я не гарантирую, что будет весело. Но может, хотя бы не скучно.

- А если я социопат?

- Тогда тебе ко мне. Я - социальная катастрофа в процессе восстановления.

Мы сели рядом, и я впервые почувствовала, что не совсем одна в этом городе. В Лие было что-то - острое, колкое, но тёплое. Как булавка, не дающая воздуху сдуться.

Когда профессор начал распределение по группам, он подвёл нас к парню в очках и с растрёпанными волосами.

- Вы втроём будете работать вместе над кейсом. Это Алекс Рид.

- Алекс, - протянул он руку. - Только скажите честно: я выгляжу так, будто знаю, что такое маркетинг?

- Ты выглядишь так, будто просто шёл мимо и остался из любопытства, - сказала я.

- А остался - ради компании, - подмигнул он Лие.

Вечером я вышла с бумажным стаканом кофе, который Алекс купил "в честь начала боевых действий на фронте маркетинга". Я шла по улицам, пытаясь не потеряться среди шума, запахов еды, сирен и бесконечных шагов.