РОКИРОВКА

Лёва сидел напротив Кристины в конференц-зале, скрестив руки. Он выглядел сосредоточенным, но в его глазах читалась напряжённость. Это не был обычный рабочий разговор. Атмосфера между ними была накалена, и, хотя Кристина старалась сохранять спокойствие, внутренне её разрывало от тревоги.

- Кристина, мы оба знаем, что Арсений сейчас не в том состоянии чтобы управлять компанией, - начал Лёва. - И дело даже не только в работе. Это о нём самом. Если он продолжит в том же духе, я боюсь, мы потеряем его.

- Лёва, ты серьёзно? - резко ответила Кристина. - Ты понимаешь, что говоришь? Смещать? Ты хоть представляешь, как он это воспримет?

- Я знаю, как это звучит, - перебил Лёва, его голос стал твёрже. - Но послушай. Ты сама видишь, что происходит. Он целыми днями сидит в офисе, не выходит, не спит, не ест. И это было бы полбеды, если бы он только сам вёл такой образ жизни, но он считает, что все должны работать так же интенсивно, как и он. Люди просто не справляются с нагрузкой. Команда перестала ему доверять. Если мы ничего не сделаем, это будет конец - как минимум для него, а как максимум для всей компании.

Кристина в ответ лишь покачала головой, не сводя с него взгляда. Она хотела ему возразить, но слова не находились. Всё, что говорил Лёва, звучало ужасно... но было правдой.

- Это предательство, - наконец произнесла она, глядя ему прямо в глаза. - Как бы плохо он себя ни чувствовал, как бы он ни ошибался, он вложил в эту компанию душу. А ты предлагаешь его убрать. Ради чего?

- Я не спорю, он положил жизнь на эту работу, но он не единственный, кто здесь трудится. Тем более, не он один её создал. Мне больно смотреть, что сейчас происходит с компанией. Я сам учил его всему, но... Кристина. Ради него, - неожиданно мягко сказал Лёва, наклоняясь ближе. - Ты видела его в последнее время? Он истощён. Он горит изнутри, но это не тот огонь, что помогает работать.

Это огонь, который пожирает его, как дикий лесной пожар, уничтожающий всё на своём пути, включая его самого.

Эти слова поразили её. Она вспомнила, как недавно Арсений пришёл в офис с бессонными глазами, небрежно одетый, словно совсем забыл о своём внешнем виде. Как он резко накричал на подчинённого за мелкую ошибку, а потом ушёл, хлопнув дверью, оставив всех в шоке.

- Он... пытается, - тихо произнесла она, опуская взгляд.

- И именно поэтому я это предлагаю, - Лёва откинулся на спинку стула, глядя на неё с печалью. - Он не сможет остановиться сам. Он не хочет просить помощи и даже не примет её, если мы попробуем предложить её сами. Но если мы возьмём на себя ответственность, у него появится шанс. Он сможет отдохнуть, восстановиться. Возможно, даже найти себя.

Кристина тяжело вздохнула. Внутри неё всё боролось: страх, отчаяние, любовь и чувство долга сталкивались друг с другом, не давая ей покоя. Она вспомнила, как они с Арсением начинали вместе, как он ночами оставался в офисе, разрабатывая новые идеи, вдохновляя всех вокруг. Она видела его горящие глаза, когда они впервые подписали крупный контракт, и как он обнимал её, уверенный, что они могут добиться всего. Эти воспоминания переплетались с нынешними: его измождённое лицо, опустошённый взгляд, моменты, когда он больше не мог контролировать свой гнев. Она знала, что Лёва прав, и это осознание словно грузило её сердце ещё сильнее, делая предстоящее решение почти невыносимым.

- И что ты предлагаешь? - наконец спросила она, пытаясь звучать равнодушно.

- Временное отстранение, - спокойно сказал Лёва. - Мы можем представить это как его добровольное решение, якобы для того, чтобы сосредоточиться на личных делах. Управление будет временно передано совету директоров, чтобы обеспечить стабильность. Кто-то же должен это сделать, - спокойно ответил Лёва. - Я не прошу тебя сразу принимать решение. Но подумай. Если ничего не сделать, мы потеряем и его, и компанию. Ты этого хочешь?

Эти слова застряли в её голове, как заноза. Лёва молча поднялся, его движения были медленными и тяжёлыми, как будто каждая часть тела противилась этому уходу. Он бросил на неё долгий, прощальный взгляд, наполненный одновременно пониманием и печалью, и затем направился к выходу.

- Я не прошу тебя предать его, - сказал он на пороге. - Я прошу спасти его. Подумай об этом.

Дверь закрылась. Кристина осталась одна в холодной, пустой комнате. Тишина казалась оглушительной, её давящая пустота отражала внутреннее состояние Кристины. Пыльные лучи вечернего солнца, пробивавшиеся через занавески, мягко освещали старый стол и одинокий стул, делая комнату ещё более отчуждённой.

На стенах висели поблекшие фотографии - напоминания о прежних счастливых днях, которые теперь казались такими далёкими. В её голове проносились обрывки воспоминаний: Арсений на совещаниях, полный энергии и идей. Его вдохновляющие речи, его улыбка, которая могла зажечь в каждом огонь. Но теперь это был совсем другой человек. Тот, кого она знала раньше, казалось, исчез, оставив лишь тень самого себя. Она наклонилась вперёд, опустив голову в ладони, пытаясь собраться. Её сердце разрывалось, словно каждый удар давал новую трещину. Что было важнее: сохранить верность человеку, которого она любила, или попытаться спасти его, даже если он этого не захочет?

Кристина решила позвонить Арсению. Она взяла телефон, её пальцы дрожали, когда она набирала номер. Ей нужно было услышать его голос, понять, что происходит с ним на самом деле, насколько всё серьёзно. Она хотела верить, что ещё есть шанс изменить всё к лучшему.

Телефон в её руках уже несколько минут оставался тёплым от бесконечных попыток дозвониться до Арсения. Она снова набрала его номер. Гудки заполнили тишину комнаты, звуча как удары по её нервам. Её мысли метались между отчаянием и надеждой, что, возможно, он всё же ответит. И снова - ничего. Разочарованно выдохнув, она набрала сообщение:

"Арсений, пожалуйста, позвони. Это важно."

Ответ пришёл почти сразу:

"Я занят. Оставь меня в покое."

Слова резанули, как осколки стекла. Её пальцы задрожали, когда она машинально перелистывала их старые переписки. Там были слова поддержки, шутки, совместные планы - воспоминания о времени, когда они работали как единая команда. Но сейчас каждый новый ответ Арсения звучал всё резче и холоднее, как будто она пыталась достучаться до стены.

Кристина ещё раз нажала кнопку вызова, её дыхание стало неровным, а сердце билось так громко, что она едва могла слышать гудки. Внутри всё сжималось от страха и надежды - что если на этот раз он ответит, и она сможет достучаться до него, объяснить, насколько всё серьёзно. Её пальцы дрожали, когда она слушала длинные гудки, и на мгновение ей показалось, что ответ снова не придёт. Но на этот раз он ответил.

- Что? - его голос был раздражённым, уставшим.

- Арсений... - начала она тихо, но её голос дрогнул. - Нам нужно поговорить. Ты...

- Кристина, если это снова о компании, то я уже всё сказал, - оборвал он. - У меня под контролем. Не вмешивайся.

- Ты правда считаешь, что это так? - её голос стал твёрже. - Я не узнаю тебя, Арсений.

Ты не справляешься, ты загоняешь себя в угол.

- Спасибо за психологический анализ, - холодно бросил он. - Может, займёшься своими делами? У меня хватает своих.

- Своих дел?! - не выдержала она. - Арсений, это твоя компания рушится! Люди уходят, инвесторы начинают сомневаться. Это уже не только твоё дело. Ты нужен нам, но не в таком состоянии!

- Я не нуждаюсь в твоих лекциях, - его голос звучал с резким отчаянием. - Ты не понимаешь, что я делаю. Никто не понимает. Я это начал, и я это закончу. Как только я вернусь в город, всё изменится.

- Ты уже сжигаешь себя, - прошептала она, но в ответ услышала только короткие гудки. Он сбросил звонок.

Кристина опустила телефон на стол. В глазах стояли слёзы, но она не позволила им пролиться. Она знала, что этот разговор будет тяжёлым, но не ожидала, что он оставит после себя такую пустоту.

Прошло несколько часов. Кристина сидела в кабинете, погруженная в свои мысли. Она снова и снова прокручивала их разговор, словно надеясь найти в нём что-то, что могла бы исправить. Его голос - усталый, резкий, почти чужой - словно эхом отражался в её сознании. Эти слова о том, что он всё контролирует, звучали как ложь, в которую он пытался поверить, и она это знала. Но что было ещё хуже, так это осознание того, что он не давал ей возможности помочь. Это было одиночество, от которого ей некуда было деться.

Она вспомнила Лёву. Его слова, сказанные с болью, звенели в её голове: "Если мы ничего не сделаем, это будет конец. Для него. Для компании."

На следующий день она встретилась с Лёвой. Момент был напряжённым: Кристина чувствовала, как её сердце бьётся быстрее, когда она вошла в комнату. Лёва ждал её, его взгляд был серьёзен и сосредоточен, будто он уже знал, что она собирается сказать.

- Ты решила? - спросил он, его голос был настойчивым, но не без доли сочувствия. - Акционеры в курсе. Совет директоров одобрил план. Мы даже получили неофициальное согласие крупнейшего инвестора. Всё, что нужно - это твоя подпись, Кристина. Ты - последний элемент этой цепочки. Без твоего заключения мы ничего не сможем сделать.

Лёва знал, что давит на неё, но действовал осторожно. Каждый его аргумент был выверен, каждая интонация рассчитана. Он понимал, что Кристина стоит перед невероятно сложным выбором, и хотел дать ей ощущение поддержки, даже если всё выглядело как давление. Он выбирал слова так, чтобы не причинить ей лишнюю боль, но всё же добиться согласия. Его взгляд был полон смеси сочувствия и настойчивости, словно он сам страдал от необходимости настаивать на этом решении.

- Я согласна, - ответила она.

Лёва достал все документы, аккуратно разложив их перед ней на столе. Кристина снова перечитала устав компании, чувствуя, как внутри растёт напряжение. Её взгляд задержался на каждой строчке, словно она искала там слова, которые могли бы оправдать её решение, или, возможно, предотвратить его.

Пункт 7.2: "В случае, если генеральный директор не способен временно исполнять свои обязанности из-за ухудшения здоровья или по иным объективным причинам, полномочия передаются совету директоров до момента устранения причин.

"Не способен временно исполнять свои обязанности."

Она долго размышляла над этими словами, понимая, что их можно толковать двояко. Формально, у Арсения не было официального диагноза или запрета от врачей. Но его состояние... его поведение... Всё, что она видела в последние месяцы, говорило само за себя.

"Он это ненавидит," - подумала Кристина, вспоминая, как Арсений резко реагировал на любое напоминание о слабости. Для него быть сильным значило всё, а любое предложение отдыха он воспринимал как упрёк.

"Я должна сделать это ради него," - повторяла она себе, пытаясь справиться с чувством вины.

Она понимала, что Арсений сам не остановится. Если она ничего не сделает, он рухнет окончательно - и потянет за собой компанию.

Она взяла ручку и подписала своё заключение. Её рука едва не задрожала, когда она поставила подпись. Словно эта чернила навсегда изменили их отношения.

Её рука замерла на мгновение. Она закрыла глаза, вспоминая Арсения: его улыбку, его уверенность, его горящие глаза, когда они вместе начинали этот путь. Она знала, что больше не увидит этого человека, если ничего не сделает.

- Прости, Арсений, - тихо прошептала она и подписала документы.

Её рука ещё некоторое время оставалась на бумаге, будто пыталась удержать мгновение, которое уже ушло. Она знала, что этот шаг может изменить их жизнь навсегда, и страх перед последствиями накатывал, угнетая её разум. Её пугала мысль о том, что Арсений воспримет это как предательство, что его гнев и разочарование разрушат всё, что они строили вместе. Но ещё больше её пугала возможность, что без этого шага он просто сгорит, сломается, и тогда будет уже слишком поздно что-то исправить. Она боялась потерять не только его доверие, но и самого Арсения, того, кем он был раньше.

- Это было непросто, - тихо сказал Лева, убирая документ. - Но ты сделала правильный выбор. И...

я знаю, что это не снимает тяжесть с твоих плеч, но ты не одна в этом.

Он убрав документы со стола, его голос стал мягче:

- Если когда-нибудь почувствуешь, что это было ошибкой, помни: это решение было не только твоим. Мы все отвечаем за этот шаг.

Кристина вышла из кабинета, закрыв за собой дверь. Телефон Кристины завибрировал. На экране высветилось имя: Арсений. Её сердце на мгновение сжалось, как будто весь мир замер в ожидании. Она знала, что этот звонок мог изменить всё - дать ей шанс объясниться, попробовать что-то исправить, но её страх перед тем, что она услышит, был слишком велик. Она просто смотрела на экран, пытаясь собрать смелость, её пальцы замерли над кнопкой, как будто в нерешительности между прошлым и будущим.

Она сжала телефон, но так и не нажала "ответить". Она закрыла глаза, чувствуя, как в груди разливается горькое чувство.

"Это ради него," - прошептала она.

Звонок прекратился.