глава 10. «Побег в неизвестность»

Темное ночное небо освещали яркие звёзды, которые блистали, как алмазы при свете солнца. Шикарный белый мраморный пол огромного двора, в котором всё обустроено для свадьбы. Белые ткани, цветы, свечи, в сочетании с золотой выкройкой. Играла приятная, тихая и успокаивающая мелодия скрипки. Мужчины и женщины, пришедшие на свадьбу семейства Хан и семейства Пак, были одеты в роскошные, дорогие костюмы и платья черно белых цветов. Джемин стояла рядом с Джисоном, с низко опущенной головой и крайне печальным взглядом. Она была в красивом белом платье невесты, которое создавало образ волшебства, которое ненавидела Джемин всем сердцем. Джисон, одетый в не менее волшебный костюм жениха, бросил взгляд на свою невесту, продолжая вести разговор с гостями. Закончив разговаривать, Джисон развернулся лицом к Джемин и, ухмыльнувшись, взял ее за подбородок и заставил поднять голову, посмотреть себе в глаза. В глазах Джисона прыгали черти, пылало пламя злости и победы одновременно. Он как дьявол, только в человеческом обличии.

-Милая моя, чего же ты грустишь? Улыбнись, сегодня лучший день в нашей жизни.- злорадствовал, издевался Хан, желая выжить из Джемин все соки, убить ее морально, чтобы она никого в своей жизни больше не видела, кроме него самого.

Изнурительно подняв голову, Джемин взглянула в глаза Хану и в ту же секунду пожалела об этом. Ей захотелось сбежать, расплакаться, умереть. Чувство досады и собственной беспомощности накрыло с головой. Джисон, видя что Джемин не улыбается, сжал ее подбородок, впиваясь ногтями в чувствительную, белоснежную, нежную кожу.

- Улыбнись.- приказным тоном процедил Джисон сквозь сжатые зубы, мертвой хваткой сжимая подбородок девушки.

С уст Джемин слетел болезненный стон. Она зажмурилась, поморщилась, не в силах выдавить и намёка на улыбку. Раздражённо вздохнув, Хан отнял свою руку от лица Джемин и с презрением фыркнул, развернулся и ушёл, но на последок бросил:

- Не надейся на спасение. - и ушёл.

Джемин осталась стоять посреди двора, словно статуя, застывшая во времени. Её взгляд был устремлён в пустоту, а в голове крутились обрывки мыслей, словно осколки разбитого зеркала. Она больше не чувствовала ни боли, ни страха, лишь всепоглощающую апатию. Слова Джисона эхом отдавались в её сознании, лишая последних надежд на спасение. Неужели это конец? Неужели она действительно обречена на несчастную жизнь рядом с человеком, которого ненавидит?

Внезапно в толпе гостей возникло какое-то движение. Шепот перерос в шум, а затем и в панику. Кто-то кричал, кто-то пытался убежать, кто-то просто стоял, парализованный страхом. Джемин не сразу поняла, что происходит, пока не услышала звуки выстрелов и взрывов. В воздухе запахло гарью и порохом.

В этот момент в поле её зрения появился Минхо. Он был одет во всё чёрное, лицо скрыто под маской, но она узнала его сразу. Возникло чувство дежавю. Таким она впервые увидела Минхо в день их первой встречи, когда Минхо похитил её и Сяоми. Его глаза, полные решимости и отваги, светились в полумраке. Он пробивался сквозь толпу, словно танк, сметая всё на своём пути. Рядом с ним она увидела Сынмина, Чанбина, Чонина, Феликса и Хенджина. Они были его командой, его ангелами-хранителями, пришедшими, чтобы спасти её.

Минхо подбежал к Джемин, схватил её за руку и потащил за собой.

- Бежим! - крикнул он, и они бросились бежать, прочь от этого проклятого места, прочь от Джисона, прочь от кошмара. Джемин не оглядывалась, она просто бежала, доверяя Минхо свою жизнь. Она знала, что он не даст ей погибнуть. Она знала, что он её спасёт.

Бегство превратилось в хаотичную гонку на выживание. Взрывы раздавались все ближе, осколки разлетались во все стороны. Джемин споткнулась, зацепившись краем платья за обломок мрамора. Она почувствовала, как ее рука выскальзывает из ладони Минхо.

- Минхо! - отчаянно выкрикнула она, падая на колени.

Минхо мгновенно остановился, развернулся и кинулся к ней. В то же мгновение Сынмин, бежавший чуть позади, тоже изменил направление. Они столкнулись возле Джемин, словно два локомотива, зарычали друг на друга, но, опомнившись, одновременно протянули ей руки.

- Джемин, давай! - выдохнул Минхо, его глаза метали молнии.

- Нет, Джемин, со мной безопаснее! - возразил Сынмин, не отводя от нее взгляда, полного нежности и беспокойства.

Замешательство Джемин было очевидным. Она растерянно переводила взгляд с одного парня на другого. Ярость и решимость в глазах Минхо против нежности и заботы в глазах Сынмина. Мгновение колебания, словно взвешивание на весах судьбы. Неожиданно Сынмин попытался оттолкнуть Минхо, но тот ловко увернулся, и началась комичная потасовка. Легкие толчки, неловкие выпады, сопровождаемые тихим рычанием и испепеляющими взглядами. Джемин наблюдала за ними с легкой улыбкой, несмотря на царящий вокруг хаос. Внезапно, осознав абсурдность ситуации, она рассмеялась, со слезами на глазах, протянула обе руки и крикнула:

- Хватит! Просто помогите мне встать!

Минхо и Сынмин замерли, удивленно посмотрели на Джемин, а затем друг на друга. На их лицах отразилось смущение. Забыв о соперничестве, они одновременно помогли Джемин подняться.

Внезапно в далёкие стал виднеться силуэт Джисона. Злого Джисона с ножом в руке, который он сжимал до скрипа, до треска. В его глазах плескалась ярость, как извергающийся вулкан, готовый уничтожить всё на своём пути. Минхо разванул Джемин лицом к себе, посмотрел ец в глаза и сказал твёрдым голосом:

- Беги отсюда вместе с Сынмином.

- Н-но, но Минхо!.. А как же...- голос Джемин предательски дрожали. В ее глазах читался испуг и беспокойство. Своими пальцами она вцепилась в крепкие руки Минхо, не желая оставлять его одного.

Сынмин подошёл к Джемин, отодрал ее от Минхо и повернул голову к Минхо:

- Мы будем ждать тебя за поворотом.

Джемин, Сынмин и остальные члены команды, не теряя ни секунды, сорвались с места. Взрывы и крики не стихали, но они мчались вперед, прочь от этого ада. Джемин чувствовала, как адреналин бурлит в ее венах, заглушая страх и отчаяние. Она знала, что Минхо остался там, чтобы защитить ее, и эта мысль придавала ей сил.

В это время между Минхо и Джисоном разгорелась яростная схватка. Джисон, ослепленный гневом и жаждой мести, набросился на Минхо, словно разъяренный зверь. Минхо парировал его удары с хладнокровием и точностью, словно танцор, уклоняясь от каждого выпада. Искры летели от столкновения их тел, словно от удара двух кусков стали. Джисон нанес удар ножом, но Минхо увернулся, и лезвие лишь рассекло воздух. В ответ Минхо обрушил на Джисона град ударов, каждый из которых был направлен в уязвимое место.

Джисон, несмотря на ярость, был хорошо подготовлен и умел сражаться. Он парировал удары Минхо, контратаковал, пытаясь сломить его оборону. Они кружили друг вокруг друга, словно хищники, выжидая момент для решающего удара. В один миг Джисон бросился вперед, попытавшись захватить Минхо в захват, но тот выскользнул, словно змея, и нанес удар ногой в челюсть. Джисон отшатнулся, но тут же пришел в себя и бросился в новую атаку.

Схватка была беспощадной и жестокой. Никто не хотел уступать. Каждый удар, каждый выпад, каждое движение были наполнены ненавистью и решимостью. Они сражались, словно гладиаторы на арене, под оглушительный грохот взрывов и крики погибающих. Исход этой битвы решит судьбу Джемин и определит, кто из них одержит верх.

***

- Джиён, где моя дочь?! Отвечай! Вторник ты сделал с моей Джемин?! - кричала на Джемина разъярённая Сэра, которая ровно три минуты назад заявилась на это торжество и застала момент атаки.

В комнате царила напряженная атмосфера. Джиён и внезапно появившаяся Сэра, которая сотрясла всех своим появлением, Бокгю и Наён стоявшие в стороне и в немом шоке смотря на них. Для обоих было удивительно то, что когда то мёртвая Ын Сэра сейчас стоит здесь, в этой комнате, прямо перед ними, и требует отсчёта о том, где ее дочь. В прочем, ответов на их вопросы не было, поэтому им оставалось только стоять и смотреть с широко распахнутыми глазами.

Прячась за дверью и подслушивая разговор, Сяоми приложила ко рту ладонь, издав вздох полный удивления, смеятения, шока. Ее глаза были как два блюда, зрачки расширены. Вдохнув поглубже и более менее придя в себя, Сяоми отлипла от двери и быстрым шагом стала идти по коридору особняка, бегло осматриваясь по сторонам и оглядываясь назад.

- Господи, Господи, Господи, Блять!- панически и испуганно бормотала себе под нос Сяоми, уже сорвавшись на бег. Она должна рассказать обо всём Джемин. Она должна рассказать, что ее мама жива, что она здесь и ищет ее, но никак не может застать. Это ее долг, как лучшей подруги, доложить о такой важной, взрывной новости, от которой у Джемин, наверняка, крыша поедет.

Двери особняка Ханов распахнулись, и Сяоми выбежала в горящий двор. Она стала звать Джемин, крича её имя во всеуслышанье, но ответа или отклика в ответ не получала. Кашляя от дыма, Сяоми побежала вперёд, на чьи то звуки схватки. Сяоми неожиданно замерла, когда чья-то рука поймала ее за локоть и виртуозно развернула назад к себе. Из-за дыма Сяоми не смогла разглядеть лица человека, остановившего ее. Внезапный удар пришёлся ей в голову, из-за чего Сяоми потеряла сознание и рухнула в руки незнакомцу.

- Джемин не должна узнать о своей матери, Сяоми. Ещё рано. Прости. - прошептал Ёнмин, смотря на тело без сознания в своих руках. Ёнмин аккуратно передал Сяоми в руки своему помощнику, а после побежал на звуки схватки Минхо и Джисона, которые с каждым шагом становились всё громче и громче.

***

Сынмин, крепко держа Джемин за руку, вел ее сквозь хаос. Чанбин и Хенджин, прикрывая их с флангов, отстреливались от преследователей, посылая в их сторону град пуль. Феликс и Чонин бежали впереди, прокладывая путь и предупреждая об опасностях. Они лавировали между обломками, перепрыгивали через рухнувшие конструкции, не останавливаясь ни на секунду. Каждый из них понимал, что от их слаженности и скорости зависит жизнь Джемин и их собственное спасение.

Бегство привело их к задней части усадьбы, где их ждал заранее подготовленный автомобиль. За рулем сидел один из доверенных людей Минхо, готовый в любой момент сорваться с места. Сынмин быстро усадил Джемин на заднее сиденье, а затем сам запрыгнул внутрь. Чанбин, Хенджин, Феликс и Чонин заняли свои места, и машина рванула с места, вылетая за пределы территории поместья.

Они ехали по извилистым дорогам, петляющим среди лесов и полей. Джемин, обессиленная и потрясенная, сидела, прижавшись к Сынмину, и смотрела в окно на мелькающие пейзажи. В голове ее все еще звучали взрывы и крики, а перед глазами стояли лица Минхо и Джисона, сражающихся друг с другом. Она не знала, что ждет ее впереди, но знала одно: она должна выжить, чтобы узнать, чем закончится эта история.

Внезапно машина резко затормозила. Впереди, посреди дороги, стояла группа вооруженных людей. Это были приспешники Джисона, перехватившие их на пути к спасению. Чанбин, Хенджин, Феликс и Чонин мгновенно выскочили из машины и заняли оборону, готовясь к схватке. Но их было меньше. Что могут четыре человека против десяти вооруженных?

Сынмин крепче сжал руку Джемин, чувствуя, как она дрожит рядом с ним. Он понимал, что их положение критическое. Минхо сделал все, чтобы они выбрались, и он не мог позволить, чтобы все было напрасно.

-Джемин, оставайся здесь. Что бы ни случилось, не выходи из машины, -твердо сказал он, выходя следом за остальными.

Чанбин скомандовал:

-Хенджин, Феликс, по флангам! Чонин, прикрывай тыл!

Они рассредоточились, заняв стратегические позиции, используя машину в качестве укрытия. Перестрелка началась мгновенно. Пули свистели вокруг, пробивая металл автомобиля. Чанбин и Хенджин метко поражали цели, сбивая врагов одного за другим, но их было слишком много.

Феликс, используя свою ловкость, перемещался между укрытиями, отвлекая на себя огонь. Чонин, самый молодой из них, не терял хладнокровия и точно поражал врагов из снайперской винтовки. Но патроны заканчивались, а враги продолжали наседать.

Сынмин, видя, что их оборона вот-вот рухнет, принял решение. Он открыл заднюю дверь машины и вытолкнул Джемин наружу.

- Беги! Беги как можно дальше! Не останавливайся! -крикнул он ей, прежде чем снова броситься в бой.

Джемин, повинуясь его приказу, побежала в лес, надеясь скрыться от преследователей. Джемин бежала, держа руками подол белого платья, который ец цже знатно надоел, а каблуки доставляли дискомфорт при беге по рыхлой земле. Поэтому, не долго думая, она сбросила с себя каблуки, но оставила один при себе в руке, и побежала дальше. Она знала, что все они жертвуют собой, чтобы спасти ее, и эта мысль разрывала Джемин сердце.