глава 8 «Маленькая афера»

Прославленные мафии с разных городов и районов, совершенно разные в стилях своих грязных дел, в амбициях, целях, характерах, нравах. Но кое что объединяло их всех - Ли Минхо. Минхо как отправная точка всех их бед. Главная заноза в мире мафии Южной Кореи, которую никак не убьёшь и никак слабостей не найдёшь. Минхо не мафия, нет. Он работает на мафию, но известность больше чем у своего начальника, Ёнмина. Жестокий, суровый, серьезный, амбициозный, решительный, язвительный, да и к тому же до чертиков красивый Ли, черт его возьми, Минхо.

Предусмотрительность и рассудительность - это то, благодаря чему тело Ли ещё не лежит под сырой землёй. Минхо всегда думал на шаг вперёд. Всегда знал, что его ждёт, что делать, как выпутаться из ситуации. Невозможный. Неубиваемый.

Пуля попала в грудь Минхо. Тело упало на пол, залив всё кровью. Не дышало, не шевелилось. Ничего. Казалось что Минхо и вправду умер, никаких признаков жизни. Но стоило тем бандитам уйти вместе с Джемин, как Минхо кряхтя поднимается на ноги. Снимает с себя окровавленную футболку и остаётся в одном бронежилете. Снимает и его, тем самым оголив свое накаченное тело. С фырканьем и усмешкой Минхо вынул из кармашка бронежилета пакетик с донорской кровью, в котором крови то и не осталось - всё на полу

- Чёрт, сколько ж денег и всё ради этого?

- Скажи спасибо, что вообще жив! Идиот. - недовольно бурчал Сынмин, который пыталась вылезти из тесного шкафа, в котором спрятался

- Где она? - спокойно спрашивал Минхо, кинув бронежилет на пол и натягивая на себя кожаную куртку. Без футболки, без рубашки, а чисто так - полуголый верх, разве что кожанка. Гений. Если в таком виде предстать на улицах Сеула, то половина женского населения начнёт массово вымирать от красоты или от чувств.

Но Сынмин предотвратил массовое истребление представителей прекрасного пола тем, что не рассчитав силы вылетел из тесного шкафа, в котором застрял, и упал прямо на своего лучшего друга.

- Не знаю я. Знаю только что Джисон у себя теперь держит ее. - спокойно, безразлично отвечал Сынмин смотря тем же взглядом на Минхо, который лежал под ним - Кстати, надень что-нибудь снизу.

- А что, на столько ослепительно моё тело? - ухмыльнувшись спросил Минхо, поиграв бровями вверх-вниз

- Идиот... - вздохнул Ким перекатившись на бок

Посмеявшись Минхо встал на ноги

- Джиён заплатил выкуп, Лино, а мы ее дочь просрали, можно сказать. Нам от Ёнмина влетит.

- Не нам, а тебе. - фыркнул Минхо, уже надев под кожанку футболку и заряжал пистолет

- А кто, черт возьми, решил поиздеваться над бедной девушкой, а? Я что ли? - взгляд Сынмина стал твёрже, серьёзнее, как и тон голоса.

Сынмин встал с пола и подошёл к Минхо. Хмурость глаз сынминовских пугала - он редко злился. Очень редко. Сынмин был спокойным парнем, уравновешенным человеком, который не поддаётся своим эмоциям и всегда думает на холодную голову. Хмурость - первый намёк на нарастающую, неконтролируемую агрессию. Минхо хмуро посмотрел на Сынмина, убрав пистолет за пояс.

- На что ты намекаешь?

Шаг вперёд. Минхо прижат к стене. Крепкие сынминовы руки сжимали ворот футболки Минхо. Взгляд мутнел с каждой секундой, что-то кнутри Сынмина взорвалось, лопалось, будоражило, как вулкан, и останавливаться было не в праве.

- Ты знал о плане Джисона, ты знал обо всём и мог защитить Джемин. А вместо этого ты в очередной раз наслаждаешься чьим-то мучениями. - слова отчеканились от зубов с такой силой, который хоть орехи ломай, кости выворачивай

- А с чего бы мне защищать Джемтр? - язвительным тоном бросил Минхо, смотря прямо в глаза Сынмину

- С того, что если она пострадает, то Ёнмин с тебя спросит! С того, что она живой человек!

-Она лишь моя заложница! Пострадает она или нет, мне нет до этого дела! Главное чтоб она быда живая для выкупа, а Джисон ее не убьёт! Поэтому мне плевать!

Сынмин не выдержал и едва ли не ударил кулаком в лицо Минхо, но вовремя удержал себя. Дыхание Сынмина сбилось, глаза налились кровью.

- Ты свихнулся? Пусти меня, Сынмин. - раздражённо и недовольно Минхо стал пытаться вырваться, но спину вжали в стену ещё сильнее, заставляя охнуть от боли

- Нет, это ты свихнулся. Неужели ты не слышал как Джемин кричала, когда ты якобы умер?

- Ну слышал я, слышал! И что с того?!

Минхо взял Сынмина за грудки и отшвырнул его от себя со злостью.

- А то, что ты ей не безразличен, Минхо! Она тебя любит, но сама пока этого не осознаёт, понимаешь?! - криком вырвалось у Сынмина.

Сынмин вплотную подошёл к Минхо. Кажезалось ещё чуть-чуть, и он вдарит своему другу по самое не хочу.

Рывком Сынмин швырнул Минхо в сторону от себя и ударил кулаком по стене. На белой стене образовалась вмятина и трещина. Злой Сынмин это страшно и красиво одновременно. Ноздри вздуты, дыхание быстрое, тяжёлое и прерывистое. Сердце разрывалось. За всё это время Сынмин успел полюбить ее - Джемин, но молчал. Молчал, потому что видел, что Джемин не видит его любви, видит лишь Минхо, которому начихать на неё. Сынмин человек такой - он готов молчать всю жизнь о своих чувствах и наблюдать за счастьем любимой из-за тени, но ранить ее - ни в коем случае. Делать ей больно - делать больно Сынмину. И сейчас, когда Минхо наивно не видящий и не понимающий неровное дыхание Джемин к себе, сердце Сынмина трескалось на маленькие кусочки, как тарелка, которую уронили на мраморный пол.

Минхо замер. Язык прилип к нёбу, слова застряли в горле, образовывая густой ком вставший поперёк и не дающий вдохнуть воздуха. Тело онемело, окоченело, табун мурашек пробежал по спине. Сердце упало в желудок.

«Любит? Как любит? В смысле? Она меня любит? Но как она могла полюбить меня? Меня...» - мысли Ли смешались в такую неразбериху, что не расставишь их по полочкам, не развяжешь из этой кучи, как новогоднюю гирлянду.

И сколько бы раз после этого разговора Минхо не пытался забыть его слов, он не мог. Не мог. Сотни мыслей в голове, тысяча вопросов, ни одного ответа. Сынмин тогда успокоился, но ушёл из дома оставив Минхо одного. Злость и обида хаполняли доверху Сынмина. Злость за то, что Минхо так наивен по отношению к Джемин, которая влюбилась в него, как последняя дура, никого более не сердцеразбивабщего соблазнителя не нашла; обида - что это не он тот самый соблазнительно, но уже не сердцеразбивающий - Сынмин бы не мог быть таким. Ему хотелось любви, хотелось быть любимым, но его словно никто не видел, никто не слышал. Он как брошенный птенец, участь которого - жестокая смерть в одиночестве. Он как невзаимная любовь, как поздний вечер пятницы, как блед, горячий чай и тёплые объятия, а ещё кисло-сладкий лимонный пирог. Внимание - это всё что он просит. Любовь - это то, чего он желает больше всего на свете, но будет молчать об этом до конца своих дней, до последнего вздоха, последнего звонка, поцелуя, прощания. Просить о любви Ким не привык - стыдно. Ему стыдно проявлять свои чувства. Посмётся слишком громко - чувствует вину. Улыбнётся слишком искренне - думает, что его улыбка что-то не красивое, а не восьмое чудо света, на которое только любуйся и любуйся, смотри и смотри, влюбляйся и влюбляйся. А ведь он и не догадывается на сколько они прекрасен для окружающих, думая, что он обычный, простой, ничем не приметный парень. Он ошибался.

***

На поиски Джемин ушло время. Продумать всё до мельчайших деталей, чтобы всё прошло как надо, а не с горами трупами, в числе которых будешь и ты сам. Минхо прошлось попотеть - найти Хан Джисона дело не плёвое, но Минхо не Минхо, если не справиться с этим делом, тем более когда Ёнмин пригрозил ему оторвать ноги и руки в случае неудачи. Так что пойти всё не по плану не имело никакого права. Но стоит отметить, что за всё время с того разговора в ту самую ночь, Сынмин стал более отстранённым по отношению к Минхо. Старший пытался разговорить Сынмина или хотя бы заставить его поговорить нормально, по братски, как и раньше, но все его старания шли коту под хвост. Как раньше уже не будет - думал Сынмин и в очередной раз отворачивается от Минхо с хмурым выражением лица. Минхо уже заколебался. Он конкретно задолбался - с одной стороны Тэ тычет со своей Джемин, а с другой его лучший друг, который судя по всему обиделся на него. Долго думать ,почему ему, не пришлось. Проанализировав поведение Сынмина по отношению к тебе, Минхо понял - втюхался парень по самое не хочу. Всё, потеряли пацана, больше его не найдёт, унесли Сынмина на парусах любви в далёкое бескрайнее плавание, которое наверняка будет иметь лишь один итог - в дребезги разбитое сердце об острые скалы под названием жизнь.

Как бы то ни было, Джемин найти у них всё таки удалось.

Стоя у заброшенного здания, которое находилось в глубине леса, Минхо перезаряжал свой пистолет. Хмрый взгляд, нервы напряжены до предела. Привычного ледяного взгляда, от которого мурашки табуном бежали по телу, безразличного спокойствия, от которого не по себе становится даже самому высокомерному человеку, ухмылки, которая предвещала нечто такое безумное, что будет не понять самому безумцу - всего этого не было. Минхо был нервным, далеко не спокойным, и напряжённым. За час до этой операции Минхо поругался с Сынмином и теперь они сдулись друга на друга как школьники, которые не поделили либо последнюю сосиску в тесте, либо девочку, в которую потуши втрескались. И поэтому Сынмин назло не стал помогать Минхо в его операции. Впервые они были порозень на своим миссиях. Раньше их было ни за что и никогда разделить друг от друга, а сейчас добровольно, по своей же инициативе, порозень. И именно тогда, когда дело не простое - Пробраться через пятерых охранников, которые походили на огромных амбалов, внутри здания ещё пятеро вооружённых людей и у самой двери в комнату и Хан Джисон. И это только те, кого он знает. Кто знает сколько ещё головорезов припрятал Джисон у себя в рукаве? Минхо выдохнул, стараясь унять дрожь в руках. Ответственность за жизнь Джемин давила на плечи тяжким грузом. Он знал, что допустил ошибку, когда позволил Сынмину уйти, поддавшись своим эмоциям. Сынмин был его головой, его разумом, его лучшим другом. Без него он чувствовал себя слепым котенком, тыкающимся во все углы.

Решительно кивнув себе, Минхо направился к зданию. План был прост, как две копейки: тихо устранить охрану снаружи, проникнуть внутрь, найти Джемин и выбраться оттуда живыми. Как бы банально это не звучало. Но в таких делах банальность - залог успеха. В голове пульсировала лишь одна мысль - спасти её. Спасти от этого безумного мира, в котором она оказалась не по своей воле.

Пробравшись через лесную чащу, Минхо бесшумно подобрался к первому охраннику. Резкий удар в висок, и тело безвольно осело на землю. С остальными расправился так же быстро и эффективно. Действуя словно тень, он скользил между деревьями, устраняя угрозу за угрозой. Добравшись до входа в здание, Минхо глубоко вдохнул и распахнул дверь.

Внутри царил полумрак, лишь тусклый свет одинокой лампочки освещал грязный коридор. Прислушавшись, Минхо услышал приглушенные голоса, доносящиеся из глубины здания. Затаив дыхание, он двинулся в их направлении, готовый к любой неожиданности. Ноги сами несли его, в душе была лишь она - Джемин. Оставалось лишь найти и защитить.

Коридор вилял, словно змея, уводя Минхо все дальше вглубь здания. Голоса становились отчетливее, и теперь можно было различить отдельные слова. Обсуждали какую-то поставку и недовольство босса. "Значит, Джисон здесь", - пронеслось в голове Минхо. Это одновременно усложняло и упрощало задачу. Усложняло, потому что придется столкнуться с самим Джисоном, а упрощало, потому что Джемин, скорее всего, находится где-то рядом.

Приблизившись к источнику звука, Минхо обнаружил небольшую комнату, служившую, по всей видимости, комнатой охраны. Двое мужчин сидели за столом, увлеченно играя в карты. Минхо бесшумно вошел в помещение и мгновенно обезвредил обоих:одному харяжил ногой в челюсть, другому руку едва не вывернул. Связав их, он продолжил свой путь. Впереди виднелась массивная железная дверь, за которой, вероятно, и держали Джемин.

Минхо приложил ухо к двери, пытаясь услышать хоть что-нибудь. Тишина. Он достал из кармана отмычки и принялся взламывать замок. Пальцы дрожали от напряжения, но он не сдавался. Через несколько мучительных минут замок поддался. Тихонько приоткрыв дверь, Минхо заглянул внутрь.

Комната была пуста. Лишь старый матрас валялся в углу, а на стене висела одинокая фотография. Сердце Минхо бешено заколотилось. Где она? Неужели он опоздал? В отчаянии он окинул взглядом комнату, и его взгляд зацепился за небольшой клочок бумаги, торчащий из-под матраса. Схватив его, Минхо развернул листок. На нем корявым почерком было написано одно слово: "Подвал".

Быстрые хаотичные шаги, почти срывающиеся на бег, раздавались по коридору и лестнице вниз, в подвал. Двери распахнулись, Минхо вбежал в подвал с бешено колотящимся сердцем.

- Минхо?...-прошептала Джемин, смотря на Минхо изумительными глазами, сидя на холодном полу

Минхо замер, словно громом пораженный. Перед ним, в полумраке сырого подвала, сидела Джемин, прижавшись к холодной стене. Ее глаза, полные страха и надежды, смотрели на него с немым вопросом. Он бросился к ней, опустился на колени и крепко обнял, боясь, что она исчезнет, как мираж.

- Джемин, это я, Минхо. Я здесь, чтобы забрать тебя, - прошептал он, прижимая ее к себе. Он чувствовал, как она дрожит всем телом, но постепенно напряжение стало спадать.

Оторвавшись от него, Джемин сжала его руку и сбивчиво заговорила:

- Они... они хотели... Я так боялась, Минхо. Я думала, что больше никогда тебя не увижу.

- Тише, тише, все позади. Я здесь, и я не позволю им причинить тебе вред, - успокаивал ее Минхо, оглядываясь по сторонам. Нужно было убираться отсюда как можно скорее.

Взяв Джемин на руки, Минхо направился к выходу из подвала. Он знал, что Джисон не позволит им уйти просто так, но сейчас это не имело значения. Главное - спасти Джемин, а со всем остальным он разберется потом.