Глава 9

Скалица заметно изменила свое настроение. Она чувствовала, как меняется воздух.

К суше нас провожали рогачи и манты. Эти гигантские морские дьяволы были словно птицы из морских глубин. Проплывающие на лодках зазимельцы окунали в воду руки и касались ладошками скользких «крыльев». Несколько гигантов выпрыгнули из воды, окатив их прохладными брызгами. Живущие близ вод семьи уже не один век подкармливают скатов, чем и добились их расположения. Теперь гиганты сопровождают лодки к берегу и назад, а зазимельцы защищают тех от охотников.

Загорелые дети резвились в песке и махали новоприбывшим судам. Конан, вытянувшись на капитанском мостике, искал знакомые лица.

– Вон там мой дом, – указал кок в сторону границы песка и лесов.

– Видишь кого-то?

– Нет, но оно и к лучшему.

– Пойдешь к ним?

– Я еще не решил. Уж точно не сейчас. Нужно привыкнуть и унять дрожь.

Дядя вглядывался в чащу из высоких деревьев. Из-за толстого ствола выглянула смуглая рослая девушка с перевязанными платком кудрявыми волосами.

– Ага.

Особа ждала нас в тени шелестящих крон.

– Хорошо, что письмо от Юнуса успело дойти до тебя. – капитан и девушка обнялись.

– Как она добралась?

– Ну, она все еще настороженна и беременна.

– Это хорошо, – Каллин улыбнулась, мелькнув ровными и белыми зубами.

– Пойдем, я покажу ее тебе.

Девушка быстрыми легкими движениями порхала по песку, оставляя еле заметные следы. Она шла грациозно и в одно время быстро.

С тканью на клетке Каллин не церемонилась – одним махом скинула прочь. Скалица прищурила глаза и отодвинулась вплотную к дальнему краю клетки. Девушка подсела ближе, обхватив прутья руками.

– Какая красивая, – прошептала она.

Из плетеной сумки Каллин достала несколько горных цветков пурпурного и фиолетового цветов. Уже подвявшие, но все еще прекрасные. Девушка без капли страха просунула руку в клетку и бросила растения к носу скалицы.

– Узнаешь, детка?

Та оживилась, уткнувшись носом в цветы.

Из кожаного мешочка Каллин вытрусила белый порошок в ладошки, растерла и раскрыла клетку. Дядя и Эстер пошатнулись назад, но девушка вытянула руку в их сторону, призывая к спокойствию. Аккуратными маленькими шажками на корточках она продвинулась ближе к скалице и протянула раскрытую ладошку. Существо шипело и скалилось, единожды даже клацнуло неровными клыками. Тогда девушка достала глиняную дудочку странной формы и, зажав несколько отверстий, медленно выдохнула. Звук, что издал инструмент, очень сложно назвать музыкой. Это скорее были рычание и шипение. Очень схожи с теми, что издавала сама скалица. Существо склонило голову набок и вслушивалось. Каллин, покачиваясь из стороны в сторону, вдыхала и выдыхала, издавая тихие животные звуки. Скалица уложила голову на переднюю лапу, прикрывая хвостом живот, и закрыла глаза. Калли, держа дудочку одной рукой, протянула другую к существу. Она легонько коснулась шипов на спине, затем провела по голове, меж газ к носу. Скалица лишь раз взглянула на нее, замедляя дыхание.

– Ну ладно, – наконец заговорила девушка, поглаживая шипастую, – она скоро разродится и лучше бы детенышам появится в гнезде. Дорогу к Ребрам новорожденные могут не пережить. Уж слишком они слабы в первые дни своей жизни.

– Так их гнездо на Ребрах?

– Там я их видела последний раз, но они часто переселяются. Дойдем до хижины, а дальше поведу ее одна. Вы ведь погостите у нас?

– Вообще-то я бы хотел просить тебя показать гнездо.

– Исключено. Чем меньше людей знает, тем безопаснее. – девушка помолчала, – Возьму лишь ее. – Каллина одним взглядом указала в мою сторону.

Я переглянулась с дядей и тот еле заметно кивнул.

Девушка закрепила цветы на длинных стебельках за кожаный пояс и поманила, все еще белой от порошка рукой скалицу. Существо медленной косолапой ходой выползло из клетки, волоча тяжелое пузо по полу. Эстер и Руфус снова попятились назад. Скалица щурила глаза в каком-то безразличии и ожидала у ноги Каллин, тыкаясь носом в яркие лепестки.

– Подойди-ка, – обратилась ко мне.

Белый порошок облепил руки, впитав влагу и высушив кожу.

– Прежде дай ей обнюхать.

Скалица лизнула мою ладонь шершавым ящерным языком. По телу пронеслись мурашки.

– Теперь коснись шипов и скользи по мордочке. Медленно.

Я следовала четким указанием, пытаясь не выдавать вздрагиваний коленок. На закаменелых чешуйках остались мои отпечатки. Существо полоснуло хвостом по железным прутьям клетки и почесало пузо.

– А можно и мне погладить? – прошептала Эстер, округляя глаза.

– Исключено, – резко ответила Каллина, от чего Эсти сделала шаг назад, – Можем идти?

– Ты поведешь скалицу на виду у всех?

– Нет, мы с ней зайдем в воду и проплывем до северо-восточного кряжа. Это не далеко. Вы пройдете к нему через лес с той стороны, – указала девушка.

– Ты уверена, что это безопасно?

– Это самый безопасный вариант. Люди сейчас слишком увлечены прыгающими мантами, чтоб заметить сливающуюся со дном скалицу.

– Ну если ты так уверена, Калли, то так и есть.

Она улыбнулась.

– Нужно выдвигаться, дьяволы скоро отойдут на кормежку.

Девушка, уложив волосы в пучок и заплетя их платком, нырнула первая. Ее тело легко коснулось воды. Затем вынырнула и взялась одной рукой за шею животного, влеча его за собой. Когда скалица наконец осмелилась плюхнутся в воду, они нырнули и скрылись под голубой толщей.

Вещички собраны, штаны подпоясаны. Я поцеловала Хо в мордашку и почесала за ушком. Такие частые расставание для нас с ним абсолютно непривычны, и мне казалось, что он злится за это.

Мы опустили ноги в золотистый песок. Эстер какое-то время шла босиком, неся ботиночки в руках. Я оглянулась назад, высматривая Конана, но безуспешно.

– Дядя, ты знаешь куда идти?

– Я не был в этих лесах много лет, но примерно дорогу помню. Эстер, пожалуйста, обуйся.

– Капитан, а вы разве не хотите зарыть ноги в песок? В Громземье нет таких пляжей.

– Нет, я не хочу быть ужаленным каким-нибудь ядовитым жуком.

Эстер вскрикнула, запрыгала на месте и вскочила в свою обувку.

Дядя усмехнулся.

Лес вдруг показался мне живым: широкие корни ползли по земле, оплетая ноги, древесные туловища выгибались под палящие лучи, трава перешептывалась. В темноте блестели чьи-то глаза и когти. Птицы и звери гукали, предупреждая друг друга о приближающихся существах.

У меня было время поразмышлять о поразительных различиях Дремуха и местного леса. Тут и трава зеленее, ярче, и деревья величественнее, и даже ветер иначе задувает. Как ни странно, я чувствовала себя в полной безопасности. Чего не скажешь об Эстерике, что жалась ко мне с каждым новым шелестом.

На камнях северо-восточного кряжа уже восседали две фигуры. Одна массивная и низкая, а другая грациозная, но высокая. Каллин трепала волосами, разбрасывая капли соленой воды.

– Уж не думал, что вы будете быстрее нас.

– Мы вышли немного раньше и прошлись по берегу, чтоб просохнуть. – Каллин повязала еще влажный платок на руке. – Теперь можно идти.

– Кто б мог подумать, что эта глыба еще и отличный пловец? – вопросил дядя, но остался без ответа.

Шли мы долго и изнурительно, без остановок и в быстром темпе. После долгих и однообразных пейзажей, показались домики. Маленькие, едва заметные, в цветах местности. Людей возле них не наблюдалось.

– Так здесь что-то вроде поселения? – спросила у дяди.

– С чего ты взяла?

– Там домики, – указала я Руфусу.

– Кажется, мое зрение стало меня подводить, потому что я лично никаких домиков не вижу.

Эстер вытягивала шею, вглядывалась, но тоже ничего не увидела.

– Где-же? – я снова показала пальцем, но девочка лишь грустно опустила брови и вздернула плечами.

За деревом, возле одного из таких невидимых никому домиков, мелькнула тень, затем блеснули два точки, лишь на мгновение. Через секунду тень проскользнула по громадным ветвям и исчезла.

– Какие животные тут водятся? Имеются ввиду хищники. – поинтересовалась я у Каллин, собрав логическую цепочку из теней и бликов.

– Вообще-то в Прескиле опасных животных хватает. Но здесь, близь домов, они нам не грозят. А генеты и циветы на людей не нападут. Если вы, конечно, не дернете их за хвост. – девушка полуобернулась к нам, продолжая идти, и поочередно наградила предупреждающим взглядом Эстер и меня.

Из-за стволов, широких и тонких, показался еще один домик. Теперь его видели все, ведь и шли мы прямо к нему. Простые деревянные двери с широкими щелями были настежь открыты. За домиком виднелся невысокий забор, очерчивающий задний дворик. Издалека он показался совсем заросшим, словно в халупке никто уже давно не жил.

Внутри пахло травами – сухими, подвешеными за веревочки под потолок, и свежескошенными. А также древесиной.

В двери, что предположительно вела на тот самый задний дворик, показалась низенькая старушка приятной внешности. Она чего-то ждала, улыбаясь морщинистыми глазами.

– Тальянка! Очень рад тебя видеть. – дядя протянул руки в объятиях и бабушка, на удивление прытко, прыгнула на встречу.

– Мне стало любопытно, вспомнишь ли ты мое имя, Руфус. – она хохотнула.

– Пусть отхлыстает меня бакаут железными ветками, если забуду.

– О, не утруждайся. Я и сама с удовольствием тебя отхлестаю. Да, Каллин?

Девушка подняла уголки губ, не желая отрываться от осмотра скалицы.

– Что там?

– До гнезда протянет. Разродится в окружении сородичей.

– Это радует. Ну, завтра утром поведешь, а я останусь тут, с гостями.

– Кстати, мама, познакомься – это Таури. – Девушка указала на меня и старушка, округлив глаза, быстрыми шажками приблизилась.

– Никак дочка Йордона? – Тальянка уставилась на Руфуса и тот кивнул, – Ох, милая, только чудом тебе удалось уцелеть после той схватки. Мама твоя была настоящим чудом. Кстати, как поживает отец?

– Хорошо, – замялась я, – ухаживает за нашей фермой. Занимается продовольствием.

– Уж не знаю как он отпустил тебя. Я думала станет хранить свою единственную дочурку как зеницу ока, а он выпустил в бескрайние воды. Еще и бровью не повел, м?

– Так и было. – за локоть вдруг ухватилась маленькая теплая ручка. Я приобняла девочку за плечи и вывела вперед. – А это Эстер.

Тальянка бросила кроткий взгляд и такую же кроткую улыбку. Слишком кроткую, чтоб посчитать ее вежливой.

– Ну ладно, сядем за стол. Каллин, скалице бы набраться сил перед дорогой. Накормить бы ее.