глава 18

Если ты рядом — я не боюсь

— Эсфира? — директор в очках выглянул в коридор. — Зайдите с мамой. Быстро.

Диляра сжала кулак. За спиной у неё — Марат, Вова и Кирилл. Но лицо её было железным, голос — холодным.

— Сейчас узнаем, как в вашей "школе с углублённым гуманитарным" относятся к детям с особенностями.

Они вошли.

В кресле у окна сидела та самая девочка, которую ударила Эсфира. Щека красная, но глаза ехидные. Рядом — её мать: лощёная, в золотых серёжках, с вечной претензией в глазах.

— Ваш ребёнок агрессивен, — начала та. — Он ударил мою дочь. У неё стресс. Она боится теперь приходить в школу.

— Ваш ребёнок, — отрезала Диляра, — украл личную тетрадь моей дочери, начал читать вслух её переживания и высмеивать её на глазах всего класса.

— Ну и что? Это же дети!

— Моя дочь — ребёнок с диагнозом. У неё аутизм. А вы называете это "ну и что"? — Диляра резко встала и подошла к девочке. — Послушай сюда, ты, маленькая гнида. Если ты ещё раз посмеешь тронуть мою дочь, я найду тебя даже под партой. И так поговорю, что ни один твой ноготь больше не будет тебе казаться чистым. Поняла меня?

— Диляра! — директор вскочил. — Это уже…

— Это — мать. — спокойно сказала она. — И вы ещё должны быть благодарны, что в этой ситуации не я ударила. Потому что ударила бы — до больницы.

Девочка расплакалась. Мать вскочила и начала орать, но Диляра вышла из кабинета, держа Эсфиру за руку.

— Ты не виновата, поняла? — сказала она строго. — Никогда. Виноваты те, кто не понял, какой ты хрупкий, добрый, особенный человек.

В тот же день всё решилось.

---

Вечером Валера вернулся из школы в растерянности, но с решением в глазах.

— Я перевожусь.— Что? — удивился Вова.— В эту же школу. В этот же класс. — Он посмотрел на Эсфиру. — Я должен быть рядом.

И он перевёлся. Официально. Туркин Валерий. 10 "А" класс. За первой партой — Эсфира. За ней — Валера. Справа — Марат. Все — в одном строю.

Когда Эсфира увидела его утром в кабинете, она не сразу поняла, что происходит. Валера сел за парту, разложил тетрадки, достал ручку и повернулся к ней с улыбкой:

— Теперь я с тобой. Каждый день. Урок за уроком. Защищаю — не только дома, но и здесь.

Она кивнула, тихо.

А в обед, пока все были в столовой, Валера нашёл её у окна. Она смотрела на небо.

— Всё хорошо? — спросил он.

— Мне страшно. Люди — шумные. Громкие.

— Я знаю. — Он взял её руку. — Но пока я рядом — пусть они шумят. Главное — чтобы внутри у тебя было тихо.

Она подняла глаза. И сказала впервые за день:

— Спасибо, что ты мой.

Он не ответил. Только крепче сжал пальцы.