Глава 37. Обо всём понемногу... Часть 1.

Глеб не стал откладывать в долгий ящик разговор со Светланой по поводу характера Аннушки.

Он знал, что в выходные Света всегда находилась в кафешке рядом с мужем. Любая посильная помощь с её стороны приветствовалась мужланом-баристой, но только не в теперешнем её положении. Так она всё равно являлась в кафешку, как на работу, но только после того, как выспится, позавтракает, разберётся с домашними делами и пообщается с родственниками.

Вот и получалось, что в обществе мужа она материализовывалась точнёхонько после обеда. На добровольной основе она взяла на себя все бумажные дела. Так что со счетами, отчётами, донесениями и ещё кучей документов её мужу возиться не пришлось.

Вот в это время Глеб и заявился в их кафешку. Он поздоровался с Пашей по-мужски: обнявшись, они похлопали друг друга по спине, постукали кулаки друг другу, пошлёпали ладонями – целый ритуал приветствия! – и только потом Глеб объяснил цель своего визита.

– Тебя не смутит теснота подсобки? А то, сам видишь, – все столики заняты. У нас в это время народу всегда много.

– Теснота – друг молодёжи! В тесноте, говорят, легче любить! – хихикнул Глеб.

– Не путай с темнотой! Это про темноту сказано. – засмеялся Паша.

– А результат один и тот же! А ещё лучше – теснота вместе с темнотой!

– Юморист, однако! Иди, сделай жене приятный сюрприз!

– Чьей жене? – прыснул Глеб.

– Моей, разумеется! Ты себе ещё сначала найди кандидатуру на этот пост.

– Ну, я пока свободен, и моя шея мне ещё дорога. Хомуты подождут.

– А...что там с...

– Эта страница уже перевёрнута! – перебил Пашу Глеб.

– Хм...странИца, или стрАнница? Кого перевернули? – захихикал Паша, играя словами.

– Балагур! Я пошёл.

Глеб развернулся на 180˚ и в несколько шагов оказался в подсобке.

– Привет, дорогуша? Как самочувствие?

– Ой, Глеб, привет! Да, ничего! Терпимо! Ты-то как?

– О! Моя жизнь перевернулась на 180 градусов и пошла... Ну, в общем, пошла она...

– И куда ты её послал? – со смехом прервала Глеба Светик, как он её называл.

– Вот, не поверишь! Не посылал её...она сама пошла и меня прихватила.

– Загадками рекаешь.

– Сейчас отгадку расскажу. Но сначала у меня к тебе будет «манюсенькая» просьба... Ты давно знакома с Аннушкой? Расскажи мне про неё. Какой у неё характер... Ну, словом, всё, что ты знаешь... Мне очень интересно. Я ведь, по сути, совсем о ней ничего не знаю. Ну, понравилась девушка, попытался подъехать – не получилось. Сейчас, вроде, есть шанс, но... – Глеб не закончил своё последнее предложение.

– Ну, раз ты здесь и пытаешь меня, значит, что-то произошло.

– Я расскажу тебе после того, как ты ответишь на мою просьбу.

– Интриган! –довольно хихикнула Светик. – Давай-ка я приготовлю для нас чайку, а заодно и подумаю, как тебе покороче, но более правдиво ответить на твой вопрос.

Она отложила бумаги в сторону и вышла в зал. Отсутствовала она минут 7 и вернулась с небольшим подносом в руках, на котором стояли две почти пол-литровые кружки безумно ароматного индийского чая, тарелка с выпечкой, нарезка лимона, буквально несколько кружочков, и сахарница. Чай парил причудливыми клубами, создавая фантастический, сказочный образ зимнего вечера. Внутри чаинки летали по кругу, постепенно раскрывались и окрашивали воду, одновременно опускаясь на дно. Этот чайный водоворот цеплял взор и уже не отпускал: хотелось всё время смотреть, как листочки чая кружатся в своём, только им понятном танце, отдавая в окружающее их пространство весь свой вкус и аромат.

– М-м-м-м... как пахнет! – восхитился Глеб.

– Этот чай друг Паши привёз из Тибета. Он собран вручную и только для себя. В продаже его нет. И не будет.

– А кто у него друг?

– Переводчик.

– Понятно.

Глеб аккуратно отпил чай, стараясь не обжечься, и посмотрел выжидающе на Светлану. Та тоже сделала глоток ароматного напитка, поправила волосы, расчесав их пятернёй назад, и вытянула губки трубочкой. Выдохнув воздух, протяжно, словно она восстанавливала дыхание, Света сделала ещё один глоток и посмотрела на Глеба.

– Знаешь, я как-то никогда не задумывалась о нашей дружбе с Аннушкой. Мы знакомы с ней со школы. Были просто одноклассницами. Сблизились уже, когда пришли работать в больницу. До этого у нас у каждой была своя жизнь. В школе Аня была как все девчонки. Ну, может чуть больше хохотушка, веселее, общительнее. С пацанами не таскалась, но отношения поддерживала дружеские. Только уже в старшей школе у неё появился парень. Я бы не сказала, что он был мутный: парень как парень. После школы наши пути разошлись и только спустя пять лет мы столкнулись с ней в воротах больницы. Ещё даже удивились: надо же, в один день пришли устраиваться на работу. С тех пор мы стали общаться ближе и, вроде как подружились. Не могу ничего сказать плохого. Но иногда, мне казалось, что она подавляла в себе другого человека.

– Ты думаешь, у неё раздвоение личности? – перебил Светлану Глеб.

– Нет. Так про неё сказать нельзя. Это будет ложь. А вот...как бы точнее выразиться...порой в её словах проскальзывал откровенный цинизм, приукрашенный улыбкой и добрым взглядом...Одним словом – не ошибусь, если скажу, что она скрытная, настоящими мыслями не поделится... Сказать, что она лицемерна, я не могу, что для достижения своих целей пройдёт по головам – тоже. У меня просто не было примеров... Так что...как-то вот так... Хотя, могу ещё добавит, что в последнее время я стала замечать, что она время от времени становится злой, но быстро спохватывается и прячет эту свою неприглядную натуру. Раньше такого не было... Или я просто не замечала. У меня даже мелькала мысль, что это из-за неудавшегося замужества она так обозлилась...

Света сделала большой глоток чая.

– А остывший он вкуснее. – сделала вывод она. – Раз ты заинтересовался, значит что-то произошло?

Глеб почувствовал, что ему до чёртиков захотелось рассказать про тот вечер наедине с Аннушкой. В голове с космической скоростью пронеслись мысли – говорить-не говорить – и, слегка покивав головой, Глеб произнёс:

– Произошло. Мы в субботу были на Дне рождения у Васильева. Там было всё замечательно. Я даже поцеловал её, не удержался. Только её губы были невкусными. Как такое может быть? Никогда не думал, что у губ может быть такой вкус. А после вечера я отвёз её домой и зашёл к ней в гости...

Глеб смущённо замолчал...

– Можешь пропустить эти подробности. Я не любопытна.

– Да собственно, ничего такого и не было, мы просто не успели – нас вызвонили по срочной. Она просила остаться, но среди пострадавших был школьник с оторванным писюном. Я не мог бросить мальчишку. А она отказалась ехать наотрез. Мотивировала, что там и так полно народу, а у неё – выходной. И вишенку на пироженке под названием Аннушка хочешь? ­– Глеб с ухмылкой посмотрел на Свету.

– Давай!

– Она в след обозвала меня козлом.

Светлана с недоумением посмотрела на Глеба:

– Да ладно!!!

– Представь себе. – хмыкну Глеб. Сам до сих пор перевариваю. И ещё она меня удивила...и как удивила!!! Она всю инициативу взяла на себя. Я был пассивным наблюдателем. Не знаю, во что бы это всё вылилось, если бы не звонок. Он её здорово разозлил. За каких-то 15 минут я узнал и увидел больше, чем за все эти месяца нашего общения.

Пока Глеб делился своими впечатлениями, Света пришла в себя от услышанного:

– Невероятно! Она тебя козлом обозвала? Святой угодник! Любой мужик такого не простит женщине.

– Знаешь, фиг с ним с козлом. Меня больше поразило, что она отказалась в экстренной ситуации помочь своим коллегам. Даже Васильев со своими был там. Оперировать его не допустили, конечно, но в приёмной вместо медбрата он пригодился за милую душу.

– А что с мальчишкой?

– Ты про оторванный писюн? Прооперировали, пришили, Завтра Вольге звонить буду, может он не откажет посмотреть пацана. В моей практике это второй случай.

– Правда? А кто первый был?

– Это было много лет назад,.. Я был тогда интерном.

– И как?

– Теперь всё в порядке.

– Ты так туманно и обтекаемо объяснил. Наверное, это кто-то из знакомых.

– Светуля, прости, не могу сказать. Ты же знаешь – профессиональная этика, медицинская тайна и так далее...

– Согласна-согласна!!! Не настаиваю. Ты мне вот что скажи: С Анной что делать будешь?

– Ничего.

– В смысле?

– Абсолютно ничего. На козла я не обратил внимания. Но вот равнодушия к страдающим и нуждающимся в помощи я простить не могу.

– Значит ты...

– Да. Полное разочарование и пропажа интереса. Хотя в душе ещё вертится маленький червячок досады. – Глеб с грустью вздохнул. – Теперь придётся исполнить роль обиженного, хоть мне и не хочется говорить ей неприятные слова.

– Я тебе помогу: Мы завтра пойдём на автобус. Так что ты спокойно можешь проехать мимо нас.

– Свет, я бы тебя отвёз домой. Тебе нежелательно быть на холоде.

– М-да...ситуёвина, однако! Я между двумя огнями: подругой и другом.

– Давай завтра этот вопрос будем решать. Может напрасно я заморачиваюсь, и она сама не захочет воспользоваться моими услугами. – засмеялся Глеб.

– А знаешь, ты прав. Доживём до завтра! ....

Видимо у Аннушки всё же было чувство вины перед Глебом, потому что она ушла с работы пораньше и в «назначенный» час рядом с машиной не появилась. Света долго звонила ей, но та не отвечала на звонки, и только через минут пятнадцать после последней Светиной попытки прислала СМС, что уже ушла с работы и её там нет.

Глеб с облегчением вздохнул и со спокойной душой отвёз Светлану домой, торжественно сдав супружницу мужлану-баристе в руки.

После неудавшегося свидания Аннушка сменила локацию и время маршрута домой.

Света вначале переживала, а потом, постепенно успокоившись, не без помощи Глеба, конечно, ощутила все прелести персональной доставки до дома.

Глеб за это время успел связаться с Вольгой по поводу школьника и привести его к мальчишке в палату под видом врача. Пацан всё время плакал втихаря от страха, что последствия от травмы будут тяжёлыми и необратимыми. Но Вольга, выпроводив всех из палаты, пошептался с мальчишкой, обнадёжил его, сказав, что ему несказанно повезло: его писюн стал на 2 см длиннее (???) Такое бывает только в сказке. Мальчишка воспрял духом, перестал плакать и стал с надеждой смотреть в светлое будущее. Глебу же Вольга сказал, что с мальчиком будет всё в порядке, только реабилитация, в обычном понимании, займёт много времени; он же просто ускорил её, сократив на несколько лет. В будущем он будет полноценным мужчиной без ограничений, но с одним маленьким нюансом: детей он сможет иметь только от одной женщины, своей второй половинки, если она встретится ему на его жизненном пути. Но тут уж Вольга бессилен что-либо сделать – изменить будущее в такой долгосрочной перспективе он не властен. И, да, у пацана тоже «вилка» – это касаемо детей. Если парню повезёт, и он на момент своего выбора будет где-нибудь рядом с Вольгой, то наш богатырь рад будет помочь ему, если, конечно, тот захочет, сделать выбор.

А пока пацану предстоит даже после Вольгиного вмешательства долгая реабилитация.

Так что, волею судьбы и небес, у Глеба появился новый пациент вместо покинувшего его, хоть и по счастливому стечению обстоятельств, Ильи. Но Глеб уже имел кое-какой опыт и был более оптимистично настроен.

Воистину насыщенная событиями неделя получилась...

*****

Всю эту неделю наша богатырская парочка общалась только по ночам: Алёша просыпался – Добрыня уже был на работе; приходил с работы – Добрыня уже дремал в постели, ожидая его, чтобы получить свой законный сладкий поцелуй. И, вроде, теперь уже никто им не мешал насладится друг другом, но, не сговариваясь, они отложили свой первый секс на выходные, первые выходные после смены графика. А, заодно, и готовили материально-техническое обеспечение этого грандиозного, долгожданного и немного пугающего Добрыню события.

Если для Алёши сам процесс был уже известен, то для Добрыни анальный секс был тайной, скрытой за семью печатями, и от этого не менее желанной. Литература и порнушка, прочитанная и просмотренная, дали ему только теоретические «знания». Опыт же ему придётся упорно (у порно☺) «нарабатывать» своим добросовестным, самоотверженным и ударным «трудом». А посему эту неделю можно было бы обозвать неделей «ожиданий».

В субботу были первые перенесённые посиделки. Но перед этим друзья созвонились и решили совершить набег в бассейн: уж больно давно они его не посещали вместе: с момента обнаружения татушек.

«Великолепная четвёрка» резвилась и плескалась в бассейне не хуже подростков. Для всех вода была своего рода живительной, несмотря на хлорку. Она смывала весь негатив, приобретённый за время непосещения этого заведения, а дурашливые игры давали заряд бодрости.

Добрыня в очередной раз любовался шикарными «патлами» Алёши, когда заметил странный серебристый цвет по периметру волосяного покрова: волосы Алёша собрал в высокий хвост и накрутил «гулю», скрепив её крест на крест двумя заколками в виде кинжальчиков. Добрыня никогда не обращал внимания на такие нюансы. Его привлекали сами волосы, локонами спадавшие в распущенном виде, или в высоком хвосте. Но сейчас Алёша распустил свою мокрую растрёпанную гриву и заново перевязывал свой хвост. От того, что мокрые волосы стали на несколько тонов темнее и из золотистых превратились в ржавые, контраст стал более заметен.

«Алёша поседел???» – испуганно подумал Добрыня и ринулся к нему. Он подошёл и стал рассматривать корни волос по всей голове, осторожно раздвигая пряди.

Алёша недоумённо посмотрел на своего парня.

– У тебя корни седые! – взволнованно произнёс Добрыня.

Алёша закрепил потуже вторую шпильку и, придвинувшись поближе к Добрыне сексуально прошептал:

– Это мой натуральный цвет! Я крашеный. Мне всегда хотелось иметь рыжие волосы. Мы с дядей Максимом экспериментально нашли этот тон, и он стал моим. Раз в месяц я привожу свои корни в порядок.

– А как ты выглядел раньше? У тебя есть фото твоего прежнего цвета? Боже, мне уже нравится твой прежний цвет! – затараторил возбуждённо Добрыня.

– Домой придём – покажу. У меня есть мои фото с первой фотосессии. Только там короткие волосы. Я только с армии пришёл.

– Я хочу домой! – капризно прошептал Добрыня, а у самого губы расплылись в обворожительную улыбку.

Он вдруг ощутил, как волна желания, зарождаясь где-то в глубине, у самого копчика, медленно перекатываясь с клеточки на клеточку, потекла в направлении пупка, заполняя по пути всё пространство.

– Как не вовремя! – прошептал Добрыня. – Я хочу!!!

– Что? Чего хочешь?

– Хочу...домой...иначе я тебя трахну здесь у всех на виду!

Алёша уставился на Добрыню, и когда до него дошёл смысл сказанного, он смущённо улыбнулся и коротко сказал:

– Пошли.

Знал бы Добрыня, что его ожидает, он бы нырнул в бассейн и устроил сам с собой марафон по плаванию, чтобы успокоить своё либидо. Но... Алёша завёл его в душевую, включил воду, чтобы она приглушала возможные звуки и приспустил с Добрыни плавки. Добрыня был уже в готовности номер «раз», но не до конца. Алёша посмотрел на полустоячий орган Добрыни, перевёл свой взгляд на его лицо и... отвесил изрядный щелбан по «младшему братишке»: не больно, но ощутимо.

– Ааа! Ты чего??? – воскликнул Добрыня и отпрянул к стене душевой.

От неожиданности детородный орган Добрыни вмиг сдулся и повис сморщенной сарделькой.

– Потерпи до вечера, и я тебе подарю незабываемое наслаждение!

Алёша привстал на цыпочки и чмокнул Добрыню в губы в знак примирения.

– Не обижайся, – сказал он, – так в армии врачи на комиссии снимали стояк у новобранцев. Особенно любили шлёпать указками и линейками. И от возбуждающей боли не страдают и действие мгновенное. Пошли дальше плавать.

Они вышли из душевой: Алёша с гордо поднятой головой, а Добрыня плёлся за ним сзади с опущенной, словно провинившийся подросток. Со стороны выглядело это забавно. Илья с Глебом, находясь в воде и держась за бортик, с молчаливым интересом наблюдали за процессией.

Когда парни подошли к ним, Илья не удержался и подначил:

– Что-то вы скоренько обернулись. За это время можно только успеть трусы снять...

Алёша ухмыльнулся, аккуратно нырнул в воду, и подплывя под водой к Илье, резким движением стянул с него плавки почти до самых щиколоток. Илья никак не ожидал такой подлянки и забарахтался в воде, отчего плавки вообще слетели с ног и медленно всплыли на поверхность в метре от хозяина.

– Попович!!! Зараза рыжая! Я тебе припомню, скотина нетраханная! – заорал возмущённо Илья.

– Это ещё вопрос, кто у нас нетраханный! – хохотал Алёша. – Подожди, не надевай, я не успел рассмотреть твой богатырский писюн. – глядя, как Илья ловил плавки и пытался натянуть их на себя.

Добрыня стоял на краю бассейна и улыбался, забыв про свою мимолётную обиду. Алёша, похоже, сегодня был в ударе. Остался «нетронутым» Глеб. Но, как говорится – ещё не вечер: и ему достанется, может быть. Иначе, Алёша не Алёша.

Глеб пожалел Илью – в бассейне были посторонние и они, как и всякая любопытная толпа, разинув рот, наблюдали за шутливой вознёй красивых мужиков. Он подплыл к Илья, забрал у него плавки, нырнул в воду и помог ему натянуть их на себя. Ну не вылезать же из воды Илье голышом? Они зацепились за бортик бассейна, положив на него локти, как первоклашки на парту, балансируя ногами в воде.

– Теперь зеваки будут думать, что мы с тобой парочка. – хихикнул Глеб.

– Моя мстя будет ледяной. Я торопиться не буду. Я его бить не буду. Я его просто по стенке размажу.

– Пока ты будешь придумывать свою мстю, ты уже остынешь и перегоришь. – смеялся Глеб.

– Ничего, я на стенке напоминание повешу: «ещё не отомстил свою мстю».

– Да, ладно, успокойся. Я думаю, ему Добрыня отомстит горячо и много! Глянь, какой у него взгляд!

– Чему там мстить? Они уже давно мстякают друг друга, поди.

– Нет! Поверь мне. У них ещё того, о чём мы с тобой трепимся сейчас, не было. А вот сегодня-завтра, думаю, Алёше достанется под завязку. Добрыня только с виду спокоен и флегматичен, но если его завести, он не остановится, пока не сметёт всё на своём пути.

– Откуда такие сведения?

– Его бывшая жена по-пьяне как-то мне рассказывала. Сказала, что он зверь в постели: горяч и вынослив. Поэтому, наверное, она и не уходила от него. Он её удовлетворял полностью. И что ей не хватало? Дура-баба.

– А ты не думаешь, что может и такой вариант быть: Алёша трахает Добрыню? Ну не обязательно крупный должен быть сверху. Наоборот тоже ведь может быть? – Илья озвучил свою мысль, вспоминая свой последний секс с Вольгой. И сам не ожидал, как у него сжалось внутри в районе солнечного сплетения.

– Очень даже может быть. Думаю, они будут меняться по очереди. По крайней мере, мне так шепчет мой врачебный опыт.

– Кости нам перемываете? – спросил Алёша, выныривая у них за спиной.

– С чего ты взял? – поинтересовался Глеб.

– А что вам ещё остаётся делать?

– А ты всё вынюхиваешь? – Илья опять подначил Алёшу.

– А что мне ещё остаётся делать?

Парни дружно засмеялись.

– Ответка за мной – предупредил Илья.

– С удовольствием подожду и приму. Ты уж постарайся. – захихикал Алёша.

– Что сегодня будем тестировать? – спросил Добрыня, имея в виду вечернее застолье.

– Новые презики и смазку! – неожиданно предложил Илья, глядя с ехидством на Алёшу. И уже, обращаясь к Добрыне, спросил: – У тебя какой размер писюльной пижамки?

Глеб заразительно засмеялся, он никак не ожидал, что серьёзный, степенный Илья может пошутить, причём с ехидством и пошленько так. И Алёша с Добрыней тоже не ждали от него такого специфического юмора. Но факт остался фактом: Алёша, впервые за время их общения густо покраснел. А вслед за ним и Добрыня.

(От автора: Не понимаю, чего краснеть? Живут вместе, значит интим и секс само собой разумеющееся. Тем более, для друзей. Тоже мне – стесняшки...)

– У нас одинаковые размеры. – буркнул Алёша.

– Ни фига, у тебя тоньше – возразил Глеб.

– Откуда можешь знать, ты что щупал у меня?

– Практически – да... И не забывай, что я «специфический» врач.

– Когда это ты у меня щупал? – возмутился Алёша.

– Когда тебе аппендикс удаляли.

– Не было такого!

– Откуда тебе знать? Ты был в отключке.

– Не было такого и всё тут. – Алёша стрельнул глазами на Добрыню. – Чего молчишь?! Ты же меня брил!

– Я...Но Глеб помогал. Так что есть такая вероятность, что он успел щупануть тебя...

– Сам факт, что ты сейчас возмущаешься, говорит о том, что у тебя и правда «дружок» тоньше, чем у Добрыни. – не унимался Илья.

– А, собственно, какая разница – у кого тоньше, или длиннее? – фыркнул Добрыня. – Главное, чтобы было хорошо и...офигенно. – Он хотел сказать «вкусно», но в последнюю минуту передумал и сказал «офигенно».

И обняв Алёшу за плечи, добавил:

– Нам обоим.

– Да! Нам! – поддакнул Алёша. Потом подумал и добавил: – Обоим!

– Я так полагаю, что плакат на стене отменяется? – задал свой вопрос Глеб.

– Какой плакат? – Алёша всегда был любопы...любознательным.

– Илья знает. – Глеб кивнул на Илью.

– Пока нет. Я ещё не насытился.

Так, за такой дружеской перепалкой время в бассейне медленно, но верно, подошло к концу и парням настала пора собираться...

*****