Глава 38. Обо всём понемногу... Часть 2.

Пока привели себя в порядок, пока обсохли, пока оделись, на улице уже стемнело и три машины друг за дружкой, прибыли в офис Ильи, сделав по пути остановку в супермаркете.

Вечеринка была на удивление спокойной: не нужно было решать глобальные вопросы, никаких событий не происходило, никто из посторонних не тревожил. Единственный вопрос, который удержал их внимание был озвучен Ильёй:

– Парни, мне стыдно признаваться, но мои финансы подошли к критическому минимуму. Если я в ближайшее время не начну работать, я объявлю себя банкротом. Моей пенсии хватит только оплатить жильё и не помереть с голоду. Так что, я могу совершенно неожиданно свалить в незапланированную командировку. Думаю, в ближайшее время вопрос с гуслями не будет пока решён. Тем более, что они находятся за пределами нашей юрисдикции. Если что, я вас предупрежу.

– Что, всё так плохо? – Глеб внимательно посмотрел на Илью.

– Ну, не настолько плохо, чтобы начинать паниковать. Но пора браться за работу. Завтра с утра начну шерстить объявления, обзванивать своих знакомых и, заодно, своих бывших сослуживцев. Просто в связи с последними событиями, я вынужден был отказаться он нескольких заказов. А халтурить не могу и не буду.

– Конечно, в отличие от нас, тебе нужно шустрить, чтобы в кармане хоть немного, но позвякивало.

– Я скажу Стасу, чтобы он среди своих партнёров поспрашивал. В бизнесе всегда что-то, да случается. Не переживай. Если туго будет – у тебя есть мы. Вот только нужно у Вольги поинтересоваться – есть ли новости. Думаю, что тебе не обязательно присутствовать, если вдруг будет решаться вопрос с гуслями. – Алёша посмотрел на Добрыню.

– Не смотри на меня, всё равно я против. – ответил Добрыня на молчаливый вопрос Алёши....

В десятом часу вечера наша дружная компашка потихоньку стала расходится. Первым уехал Глеб. По дороге он позвонил Вольге, но тот был недоступен. И Глеб просто послал ему голосовое сообщение, интересуясь новостями и заодно ставя в известность, что Илья собрался работать по причине иссякаемых финансов. Он посчитал, наверняка Вольга сообразит, что завуалированно пытался ему сказать Глеб: Илье нужна твоя помощь!

Добрыня и Алёша прямиком направились к себе домой. Оба горели нетерпением.

Войдя в квартиру, раздевшись и облачившись в домашнюю одёжку, они прямиком направились на кухню. Пока Добрыня готовил вечерний чай, Алёша притащил ноутбук и свои фотографии. Их было не очень много, штук тридцать за всю его жизнь. Несколько сохранившихся фоток с детства, подростковые и армейские. И всё. Дальше – только в электронном варианте. Но зато какие!!!

Добрыня молча и подолгу рассматривал каждую фотографию. Алёша видел, что его любимый был шокирован. А когда дело дошло до фотографий с фотосессий, Добрыня растерянно посмотрел на Алёшу. И Алёша понял, что для Добрыни его фото были полным откровением.

На всех фотографиях Алёша был с белыми волосами. Только длина была разная. Пара фоток была сделана во время службы в армии. В форме, с короткой стрижкой Алёша выглядел сногсшибательно. И после армии было заметно, как менялся Алёшин облик: волосы отрастали, тело мужало, становилось крупнее, природная красота по мере взросления приобретала те неповторимые, ослепительные и при этом опасно завораживающие черты, которые раз «поймав», уже не отпускали тебя ни на шаг. Даже на фото его глаза выглядели колдовскими. Снимки с фотосессий Добрыня смотреть без слёз уже не мог.

– Добрыня, ты чего? – растерялся Алёша.

– Я понял, что я тебя люблю...безумно люблю...с первой секунды... Ты мне в самый первый раз приснился с белыми волосами.... 

Алёша:

Добрыня посмотрел на Алёшу полными слёз глазами. Ещё чуть-чуть и они скатятся по щекам. А пока их удерживали только ресницы.

– Ты можешь вернуть свой цвет... родной цвет? – в голосе Добрыни промелькнула надежда. – Или это невозможно?

– Ты хочешь, чтобы я стал эльфом?

– А это возможно? Я хотел бы видеть тебя с белыми волосам. Я звал бы тебя Снежком...

– Откуда такая тоска в голосе? Словно впереди у нас разлука?

– Разве? Просто ...я с рождения купался в роскоши, а ты... тебе приходилось всё завоёвывать...

Добрыня притянул к себе Алёшу, нежно обнял его и прошептал:

– Никому не отдам...и не позволю, чтобы тебя у меня отняли.

– И не получится... Мой феномен не позволит.

Алёша прижался губами к Добрыне и увлёк его в затяжной поцелуй.

И мгновенно на них обрушилась лавина желания, как будто её удерживала невидимая сила; в какой-то момент стопоры, не выдержав, лопнули и она понеслась с огромной скоростью, сметая всё на своём пути.

Про чай они даже не вспомнили. Он остался одиноко стоять на столе...

Добрыня подхватил Алёшу на руки и утащил его в спальню. Все их тайные планы на сегодняшний вечер полетели к чёрту.

Пришли они в себя, когда первая волна желания, окатив их с головы до ног, схлынула, оставив после себя сладкое послевкусие. Везде по квартире были в беспорядке разбросаны их вещи. Покрывало было скомкано и валялось на полу. Глядя на себя, липких, потных, но счастливых, они в молчаливом согласии направились в ванную, приводить себя в порядок.

– Это только была разминка. Приведём себя в порядок, и продолжим! – безапелляционно заявил Алёша.

– Как продолжать будем? – Добрыня, приблизившись вплотную, пристально посмотрел на Алёшу, поиграв бровями.

– Ты прекрасно знаешь – как! А если будешь допытываться, то я тебя трахну первым!

– Так ты согла... – Добрыня остановился на полуслове.

Алёша дотянулся до затылка Добрыни, прихватил в кулак пучок добрынинских лохм и потянул их слегка назад, задрав его подбородок.

– Да! Я согласен... быть сверху! Уверяю, ты останешься довольным! – и смачно чмокнул его в подбородок.

Глаза Алёши сверкали лучиками смеха, хотя лицо его оставалось серьёзным. Добрыня растерянно посмотрел на него, не зная, как реагировать на то, что он сейчас услышал.

Он молча вошёл в душевую кабину, включил воду и встал под струю. Что творилось в его душе – он сам с трудом понимал. Алёша ясно дал понять, чтобы Добрыня готовился принять его. А он не готов!!! И он прекрасно понимал, что сейчас наступил момент истины: согласен–не согласен. Если откажется, то Алёша может «хлопнуть дверью». А расставаться с ним... он даже мысли такой не допускал. Тем более из-за секса. Секс не главное в любви, хотя имеет огромное значение.

«Господи, вот и первое испытание! Как же страшно! Всё равно придётся принимать решение» – Добрыня тяжело вздохнул.

– Ну, снизу, так снизу...потерплю... – тихо пробормотал он сам себе.

Алёша наблюдал с улыбкой, как Добрыня терзался в душЕ, и прекрасно понимал, что он сейчас чувствует и о чём думает.

«Что я делаю??? Нашёл время шутки шутить! Дурак рыжий!» – мысленно ругнул он себя и шагнул в кабинку. Обняв Добрыню сзади и прижавшись к нему, он тихо сказал:

– Я тебя люблю...очень люблю... И я ради тебя готов быть... сверху! Если ты помылся, то иди и жди меня, я скоро приду, только приведу себя в порядок. И смазку приготовь...

Даже несмотря на шум воды, Добрыня прекрасно его расслышал. Он развернулся на 180 градусов, заглянул в Алёшины глаза – там не было и намёка на гипноз, – ласково приподнял его подбородок и нежно поцеловал его в губы. Так, в поцелуе, он развернул их, словно в танце, подставив под струю воды своего Аленького, ещё раз чмокнул и вышел из кабинки. Обвязав себя полотенцем, он направился в спальню, приготовил презервативы и смазку, и обсохнув немного, улёгся поудобнее в кровать. В комнате было тепло, несмотря на приближающуюся зиму, и им пока не пришлось ещё использовать тёплые одеяла.

Алёша отсутствовал почти полчаса. Что он там делал так долго, Добрыне было непонятно. Пока он ожидал своего Аленького, его страсть постепенно улеглась и на него потихоньку стала накатывать дрёма. Задержись Алёша ещё немного, и Добрыня точно уснул бы. Но Алёша появился в спальне вовремя.

– Солнце моё! Ты заждался меня?

– Ещё как!

Глядя на голого Алёшу, играющего своим «малышом», Добрыня почувствовал, как его желание обладать этим телом разгорается с новой силой.

– Иди ко мне! Я соскучился. – Добрыня протянул к нему руки и плотоядно облизнулся. – Я ещё не отведал десерт!

Алёша медленно, не спеша, теребя своего «малыша», подходил к Добрыне, дразня его своим завлекательным видом. Даже на расстоянии Алёша уловил именно тот запах, который он почувствовал в первую их встречу, а следом шла волна запаха желания, и её догоняла волна запаха любви. Он медленно наклонился над Добрыней, лежащего на спине с заведёнными за голову руками и чуть-чуть раздвинутыми ногами. Вдохнув поглубже в себя аромат Добрыни, он одним движением улёгся на него и уткнулся носом за левым ухом. Несколько секунд он лежал не шевелясь, а затем приподнялся на локтях и заглянул в глаза своего Солнышка.

Добрыня только хотел что-то сказать, как Алёша накрыл его губы, увлекая за собой в сладкий поцелуй. Добрыня ответил ему, проведя языком по внутренней стороне Алёшиных губ, как бы напрашиваясь в гости, расцепил свои руки и обнял лежащее на нём такое желанное тело, крепко прижимая к себе. Его «дружок» стремительно увеличивался в размере, ища свою пару.

Алёша, завершив поцелуй, аккуратно вытер своим большим пальцем губы Добрыни от влаги, и стал прокладывать дорожку из поцелуев вниз, как говорят, иногда, «на юг», не пропуская ни сантиметра тела Добрыни: ключицы, грудь, соски...Соскам уделил особое внимание: он игрался с ним, как с леденцами, облизывая и посасывая их по очереди.

Добрыня вначале сдерживался ещё, но тут не выдержал и застонал так сладко, что у Алёши его «малыш» резко дёрнулся. Алёша оторвался от тела и посмотрел на Добрыню. Тот лежал с закрытыми глазами и приоткрытым ртом; его дыхание было глубоким и учащённым. И даже визуально было видно, как сильно бьётся его сердце – грудная клетка вздрагивала от каждого мощного удара.

– Посмотри на меня – тихо попросил Алёша.

Добрыня открыл глаза и встретился с его взглядом.

– Тебе приятно?

– Безумно...

– Я продолжу свои ласки?

– Да...

Это маленькое отвлечение позволило сердцу Добрыни чуть-чуть успокоиться.

Алёша продолжил свои ласки и довёл поцелуйную дорожку до самого главного места: его там уже с нетерпением ждали. Алёша лизнул языком по набухшей головке, обвёл несколько раз кончиком языка по её контуру, не оставляя без внимания и дырочку, которая уже «слёзно» умоляла её приголубить.

Добрыня застонал в полный голос и запустил свои руки в волосы Алёши, получая двойной экстаз.

А Алёша продолжил забавляться с членом Добрыни: он заглотнул его на максимальную длину и, крепко сжав губы, медленно проехался по всему стволу снизу до головки.

– А-а-а-а... Аленький! Ты супер!!! – почти прорычал Добрыня. – Сделай... так... ещё раз...

Алёша и без просьбы повторил это движение несколько раз, одновременно рукой слегка массируя мошонку, как будто в его ладони находились два шарика, и он их перекатывал пальцами.

В какой-то момент Алёша уловил, что если он продолжит свои ласки, то Добрыню оргазм накроет раньше времени. И он остановился. Усевшись на бёдра Добрыне, он потянулся за презервативом, надорвал упаковку и достал прозрачное «резино-техническое изделие № 2». В качестве и размере Алёша не сомневался.

Добрыня с волнением наблюдал за Алёшей, еле сдерживая своё дыхание. А Алёша, не прерывая взгляда (он научился безбоязненно смотреть долго в глаза своему Добрыне, не используя свой дар), спокойно надел презерватив на член и потянулся за смазкой. Открыв тюбик, он обильно смазал презерватив, а затем выдавив ещё смазки, смазал и задний проход...свой!

Потому что презерватив он надел на член Добрыни!!!

Добрыня в полуобморочном состоянии наблюдал за действиями Алёши и до него постепенно стало доходить, что именно Алёша собирается сделать.

А Алёша привстал на колени, подполз чуть вперёд, чтобы «дружок» Добрыни совпал с потайным входом Алёши, «вручил» Добрыне его «дружка» со словами «помоги мне – подержи его» и, раздвинув свои булочки, осторожно стал опускаться на изнемогающий от удовольствия член Добрыни.

И они, наконец-то, встретились: головка и вход. Прижавшись друг к другу, словно после долгой разлуки, «дружок» Добрыни очень медленно вторгался на запретную территорию.

Сказать, что было не больно – это будет неправдой. Было больно, но не сильно... терпимо...потому что Алёша в дУше провёл все процедуры, очистил кишечник и постарался растянуть самостоятельно вход, чтобы Добрыне не делать этого.

И теперь Добрыня обалденными глазами наблюдал, как его Аленький медленно, но верно, опускается на него сверху.

– Боже!!! Как тесно!!! – застонал от удовольствия Добрыня, придерживая одной рукой «дружка», а второй Алёшу. – Я даже и в сказочном сне не представлял, как это может быть.

Алёша планомерно опускался на Добрыню. И каким-то образом член Добрыни задел простату Алёши.

– А-а-а...м-м-м.. – застонал Алёша, и не контролируя уже себя, ускорил процесс.

Добрыня от избытка чувств ухватился за талию Аленького и с силой нажал, опуская того вниз, одновременно резко толкаясь снизу-вверх. Алёша громко застонал, но в результате он полностью опустился на Добрыню до самого конца. На его глазах выступили слезы, но он постарался проморгаться, чтобы предательская слеза боли не скатилась по щеке. Добрыня не должен видеть Алёшины слезы ни при каких обстоятельствах.

– Отдохни немного, тебе, наверное, нужно привыкнуть? – заботливо и со стоном произнёс Добрыня.

– Всё в порядке, я быстро адаптируюсь – улыбаясь, произнёс Алёша.

Ему было больно, неуютно, но ради любимого он был готов на всё.

– Я же сказал, что согласен быть сверху! ­– Алёша слегка пошевелился из стороны в сторону, затем чуть приподнялся и снова опустился. – А ты подумал, что будет наоборот?

– Да. Но я был согласен даже на такой вариант. Я же тебя люблю...

– Мы это успеем потом, а сейчас наслаждайся ведущей ролью. – И Алёша начал медленно двигаться: вверх­-вниз... вверх-вниз... Добрыня тоже не отставал от него, сохраняя установленный Аленьким ритм.

Понемногу тело Алёши привыкало к постороннему внутреннему воздействие. Чувство заполненности и удовольствия постепенно наполняло его и увеличивало свою мощь. Движения стали более резкими, амплитуда и темп увеличивались с каждым толчком. В комнате слышались только стоны и тяжёлое прерывистое дыхание.

– Боже! Спасибо, что позволил мне испытать, что такое секс с любимым! – прошептал Добрыня, глядя затуманенными от удовольствия глазами на Алёшу, который с опущенными веками и приоткрытым ртом, грубо говоря, ловил кайф.

Добрыня резко остановил движение Алёши. Он приподнялся на локтях и спросил:

– Мы можем сменить позу?

– А ты хочешь?

– Да, хочу.

– Хорошо. – Алёша поднялся на колени, отчего член Добрыни вышел из него.

Добрыня быстро уложил Алёшу на спину, развёл пошире его ноги, закинул их себе на плечи и прицелился головкой ко входу внутрь. Пристроившись поудобнее, он раздвинул горячие ягодички Алёши и одним движением ворвался внутрь до самого основания.

Алёша громко застонал, скорее даже закричал, потому что «дружок» Добрыни со всего размаха проехался по простате, вызывая сумасшедшее удовольствие. Добрыня не стал тянуть время и притянув к себе поплотнее Алёшу задвигался в быстром темпе, стараясь попасть по тому самому месту, которое без всякого сомнения способно довести до фантастического ощущения. От нахлынувших мощных чувств, Алёша потянулся к своему «малышу», оставленному и изнывающему без должного внимания, но Добрыня убрал его руку, а сам, одной рукой упёрся в кровать, чтобы не потерять равновесие, а другой обхватил «малыша» и в такт своим движениям стал его ублажать.

Алёша, чтобы облегчить Добрыне процесс, подхватил свои ноги под коленками и притянул их к своей груди. Благодаря этому угол наклона немного изменился, и его простата оказалась под постоянным воздействием. На Алёшу накатила такая волна удовольствия, что он просто заскулил.

– О, Боже! О, Боже!!! Я сейчас, наверное, кончу, застонал Добрыня. Это так сладко!!!

Он задвигался быстрее и жёстче, и в этот момент Алёша с криком выпрямил свои ноги в коленях и мощно выстрели в несколько залпов из своего сексуально орудия. Каждый выстрел сопровождался солидным выбросом полупрозрачной спермы и сладострастным стоном. Добрыня продолжал двигаться, не останавливаясь, в ускоренном темпе, и ритмично сжимая сокращающийся в его кулаке член Алёши. Эти действия Добрыни усиливали накрывший его оргазм и он, не выдержав, отпихнул Добрынину руку с криком «Сука! Это офигительно!» и всхлипнул от переизбытка чувств. Но самым сладострастным для Алёши стало чувство, когда от мощных сокращений его анала, Добрыню следом накрыл оргазмный шторм. От одновременного сокращения самого члена и тесного тоннеля вокруг него у Добрыни непроизвольно выпрямилась спина, и его голова слегка откинулась назад, как будто он хотел посмотреть в потолок. Сильно прижавшись к попке Алёши, Добрыня держался на прямых, дрожащих от сильного физического напряжения руках, и наслаждался видом своего Аленького, который переживал последние стадии оргазма.

Когда бурная волна удовольствия схлынула, Алёша опустил безвольные ноги на постель. Добрыня позволил себе расслабится и рухнул на Алёшу сверху, успев при этом подарить ему благодарный сладкий поцелуй.

– Ты так умопомрачительно пахнешь!!! Это самый сладкий и вкусный запах на всей Земле! – прошептал Алёша, обнимая Добрыню и с трудом дыша под его довольно-таки тяжёлым весом. – И если ты меня бросишь, я просто не смогу без него существовать... Ты моя жизнь...

Добрыня приподнялся на локтях, посмотрел в любимые глаза и совершенно серьёзно сказал:

– Мы умрём вместе! Так что, готовься на долгую и счастливую жизнь с приключениями.

Поцеловав Алёшу в очередной раз, Добрыня скатился с него, встал с постели, и подхватив своего любимого на руки, упорхнул, если можно так выразиться про стовосьмидесяти сантиметрового мужика, в ванную, смывать с себя последствия бурного секса.

В эту ночь они не стали злоупотреблять желанием повторить анальный секс, как бы им ни хотелось. Оба прекрасно понимали, что сохранение телесного здоровья находится исключительно в их руках. А жизнь такая длинная...успеют ещё! И не раз.

После душа парни улеглись поудобнее, Алёша прижался поближе к Добрыне, обняв его одной рукой. А тот с огромным удовольствием запустил свою пятерню в Алёшину шевелюру.

– Ты на самом деле хочешь, чтобы я восстановил свой естественный цвет волос?

– Да. Если такое возможно.

– Я попробую, но на восстановление живой структуры уйдёт не меньше пяти лет. Это же нужно постепенно подрезать концы волос:

– А куда нам торопиться? Я подожду. – в голосе Добрыни сквозила явная улыбка.

– Нет, ну, конечно, можно и сократить этот период, но для этого нужно будет просто обрезать волосы.

– Даже не вздумай!!! За что я буду держаться, когда буду кончать?

Алёша тихонько засмеялся.

Они оба вдруг подумали об одном и том же: как так получилось, что они оказались созданными только друг для друга? Они жили каждый своей жизнью, любили женщин и трахали их с удовольствием, наслаждаясь традиционным сексом. А счастье обрели в объятиях друг друга.

Спасибо небесам за такой подарок.

– Добрыня...

– Ммм?

– А ты своим родителям расскажешь про меня? Или мы это будем держать в тайне?

– А вот завтра...нет, уже сегодня и пойдём знакомиться с ними. – Добрыня приподнял голову и заглянул в глаза Алёши. – Ты не против?

– Когда это я был против? Я за любой кипишь за ваши деньги! – засмеялся Алёша. А потом помолчав произнёс очень серьёзно: – Солнце моё, я хочу рассказать некоторые моменты из своей жизни...

Добрыня сразу почувствовал, что Алёша собирается поделиться с ним своими тайнами, поэтому, немного помолчав, сказал:

– Если ты считаешь нужным рассказать, я готов их услышать. Если нет – я не буду настаивать на том, чтобы ты ничего не скрывал от меня. Это твоя жизнь и ты сам решаешь, чем делиться...

– Я хочу, чтобы между нами не было никаких секретов, и чтобы ты никогда не сомневался во мне. Никогда!!!

Добрыня прижал к себе покрепче Алёшу и чмокнул в голову, не глядя.

– Я всегда буду верить тебе, как самому себе...

И Алёша рассказал Добрыне про свой гейский опыт: про Стаса, которого трахнул под воздействием гипноза. Про Вадима и знакомство с ним. И про последний секс с ним. Он ничего не утаивал:

– Значит со Стасом вы теперь лучшие друзья? А с Вадимом ты переспал, будучи уже влюблённым в меня?

– Да. Мне было жаль Вадима. Он очень хороший человек. И я просто выполнил его прощальную просьбу. Он знал, что моё сердце принадлежит тебе.

– А тот поцелуй у Вольги?

– Думаю, он просто проверил свои чувства, уже видя меня вживую. Ну, и поблагодарил за исцеление... Я это по запаху чувствовал...

– А сейчас что ты чувствуешь? Какое у меня настроение после твоего рассказа?

– Я бы сказал – не опасное для меня. На удивление ты воспринял это спокойно.

– Это потому, что я тебя люблю и верю тебе... И потом, это всё твоё прошлое. А прошлое есть у каждого человека... и оно, порой, бывает неприглядным...

– Солнце моё...спасибо...за доверие...

Они поцеловались...и развернулись друг к другу спиной. Всё равно утром они проснутся в объятиях. Такое было уже не раз: засыпали по отдельности, просыпались в обнимку....

*****

В эту ночь Илье приснился сон. Они давно ему не снились, сны. А сегодня он был такой яркий, красочный... Снилось ему, что он находится посреди цветущего яркого луга. Вокруг благоухали небывалые цветы, и их было так много, словно это был такой ароматный цветочный огромный ковёр, уходящий за горизонт. Куда ни посмотри – везде эта красота, и ей не видно ни конца, ни края. И в центре этой красоты Илья с Вольгой, абсолютно обнажённые, занимаются любовью. Для них в эту минуту никто не существует, во всём мире только они вдвоём. Илья на вытянутых руках медленно и нежно двигается внутри Вольги. Они неотрывно смотрят друг другу в глаза, и Илья шепчет: «Я люблю тебя...я люблю тебя...я люблю тебя...». И ему хорошо. Ему очень хорошо, так хорошо, что даже страшно становится, что это чувство может исчезнуть. Он чувствует, что на него накатывает волна и через секунды две наступит разрядка. Он наклоняется и целует Вольгу в минуту экстаза. Волна накатила и пошла на убыль...и в этот момент он понимает, что он один, и под ним никого нет. Пустота...Он поднимает голову и видит, как недалеко, метрах в двух от него стоит белоголовый красавец орлан с расправленными крыльями. Казалось, он собрался улететь, только ждал, когда Илья поднимет голову. 

Белоголовый орлан:

– Мне пора... Если высшие силы захотят, мы с тобой ещё увидимся. Спасибо тебе за то короткое счастье, что ты даровал мне в этом мире... Я постараюсь вернуться... Помни обо мне...Не забывай! Я тебя люблю...

Орлан взмахнул крыльями и взмыл в небо, обдав Илью потоком воздуха. Он нарезал круги, поднимаясь всё выше и выше, постепенно превращаясь в маленькую точку.

– Помни!!!... Люблю!!!... – раздавалось всё тише и тише, пока маленькая точка не растворилась в воздухе. Последнее, что Илья отчётливо услышал, это: – Я вернусь...

Илья очнулся от странного сновидения и постарался собрать в кучу свои мысли. Что это было? Предупреждение? Предсказание? Или его подсознание решило ему напомнить некоторые события недавнего прошлого, которые он усиленно старался забыть. Но больше всего его встревожило то, что он признавался Вольге в любви...хоть и во сне.

«Боже, приснится же хрень, как наяву. И почему я признавался? Какая тут на фиг любовь, когда он мне даже не нравится в том понимании, в каком это должно быть. Я, конечно, ему симпатизирую, мне приятно с ним общаться, но о любви здесь не может быть и речи», ­– размышлял Илья. А память услужливо подсовывала ему момент секса и глаза Вольги.

– Вот же зараза! – фыркнул Илья и посмотрел на часы. До четырёх часов утра оставалось две минуты. – Ну, разумеется! Как всегда – в одно и то же время.

Он встал, сходил в туалет, удивляясь, что, видя такой возбуждающий сон, он остался сухим. Вернувшись в постель, он перевернул подушку прохладной стороной вверх, обнял её и мгновенно провалился в глубокий, но уже без сновидений, сон.

Утром, он пытался его вспомнить, но это было тщетно. Сколько бы он ни напрягался по этому поводу, единственное, что у него отпечаталось в мозгу: «...я вернусь...» ...

Конец главы.

07.04.2025