36. Гусли. Часть 4.

Глеб осторожно снял «иглу» с предметного столика микроскопа и отдал её Илье. Бывший сыщик аккуратно положил невидимый предмет на салфеточку, завернул концы друг на друга, достал из кармана пустой пакетик и вложил в него салфетку. Всё это он проделал в абсолютном молчании, а потом демонстративно уставившись на Глеба отправил свой свёрток в карман рубашки и застегнул клапан:

– Поближе к сердцу надёжнее будет! – и придвинул стопочку к Глебу.

– Что это? – указал Глеб на стопочку салфеток.

– Посмотришь после моего рассказа. Я коротенько, много времени не займу.

– Ну, тогда я весь во внимании! – хихикнул необидно Глеб.

– Ты помнишь, как я познакомился с Вольгой?

– Дурацкий вопрос!

– Согласен, но именно тогда Вольга сказал, что моя многолетняя юношеская травма излечима, и он может мне помочь, но сначала я должен безоговорочно поверить ему и доверять, потому что любое малейшее сомнение и недоверие может навредит, а не излечить... И после последнего сеанса лечения Вадима, когда я собственными глазами увидел результат, он сказал, что теперь можно заняться и моей травмой. И назначил дату лечения. Единственным условием была полная конфиденциальность. Я должен был держать в секрете даже от вас. Поэтому я и придумал командировку.

Илья несколько секунд помолчал, а потом продолжил:

– Кто же знал, что помимо лечения, меня там ожидает сюрприз! И какой!!! Собственно говоря, лечение меня было попутным делом. Основным было освобождение меча.

И Илья в мельчайших подробностях рассказал Глебу про меч, его освобождение и новое заточение в камень. Кроме Ильи с мечом никто не мог справиться. Про само лечение он рассказал кратенько.

Но Глеб не был бы Глебом, если бы не заподозрил Илью в сокрытии информации.

– Илюшенька... – голос Глеба изменился, и он с китайским прищуром посмотрел на друга.

Илья напрягся. Он знал прекрасно, что их Глебушек не только сексопатолог, но и психолог от бога, и он сразу чует, недосказанность, или сокрытие настоящей правды.

– Зубы будешь заговаривать другим, но не мне. Алёша тебя, наверняка, уже просёк. Так что выкладывай про своё исцеление правду и только правду. Не забудь, что я врач. И сейчас я тебе даже не друг.

Илья покраснел на всю палитру этого цвета.

Боже! Как он будет рассказывать про то, что Вольга с ним вытворял?

– Илья, хватит стесняться. Я видел тебя и у тебя всё, что можно было; трогал, щупал, мял, только что в рот не брал, и ты спокойно на всё это реагировал.

– Да, реагировал, но другим об этом не рассказывал!!!

– Я понял. Твоё лечение проходило через секс?

Илья сидел пунцовый. Сказать «нет» – он соврёт, Глеб поймёт. Сказать – «да» – значит подтвердить, что Илья занимался сексом с мужчиной. А Илье до ужаса не хотелось признаваться в этом.

Что же делать?

Глеб молчал и ждал, когда Илья наберётся смелости и расскажет, как прошёл процесс исцеления.

– Это было очень больно? Вы использовали презервативы?

– Что? А ты про это... Всё было совсем по-другому...

–Ладно, не хочешь говорить, пусть так и остаётся. Раз ты уже излечился, то, собственно, и на приём больше нет нужды приходить... Можешь идти...

Глеб встал из-за стола и, взяв карту Ильи, даже не делая в ней записи, подошёл к специальному стеллажу и положил её на архивную полку.

– Глеб, ты что, обиделся? – расстроился Илья.

– Ты про что? Какие могут быть обиды? Я врач, я должен лечить, даже если мне не нравится пациент. А ты мой друг. Так что...лечение закончилось, а дружба осталась! Ты понял?

– Ну, ты же понимаешь, что мне стыдно рассказывать о таких вещах. – тихо сказал Илья.

– А ты понимаешь, что сейчас ты сдаёшь себя со всеми потрохами. И я могу подумать о чём угодно. Тебе лучше рассказать, как прошёл процесс лечения. Может в нём есть рациональное зерно и я смогу применить его в будущем к другим пациентам...

«Если серьёзно подумать, то Глебу нужно знать только про сам процесс лечения. А про возвращение богатырской силы можно умолчать. Знать ему не обязательно. Тем более, что салфетки со спермой лежат прямо перед ним...» - размышлял Илья.

– Хорошо, но если ты когда-нибудь заикнёшься про то, что я тебе расскажу, особенно при посторонних, я найду как отомстить и наказать тебя.

– А как же врачебная тайна? – ухмыльнулся Глеб. До сих пор ты в неё верил.

– Ну, это я так, на всякий случай, пригрозил тебе, чтобы ты заранее боялся – засмеялся Илья.

И он в мельчайших подробностях рассказал про процесс лечения.

– Я понял...А это твоё доказательство секса с женщиной? – предположил Илья, указывая на стопочку салфеток.

Они были сложены вчетверо и были из льна, кипельно-белые.

Развернув первую салфетку, Глеб увидел, что она испачкана непонятной субстанцией грязно-чёрного цвета. Он посмотрел на Илью.

– Это то, что Вольга назвал мёртвой спермой, самая первая... остальные девять – результаты оргазмов с Элеонорой. Все по порядку от первого до последнего. По цвету поймёшь. Вольга сказал, что это всё мёртвая сперма и от неё нужно было избавится. Это специально для тебя, чтобы ты исследовал её... если тебе будет это интересно. Если нет – выброси.

– Ага, сЧасссс! Такой материал, даже мёртвый, во всём мире только у меня! И чтобы я его выбросил? Да я его сохраню, как реликвию... как ты свою иголку!

Глеб встал, отнёс салфетки в процедурную и оттуда принёс медицинский контейнер.

– Вот что, сходи-ка ты в МЖО, типа сортир, и принеси для меня свеженький биоматериал. Посмотрим, насколько ты стал живучим после такого экстремального лечения.

И Глеб выпроводил сопротивляющегося Илью в коридор.

Пока Илья отсутствовал, Глеб засел за микроскоп и развернул первую салфетку. Он соскрёб с ткани мизерный фрагмент спермы, растворил его в воде и нанёс всё это на лабораторное стекло. Он рассматривал в микроскоп черные точки, похожие на маковые зёрна.

– Почему они чёрного цвета? Загадка...

Он откинулся на спинку стула и глубоко задумался, пока не вернулся Илья.

– Держи, раз тебе своей не хватает. Я не жадный! – Илья протянул контейнер, почти наполовину наполненный полупрозрачной вязкой жидкостью.

– Это всё твоё??? Или у кого в долг взял? – удивлённо, но с ехидцей поинтересовался Глеб. – Здесь, наверное, целая столовая ложка, даже больше! Ну ты и силён.

Он развернулся к микроскопу и, как бы, предупредил:

– Ну, сейчас глянем, что ты тут нам наплевал в баночку.

Приготовив биоматериал к исследованию, он наклонился к бинокулярам и занялся настройкой объектива. Илья стоял за его спиной и с нетерпением ждал результата.

Минуты через полторы Глеб аж присвистнул. Он всегда в минуты душевного волнения выражал своё состояние свистом.

– Что там? – нетерпеливо поинтересовался Илья.

– А ты сам глянь! – Глеб уступил Илье место.

Илья заглянул в микроскоп и застыл от удивления.

Там, на стекляшке, шла яростная борьба между кучей живчиков. Их было так много, что им не хватало места для свободного движения.

– Тебе можно сдавать сперму в банк спермы – ты же готовый бык-осеменитель! Я такого за всю свою медицинскую деятельность не наблюдал! А раньше можно было по пальцам пересчитать, и дохли они в течение нескольких минут.

– Банка обойдётся без моих ребятишек! – возразил Илья.

– Не банка, а банк! – засмеялся Глеб.

Илья удивлённо взглянул на Глеба и спросил:

– Ты что, не знаешь анекдот про квартирного вора?

– Нет...расскажи!

– Жулик: Здравствуйте, у вас есть деньги?

– Есть!

– А где вы их храните?

– В банке!

– А он далеко находится?

– На подоконнике...

– В каком месте смеяться? – улыбаясь спросил Глеб.

Илья не растерялся и посоветовал:

– Хочешь, смейся в банке, хочешь – на подоконнике...куда влезешь!

Глеб помолчал несколько секунд и разразился заразительным смехом:

– Ну, ты и молодец! Надо же как выкрутился! Это смешнее, чем сам анекдот! Надо будет запомнить. – и, отсмеявшись, уже на полном серьёзе произнёс. – посмотрим, сколько они проживут.

– Без меня справишься? – спросил Илья.

– С чем? – не понял его Глеб.

– С хронометражом! – заржал Илья.

– Знаешь что? Вали-ка ты отсюда. У меня есть работа, а с тобой мы уже всё выяснили. Только совет тебе я всё же дам: не увлекайся беспорядочным трахом.

– Знаешь, что я тебе скажу...что-то меня пока на женщин не тянет. Тех девяти раз мне хватило по горло...Не голоден я...пока.

– Кстати, а как ты понял, что тех девяти раз было достаточно?

– А никак! У меня просто «дружок» сдулся и не встал, и я сразу же свалился в глубокий сон. Я даже, проснувшись, не понял сначала, где я.

Перекинувшись ещё парой слов, Илья оделся и покинул кабинет Глеба в приподнятом настроении...

Получив такой шикарный биологический материал, Глеб забыл о своих страданиях по Аннушке, пока не пришло время собираться домой.

И тут опять на него нахлынула хандра. Пока он шёл к парковке, он принял для себя решение: просто понаблюдать на Аннушкой и поспрашивать у Светы, что же все-таки представляет из себя эта девушка.

Девчонки ждали уже у машины. Сегодня Света с Аннушкой поменялись местами: Светя села на заднее сиденье, а Аннушка уселась на переднее пассажирское.

Глеб ничего не сказал, только мельком взглянул в зеркало заднего вида. Они со Светой встретились взглядами, и Света многозначительно улыбнулась, давая понять, что это не её инициатива поменяться местами. Глеб улыбнулся ей в ответ, мол, я тебя понял.

Они ехали молча. Разговаривать с человеком, сидящим сзади, водителю не совсем удобно. Поэтому Глеб и молчал.

– Глеб, а что ты помалкиваешь? – поинтересовалась Аннушка. – Раньше вы со Светой трещали без умолку.

Ухо Глеба резануло слово «трещали» и как Аннушка его произнесла. Но промолчать он не мог и ответил:

– Дорога очень скользкая, слегка подморозило...

И не придерёшься – дорога и в правду скользкая!

Они отвезли Свету домой, а следом и Аннушку.

Уже выходя из машины, Аннушка задержалась и спросила:

– Глеб, меня пригласили на День рождения в эту субботу...Ты не хотел бы со мной пойти, а то мне одной как-то не очень комфортно.

– Ой, а я тоже в эту субботу иду на день рождения к однокашнику в «Абсолют».

– Правда? И я в «Абсолют» иду, может мы к одному и тому же идём? Кто твой однокашник?

– Васильев, хирург...

– И я к нему тоже иду! – обрадовалась Аннушка. – Может, пойдём вместе?

– Хорошо, пойдём вместе. Встретимся там, в фойе, часов в семь. До семи я буду занят с родителями. Поэтому я не смогу заехать за тобой.

– Для этого есть такси! Тогда договорились?

– Договорились!

Аннушка вышла и аккуратно закрыла дверь. Глеб дождался, пока она не вошла в подъезд, и только тогда отъехал от её дома. И уже по дороге Глеб неожиданно для себя усмехнулся: а Аннушка-то не такая уж и простушка... Её словечко «трещали» прозвучало, прямо скажем, оскорбительно. Может раньше и не обратил бы на это внимание Глеб, но после предупреждения Вольги он понял, что тот зерно сомнения всё же сумел посеять...

В субботу, как и договорились, Глеб с Аннушкой встретились в фойе «Абсолюта». Основная толпа приглашённых гостей уже рассаживалась за столом. Метрдотель встречал припоздавших. Сдав в гардероб верхнюю одежду, Глеб окинул Аннушку оценивающим взглядом. Девушка подошла к зеркалу поправить причёску. Выглядела она замечательно. Вот прямо по его вкусу: и чуток пухленькая, невысокая, с умеренным макияжем и классической причёской. Платье сидело на ней элегантно – леди, да и только.

Аннушка повернула голову в сторону Глеба, взглянула на него спокойны, добрым взглядом и мило улыбнулась.

У Глеба ёкнуло сердце. Ну, нравится она ему, очень! И глядя на неё сейчас, совершенно не подумаешь, что она может быть чьей-то бедой. Но Вольга зря не скажет... И как от неё теперь отказаться? Найдёт ли он в себе силы сделать такой шаг...

Глеб стоял на перепутье.

Вечер был в самом разгаре. Компания подобралась весёлая. Все быстренько перезнакомились и перестали стесняться друг друга. Глеб с сожалением подумал, что он свалял изрядного дурака, приехав на своей машине. И теперь ему ни выпить, ни...выпить... Оставалось только закусывать. Соседи по столу сначала настаивали на том, чтобы он «пригубил» рюмашку, но Глеб был непреклонен: за рулём он не пил.

Аннушка веселилась от души. Ей, в отличие от Глеба, пить было можно. Но она сильно не увлекалась. Вечер в разгаре и хотелось бы, чтобы соображалки хватило до конца. Поэтому дозу нужно рассчитывать аккуратно. А то напьёшься сейчас, – домой поедешь уже протрезвевшей. И это будет не так интересно: у неё были планы на сегодняшний вечер. Алкоголь расслабляет и делает человека смелее, чем он на самом деле... Жаль, что Глеб на машине и ему нельзя пить...

Весь вечер они были вместе. Кто от кого не отходил – Аннушка от Глеба, или Глеб от Аннушки, – было не важно, но танцевали они только друг с другом, участвовали в играх вместе, выходили в туалет тоже вместе. И в какой-то момент во время танца, когда на танцполе вдруг постепенно стали гаснуть яркие огни и остался приглушённый свет, Глеб не удержался и поцеловал Аннушку.

Странное дело, но он совершенно не почувствовал вкуса её губ.

«Пресная» мелькнуло у него в голове. Аннушка удивлённо посмотрела на него, и её лицо медленно покрылось пунцовой краской. Он снова наклонился и попытался поцеловать её, но она лишь стеснительно наклонила голову. Больше в этот вечер он не рискнул её целовать. Видимо, она стеснялась, что вокруг не только посторонние, но и коллеги, которых хлебом не корми, а дай только посплетничать.

Уже поздно вечером народ стал расходится.

– Я отвезу тебя домой – Глеб предупредил Аннушку, чтобы она не волновалась.

Уже подъезжая к её дому они вдруг оба одновременно замолчали, хотя всю дорогу ехали и вспоминали смешные приколы ведущего вечера. Остановившись у подъезда Аннушки, никто из них не решался заговорить первыми. И всё-таки Аннушка оказалась отважнее:

– Глеб, не хочешь попить чаю или кофе? У меня печеньки самодельные есть.

Её голос звучал смущённо и нерешительно, словно она и не надеялась на положительный ответ.

– Хочу. – просто ответил Глеб и выключил работающий на малых оборотах двигатель. Н вышел из машины, обошёл её со стороны капота и открыл пассажирскую дверь. Аннушка вышла из авто и слегка улыбнулась. И Глебу показалась, что это была не улыбка, а своеобразная ухмылка, говорящая, что всё идёт по плану и хозяйка её довольна.

«Вот чёрт! Привидится же такое? Вольга, зараза, напустил туману, и теперь мне всюду мерещится заговор и подвох» – в сердцах чертыхнулся про себя Глеб.

Они поднялись в квартиру. В доме никого не было.

– А где твои родители?

– Они на даче. Папа любит попариться в бане, а мама составляет ему компанию, чтобы ему в доме не было скучно. У него там сосед с собственной парилкой, вот папа там и ошивается.

Они сняли с себя верхнюю одежду и направились было на кухню, но Глеб схватил Аннушку и притянул её к себе. Целовать пока не спешил, ему нужно было заглянуть в её глаза. Глаза – зеркало души. Что он там хотел увидеть, он и сам не знал.

Аннушка посмотрела на Глеба, еле заметно усмехнулась, подняла обе руки, уцепилась за его кудри двумя руками пониже затылка и притянула к себе для поцелуя. Глеб не ожидал, что её поцелуй будет таким крепким и азартным. Он обнял ей за талию, но Аннушка взяла инициативу в свои руки, и не отрываясь от губ Глеба, протолкала его в спальню и пихнула на кровать.

Всё было настолько молниеносно и неожиданно, что Глеб не успел даже сориентироваться. Придя в себя, он понял, что Аннушка восседает на нём и раздевает его и себя по очереди. На нем уже не было рубашки, а на ней платья. Все свои действия она перемежала поцелуями.

Целовалась она классно. И Глеб чувствовал, как у него разгоралось желание. Аннушка уверенно, без малейшего стеснения, положила свою ладонь ему на пах поверх джинсов и сжала всё то, что оказалось в её руке. Глеб от неожиданности застонал.

– Ну, неплохо... – дала она оценку его достоинству. – Надеюсь, ты не разочаруешь меня, и не сбежишь. Я так ждала этого момента. – и она сладко поцеловала Глеба.

Глеб впервые в своей жизни был в пассивной позиции. Главную роль на это раз исполняла женщина.

«Хм! Так даже интереснее!» – подумал он. А Аннушка уже забралась внутрь его трусов и обхватила его орган своей крепкой ладошкой. Свободной рукой она снимала с себя бюстгальтер. Как только её груди оголились Глеб мгновенно обхватил её упругие шарики своими ладонями. Они оба от удовольствия застонали. Поигравшись немного и приласкав друг друга, они вскочили с кровати и стали лихорадочно раздеваться дальше. И в этот момент у Глеба и Анны зазвонили телефоны. Глеб не успел ещё снять с себя джинсы и мобильник был у него в кармане. Он машинально достал его, глянул на вызов и чертыхнулся: Это был экстренный вызов из больницы. По этому номеру всегда звонили в чрезвычайной ситуации, когда в срочном порядке собирали дополнительные бригады врачей.

Глеб посмотрел на Аннушку:

– Это из больницы. Что-то произошло.

– Ну и фиг с ними. Не отвечай. Там полно народу. Нас нет и вообще – мы пьяные.

– Ты, может быть, но не я. Посмотри, тебя, наверное, тоже вызывают.

– Даже если и так, я не поеду.

Глеб с удивлением посмотрел на Аннушку. Всё что угодно, но такого он от неё не ожидал.

– Глеб, останься...не уходи...Я так хотела побыть с тобой.

Глеб, глядя ей в глаза, медленно нажал на вызов и включил громкую связь. А в голове звучал голос Вольги: «Не уступай ей ни в коем случае, как бы тебе ни хотелось» ...

– Это я. Что случилось?

– Срочно собираем бригады. Недалеко от города электричка сошла с рельсов. Очень много тяжелораненных. Васильев тоже со своими едет, хоть и выпивший. На подхвате будет.

– Меня с какой целью вызывают?

– Там школьнику писюн оторвало. Сам знаешь, что это такое. Ему и сексопатолог и психолог...два в одном нужны. У тебя уже был такой случай. Хирурги на тебя надеются. Глеб, тебя ждать?

– Скоро буду.

Глеб сбросил вызов.

– Ты едешь? – спокойно спросил он Аннушку.

– Нет. Я же сказала. Я не врач, а лаборант.

Глеб быстро надел на себя снятую одежду, поправил для приличия, и направился в прихожую. Аннушка вскочила с кровати, и полуобнажённая последовала за ним.

Он поспешно напялил на себя куртку, обулся и уже открывая дверь Глеб услышал, как Аннушка сквозь зубы тихо буркнула ему в след:

– Козёл...

Словно удар кулака в спину... Глеб обернулся, посмотрел на недовольное лицо Анны, улыбнулся и послал ей воздушный поцелуй. Отворив дверь, он вышел, и...оставил её открытой в качестве маленькой мести за «козла». И даже не осознал, что поступил точно так же, как однажды поступила Анна, не закрыв дверь его машины после неудачного поцелуя...

Вот тебе и милая добрая девушка. Спасибо, Вольга! Ты, действительно, друг.

Глеб вздохнул с каким-то облегчением, сел в машину и на большой скорости помчался на работу. Как хорошо, что он сегодня был за рулём, благодаря чему он оказался абсолютно трезвым.

Решение было принято мгновенно. Сама реальность продиктовала его.

Две мысли крутились у него в голове: спросить у Вольги, не опоздал ли он с выбором? И вторая – Аннушка всегда такая была...двуличная, или это последствия неверного выбора? В любом случае, как подумал Глеб, ответы на эти вопросы знает только Вольга...

Но Свету он поспрашивает в любом случае.

********

Конец главы.

22.02.2025 г.