35. Гусли. Часть 3.

Алёша грустно посмотрел на Добрыню и вернулся на кухню.

Баюн спрыгнул с рук Добрыни, потёрся о его ноги и пошёл вслед за Алёшей. Но пройдя с метр, он вернулся и снова потёрся о ноги Добрыни, и опять пошёл в сторону кухни.

– Ты меня зовёшь с собой? – удивлённо спросил Добрыня.

– Ммя... – мяукнул Баюн и побежал на кухню. Типа «ты меня понял, я пошёл».

Добрыня хмыкнул и поплёлся за Баюном. Алёша стоял у плиты и жарил картошку. Простую картошку на смеси растительного, сливочного маслов и сала. Это было очень вкусно. На этом этапе как раз Алёша добавлял тонкие полукольца лука. Добрыня встал за спиною Алёши.

Нежно обняв его, Добрыня произнёс:

– Неужели слова важнее, чем поступки?

– Ты когда-нибудь слышал афоризм «мужчина любит глазами, а женщина ушами?

– Да...Аленький! «Портрет Дориана Грея»... Это оттуда.

– Для меня, как и для женщины, слова также важны, как и поступки. Понимаешь, на мой взгляд, поступки согревают душу, а слова – сердце...

Добрыня развернул Алёшу, посмотрел ему в глаза и поцеловал нежно-нежно. Поцелуй затянулся.

– Сгорит!

Алёша и Добрыня прервали поцелуй и недоумённо посмотрели друг на друга: интересно, кто говорил, если рты их были заняты?

– Ты слышал? – спросил Добрыня.

– Да!

И они уставились на Баюна. Тот сидел у их ног и, как ни в чём не бывало, умывался.

– Это ты сейчас сказал?

Кот молчал.

– Да нет, он навряд ли говорит.

И тут их осенило: Вольга!

– Вольга, засранец, это ты так шутишь?

Но кот продолжал умываться.

А если это не он? – спросил Алёша.

– А вот мы сейчас проверим...картошку помешай. А то и правда, сгорит.

Добрыня достал телефон и позвонил Вольге.

После третьего гудка Вольга ответил:

– Слушаю, тебя Добрыня.

– Ты где сейчас?

– Странный вопрос...дома, а что?

– Да тут странная история приключилась... – И Добрыня рассказал в подробностях про кота и разговор с ним; что после этого последовало, упуская факт поцелуя – необязательно Вольге об этом рассказывать, не маленький – сам догадается.

– Занятный кот! Можно я к вам сейчас подъеду?

– Давай!... Картошки на троих хватит? – спросил он у Алёши. Тот кивнул головой. ­ – Картошку будешь?

– Буду, только не очень много. Просто я давно простой еды не пробовал, всё от Мар... Короче, ждите, скоро прилечу, так быстрее.

– Только не воробьём.

– На «С» подойдёт?

– В смысле, не понял Добрыня.

– Сокол, сова, сорока, соловей, сыч, славка, стриж, страус и ещё штук 25 птичек...Кем прилететь?

– Соколом! Так Баюн тебя не сожрёт.

– Он в любом случае меня не сожрёт. Балкон открой, я скоро буду.

Добрыня прошёл на балкон, открыл окно и оставил балконную дверь приоткрытой, чтобы холодный воздух не хлестанул сильным потоком. Выстудить комнату можно за десять минут. Сам же он вернулся на кухню, и перекрыл пути отступления для Баюна... На всякий случай.

Хоть и ждали Вольгу парни, но на кухне он появился неожиданно.

– Вольга, из тебя бы классный домушник получился. Такой талант пропадает – засмеялся Алёша.

Вольга только улыбнулся, посмотрел на Баюна, взял его на руки, погладил и произнёс:

– Пойдём-ка поболтаем по-свойски.

Он вышел в комнату, уселся в кресло и...превратился в кота, серого, лоснящегося, с серыми огромными глазами белоснежными длиннющими усами и длинным пушистым хвостом, кончик которого заканчивался белой кисточкой.

Коты уселись друг против друга и... началось мяуканье...это надо было слышать, как разговаривали два кота. Их разговор длился минут пятнадцать, а потом вдруг серый вернулся в своё настоящее тело, тело Вольги. Алёша и Добрыня впервые наблюдали сам процесс обращения. Словно прозрачная дымка затрепетала, задрожала, как на ветру и обволокла коконом место, где был кот. А когда рассеялась, на диване сидел Вольга в компании Баюна. Три секунды! Всего три, ну пять секунд ушло на превращение.

– Весёлый у вас кот! И не простой! Первое: это не Баюн. Это потомок Баюна. Второе: это девочка, поэтому такая ревность к Добрыне.

– То есть, как девочка? Это кот!!! – воскликнул Алёша. – Когда я ему прививки делал в ветлечебнице, там уж не могли его спутать, это точно!

– А вот это уже третье: хоть кошка и, мягко скажем, простая, но ей в наследство досталось кое-что от предка: понимание человеческой речи, навести морок, и в определённых ситуациях предупредить хозяина, в основном, когда ему грозит опасность...Но сегодня Добрыня её растрогал, и она в благодарность показала вам одну из своих способностей.

– Чёрт знает, что творится! Говорящие воробьи, волшебные кошки... оборотни... Я ещё живой, или уже умер? – Добрыня хмыкнул и, не выдержав, расхохотался.

– Солнышко моё, ты ещё живой, в здравом уме и твёрдой памяти. – погладил его по щеке Алёша. Он совершенно не испытывал смущения перед Вольгой.

– А не хотите вы своего Баюна отдать на время мне? Как только соскучитесь, я его вам верну.

Парни переглянулись, и Добрыня вдруг произнёс:

– Уже соскучились!

– Но, если Баюн сам пожелает побыть у тебя в гостях, я думаю, нам не стоит возражать. – продолжил Алёша.

– Она хочет, мы с ней договорились.

– Вот, теперь привыкать нужно, что это дама! И как называть его...её теперь?

– Она сказала, что Баюнь, или БаЮна – на выбор.

– Баюна! – одновременно воскликнули Алёша и Добрыня.

– Вот и гоже. Ну, тогда, мы пошли.

– А картошка?

– Вы уж, вдвоём как-нибудь. Без нас. Ловите моменты. – хихикнул Вольга.

–Стоп! Ты же прилетел, а как с котом возвращаться будешь?

– Пока мы тут с вами болтали, за мной должна была приехать машина. Так что, не переживайте, доберёмся мы прекрасно и с комфортом.

– Надолго?

– Как только гусли получим. – безапелляционно сказал Вольга.

Алёша собрал в пакет еду Баюна, теперь уже Баю́ны, хотел было положить лотки и туалет, но Вольга запротестовал:

– Еду возьму, а лотки... не поверишь, у меня есть...

И взяв на руки Баюна, теперь уже Баю́ну, он покинул гостеприимную квартиру Алёши.

Вечер у парней пролетел на грустной ноте. Парни вздыхали по коту, но оживлялись, когда вспоминали, что это была кошка.

– И как я мог ошибиться с полом Баюны? – сокрушался Алёша.

– Ну, ты же ей под хвост не заглядывал? – резонно возразил Добрыня.

– На фиг было заглядывать? Там яйца торчали наружу на полкилометра. Как он мог вдруг стать девочкой?

– А как Вольга стал котом, а потом собакой? – возразил Добрыня? – Вокруг нас, нравится это нам или нет, но вокруг нас творится явное волшебство... Я запутался...

Они снова помолчали.

– Я тут подумал: может Баюна дурачила тебя, потому что боялась, что кошку ты в дом не возьмёшь?

– Очень даже может быть. Но пока мы об этом не узнаем. Потом, как-нибудь при встрече с Вольгой, спросим его. – Алёша прижался к Добрыне и потянулся к его губам. – Ты не договорил...Я весь во внимании.

Добрыня прищурил свои глаза, его губы поползли в разные стороны – он хотел скрыть улыбку и не мог.

– Ждёшь?

– Жду!

– А ещё что ждёшь

– Сказать?

– Скажи!

Алёша залез к Добрыне на колени, обнял его и прошептал на ухо:

– Отдамся, если признаешься.

Добрыня подхватил Алёшу под ягодицы и резко встал с дивана.

– Проверим! – и направился со своей драгоценной ношей в спальню!

– Сначала в душ!!! – заорал Алёша.

– Ну, в душ, так в душ. – и Добрыня развернулся на 180 градусов.

Уже в душе, разгорячённые и заведённые от прикосновений тел, Добрыня взял Алёшино лицо в руки, нежно поцеловал в такие притягательные и желанные губёшки и ласково сказал:

– Я и без всяких условий признаюсь! Попович Алексей Леонтьевич! Я тебя люблю...очень люблю. Мне сложно было решится на эти слова, но...я тебя люблю и всё! ... Я тебя люблю, но секса у нас сегодня не будет.

– Это почему же? – разочарованно спросил Алёша.

– Потому что у нас нет смазки и презервативов. Мы просто не готовы сегодня. Сегодня будут просто ласки! Так что, вылезай быстрее и пошли в постель! Я очень хочу тебя...на ужин в качестве десерта.

Алёша не стал заставлять ждать своего любимого.

Они быстренько вылезли из-под струй воды, вытерлись, и прямо голышом прошмыгнули в кровать. И только потом вспомнили, что они вдвоём и им никто не будет мешать.

В эту ночь они получили необычайное наслаждение, даря друг другу ласки. И следы остались как доказательство: у обоих на животе был видны следы засосов, оставленные в форме большого сердца. Как знак принадлежности друг другу. Они оба понимали: всё идёт своим чередом. Значит для глубокого секса ещё время не пришло...

Вольга молодец, семя сомнения он посеял. Осталось только дождаться всходов.

Вот и ехал Глеб домой в глубокой задумчивости. Что же такого может случиться с ним, если он продолжит осаждать Аннушку? Вольга ясно дал понять, что счастья ему не видать. Только счастья? Или ещё чего? Может действительно стоит послушать Вольгу? Он уже сто раз доказал, что вся его информация правдивая. Если он врёт, то с какой целью? Глеб совершенно не представлял, чем он мог заинтересовать такого человека, как Вольга... Да и человек ли он вообще?

Глеб тяжело вздохнул. Он стоял на перепутье и не знал, как ему поступить. И тут он резко затормозил и остановился.

– Что он там говорил? Судьба-вилка? Я должен решить для себя и сделать выбор. Уж не про этот момент Вольга прямо намекал? Именно сейчас я сижу и сомневаюсь, сильно сомневаюсь: спрашивать о будущем, или не спрашивать? – вслух сам себя спросил Глеб. – Дожил, сам с собой разговариваю...Тогда почему так тревожно на душе?

Глеб вцепился в руль мёртвой хваткой и кусал от волнения губы. Он начинал понимать, что не стал бы Вольга просто так настойчиво намекать на выбор.

Когда человек выбирает? Когда у него есть варианты. Тогда он ищет тот, который принесёт, грубо говоря, больше выгоды и обойдётся малой кровью. Раз Аннушка, как сказал Вольга, не его судьба, значит он не должен с ней развивать отношения. Вопрос только в том, сейчас спросить у Вольги, или сначала приглядеться к Аннушке, и только потом поинтересоваться, что имел в виду Вольга, когда говорил, что Аннушка не его судьба. Не опоздает ли он тогда с вопросом? Не упустит тот момент, когда можно будет изменить ход судьбы?

– Надо будет узнать прогноз у Вольги и понаблюдать за Аннушкой, ведь бывает же такое, как «вопреки судьбе»? – решительно сказал сам себе Глеб, завёл двигатель и помчался домой.

Наутро он позвонил Вольге:

– Я согласен.

– Тогда приезжай ко мне.

Коротко и ясно.

И Глеб поехал! Да ещё как поехал, что чуть не проскочил на красный свет. Вовремя затормозил в последний момент.

Войдя в кабинет Вольги, Глеб вдруг растерял всю свою уверенность.

– Что желаешь: чай, кофе, или что покрепче?

– Давай кофе.

Вольга вскипятил воду, залил кипятком кофе, накрыл блюдечками кружки и поставил на стол сахарницу, пачечку жирных сливок, и выпечку типа печенья «княжеское».

– А где твой секретарь?

– Выходной у него.

– Я думал, что он никогда не отдыхает.

– Отдыхает. Просто он настолько рациональный человек, что успевает делать всё в рабочее время. Ну, разумеется, бывают дни, когда приходится оставаться сверхурочно и работать по выходным, как и в любом другом учреждении. Спешить не нужно, но и медлить тоже. Иначе профукаешь бизнес.

В этот момент зазвонил телефон, не сотовый. Вольга подошёл к столу, посмотрел на номер, высветившийся на экране трубки, скривился и прежде чем ответить, попросил Глеба:

– Подыграй мне немного по-дружески. Дамочка достала одна. Никак не понимает. – и нажал на «ответить» и на громкую связь.

– Что?

– Привет...

– Привет. Говори быстрее.

– Ты так долго не звонил... Я соскучилась. Может, мы встретимся на нейтральной территории? Поболтаем, пообщаемся...теснее...

– Татьяна. Я тебе уже столько раз объяснял. Ты не в моём вкусе. И я теперь не свободный человек. У меня есть вторая половинка.

– Ты всё-таки нашёл свою половинку? Да неужели? – женский голос засмеялся. – Я тебе не верю.

– Дорогой, кто тебе звонит? – подал голос Глеб.

На том конце на минутку замолчали.

– Мужик??? Что за опарыш голос подал? Они могут даже разговаривать?

Глеб подошёл к смеющемуся Вольге, зажавшему себе рот рукой, и стал вырывать у него трубку со словами:

– Дай...Дай я с ней поговорю! – они переругивались, словно не могли поделить трубку и, наконец-то, Глеб заговорил. – Слушай меня, ущербная. Если ты ещё раз позвонишь моему парню, я тебе ноги выдеру и спички вставлю! Он теперь мой муж, и давно! А «опарыша» я тебе припомню, глиста с бантиком! Ходи и оглядывайся теперь! Ты...

Раздались гудки отбоя, видимо дамочка бросила трубку.

Вольга захохотал в полный голос.

– Глеб! Я в жизни бы не поверил, что у тебя такой актёрский талант. Причём скрытый! Когда я тебя сканировал, его не было видно! Ты ещё та штучка, оказывается! Давай, садись, я проверю тебя досконально, чтобы не ошибиться! А насчёт глисты с бантиком, ты в точку попал – она худая, высокая и серьги у неё бантиками! Но красивая и глупая.

Глеб не заметил, как очутился на стуле и Вольга уже манипулировал своими руками. Понял он только тогда, когда по позвоночнику поплыла волна мощного тепла, нигде не задерживаясь, дошла до копчика, покрутилась там немного и вернулась назад, сделав недолгую остановку в районе солнечного сплетения. Дойдя до головы тепло остановилось и застыло, словно отдыхало. И Глеб почувствовал, как он стал успокаиваться, тревоги ушли на дальний план и растворились в небытии, и на душе наступила благодать. А потом всё исчезло.

Вольга опустил руки.

– Что значит – братья.

– В смысле?

– Страдаете и переживаете одинаково.

– Говори, что высмотрел.

– Ну тогда сиди и слушай молча. Скажу честно: хуже, чем представлялось раньше. По судьбе тебе предстоит долгая жизнь... и короткая. Если ты останешься с Анной, ты проживёшь очень мало. Она для тебя злой гений. Выжмет все соки, здоровье и бросит на растерзание злым силам. Тебя ждёт насильственная смерть. А её психушка. У неё такая же вилка, как и у тебя. Она свой выбор сделала, да не тот. Теперь ей придётся проживать то, что она себе сама избрала. И она тебя за собой потянет, если ты останешься с ней.

Глеб молчал. Он не думал, что всё может быть так плохо. Он верил, и не верил.

– А знаешь, когда Анна ошиблась в выборе? Когда отказывала тебе, говоря, что у неё есть жених. Если бы она выбрала тогда тебя, вы были бы счастливы. Но она выбрала того поганца. Ты не должен повторить её судьбу.

– Я тебя понял... А вторая линия? Что ждёт меня, если я откажусь от Аннушки?

– Тогда слушай... Я же не зря сказал, что вы с Добрыней братья. И ты, и Добрыня счастливы будете в союзе с мужчиной.

Глеб только дёрнулся возразить Вольге, но тот его остановил:

– Я же сказал слушать молча! Ты также, как и Добрыня, встретишь свою любовь. Вот с ним ты будешь счастлив. И жить вы будете долго! Запомни: у твоей половинки будет особая примета – еле заметный шрам на губе, но это только придаёт ему особое очарование. Не забудь! До вашей встречи осталось совсем немного... Не профукай своё счастье. И ещё...На днях твоя Аннушка будет раскручивать тебя на секс...Не уступай ни в коем случае, как бы тебе ни хотелось! И Света, кстати, так долго не беременела, потому что Анна посоветовала ей соврать, что она не замужем... Вопросы?

– Пока нет...

Через два дня на приём к Глебу явился Илья.

Усевшись на стул, он многозначительно посмотрел на своего доктора.

– Что-то ты сегодня такой загадочный! И вообще, в последнее время изменился. У тебя взгляд другой стал, выражение лица и даже осанка! Что с тобой произошло в командировке?

Илья, улыбаясь, молча достал из внутреннего кармана небольшой пакет, положил стопочку салфеток на стол, одну отложил в сторону.

Глеб протянул руку к салфеткам, но Илья шлёпнул его по руке – не трогать! – и, покусав немного свои губы, словно собирался с мыслями, заговорил.

– Глеб! Я благодарен тебе за то, что ты столько лет возился со мной, моими болячками и бедами. Из врача ты стал для меня очень близким другом. Но сегодня я вынужден буду попрощаться с тобой.

–Ты что помирать собрался, или уезжаешь в другие края? – перебил его Глеб.

– Нет, просто наше с тобой сотрудничество как врача и пациента подошло к своему логическому завершению.

Глеб уставился на Илью и почувствовал, как в его душе шевельнулась обида. Неприятненькая такая, противненькая.... Столько лет они были вместе, привыкли уже, знали друг друга, как облупленные, и выходит, что теперь он ему не нужен.

–Ты нашёл другого специалиста? – голос Глеба дрогнул.

– Нет. Но теперь я абсолютно здоров. И даже прошёл тестирование... Глеб я занимался сексом с женщиной... – про секс с мужчиной Илья благоразумно умолчал.

– Я рад за тебя...правда, очень рад! И я, наверное, имею право знать правду о твоём исцелении.

– Имеешь, и ещё как! И именно о моём исцелении. Поэтому я сейчас сижу перед тобой.

Илья развернул на столе салфетку, отдельно лежащую от стопочки, пощупал её пальцами и взял с неё что-то невидимое. Поставив руку на локоть и держа двумя пальцами непонятно что, он посмотрел на Глеба и спросил:

– Ты что-нибудь видишь?

– Нет.

– Как ты думаешь, что это?

– Ничего. Просто воздух. – Глеб старался сдержать своё нетерпение.

– Попробуй взять у меня из рук то, что я держу пальцами, только аккуратно и очень осторожно, не торопись.

Илья протянул ему руку. Глеб недоверчиво медленно пощупал пальцами пространство рядом с пальцами Ильи.

Его глаза стали расширяться от удивления, на лице появилась растерянность.

– Чувствуешь что-нибудь? – Илья многозначительно улыбался.

– Чувствую, но не вижу! Что это?

– Держи крепче и не урони, иначе не найдём...Держишь?

– Держу!

Илья осторожно разжал свои пальцы.

– А теперь пощупай как следует.

Глеб в полном молчании осторожно двумя руками прощупывал невидимый предмет, пытаясь разглядеть, что же он держал в руке.

– Ну-ка, подержи, – вернул он предмет Илье. – Пошли со мной.

Он стремительно встал и направился в процедурную. Там стоял небольшой цифровой микроскоп с подключённым к нему ноутбуком.

Он быстро приготовил его для работы, настроил экран и осторожно забрал предмет из рук, аккуратно положив его на столик под окуляром. Наклонившись к бинокулярам он постепенно навёл резкость и присвистнул.

– Грёбанные презервативы!!! Это что такое?

На экране ноутбука отражалась прозрачная, еле заметная структура, напоминающая структуру графена. Глеб быстро сохранил несколько снимков в разных ракурсах, масштабах, освещении и всего того, чего можно было сохранить для исследования.

– Чего молчишь? Рассказывай. Иначе я прибью тебя собственными руками.

– Ты мне снимки пришлёшь? На память. – спросил Илья.

– Конечно! Не томи, говори! – Глеб даже не вспомнил про возникшую было обиду, так его захватил исследовательский азарт.

– Эта хрень, типа плоской иголки, 13 лет отравляла мне жизнь. Из-за неё я не мог заниматься сексом, лишён был любви, семьи и простых человеческих радостей, какие мы испытываем по утрам, когда облегчаем свой мочевой пузырь. Что это такое и как оно попало в мой организм, я не знаю. Может это вообще часть моего тела, но именно это сидело в моем члене столько лет. А теперь я здоров и силен как мужик!

Илья помолчал и не, выдержав, похвастался:

– Глеб! У меня была сумасшедшая ночь с женщиной! Знаешь сколько раундов мы с ней провели?

Глеб молчал.

– Девять!!!

– Да ладно!

– У меня есть доказательство!

Илья вышел из процедурной и подошёл к столу.

– Неси сюда мою иглу. Она мне нужна. Я хочу сохранить её как память, чтобы не забывать, через что мне пришлось пройти...

*****