38.- страшная тайна

Мир вокруг утопает в оглушительной тишине, лишь лёгкий шипящий свист ветра сужает пространство. Небо с каждой секундой всё ярче кроется пеленой багряного заката, оплетая высокие купола цирка. Руки судорожно трясутся, ведь каждый смотрит на меня взглядом, куда более долгим для обычной тёплой беседы. Вдруг резко по всему двору загораются жёлтые лампочки, какие бывают лишь в дни шоу, но никто не уделяет на столь внезапную странность особого внимания.

— Я говорила, что это плохая идея! — вскрикивает Шерил, показавшись из спального вагона.

— Ты всё считаешь плохой идеей, но при этом ничего не пытаешься изменить. — Возражает Дирдре.

Шерил вдумчиво морщится, оправляя белую сорочку по самые щиколотки.

— Я так и не понял зачем нам нужно было...

— Потому что ты пустоголовый. — Ругается на брата Эш.

— Нуу... — Пытается возразить Ли, но скрип дверной створки перебивает его шутливое возмущение.

Из манежа выходит Уильям, и выражение лица его сменяется неопределёнными тенями, будто парень съел что-то кисловато-горькое, а затем, как только увидел мои растерянные глаза - тут же забыл о противном привкусе. Он разочарован, но хмурые брови скорее твердят о брезгливом сожалении.

— Сильвия, мне так жаль. — Шепчет он, еле размытая губы. — Мне жаль.

Уильям крепко щурит глаза, точно сдерживает слёзы, а затем, задрав голову вверх, выдыхает морозный пар, который тут же растворяется в воздухе, как и все мои предположения о случившимся.

— Что случилось? — спрашиваю я у всех, — кто-то... кто-то пострадал? Где Итан? — слова тут же застывают на потрескавшихся губах. На кончиках пальцев ощущается лёгкое покалывание от волнения, а в груди образовывается глубокая бездна страха.

— Сильвия, прошу, выслушай нас. — Хрипло произносит Гастон, крепче сжимая трость до нервной дрожи.

Желудок скверно сжимается от смутного беспокойства. Как только я решаю найти Итана, мне тут же перегораживает вход Уильям, крепко обхватив холодными ладонями мои усталые плечи.

— Выслушай их. — Утверждает он. — С Итаном всё хорошо. Поверь мне.

Его томный взгляд и цепь страха всё крепче сдавливают горло. Шесть взоров прижимают меня в центре двора , будто сейчас каждый начнет читать зловещее заклинание, проводя некий колдовской обряд.

— Мне уже надоели эти игры! Я потеряла сына! Слышите? Заканчивайте с этим сейчас же!

— Гастон... — ломко обращается Шерил. — Скажи ей.

— Когда я нашёл тебя и Уильяма, предо мной явились два потерянных подростка. Я не знал кто вы и откуда, зато точно был уверен, что вам нужно нужна помощь, как когда-то нужна была каждому из нас. Да, вы отличаетесь. Красивы, молоды, с тонной возможностей и непомерными амбициями. Я пришёл к Итану, рассказал как вы сюда попали и попросил проявить сострадание. Временно, конечно, уверяя, что вы непременно уйдёте на рассвете. Я был уверен, что вам здесь нечего делать. Мы - отбросы общества, жалкая падаль средь обычный работяг и зарабатываем на усмешках людей. Такова наша жизнь и мы гордимся ею.

— Но Итан решил иначе. — Продолжает Дирдре. — Он всегда отличался расчётливым умом. А как по-другому? Основать цирковую империю с нуля и содержать династию на первых строках городских газет. Разве это посильно каждому, без практичного навыка лицемерия? Он дал нам высокую крышу над головой, вкусную горячую еду и работу, о которой любой из нас лишь мечтал во времена бесцельных скитаний и многолетнего попрошайничества.

— Ди имеет в виду, что ему никогда ничего не было подано на золотистом блюдечке. Всё это - труд, созданный с помощью объединённого разума.

— Да брось, Гастон! Если пора рассказать правду, то пусть она будет такой, какой является на самом деле!

— Я не знаю, что именно творилось в его голове, но он приказал мне предоставить вам трейлер и познакомить со всеми Безобразными. «Но зачем? Они ведь завтра уйдут?» - спросил я. А он ответил: «Не уйдут. Об этом я позабочусь сам». Ещё велел молчать о тайне, которую он создал вокруг вас и позвать Уго. Беседа с ним продлилась недолго, вы, наверное, и вовсе не заметили времени, пока рассматривали все наши вещи в комнате с реквизитом. Как только Уго вышел, Итан потребовал привести вас.

— В тот вечер ко мне пришёл Уго и рассказал о вас и плане Итана. Я сразу поняла зачем ему это и долго смеялась, хоть и сразу возненавидела этот гнусный план. — Подхватывает рассказ Дирдре. — Но... я вспомнила Делайлу. Прекрасную и дивную девушку, которая отказывалась принимать тот факт, что ей здесь не место. Да, я поступила плохо. Но тогда, как и сейчас, я не жалею о содеянном... но знаю, что буду жалеть сейчас, если мы не расскажем тебе тайну цирка Боттичелли.

— Затем и ко мне пришёл Уго. — Вспоминает Шерил. — Я была поражена, столь безумной выходке Итана, и даже посчитала, что это вовсе на него не похоже! Я ещё не знала вас, даже в глаза не видела, но ведь вы - люди, как и мы. Я молчала, слушая, как Уго равнодушно пересказывает весь приказ.

— А я подумал, что громила разговаривает сам с собой, помнишь? — обращается ко мне Уильям, не требуя ответа.

Я оборачиваюсь к каждому, как послушный потерянный щенок, погружаясь в первый день нашего прибытия в цирк, который тогда казался мне чем-то великолепным, хоть и изрядно жутким местом. Ступив на порог центрального шатра, предо мной открылся новый неизвестный мир тайных иллюзий, которые я посчитала мастерски замаскированным от обычной работой артистов.

— Пока вы разговаривали с Итаном, все в цирке уже знали о вас. Кто вы, откуда и зачем явились в Боттичелли. — С грустью протягивает Гастон.

— Мы знали, что малыш Уил грешит хищным азартом, а ты, Сильвия, одарена наблюдательностью, и никогда не остановишься перед вопросами в собственной голове. — Поясняет Ди.

— Мы знали о вас всё, что требовалось для сокрытия тайны. Но даже твоя внимательность не смогла победить умения артистов создавать мираж.

— О чём вы говорите? — возникаю я, чувствуя отвратительно острый оттенок намеренной лжи. И хоть я вовсе не понимаю, что именно хотят сказать мне Безобразные, но этот диалог больше похож на отсрочку времени к чему-то невозмутимо страшному.

— Когда на следующий день мы отправились в город, Итан тем временем заканчивал дела в цирке. Он знал, что Уильям будет спать до самого обеда, поэтому был уверен, что вы не увидите его и он успеет завершить все деловые встречи, которые могли помешать его плану. В том числе и с Генри.

— Генри? Он тоже участвует в ваших непонятных тайнах?

— Любой знает тайну, а значит каждый должен строго понимать, что и как делать, дабы не совершить оплошность и не выдать задумку Итана. — Поясняет Ди.

— Я знал, что мы быстро управимся в магазине, заберём эринол и уже через пол часа окажемся у цирковых куполов. Но вдруг ко мне подбежал мальчишка, тяжело дыша, как после долгой пробежки, и отдал записку с посланием от Итана. Мы обязаны были задержаться из-за внезапной деловой встречи. Затем мальчик подбежал и к тебе, протянув рекламный листок с пригласительным на шоу цирка Боттичелли. Я не знал, что делать, ведь рассвет был близок, а показываться на людях запрещено правилами.

— Если бы нас постоянно видели на улицах города, то интрига с афиши не оставалась бы столь завораживающей и желанной. — Дополняет Шерил.

— А не потому, что над нами издеваются. Люди слишком озабочены собой в наше время, и подобная дикость осталась далеко в прошлом. — Говорит Дирдре, скрестив руки на груди.

— Мне пришлось сыграть приступ, чтобы выполнить задание Итана, в котором строго указано отличительным шрифтом: «... любым способом!».

— То есть всё, что ты мне рассказал - изощрённая ложь под влиянием Итана?

Горячий пот стекает по спине, разрывая спину на тысячи кусков под вытекающей гнусной правды. Я требую оправдания, хоть и отчётливо понимаю, что передо мной совершенно не тот Гастон, которого я встретила однажды. И кажется, что морщины его не выражают время, и ярко голубые глаза, которые ещё совсем недавно являлись мне добрым олицетворением искренности и заботы, вдруг угасают, точно серый сгусток чар и иллюзий. Во мне просыпается прилив тошнотворного отвращения, и прежде всего, к самой себе, за то, что столь глупо повелась на игру старика.

— Дико и моё спасение мистером Данте - это чистая правда, Сильвия! — пытается успокоить меня Гастон. — Я бы не стал лгать о таком.

Его заявление вызывает у меня смех. Безудержный и отчаянный. Лицо горит от подавленных эмоций, которые всплеском вырываются из груди, словно обезумевшие стрелы, беспощадно проходящие сквозь сердце.

— То есть приступ для тебя - шальная мелочь? Шутка? Ничтожная крупица?! — вскрикиваю я.

— Да, это сущая мелочь, Сильвия, по сравнению с ложью Итана. — Переключает на себя внимание Дирдре. — За ужином, в день знакомства с нами, он специально скинул маску с лица, чтобы всю твою наблюдательность переключить именно на неё, и отвезти взор от того, что на самом деле скрывается под образом привлекательного наряда. Ты увидела совершенно обычное лицо, какое присуще любому из твоего прошлого. Без мерзких изъянов и физических дефектов. Фокус удался, правда ведь? Ты стала думать лишь о масках, которые он меняет, а не о лице, что скрыто под ними.

— А тот ужин, на который ты получила личное приглашение от Итана. — Вдаётся в подробности Шерил. — Полиция приехала, как по щелчку, минута в минуту по заказанному времени. Генри вышел из палатки, и тут же появляются мигающие огни. Так Итан окончательно рассеял твои сомнения по-поводу ухода из цирка.

— Конечно, перед этим он позаботился о такой мелочи, как объявление о пропаже двух студентов академии Лонтес. Найти ваши фото было не сложно, предугадать место, которое привлечёт твоё внимание - проще простого. Сбежать от прошлого не так легко, Сильвия, верно? И даже огромная афиша на старом театре вновь заманила тебя в ловушку. Он знал, что ты захочешь вспомнить день, когда увидела странную вывеску и пять куполов цирка. А по пути ты совершенно случайно наткнулась на лист с вашими фотографиями. Вот же совпадение! — наигранно протягивает Дирдре. — Тогда ты начала опасаться полиции.

— А уже в день, когда это самая полиция приехала, все опасения переросли в уверенность защиты Итана, которую он так старательно тебе внушал. Те люди - рабочие компании Генри. Обычные парни, одетые по форме, и приехавшие на машине скорой помощи. Но ты так была напугана, что внимательность покинула разум, и совсем не заметила звук синены, отличающийся от офицерских мигалок. Уильям уже тогда был занят карточными играми с Эшем и Ли, даже пропустил ужин. А когда в панике бежал к тебе, но не обратил внимание на машину. Всё, что его волновало - это ты и твоя безопасность. — Заканчивает Гастон.

— Он при тебе же передал Генри конверт с оплатой за услуги, заключив такого рода сделку. Но ты снова смотрела слишком внимательно, чтобы заметить такую мелочь. — Насмешливо произносит Дирдре, закатывая глаза.

— Этого не может быть! — отказываюсь я верить. — Невозможно. Нельзя продумать каждый мой шаг. Я могла не подойти к афише, а Уильям мог заметить машину скорой помощи.

— Иногда приходится рисковать. Для этого у Итана есть ещё одна тайна. Но Итан накрыл тебя куполом собственного выдуманного мира. Ты думала, что вас объявили в розыск, но нет, Сильвия. В этом мелком городишке никто о вас ни разу не слышал. — Отвечает она.

— Мы не злорадствуем, Сильвия! Прошу, попытайся понять нас. — Протягивает Шерил. — Нам очень жаль. И мы больше не хотим скрывать от тебя правду.

— Расскажите мне всё!

По лёгочным венам протекает жгучая боль, питающаяся новыми вдохами и ударами  израненного сердца. Если вся извилистая правда, которую рассказывают Безобразные действительно искусная ложь Итана и выдумка его подлой фантазии, то он просто безумец, страдающий от некого больного психического расстройства. Но при этом, мне боязно признаться самой себе, что он также гениален и достаточно хитёр, предугадывая ход моих мыслей. Боль, которая укрывает сердце и сжимает душу, изливается крупными слезами по пылающим щекам. Во мне зарождается чувство жаркого стыда, жестокого унижения и неистребимой ненависти.

— Может... может хватит, ребят? — переживает Ли.

— Впервые согласен с братом. — Поощряет его чувства Эш. — Нам кажется, что достаточно. Я чувствую...

— Как в груди что-то жмёт!

— Мы чувствуем одно и тоже, брат.

— Нет! — вскрикиваю я, воспламеняясь от эмоций, которые так старательно сдерживала, выдавая за гордость. — Я хочу знать всё! Я имею право знать каждый момент! — кричу я по слогам, оглядывая Безобразных обезумевшим взглядом.

Собрать осколки внутри себя - невозможно. Я хочу, я уверена, что хочу знать. Пусть она убьёт всё живое, оставит ледяную пропасть и бесконечную бездну в каждой частичке моего воспалённого сознания. Пусть мои чувства скончаются под тяжёлым грузом скрытой истины. Пусть топкая грязь зальёт глаза, горло захлестнёт удушливая ртуть, а кожа слезет, оголяя кровавый хребет. Я хочу знать правду, пусть даже клокочет во мне бесконечная злоба и омерзение.

— Она права. — Твердит Шерил. — Сильвия имеет знать правду. Хотя бы сейчас.

— Он знал, что ты найдёшь ту вырезку из газеты о трагедии цирка. — Внезапно говорит Уильям. — Оставил торчащий уголок, поставив ставку на твоё любопытство. Если бы он рассказал сам, то убил бы в тебе тот горящий интерес к своей личности. Ему важно, чтобы его игрушка чувствовала себя на шаг впереди. Это такая игра, где Итан наблюдает сверху, и иллюзия, которую он создавал для личного интереса.

— Ты всё знал? — с трудом выдавливаю я слова, отказываясь верить в очередное предательство Уила.

— Нет, Сильвия, поверь мне, я ничего не знал до этого момента. — Тараторит он. — Итан сам мне рассказал, и я как раз направлялся к тебе, чтобы предупредить, но... меня опередили.

— Даже Генри сначала не понравилась вся эта игра Итана, но после знакомства с тобой, обозначил тебя, как интересный эксперимент. — Говорит Дирдре.

— Но Итан зашёл слишком далеко. — Продолжает Шерил. — Мы думали, что это просто шутка, которую он вскоре сам раскроет. После того, как заболел Уго, он доверил тебе узнать его судьбу прошлого. После этого наш товарищ сказал, что мы слепые глупцы. Пустые и бездушные. Он отказался участвовать в этом, но так и не успел рассказать тебе правду. Генри и его команда увезли Уго на лечение. И тогда мы поняли, что именно он имел ввиду.

— Единственное, что Итан не предугадал - это твою идею отправиться на прогулку к озеру. В тот день план рухнул, как по звонку. Мой Кико... — Дирдре вытирает слёзы, оставляя красные полосы на бледном лице, — Кико упал в воду. Он растерялся, как и все мы. Но не ты. Ты спасла его, спасла моего сына. И только благодаря тебе он ещё... ещё успел немного пожить... — Ди захлёбывается надвигающийся истерикой. К ней подходит Шерил, и обнимает двумя руками, прижимаясь лбом к плечу.

— Уильям вытащил тебя и малыша на берег, но если бы ты не прыгнула и не вытолкнула мальчика к воздуху, то он бы пошёл ко дну, и тогда, возможно, было бы поздно. Тому озеру присуще второе дно, создававшее подводное течение, словно воронка. Оттуда он бы не выкарабкался. — Произносит старик, и все склоняют головы, будто поклон благодарности изменит моё агрессивное отношение ко всем подлым поступкам с их стороны.

— Его поцелуй. — Твердо излагаю я. — Я уверена, вы знаете про поцелуй и даже не смотрите на меня так, будто впервые слышите! Если поход на озеро стало для Итана неожиданным, то когда он хотел это сделать? Сколько ему нужно было времени, чтобы быть уверенным в моей влюблённости?

— Сильвия, мы ничего не знали про поцелуй. — Нерешительно уверяет Шерил.

— Они целовались, слышал?

— Конечно слышал, у меня есть свои уши, Ли!

— Когда ты рассказала про поцелуй, я была удивлена. Ты и сама видела мою реакцию. — Неловко выражается Дирдре.

— Да! А ещё я видела все ваши лживые реакции и хитрые рассказы!

— Нет, серьёзно. Поцелуй не входил в план, или Итан решил нас не просвещать в эту часть заговора. — Продолжает оправдываться она. — Боже мой, ты ведь даже не знала с кем целовалась...

Тишина застывает на их губах. Вокруг тревожно замерцали огоньки, будто изображают мои эмоции, которые касаются предела. На это явление каждый поднимает взгляд, осматривая окрестность двора. Мелькающий свет давит на веки, приказывая щуриться от давящих колик. Голова слегка кружится, а ладони покрываются мерзкими крупинками влаги.

— Я не знаю был ли у Итана план на близость, Сильвия, но все истории, которые мы тебе рассказали о наших жизнях - всё это сущая правда. — Внушает мне Гастон. — Со временем, мы... полюбили тебя. Ты стала частью нашей семьи, другом, товарищем и спасительницей. Именно твоя большая душа открыла нам глаза, и мы приняли решение рассказать тебе то, что так долго скрывали. Я знаю, что это нас ни в коем случае не оправдывает, но прошу, постарайся понять наш обман.

— Понять ваш обман? Вы не можете просить меня об этом. Даже не думайте просить о таком! Я верила вам, доверяла, я сочувствовала каждому и пыталась помочь, сделать всё, что в моих силах! Вы стали для меня родными... близкими людьми, каких у меня никогда не было...

— Я пыталась сказать тебе. Ты же знаешь! Я несколько раз рисковала предупредить тебя! Но нет, ты слишком упряма, чтобы открыть глаза и обдумать мои слова! — отчаянно кричит Дирдре.

«Сильвия, уходи, пока не поздно... Не строй из себя дурочку... если бы я злилась, то посоветовала бы тебе остаться...»

А ведь я и вправду - глупая наивная дурочка. Обида за собственные действия окружает меня и сдавливает до хруста костей. Если бы я прислушалась раньше и всё поняла, то не испытывала бы сейчас ядовитый укол грубого унижения и несмываемого оскорбления.

— А ведь Итан тоже говорил мне... — внезапно понимаю я, — когда я рассказала ему про сон.

«... змеи во снах предвестники сплетен, интриг и предательств... тебе нужно присмотреться к тем, кого держишь слишком близко».

Чёрт! Он дал возможно понять ещё тогда, скрыв второй пазл под натянутой ухмылкой. Мерзкий ублюдок играл в выдуманную им игру, по своим правилам, направляя меня по задуманному пути. Я всё время была разменной пешкой, нулевой ставкой при крупном выигрыше. Но, если он до сих пор не знает о том, что мне известен каждый его удар, то финальный могу нанести я. Неожиданно и бездушно.

— Ты упоминал, что он рассказал тебе всё. — Обращаюсь к растерянному Уилу.

— Да я застал... его... в кабинете. Ему пришлось объясниться, потому что то, что я увидел было...

— Отлично. — Уверено заявляю я. — Всё это время он прижимал меня в ловушку, манипулировал и насмехался. Теперь моя очередь делать шаг. И я поставлю наконец этому цирку шах и мат.

Кровь мгновенно закипает, расширяя капилляры необузданным гневом. Сейчас никто не властен меня остановить.

— Подожди, Сильвия! — кричит Уильям позади. — Сильвия, ты должна кое-что знать, прежде чем...

В голове всеобщий гвалт из голосов Безобразных.Зачем Итан всё это придумал?Для какой цели?Почему именно я?Неужели он создал иллюзию и всё, что между нами было - ложь?За что? За что он так поступил со мной?

Я озлоблено открываю дверь, пренебрегая всякого рода вежливостью. В нос бьют бархатные нотки еловый смолы и терпкий привкус ядовитого пространства. И я готова кричать от всей скопившейся злобы, но как только я улавливаю взглядом знакомый силуэт, тут же вся возмутительная страсть, окутанная яростью, и желание нанести удар - внезапно улетучиваются.

Кажется, что зрение напрочь меня подводит. Предо мной является то, о чём я и подумать не могла. То, что останавливает биение, рвущегося наружу избитого сердца. И слух покидает меня, оставляя за собой оробелый шлейф внезапного потрясения.