Глава 59. Совесть и разум. Часть I

В горах темнеет очень быстро. Радовало только то, что слабый свет растущего месяца слегка разбавлял кромешную тьму, и тропинку, пусть с трудом, но всё же можно было разглядеть. А смотреть надо было в оба. Ведь узкая тропинка эта шла между скалой и обрывом. Под ногами то и дело осыпались камни. Один неверный шаг и, как выразился Элион, "будешь лететь, свистеть и радоваться".

Несмотря на страшную усталость, травмы и холод, Элион и Этель не решались на привал. Осторожно, постоянно цепляясь руками за скалу, брели они по опасной тропинке. Опустив взгляд, девочка смогла разглядеть, в неверном свете месяца, темные пятнышки на камнях.

- Элион, - крикнула она отчиму, идущему на несколько шагов впереди, и сама испугалась тому, как осип её голос - у тебя кровь, вроде!

- Да что ты говоришь? - делано удивился он - А я уж думал, её медовуха давно вытеснила. Эх, а выпить бы точно не помешало. Вот дойдем до Спящего, попрошу у него ведро медовухи... И ещё парочку вёдер вина. И пусть Берг ворчит, сколько ему влезет...

Элион продолжал что-то бормотать себе под нос. Его шаги всё чаще сопровождались шуршанием осыпающихся камней. Окружающая их тишина, нарушалась лишь этим шорохом. Да ещё, глубоко внизу, невидимый во тьме обрыва, шумел бурный поток.

У Этель уже не было сил взывать к разуму отчима. Она только тяжело вздохнула, опустила голову и уставилась себе под ноги. Вдруг камни зашуршали громче обычного, и послышался сдавленный крик. Подняв голову, Этель увидела, как Элион начал соскальзывать с тропинки. Мгновенно сбросив оцепенение, девочка кинулась к нему, схватила за плечо и, с силой, которую сама от себя не ожидала, оттолкнула о края. Но при этом одна нога её соскользнула, и Этель едва не слетела вниз, в последний момент успев ухватиться руками за край. С дико колотящимся от ужаса сердцем, она отползла к Элиону и злобно зашипела на него:

- Сколько раз я тебе говорила смотреть по ноги! Псих ненормальный!

Элион прислонился спиной к скале, громко, мучительно выдохнул и сполз на тропинку.

- Я не нарочно, - виновато заговорил он - просто что-то голова закружилась. Устал немножко. Сейчас дальше пойдём. Уже совсем чуть-чуть осталось. Не ной. Всё будет хорошо, вот увидишь.

Не смотря на холод, на лице Элиона блестели крупные капли пота, и Этель чувствовала исходящий от него жар. Израненные руки его опухли. Ему должно было быть безумно больно, но он не подавал вида, стараясь вести себя, как обычно.

- Ты уже пол ночи трындишь это своё "чуть-чуть". Посмотри, в каком ты состоянии! Хватит! Никуда мы дальше не пойдём!

- Э! - возмутился Элион - Сопливым слова не давали! Я, к твоему сведению, двигаюсь только за счёт инерции. Если расслаблюсь, то уже вообще никогда не встану. А я никак не могу позволить, чтобы он до тебя добрался. - и почти неслышно добавил - Марта этого не переживёт...

Он поднял полный горечи и вины взгляд на девочку.

- Как думаешь, она меня простит? После всего, что я сделал?

Резкая перемена настроения Элиона напугала Этель. Но она всё же горько усмехнулась.

- Ты совсем дурак? Да она тебе практически поклоняется. Тебе она простит всё что угодно, если выживем, конечно.

- Паршивое же божество она себе выбрала...

Элион попытался встать, но ноги его подкосились и он снова рухнул на камни.

- Это не считается!

Наконец, после пары неудачных попыток, он смог подняться.

- Ох, кошмарище сраное! Меня так не швыряло даже после того, как я в одну рожу три бутылки вина приговорил. Но ничего, тут осталось совсем немного. Надо просто идти вперёд. Проще не придумаешь. Любой дурак справится.

- Давай помогу.

Девочка попыталась взять его под руку, но он грубо оттолкнул её.

- Руками не трогать! Тоже мне, поддержанка нашлась! Думаешь, я без твоей помощи уже и на ногах устоять не могу? Не дождешься!

- Но я...

- Заткнись и стой тут!

Элион отошёл на несколько шагов и, махнув рукой крикнул:

- Шевелись, что встала?

Этель побрела за ним. Она теперь не сводила глаз со спины отчима. Однако он, казалось, стал осторожнее. Даже старался держаться подальше от края. Но тропинка местами сильно сужалась. И, не смотря на все усилия, Элион спотыкался всё чаще и чаще. Вдруг под его ногой осыпался в пропасть целый пласт камней, потянув его за собой. Он попытался ухватиться за край, но израненные руки и скользкие камни не дали ему как следует удержаться. Увидев это, Этель рванулась было помочь, но, на этот раз, он оказался слишком далеко. Только пальцы скользнули по его руке. И тот, кто почти два года был частью её жизни, исчез в кромешной тьме провала.

- Нет! - крикнула она, упав на тропинку.

Продолжая лежать на холодных камнях, девочка вглядывалась вниз. Однако что-то увидеть глазами в полнейшей темноте было невозможно. Этель мысленно позвала Элиона, но ответа не последовало. Тогда она попыталась проникнуть в его мысли, но почувствовав агонию умирающего разума, в ужасе отшатнулась.

"Иди! Не останавливайся! Не сдавайся! Всё будет хорошо!" - отдались эхом в её голове последние мысли Элиона. И не было в них ни страха ни боли. Только всё та же безумная одержимость.

- Нет! Не смей меня так бросать! Ты не можешь! Ты меня сюда затащил! Что мне теперь без тебя делать?

Охрипший голос её метался между скал. Но Этель уже не волновало, что Изгой может её услышать. Обхватив голову руками, она горько заплакала.

Незаметно пришёл рассвет. Капли росы, осевшие на платье Этель, весело блестели в первых лучах солнца. Но вот самой девочке было совсем не весело. От холода она не чувствовала ни рук ни ног, все мышцы выворачивало от усталости. Совсем не хотелось что-то делать, куда-то идти, что-то решать. Но надо было, иначе она сама рисковала умереть тут.

Однако идти ей было некуда. Разве что, сдаться Изгою. Больше ничего не оставалось. Может, правы были боги, говоря: "Покоряйся судьбе, а не борись с ней"? Этель пыталась бороться, сколько себя помнила. Она всегда всё делала, как считала правильным. И к чему это в итоге привело? Сколько несчастий произошло! Сколько людей погибло из-за неё! Надо было спасти хотя бы маму. Надо было покориться судьбе.

С трудом поднявшись на ноги, Этель вытерла слёзы и побрела обратно, завидуя Элиону. Слишком легко отделался, жирный засранец. А может, этого он и хотел? Умереть, чтобы не принимать всё безумие его самоубийственной затеи. Потому и не дал ей себя вновь спасти? А может, он просто хотел её защитить? Чтобы, в попытке спасти его, она сама не погибла. Но что толку от этого его "героизма"? Как она сможет выжить без него?

Внезапно невесёлые мысли девочки прервал странный звук. Будто маленькая, зловредная собачонка пыталась говорить.

- Неть... Неть... Той!

Этель остановилась и стала осматриваться. Никого не заметив, она опустила взгляд и наконец увидела на тропинке зверька. Он был похож на куницу, только чуть крупнее, и расцветка немного темнее. Он сидел, склонив голову на бок, и пристально смотрел на Этель своими черными блестящими глазками.

- Это ты говоришь?

- А кто ж ещё?

Пасть зверька не была приспособлена для человеческой речи, и многие слова получались очень неразборчивыми.

- Ну вот. Теперь и я с ума сошла. Уже с куницами разговариваю.

- Дём, он дёть!

- Кто ждёт?

- Спящь...

-Спящий? - удивилась Этель.

Зверёк быстро закивал головой. Девочка ущипнула себя за руку, посмотрела на ладони. Происходящий бред выглядел до неприличия реальным.

- Ну и зачем я ему нужна?

Зверёк задумался и не нашёл ничего лучше, чем повторить свой зов:

- Дём, он дёть!

Он в нетерпении закрутился на месте.

- Успокойся, никуда я с тобой не пойду.

С этими словами, Этель продолжила свой путь. Но зверёк встал у неё на пути и зарычал.

- Кусю!

- Ты мне ещё угрожаешь? - в голосе девочки зазвучала горькая насмешка - Никуда я не пойду. Хватить с меня...

Она осела на камни и снова расплакалась. Зверёк озадаченно смотрел на неё несколько секунд. Потом запрыгнул к Этель на колени и лизнул её в щёку.

- Это кошмар! - продолжала плакать девочка, поглаживая мягкую блестящую шерсть - Ну почему я такая дура!? Зачем я нужна Спящему? Я всё только порчу! Лучше бы меня вообще не было! Вот, что мне теперь делать?!

- Спящ роший. Дём! Амошт!

- Разве тут ещё можно чем-то помочь?

Зверёк закивал.

- Я должна сдаться Изгою, иначе маме будет очень плохо. Прости, я не смогу пойти с тобой.

- Спящ амошт маме! Спящ амошт! Дём! Нада! А он - зверёк указал мордой куда-то назад - злой! Злой! Не надо!

- Знаю я, что он жестокий убийца. И не хочу к нему идти. Но а что делать-то? Мне больше некуда деваться.

Зверёк недовольно посмотрел на девочку, будто говоря: "ну что ж ты такая непонятливая-то". Но вслух сказать эти слова для него было слишком сложно, поэтому он повторил своё "дём", спрыгнул на камни и потянул зубами подол девочки. Этель вновь посмотрела на свои руки, худые, бледные, с исцарапанными пальцами, посиневшими ногтями, и тяжело вздохнула. В голове роилось слишком много противоречивых мыслей. Идти за зверьком казалось сущим безумием. Но что, если он говорит правду? Вдруг на самом деле ещё есть шанс спастись?

- А далеко идти?

Зверёк отрицательно покачал головой.

Этель тяжело вздохнула и последовала за зверьком. Он не соврал. Спустя примерно четверть часа он остановился возле узкой щели между камнями. Покрутившись рядом, зверёк нырнул в неё. С минуту посомневавшись, девочка полезла за ним. О чём скоро пожалела. Пещера оказалась очень неудобной, приходилось пробираться ползком. И проход становился всё уже и уже. В один, полный ужаса, момент Этель даже показалось, что она застряла. Холодные сырые камни сдавили тело так, что даже вздохнуть стало тяжело. Перед мысленным взором возникла картина медленной и мучительной смерти в этой тёмной, пропавшей сыростью норе. Страх заставил забыть усталость и боль, удвоил силы, и Этель отчаянно рванулась вперёд, вырвавшись из каменного плена.

К счастью, подобный кошмар больше не повторялся, а пещера начала расширяться. Спустя несколько минут, можно было уже ползти на четвереньках, а ещё через какое-то время, встать в полный рост. Вокруг царила полнейшая тьма. Но девочка слышала, как впереди бежал зверёк и тихонько ворчал что-то на своём языке. Казалось, для него темнота не представляла проблемы. А Этель, как слепая, осторожно перебирала ногами и вытягивала руки, чтобы не провалиться в невидимую яму или не врезаться в невидимую преграду.

Однако скоро на стенах пещеры появились слабые жёлто-зелёные огоньки. Приглядевшись к ним, Этель поняла, что это насекомые, похожие на бескрылых светлячков. С едва слышным шорохом, они бегали по каменным стенам. И чем дальше она продвигалась, тем больше становилось огоньков. А недалеко впереди стало заметно бледно-голубое сияние.

Наконец, Этель шагнула в просторную залу. После узкого каменного коридора, она казалась просто огромной. Под потолком зависли целые гроздья сталактитов. По ним и по стенам ползало огромное множество светлячков. От чего вся пещера светилась странным, тусклым светом. А в центре залы находилось большое озеро. Именно вода из него испускала бледно-голубое сияние. Воздух здесь был на удивление свежим. Вокруг слышался тихий шорох насекомых и капанье воды. Разглядывая пещеру, Этель не сразу заметила, что перед подземным озером на камне сидел кто-то в темном плаще и капюшоне. Почувствовав на себе взгляд девочки, сидящий встал и обернулся, капюшон соскользнул с его - точнее, с её - головы, и от удивления Этель забыла, как говорить. На неё смотрели глаза, знакомые ей с раннего детства.