Глава 57. Великая гора

Элион возненавидел горы. Поначалу, правда, его восхищала их умопомрачительная красота. Путники поднимались по невероятно живописной долине. Её покрывала изумрудная зелень, усыпанная яркими цветами. То тут, то там тропинку пересекали ручейки кристально чистой воды, сверкающие на солнце. Уже совсем близко ослепительно блестела вершина Великой горы. И большая часть дорог на плато была не менее прекрасна. Но, не смотря на всю свою кажущуюся невинность, красота эта была опасна. Горы не привечали случайных людей, норовя их уничтожить или выгнать. Резкая смена погоды, неожиданные камнепады, ледяные бурные реки, к которым было страшно даже подойти, чтобы набрать воды. Не зря эти горы называли Безумным плато. Тут и правда всё было безумным. И природа и люди. Впрочем, при всех своих странностях, горцы оказались очень радушными и гостеприимными. Сами, с трудом выживая в этих диких местах, они щедро поделились тем немногим, что у них было. Даже хотели подарить пару ослов для Бергоса и Этель, которая всё ещё выглядела очень худой и слабой. Советнику пришлось применить гипноз, чтобы горцы взяли хоть немного денег за животных, еду и одежду.

И сейчас Элион, идя в гору по каменистой тропинке, кутался в тёплую бурку и натянул мохнатую, пахнущую овцами шапку, до самых бровей. Но его всё равно знобило, постоянно приходилось шмыгать носом. И это жутко раздражало, ведь даже престарелый советник и тот выглядел теперь куда бодрее.

От усталости и начавшейся простуды неприятно ломило всё тело. Но хуже было то, что творилось в мыслях. Марта. Его глупая милая Марта. По началу Элиона просто забавляло её смирение и преданность. Он частенько, в открытую, высмеивал её. Но со временем все больше стал привыкать к ней. Слепая любовь и привязанность женщины льстили ему. Никто, никогда к нему так не относился. И, в один прекрасный момент, Элион понял, что и сам сильно привязался к супруге. Не видя её рядом, он скучал и часто думал о ней. И это было уже действительно страшно. Он не хотел ни к кому привязываться. Привязанность - это слабость! Она делает уязвимым. Как он мог так вляпаться!? Марта ведь просто обычная дурочка! Даже не очень-то и красивая. И вообще, она старая! Но подобные внушения уже не помогали. Он полюбил её. Полюбил её улыбку, каждую её морщинку, каждый недостаток. Что ж, сам виноват. Теперь, надо было вырвать из сердца эту глупую привязанность, пока не стало хуже. Избавиться от старой дуры и забыть её. Избавиться-то получилось, а вот забыть оказалось гораздо сложнее...

Бесконечно крутить в голове эти мысли становилось невыносимо. И Элион решил бороться с ними единственным доступным ему образом - болтать всякие глупости.

— А вы знали, что горцы между собой, вместо денег, используют овец? Хотел бы я такую казну. Сама за тобой бегает, да ещё и размножаться может. Представь, Берг, - он легонько толкнул кулаком в пдечо, восседающего на ослике старика - была у тебя одна золотая монета, потом бац! Появились ещё два медяка! Правда, обычные деньги просто лежат себе, а эти орут, бодаются, гадят и воняют. Да это была бы самая шумная и вонючая казна. Но зато можно считать их и быстро засыпать. Пастухи, наверное, самые высыпающиеся люди в мире...

  — Жаль, что один из тех баранов тебя не забодал! - не выдержав, возмутилась Этель - Ты понимаешь, что всех раздражаешь? Без тебя тошно!

— Тошно? А я говорил, не надо было тот странный сыр есть. Он же заплесневел!

— Погодите! - попыталась вмешаться Ариадна, насторожившись. Но спорщики не обратили на неё никакого внимания.

— Ты же взрослый человек, а ведёшь себя, как ребенок! - продолжала Этель.

— Да тише вы!

— О, зато ты у нас очень взрослая! Развита прям не по годам. Совсем юная дева, а уже ворчишь, как старая бабка.

— А ну заткнулись оба! - грубо рявкнул Бергос.

Элион и Этель, удивлённые таким поведением, обычно мягкого и спокойного советника, разом обернулись и посмотрели на него.

— Говори, пожалуйста, Ариадна. - он спокойно кивнул девушке, шедшей рядом.

Ослы, которые до этого послушно шагали в гору, вдруг остановились и тревожно заводили ушами.

— Что-то не так. Мне кажется, кто-то следит за нами.

— Да кому мы нужны. - отмахнулась Этель, изо всех сил демонстрируя равнодушие.

Элион внимательно взглянул на девочку. На мгновение в её глазах отразился испуг, но она тут же успокоилась и нагло улыбнулась отчиму, больше не скрывая, кого именно ждёт. А у Элиона будто разом вырвали все органы. Только биение сердца эхом отдавалось в теле. В горле резко пересохло. Но как Этель и Изгой могли сговориться? Они же не виделись никогда! Почему он раньше ничего не замечал?

"Пить надо было меньше. Синяк несчастный." - услышал он мысли Этель.

"Рано радуешься! Мы ещё посмотрим, кто кого." - ответил он ей. Элион понимал, что против Изгоя шансов у них мало, точнее, нет вообще. Но он не привык так просто сдаваться. Набрав в грудь побольше воздуха, Элион закричал:

— Эй, престарелый любитель маленьких девочек! Хватить ныкаться! Не стесняйся! Выползай! Мы знаем, что ты тут!

— И, если что - продолжил Элион уже тише, обращаясь к Этель - моего отцовского благословения вы не получите.

— А тебя никто о нём и не спросит. - раздался голос со склона горы.

Путники разом подняли головы и увидели Изгоя сидящего в нескольких метрах от них на огромном замшелом валуне.

— Камушек-то холодный. Зад свой тощий не отморозишь? - ехидно поинтересовался Элион.

— Ты так переживаешь за мой зад?

— Да не. Просто, когда мы тебя уроем, не хочу, чтоб люди говорили, что нам тупо повезло, а ты просто больной был.

При этом, сам Элион не переставал зябко кутаться в бурку. Он старался сохранять спокойствие, судорожно соображая, как выбраться из этой крайне поганой ситуации. Изгой усмехнулся, спрыгнул с камня и, с удивительной ловкостью спустился по склону. Когда он оказался на каменистой тропинке, Этель спрыгнула со своего ослика и побежала к герою. Но Элион успел схватить её за запястье и резко рванул себе за спину.

— Отпусти! Больно!  - крикнула девочка, пытаясь вырваться из крепкой хватки.

— Лучше отпусти. - сказал Изгой - Тогда вы умрёте быстро и безболезненно.

Но Этель уже сама смогла вырваться на свободу, вынув из волос шпильку и воткнув её Элиону в запястье. Он вскрикнул от боли и отпустил девочку. Она побежала к Изгою и хотела было его обнять, но встретившись глазами с его холодным взглядом, смутилась и просто встала за его спиной. Герой усмехнулся:

— Хороший же мне достался соперник. Который даже с девчонкой справиться не может.

— Ах ты неблагодарная мразь! - прошипела Ариадна и глаза её потемнели.

— Ари, нет!

— Ариадна, не надо!

Элион и Бергос крикнули почти в один голос. Но остановить девушку не успели.

От валуна, на котором до этого сидел Изгой, откололся огромный кусок и покатился вниз, прямо на героя и девочку. Изгой быстро заслонил собой Этель и выставил вперёд ладони. Почти докатившись до него, камень вдруг взорвался и разлетелся в стороны сотней осколков. Ни один из них не задел девочку и героя, но их противникам здорово досталось. Осёл Бергоса испуганно закричал, взбрыкнул, сбросив седока и убежал. Старик так и остался сидеть на каменистой дороге, прижимая ладонь ко лбу, а между его пальцев сочилась кровь.

Ариадне острая сторона камня рассекла щеку и ухо, но девушка, казалось этого совсем не замечала. Она достала из своей сумки нож и метнула его в Этель. Всё это произошло за долю секунды. Но Изгой с невероятной скоростью успел перехватить нож. Девочка даже понять ничего не успела.

Элион злобно зыркнул на свою служанку.

"Ты что творишь! Остановись!" - мысленно приказал он Ариадне, которая уже схватилась за другой нож.

"Чего ждать, господин? Он нас не пощадит! Единственный шанс - это напасть всем вместе!" -  Ариадна была возмущена, но ослушаться не посмела. Рука её застыла, сжимая рукоять.

— Девчонка дело говорит. - вмешался в их безмолвный диалог Изгой - Щадить я вас не собираюсь. Но шансов у вас против меня нет вообще. Вы ж у меня такие не первые. Наивные, как дети, право слово. Только теперь на лёгкую смерть не рассчитывайте.

Герой взмахнул рукой. Камни вокруг троицы поднялись и начали вращаться всё быстрее и быстрее, образуя жуткий вихрь. Он начал быстро сужаться, заставляя людей прижаться спиной а спине. Но летящие камни всё равно рвали одежду и царапали кожу.

Изгой готов был сомкнуть кольцо, но что-то ему не давало. Взглянув в глаза Этель он крикнул:

— Не мешай мне!

— Их не надо убивать! Ты же обещал!

— Я дал им шанс. Иначе они уже были бы мертвы. Но ты сама всё видела. Они дважды пытались убить тебя, Этель! А я не прощаю тех, кто пытается отнять то, что мне дорого.

Несмотря на не самую подходящую ситуацию, у Этель замерло сердце от его слов. Она ему дорога! Он ради неё убить готов! Но Бергоса, Элиона и Ариадну она убивать совсем не хотела. С большим трудом она отмахнула приятные, но неуместные мысли.

— А они дороги мне! Пожалуйста, Из! Они же просто не понимают. Дай им время.

— Они опасны.

— Они обо мне заботились, защищали. Ну правда, они ж не злодеи какие-то. Просто идиоты.

— О, это в разы хуже! Поверь мне.

— Ну, посади их в темницу или типа того.

— Ни одна темница не удержит оракула. Кто-то должен будет их охранять.

— Я буду!

— У тебя будут более важные дела. Ну всё! Хватит! Я не собираюсь тратить наше время из-за каких-то смертных. Они умрут.

— Нет!

— Глупый ребёнок! Я знаю, что делаю! Ты всегда и во всём должна меня слушаться! Иначе...

— Что, иначе?

Этель внимательно посмотрела в его глаза, чёрные, будто окна в бесконечность. И что-то произошло с её сознанием. Она оказалась в двух местах одновременно, ощущая при этом совершенно противоположные чувства. Две вероятности необъяснимо сошлись в одной точке.

Она видела маму, всю в крови, измученную и рыдающую. Голос её то затихал, переходя в сдавленный хрип, то вновь будто взрывался. Этель никогда не видела, чтобы человек так плакал. Казалось, даже звук пробитых барабанных перепонок и то было бы слышать гораздо приятнее. Девочка отчаянно рванулась, чтобы помочь маме, но не смогла сдвинуться с места. Страшная беспомощность сковала тело. Мышцы никак не отзывались на команды разума, будто потеряв с ним связь. Только лютый ужас, скользкий и холодный, пробирался в каждую клеточку организма, в каждый закоулок разума, обращая всё в камень. Этель внезапно поняла, что это и есть смерть. Её смерть...

Но, в то же время, мама, счастливая, невероятно красивая, помолодевшая лет на десять и роскошно одетая, сидела в огромном мягком кресле. Она держала на руках очаровательного младенца, который весело пел что-то на своем языке и тянул ручки к золотистым прядям маминых волос. Этель почувствовала, как кто-то взял её за руку. Изгой. Хотя то был уже не изгой, а Правитель мира. Больше никто не будет над ним издеваться. Жестоких богов больше нет. Вся сила этого мира принадлежит теперь только и им двоим. Он повёл её на просторный балкон из белого мрамора. Они находились в Облачном дворце. Внизу, похожий на аккуратно расставленные игрушки, сиял Нептос. Она получила всё, о чём мечтала. С сердцем, переполненным счастьем и благодарностью, Этель подняла взгляд и посмотрела в глаза любимому.

В следующее мгновение обе реальности схлопнулись, и девочка вновь оказалась на каменистой тропе. Голова страшно кружилась, в глазах двоилось, и Этель упала бы, если б Изгой не поддержал её за локоть. Герой ласково убрал за ухо, упавший на лицо девочки локон и спросил:

— Ну как ты?

— Это что такое было?

— Скажем там, альтернативные варианты развития событий. Что-то из этого должно стать твоей реальностью. Всё зависит от твоего выбора. Что тебе важнее: я и твоя мама или эти, - Изгой презрительно махнул в сторону Элиона, Ариадны и Бергоса, всё ещё заключённых в каменном вихре - которые просто пытались использовать тебя и подвергали опасности? Послушай, девочка моя, ты нужна мне, и я хочу для тебя только добра. Но всё зависит от тебя.

— Это очень жестоко...

— Пожалуйста, не будь глупой. Пойми, что иногда без жестокости не обойтись, чтобы остановить что-то более страшное.

Этель опустила взгляд. Она тупо смотрела на жука с зелёным, переливающимся панцирем. На пути его оказался камень, который для жука был настоящей скалой. Однако вместо того, чтобы обойти, глупое насекомое стало взбираться на него, упрямо цепляясь за выступы. Но тут жук сорвался, упал на спину и беспомощно засучил лапками в воздухе.

Девочку начала бить дрожь, а глаза защипало от непрошеных слёз.

— Ты обещаешь, что с мамой всё будет хорошо? - тихо, почти беззвучно, спросила она, не поднимая взгляда.

— Клянусь.

— Л-ла-дно...

Никогда ещё слова не давались ей так тяжело, как сейчас. Дыхание перехватывало, голос дрожал, слезы ручьями катились по щекам. Шум от вращающихся камней причинял почти физическую боль, будто этот вихрь кружился вокруг неё самой. Но она отошла, перестала сдерживать Изгоя. Закрыв глаза, надеялась, что всё произойдет быстро, хотя прекрасно понимала, что теперь шум каменного вихря и крики его пленников будут преследовать её вечно.

— Ты всё сделала правильно, моя девочка.

Голос Изгоя слышался будто издалека, хотя герой стоял совсем рядом, всё ещё держа её за руку.

Потеряв помощь Этель, троица пыталась самостоятельно сдерживать вихрь. Но Бергос был серьезно ранен. Он с трудом стоял, заслонив лицо руками. Камни уже разорвали его рукава и теперь сдирали тонкую, старческую кожу.

— Берг, да держи ты их! - зло процедил сквозь зубы Элион и тут же закашлялся - в горло попала пыль, которая теперь была везде.

"Не могу... Прости..." - жалобно ответил старик.

"Я не могу всё делать один! Ари!"

Девушка уже хрипела от напряжения, но попыталась защитить советника. Однако всё было бестолку. Кольцо беспощадной бури сжималось, не давая ни видеть, ни слышать, ни ощущать ничего, кроме ударов камней и пыли, слепящей глаза, забивающей горло, скрипящей на зубах.

А Этель стояла спиной к вихрю, зажав уши ладонями,  зажмурив глаза и моля, чтобы всё поскорее закончилось. Но тут в голове её раздался голос, то ли Элиона, то ли её собственный, она толком не поняла, хоть был он очень громким и настойчивым.

"Ты же не хочешь этого! Они сейчас умрут. Но думаешь, для тебя всё закончится? Нет уж. Один раз склонившись перед ним, ты навсегда станешь его покорной рабыней!"

— Заткнись! - крикнула девочка, но голос не унимался

"Один раз растоптав свою волю, ты навсегда сравняешь её с землёй! Быть сломанной тем, кого любишь - не счастье! Это рабство! И ещё кое что. ОН УГРОЖАЛ МАМЕ!"

— Ах ты ж срань!

Она знала, что потом об этом сильно пожалеет. Знала, что ничем хорошим это для неё не закончится. Но всё же... Она должна была... Время замедлилось, и Этель будто наблюдала за собой со стороны. Она приказала каменному вихрю освободить своих пленников и обратить всю ярость против Изгоя. Причём, камни полетели в мужчину с такой силой, что пробивали череп и насквозь прошивали тело. Этель чувствовала то же, что чувствовал он, каждый камушек, впившийся в плоть. В голове сотней колоколов звенела боль. Но девочка не пыталась её унять. Наоборот, старалась удержать, замедляя восстановление Изгоя. У этих идиотов должно быть время, чтобы сбежать!

Но кто-то схватил её под руки и поволок. Она пыталась сопротивляться, однако сил уже не осталось.

— Ой, дура! Ой, дура!.. - по-старчески кряхтя, причитал до противного знакомый голос.

— Да пошёл ты... - договорить она не смогла, потому, что спаситель наконец смог взвалить девочку себе не плечо, выбив при этом воздух из её лёгких.

— Я только что оттуда. Из самого эпицентра.

Но эти слова она уже не услышала, провалившись в сверкающую пустоту.

🎵Вельвет - "На поражение"Мельница - "Золото"