Глава 56. Заклятые друзья

Ужасно скучное занятие — стоять в карауле. Особенно ночью. Время застывает, тянется медленно и лениво, внушая чувство, будто утро никогда не наступит. Но подрумянившееся на востоке небо, говорило об обратном и обещало скорый конец смены. Арчипос хрустнул суставами, потёр ладонью глаза, которые с каждой минутой становилось всё труднее держать открытыми, быстро поморгал, сладко зевнул и начал подпрыгивать на месте, чтобы хоть немного взбодриться.

Арчипос совсем не хотел идти в добровольцы. Противостояние богов и оракула он называл дракой жабы и змеи. И можно было бы просто наблюдать за ним со стороны, если бы не одно "но". Как очень метко выразился военачальник Кай: "Господа дерутся, а слуги в синяках ходят". Оракул идёт войной на богов, но убивает-то она людей. О жестокости отступников ходили страшные слухи. Разрушенные города и деревни, сожженные заживо женщины, старики, дети. Арчипос понимал, что многое, если не всё, могло оказаться выдумкой. Но проверять это, рискуя жизнями любимых, он не мог. И пускать в Нептос рыжую ведьму с её головорезами не собирался.

Солнце почти уже поднялось из-за горизонта. Розовый, туманный бутон рассвета распустился в очередное солнечное утро. Значит, смена Арчипоса закончилась. Но сменщик его всё никак не появлялся. Арчи это совсем не понравилось, и он направился было к спящим товарищам, чтобы их растолкать, но вдруг услышал странный гул. Точнее, он понял, что слышал его уже давно. Просто раньше этот гул был совсем тихим и сливался с обычными звуками природы. Однако постепенно становился всё громче и теперь, кроме него, больше ничего слышно не было.

Арчи огляделся, пытаясь определить источник странного шума. Он будто был везде и нигде. И воспринимался уже не только ушами. Он проникал в кости, вибрировал в груди. От этого становилось не по себе. Арчи наконец догадался посмотреть на небо. И увидел, как с юга, со стороны Великой горы приближалось нечто. Оно было бесконечно отвратительным, но парень, как заворожённый, не мог отвести от него взгляд, думая о том, что теперь эта тварь будет всю оставшуюся жизнь преследовать его в кошмарах. Конечно, если он сам в ближайшее время в этот самый кошмар не отправится. Наконец, Арчи опомнился, дрожащими руками снял с пояса рог и затрубил в него. Но в этом уже не было необходимости. Большая часть защитников Нептоса проснулась и с ужасом смотрела в небо.

— Ти-тифон - выдохнул Арчи. Его всё ещё била дрожь, но он начал понемногу приходить в себя.

— Что такое Тифон? - спросил военачальник Кай, который выглядел спокойнее всех, хоть голос его и дрожал немного.

— Самый страшный монстр. Прародитель кошмаров. Говорят, если он появится, то нашему миру скоро конец...

Разговор солдатов прервало страшное событие. Пролетая над небольшой деревней, неподалёку от армии, монстр выпустил из пасти синее пламя, поглотившее белеющие среди весенней зелени домики. Несколько воинов - выходцев из той деревушки - болезненно вскрикнули. А Арчипос, плохо соображая, что делает, бросился было к пожару. Но военачальник Кай остановил его, схватив за шиворот.

— Куда собрался?!

— Надо же помочь!

— Но мы должны идти навстречу оракулу, не теряя времени. Таков приказ.

— Кай, ты идиот? Какой, в кошмар, приказ?! Там же люди!

Слова вырвались раньше, чем Арчи смог их остановить. Дерзость по отношению к командиру всегда строго наказывалась. Решив, что его сейчас будут бить, Арчипос приготовился отвечать. Но Кай не стал отвечать на дерзость. Вместо этого он подозвал своего коня, ловко вскочил в седло и затрубил в рог, объявляя об атаке. Не теряя больше времени, солдаты побежали в сторону сожжённой деревни, в надежде спасти хоть кого-нибудь.

***

Приятная музыка растекалась по просторной зале. Морфей, сидя в своём массивном кресле, читал книгу. Но тут звонкий голос отвлёк его от чтения:

— Он в ярости и скоро будет здесь. Он тебя уничтожит.

Морфей поднял взгляд от книги и увидел рядом очень худенького и хрупкого мальчика-слугу. Только слуги никогда не смотрели на него прямо, а глаза мальчика, обычно каре-зеленые, стали тёмно-синими, как вечернее небо. Морфею даже показалось, что в его зрачках сверкали звёзды.

— Рабу запрещено свой голос подавать, когда его никто не спрашивал.

— Ты же знаешь, кто я.

— Я о тебе и говорю. Зачем пытаешься меня ты запугать? Ты полагаешь, ярость силы придаёт? Что ж, доля правды есть в твоих словах. Ведь даже маленькая мышь отважится дать бой коту, когда в углу окажется без выхода. Да только ярость львом её не сделает. Судьбу, что свыше ей дана, никак не изменить. Ну а судьба её - сам знаешь ты  - быть съеденной.

— Послушай, Морфей! — взмолился мальчик — Ещё не поздно всё исправить. Прошу! Да, для вас всё закончится. Но мир, мир который ты так хотел сделать лучше, останется. У них будет шанс!

— Как ты не понял до сих пор? Да, я хотел мир сделать лучше. Но люди... Они ведь просто скот безмозглый, движимый инстинктами. И чужды им высокие порывы. Ты можешь сколь угодно им правду предлагать. Они не примут. Им проще за привычное цепляться. Они слепы. Того, кто попытается глаза открыть им, врагом они объявят. Поэтому и не достойны они правды-истины. Прими же это. И с чего ты у меня вновь начал милости просить? Неужто в свою избранную ты веру потерял? А может, ты уже всё понял? Что выбор - лишь иллюзия. Чтож, давно пора было. Прощай, мой друг!

С этими словами Морфей влез на подоконник и соскользнул с него. Но вместо того, чтобы упасть, он взмыл в небо и помчался навстречу Фантасу.

Мальчик бросился к окну.

— Морфей!

Он и сам не понял, зачем кричал. Бог его не слышал. А если б даже и услышал, это ничего бы не изменило. Морфей уже принял решение. Ждать иного исхода было глупо. Но мальчик всё равно почувствовал себя преданным и разочарованным. В бессильной ярости он сбил рукой со стола всё, что там стояло. Звон золотой посуды эхом разнесся по просторному залу. Девушки-музыканты, испугавшись, перестали играть. Стало пугающе тихо. Мальчик тупо уставился, как по белой плитке расплывалась лужица красного вина. В сердцах он пнул кувшин.

— Ненавижу! Всех ненавижу!

Всё тяжелее становилось ему контролировать приступы ярости, хоть и знал он, к чему они приводят. В небе начали сгущаться страшные тучи, тёмные, с кровавым оттенком.

***

Морфей стоял на макушке собственной статуи на краю Нептоса, слушал нарастающий гул и смотрел вниз. Что бы там ни было, но он любил этот город. Изначально он проектировал здания и улицы. Это уже потом, смертные облепили его творение безобразными пригородами и бедными кварталами. Морфей знал, что Нептос, как и весь Иллюзорный мир, обречён. Но не хотелось, чтобы его разрушил Фантас, который совсем ничего не смыслит в прекрасном. Он же не видит никакой разницы между ночным горшком и произведением искусства. Зачем только мироздание порождает подобных выродков? Наверное, только по ошибке. И надо бы эту ошибку исправить.

Фантас, теперь больше похожий на воплощение кошмара, был уже совсем близко. Он оставлял за собой шлейф из дыма и пепла, забавы ради уничтожая всё живое, что попадалось ему на пути.

Когда гул стал почти невыносимым, Морфей резко развернулся лицом к своему противнику и выставил вперёд правую руку. Пространство изгнулось, как тетива лука и быстро вернулось в прежнее положение. Монстр-Фантас врезался в стену из сгустившейся реальности, как в толстое прозрачное стекло. Морфей даже заметил, как треснула в нескольких местах его толстая кожа. Мир вокруг задрожал, а монстр рухнул на землю, но долго ждать ответа не заставил. Буквально в ту же секунду на статую Морфея и её оригинал обрушился шквал синего пламени. Выпустив огонь, монстр оглядел скульптуру, которая превратилась в оплавленные руины. Крошечные, на фоне огромной морды, глазки осматривали почерневшие камни, но Морфея нигде видно не было. Более того, Фантас даже не чувствовал его разум. Неужели всё? Так просто? Хотелось в это верить. Но Фантас знал Морфея слишком долго. С ним никогда не было просто. Однако мозг огромного монстра соображал медленно. Фантас замер, прислушался и почти на границе восприятия почувствовал Морфея. Тот стоял у подножия уцелевшей статуи.

Собрав заряд из сгустившихся туч, монстр направил его туда, где должен был находиться его соперник. Но как следует сделать этого не получилось, и ослепительная молния ударила в статую. Та пошла трещинами и с неё стали осыпаться крупные обломки. Морфей отшвырнул их от себя. По небу с грохотом прокатился запоздалый гром.

Фантас услышал мысли своего неприятеля - "И что так тянет тебя к разрушенью? Ты хочешь мир весь превратить в руины. Почему? Быть может, потому, что сам разрушен? И нет в твоей душе порядка и гармонии?.."

"Да хватит!" - так же мысленно ответил Фантас. В образе монстра он не мог говорить, только глухо рычал, скаля жёлтые зубы. "Как ты надоел со своими рассуждениями! Считаешь себя самым умным, самым важным? Но ты никто! Ты забыл, кто тебе дал всё?! Ты ничего бы не добился без меня!"

Монстр поднял одно из своих огромных щупалец и попытался раздавить Морфея. Но тот взмахнул рукой, вновь исказив пространство. Попав на него, щупальце разорвалось на куски. Из раны хлынула темная, густая кровь. Монстр зарычал от боли и злости, вновь выпустив огонь. Но Морфей снова увернулся, взлетев на уровень морды чудовища. Он поднял в воздух большой обломок статуи и швырнул его в чудовище. Фантас увернулся, но получил удар чуть меньшим обломком в нос. Он взвыл от боли и взмахнул щупальцем, задев Морфея и отшвырнув его на землю. Тот упал, образовав в земле небольшую воронку. Однако сам бог очень быстро выбрался из неё без вреда для себя. Монстр даже не успел придавить его щупальцем.

Силы были почти равны. Но тут в поле зрения монстра попал облачный дворец. Фантас знал, что Морфей сам проектировал его и по-своему очень любил. И, в отличие от бога, здание можно было запросто разрушить. Не долго думая,  Монстр направился к центру города, шагая прямо по жилым домам.

Поняв замысел Фантаса, Морфей вновь поднялся в воздух, схватил своего бывшего соратника за кожистое крыло и потащил вверх, к разгневаному небу.

Те из жителей Нептоса, кто осмеливался подойти к окнам, могли наблюдали за боем, развернувшимся среди туч. Вздрагивая от каждой вспышки, рыка, грохота, они молились, чтобы живым с небес вернулся только Морфей.

🎵 Кипелов - "Часы Судного дня"