41 глава. Эпилог.

«Любовь не знает логики, она выше разума. Любовь пребывает на вершинах, над долинами разума. Это существованье возвышенное, венец бытия, и редкому человеку она дается»

— «Мартин Иден», Джек Лондон

Нолан

Близнецам было уже три года.

Мы с Сесилией поехали в Каммору на выходные для того, чтобы поздравить Невио и Грету с их днём рождением. На следующий день девушки решили сделать для себя женский день в клубе, взяв с собой только Алессандро, сказав, что хотят провести день без семьи, мужей и детей. Мы с Нино, Римо, Фабиано, Савио и Адамо остались в доме, следя за детьми.

— Предавай привет Кортни, — сказал я Ризу, разговаривая с ним по телефону на улице.

   Тёплый, летний ветер проходил по моим голым рукам в футболке, а задний двор особняка Фальконе освящала только луна. Уже был двенадцатый час, но девушек не было дома.      Риз позвонил мне, передавая новую информацию, которую он узнал, связанную с нашей деятельностью вне Красных Масок. Мы продолжили свою деятельность, подключив больше посторонних людей, помимо Ноа. Риз связался со мной где-то четыре часа назад, поэтому мне пришлось выйти, оставив детей на своих дядь, чтобы они не стали свидетелями моей двойной жизни.

— Ты тоже передавай привет Сесилии, — мы попрощались, скидывая трубку.      Конечно, часть меня боролась с тем, чтобы не поддаться тревоги, когда Сесилия была так поздно ночью в клубе без меня.

   Но она была с Алессандро, а помимо меня и её братьев не существовало более безопасного места для неё и для наших детей. Я зашёл в дом, сразу заметив, что свет был везде включён, несмотря на такой поздний час. Ещё больше моё внимание привлекло то, Савио заглядывал под диван, будто что-то искал.

— Что ты делаешь? — я нахмурился, глядя на него.

   Округлённые глаза Савио перевелись на меня.

— Ты где был? — сразу выпалил он, будто защищался.

— Разговаривал по телефону, — просто ответил я, пожимая плечами.

— Слишком подозрительно в такой поздний час, не находишь? — он прищурился на меня в недоверии.

   Мои брови подскочили вверх.

— Не равняй меня по себе, — холодно кинул я, конечно же, будучи в курсе всех загулов Савио, несмотря на то, что он был помолвлен.

   Тот лишь закатил глаза.

— Ну что, ты нашёл их? — с кухни прозвучал голос Римо, который остановился, заметив меня.

   В груди начало поселяться какое-то нарастающее тревожное чувство на равне с недоверием и неверием. Они ведь носки ищут, да?

— Кого нашли? — медленно протянул я, прищурено глядя на обоих.

— Уверен, что с ними всё хорошо, просто они нашли такое место... — начал Савио, но я его перебил.

— С кем всё хорошо? — воскликнул я, пребывая в какой-то заторможенности.  

— Нет поводов для паники, — послышался рассудительный голос Нино, который спускался по лестнице. — Дети играли в прятки, но Ким и Лукас спрятались настолько хорошо, что мы не можем их найти. 

   В моих ушах раздался громкий звон, чем-то напоминающий церковный колокол.

— Вы потеряли наших детей? — выпалил я, пока мои глаза моментально начали сканировать всю гостиную, будто Ким и Лукас всё это время стояли на видном месте.

— С ними всё в порядке, мы бы услышали, если бы они покинули дом, — на лице Савио было слишком много паники, что противоречило его словам.

   Они могли покинуть дом?

   Пока Савио не проговорился об этом, у меня не было и такой мысли в голове.

— А если не услышали? Может, они на улице или как-то пролезли в дом Фабиано? — начал закидывать вопросами я, пока Адамо пришёл с стороны, где находился тренировочный зал.

   Братья Фальконе переглянулись между собой, оценивая мою идею.

   У меня не было времени оценивать что-то, когда я прекрасно знал, какими были Ким и Лукас. Они будут везде, где им нельзя быть, откроют ту тумбочку, которую им запретят открывать и возьмут те вещи, которые не разрешено брать детям.

— Я проверю в доме Фабиано, — сказал Адамо, выходя через парадную дверь.

— А я на улице, — сказал Римо, выходя вслед за ним.

   Я поднялся на второй этаж, который делился на целых пять крыльев. Но в каждом из них меня интересовала лишь одна вещь - корзина для белья.

   Это стало излюбленным местом Ким во время пряток. Они с Лукасом часто заставляли нас играть с ними в эту игру. Иногда они прятались в шкафчики и даже нашли один раз наши с Сесилией игрушки для взрослых. Нам пришлось объяснить, что мама с папой иногда играют в игры и положить эту коробку намного выше.

   Я прошёл сначала в крыло Сесилии, ведь это был самый очевидный вариант, но никого там я не нашёл. В голове проносились самые разные картины, где с ними могло случится что-то страшное, где они могли упасть на улице или в доме, подвернуть ногу, наступить на что-то твёрдое или острое и ещё куча других мыслей, которые заставляли моё сердце вылетать из груди, слыша только его стук в ушах. В крыле Савио тоже никого не было, в крыле Адамо так же было пусто, как и у Римо и только в крыле Нино и Киары я смог частично выдохнуть.

— Кимми, — облегчённо вздохнул я, найдя свою спящую дочь в корзине для белья.

   Я аккуратно взял её на руки, заставив её что-то промычать во сне.

— Ш-ш-ш, — успокоил её я, не желая её будить. 

Я спустился с крыла, переходя в крыло Сесилии, по пути встретив Савио.

— Господи, Ким, — воскликнул парень.

— Ш-ш-ш, — я положил палец на губы, чтобы он не разбудил Ким. — Я уложу её в кроватку.

— Где она была? — послышался нахмуренный голос Нино сбоку.

Я обернулся в его сторону, мой голос тяжело было отличить от претензии.

— В вашем крыле в корзине для белья, — кинул я перед тем, как занести Ким в её с Лукасом комнату.

Мне пришлось переодеть её в её розовую пижаму. Здесь не было и нотки сексизма, просто Ким обожала всё, что было розовым, фиолетовым, жёлтым и имело много блёсток и страз.

Её очень длинные, чёрные волосы были заплетены в хвост, и я аккуратно стянул резинку, чтобы у неё не болела голова, если она будет в ней спать всю ночь.

— Папа? — сонным голосом пробормотала она, часто моргая с-под ресниц.

— Спи, малышка, спи, — погладил её по спинке я, как она любила.

Я поцеловал её лоб и мягко закрыл дверь, потому что оставался ещё один ребёнок, которого мне нужно было найти.

К счастью с Лукасом в руках пришёл Адамо, найдя его в доме Фабиано. Как он пробрался внутрь, когда там была защита - огромнейшая загадка. Возможно, ему удалось проскользнуть незамеченным, когда сам Фабиано направлялся к себе домой. Лукас тоже был сонным, будто только что проснулся.

— Вам нельзя покидать дом без нашего ведома, Лукас, — тихо, но поучительно говорил Римо, пока мой сын потирал свои заспанные глаза.

— Мы победили в прятках? — он зевнул, а я взял его к себе на руки с облегчённым вздохом.

— Если вы считаете победой то, что чуть не довели нас до инфаркта, то да, — пробормотал я.

— Где Ким? — Лукас нахмурился, ища её глазами в гостиной.

— Она уже спит в комнате, — ответил я, но в этот момент мой сын облокотился на моё плечо с закрытыми глазами и с открытым ртом.

Я повернулся, желая направиться в крыло Сесилии, чтобы уложить Лукаса на соседнюю с Ким кровать.

Но меня остановил звук приехавшей машины, и я понял, что Сесилия вместе с Киарой, Серафиной и Леоной приехали с клуба. Я кинул взгляд на Лукаса, думая, как объяснить Сесилии то, что он не был ещё в своей кроватке. Сесилия была строгой мамой, когда дело касалось режима дня. Я больше следил за распорядком тренировок Лукаса, будучи более снисходительным к Ким.

Сесилия в своём коротком, чёрном платье с рукавом только на левой руке и обнажёнными участками на талии показалась на пороге. Моя жена выглядела фантастически, особенно когда смогла выделить время для себя, чтобы заниматься в зале и заниматься танцами на каблуках на занятиях. Она слегка держалась за стену, и я был уверен, что она переборщила с алкоголем на сегодня.

— Привет, Нолан, — она почти крикнула, раскидывая руки в стороны, но моментально притихла, заметив спящего Лукаса.

— Привет, — я внимательно следил за ней, хотя другие девушки пришли не в лучшем состоянии.

Леона вообще выглядела потерянно.

— Стоп, я здесь не живу, — медленно протянула она, оглядываясь.

— Нет? — Серафина нахмурилась, сканируя нас взглядом, будто искала Фабиано.

— Ты живёшь по-соседству, Леона, я отведу тебя, — Адамо мягко взял её под руку, уводя из дому.

— Точно! Спасибо большое, — воскликнула она, после чего повернулась и помахала девочкам через плечо. — Пока, встретимся завтра.

— Пока, — помахали ей остальные.

Все подошли к своим жёнам.

Нино стоял возле Киары, тихо в ней общаясь, Римо и Серафина обменивались колкими комментариями с сексуальным подтекстом, а я подошёл к Сесилии, пока сбоку стоял Савио.

— Вижу, ты смогла оторваться, — усмехнулся её близнец.

Сесилия ничего не ответила, кинув нахмуренный взгляд на него, после чего перевела его на Лукаса.

— Почему Лукас не спит? — нахмурилась она, схватившись за мою руку.

Был уверен на девяносто девять процентов, что она сделала это, чтобы не упасть от количества выпитого.

— Он только проснулся и захотел есть, — улыбнулся ей я, не желая её нервировать.    Она неуверенно кивнула, и я пошёл вместе с ней и Лукасом в её старое крыло.

Может, её смутило то, что он не был в своей пижаме, но она не выразила свои подозрения. Не знал, кого первого мне уложить спать, но Сесилия сказала, что справиться сама, поэтому я переодел Лукаса и покинул их комнату, поцеловав его в лоб перед сном.

— У вас всё было хорошо без меня? — Сесилия сидела в лифчике, стянув платье только по бёдра.

— Разумеется, мы со всем справились.

— То есть, дети спят уже? — медленно и сексуально протянула она, вытягивая ногу вперёд.

Я усмехнулся, качая головой, потому что Сесилия была слишком пьяной, чтобы даже стоять ровно на ногах.

— Дети спят и ты тоже должна уже, — я поцеловал её, помогая переодеться и мы оба легли в кровать.

***

Уже было семь часов вечера.

Я сидел в кресле в гостиной, осматривая в телефоне новые цифры и данные наших клубов. Сесилия принимала душ в нашей комнате, а дети бегали в своей комнате, раскидывая игрушки. Не так давно мы сделали ремонт во второй комнате, разделив близнецов, позволяя им самим выбирать обои, кровать, столики и тумбочки. Они всё равно предпочитали играть в одной из этих комнат или в гостиной, а на утро они часто приходили спать к нам.

— Папа, можно нам конфеты? — меня отвлёк от телефона звонкий голос Лукаса.

— Ты же знаешь, что нельзя есть сладости на ночь, — мягко ответил я, откладывая телефон в сторону.

Я старался разделять работу и семью, посвящая всё своё свободное время Лукасу, Ким и Сесилии.

— Ну, пап, пожалуйста! — мучительно простонал он, хлопая руками по моим коленям.

— Нет, Лукас, — покачал головой я, сделав свой голос более строгим и категоричным. — Ты потом не сможешь уснуть и начнёшь беситься до самого утра.

— Обещаю, что не буду, — взмолился он, залезая мне на колени и хватая моё лицо своими маленькими руками.

Его волосы были почти чёрными, глаза были светло-карими.

Тяжело было не забыть, что рано или поздно он станет безжалостным убийцей, он станет капо, заняв моё место. Лукас должен был знать слово «нет» и уметь с этим справляться, не пользуясь своими щенячьими глазками.

— Нет, Лукас, я не разрешаю есть сладкое на ночь, — твёрдо ответил я. — Это моё последнее слово.

Лукас нахмурился и мгновенно слез с моих колен, демонстративно громко шагая, чтобы привлечь внимание всех на то, что он разозлился.

Приходилось постоянно напоминать себе о том, что если дети хоть иногда не ненавидят своих родителей - значит мама с папой делали что-то неправильно. Воспитание могло быть сложным, но было важно время от времени вспоминать каково это быть ребёнком и напоминать себе, что когда-то твоим детям придётся стать взрослым среди людей, которые не будут видеть в них маленьких, невинных детей.

— Папочка, — мне снова пришлось отложить телефон в сторону, услышав тонкий голос Кимберли.

Она сцепила руки за спиной, моргая на меня своими большими, карими глазками.

— Что, Кимми? — улыбнулся я, пока она запрыгнула на мои колени.

— Я тебя так сильно люблю, папочка, — её руки обхватили мою шею, крепко прижимая меня к себе.

Моё сердце пропустило удар, как каждый раз, когда Кимберли или Лукас так говорили. Когда их маленькие пальчики обхватывали меня, обнимая; когда они просили остаться с нами в комнате; когда говорили, что мы лучшие родители на свете.

Такие слова грели сердце и заставляли его сжиматься.

— Я тоже тебя люблю, — сказал я, проводя рукой по её волосам.

Она драматически вздохнула, отстраняясь.

— Мы с Лукасом самые счастливые дети на Земле, — она теребила подол моей футболки. — Но нам чего-то не хватает для счастья. Знаешь чего?

— Чего? — я вскинул одну бровь вверх, уже ощущая, что что-то было здесь не чисто.

— Немножечко конфет, — она вытянула указательный палец вверх, пока я вздохнул. — Всего лишь по одной штучке.

Я обратил внимание на Лукаса, который выглядывал с кухни.

— Лукас, я вижу тебя, — ровным голосом вздохнул я, но я в то же время боролся с улыбкой.

— Ну, пап, скажи да, — Лукас выпрыгнул в гостиную.

Кимберли драматически прислонила свою ладонь к лбу, чуть не заставив меня прыснуть смехом.

— Вы не можете использовать друг друга, чтобы влиять на меня, — я прищурился на них.

— Ну, папочка, пожалуйста, — Кимберли выпрямилась на моих коленях в полый рост.

— Мне очень сложно устоять перед вашими чарами, — признался я, особенно когда они решили надуть свои губы и смотреть на меня глазами котёнка из Шрека. — Но мы запрещаем вам есть сладости на ночь не потому, что нам нравится вас в чём-то ограничивать. Это для вашего же блага.

В силу неопытности дети не всегда понимали, что было для них хорошо, а что было для них плохо.

Возможно, временами им казалось, что мы изверги, когда запрещали им смотреть телевизор дольше часа, заставляли учить буквы и название стран, не давали больше одной конфеты в день и заставляли следовать распорядку дня.

— Но мы так хотим конфет, — сказал Лукас, прыгая на месте из-за своей гиперактивности, которую было тяжело контролировать даже в зале.

— Давайте договоримся, что вы получите конфеты завтра после завтрака, хорошо? — решил найти компромисс я.

Лукас с Кимберли переглянулись, переговариваясь без слов.

Это была их фишка.

— Хорошо, — немного грустно кивнули они.

Я не мог смотреть на их расстроенные выражения лиц так долго. Моё родительское сердце с трудом могло выдержать такую картину.

— Может, мне сделать для вас ваши любимые тосты? — предложил я.

— Да! — единогласно воскликнули они, практически потащив меня на кухню.

Сесилия

   Близнецам было уже четыре года.

   Материнство поменяло мой мир на сто восемьдесят градусов. Было интересно наблюдать за тем, как Кимберли и Лукас росли. Ещё не так давно они были малышами, которые не умели ходить, не могли говорить и сами есть. Не успели мы с Ноланом и моргнуть, как их макушки стали доставать мне до бедра, они могли говорить без умолку и бегать так, что их невозможно было догнать.

— Вы побудете с мамой на роботе, только пообещайте не мешать мне, хорошо? — спросила их я.

   Конечно, с годами дети научились некой самостоятельности. Сначала они отучились от груди, потом сами начали ходить, сами питаться, сами играть друг с другом и с двух лет они начали посещать частный детский садик для детей Красных Масок.

   В то же время у меня, наконец, появилось время воплотить одну из своих самых главных мечт - открыть свой собственный салон красоты. Это было местом моей отдушины, где я могла быть не только женой и матерью, но и просто Сесилией Вильсон. Мне была важна моя самореализация, ведь я потратила ни один год, чтобы наконец найти своё место в этом мафиозном мире.

— Конечно, мама, — пообещали они.

   Воспитательница в детском саду заболела, а Нолан был занят запланированной встречей в Красных Масках.

   Поскольку мы ещё не хотели, чтобы Ким и Лукас посещали клубы, я решила, что будет лучше отвезти их на мою работу. Салон красоты был выкуплен и полностью сделан за деньги, которые мне дал Римо не самостоятельную жизнь. Дело было не в том, что я не доверяла Нолану, а в том, что я сердцем чувствовала, будто именно в это дело должны пойти деньги, которые мне подарил мой старший брат.

— Мама, а ты покрасишь мне волосы? — спросила Ким, сидя в детском авто кресле на заднем сидении.

— В какой цвет ты хочешь покрасить волосы? — с любопытством спросила я.

— В красный! — воскликнула она воодушевлённо.

   Лукас закатил глаза.

— Ты будешь выглядеть, как попугай, — посмеялся он, а Ким зло толкнула его по ноге.

— Сам ты попугай, — выкрикнула она.

   В такие моменты они мне очень сильно напоминали меня и Савио.

— Эй, брейк, — вмешалась я. — Дорогая, я ещё не могу покрасить тебе волосы, потому что ты ещё слишком маленькая для этого, но мы можем что-нибудь придумать, хорошо?

— Что? — с любопытством в голосе спросила она.

— Посмотрим, — я усмехнулась, припарковавшись возле своего салона.

   Мой салон красоты был назван моими инициалами, вывеска была белой, а название имело фиолетовую подсветку.

   Внутри мой салон так же был оформлен в белых и фиолетовых тонах. На подоконниках росли белые лилии и фиалки, диваны были фиолетовыми, а стены белыми. Зеркала были круглыми с яркими подсветками. На столах всегда были конфеты, а персонал любезно предлагал чай или кофе. Мой салон посещали не только женщины Красных Масок, а и обычные жительницы Бойсе, которые хотели выглядеть красиво и быть уверенными в качестве и в санитарных нормах.

   Тяжело описать мои эмоции, когда салон впервые принёс мне прибыль. Наш салон предлагал услуги лучших колористов, парикмахеров, мастеров маникюра, визажистов и мастеров перманентного макияжа. Я так сильно гордилась собой, будучи наполненной ощущением, что мои собственные старания и амбиции, наконец, принесли свои плоды.

   Это сделал не Нолан, не мои братья, а я.

   Я - Сесилия Фальконе, которая стала Сесилией Вильсон. Моя фамилия, что раньше, что сейчас имела большой вес в обществе, но впервые я смогла доказать самой себе, что я имела значение, как самостоятельная личность, а не чья-то жена или сестра.

— Миссис Вильсон, вы сегодня не одна, — улыбнулась мне Катрин - моя администратор.

— Да, — я улыбнулась, повернув голову назад на то, как Ким и Лукас с любопытством осматривали женщин в креслах. — Мне не с кем было их оставить сегодня.

   Конечно, мы взяли много игрушек и книг с дома, которые я занесла в свой просторный, светлый кабинет с большими окнами, чтобы детям было чем заняться и они не терроризировали моих сотрудниц.

   По крайней мере, постарались.

— Обещаете не подраться и не перевернуть мой кабинет верх ногами? — спросила я, слегка прищурившись на них двоих.

   Иногда они были прекрасной командой по тому, как наматывать наши с Ноланом нервы на кулак.

— Хорошо, мам, — Лукас кивнул, поднося руку к виску, будто отдавал честь, как его научил Савио.

   Я еле сдержала смех, закрывая за собой дверь.

   Сначала я посмотрела записи клиентов и уголки моих губ дрогнули, когда я посмотрела, что все места были заполнены на месяц вперёд. Иногда я сама принимала участие не только в организационной работе, а время от времени я брала некоторые заказы девушек на себя, занимаясь их макияжами. Мне нравилось экспериментировать с яркими цветами, изучать разные структуры человеческих лиц и выполнять трендовые, сложные макияжи.

— Катрин, а у нас ещё остались красные трессы для волос? — спросила я администратора.

— Думаю, что да, мы всегда храним их с краской для волос, чтобы показывать клиентам конечный результат, — задумчиво протянула она.

— Дай мне одну прядь волос, — попросила я. — Ким хочет покрасить волосы в красный, но я считаю, что она ещё слишком маленькая для этого.

   Не знала, сохраниться ли желание Кимберли в будущем, но я была готова пойти ей на встречу, когда ей будет лет двенадцать-тринадцать, используя самые качественные и дорогие материалы.

— Хорошо, сейчас принесу, — она кивнула, проходя на наш склад.

   Я вернулась к своей клиентке, продолжая выводить стрелку розовыми тенями, делая градиент, заполняя веко сиреневым и фиолетовым цветами.

   Макияж был ещё одним способом расслабиться и выйти за границы своей рутины. Для этого мы старались с Ноланом время от времени ходить на свидания в рестораны, клубы или вообще выезжать в другие штаты и города. Ещё я занималась в зале и научилась танцевать на каблуках, когда решила, что мне хочется вернуть свою былую фигуру до родов, почувствовав себя сексуальной, женственной и желанной.

— Спасибо большое за вашу прекрасную работу, — воскликнула девушка, рассматривая себя в зеркало. — Я не могу налюбоваться собой в зеркале.

   Ради этого чувства я продолжала брать на себя роботу по макияжу.

   Чувство, когда клиентка смогла посмотреть на себя новыми глазами, насладиться своим внешним видом и сделать сотни фотографий. В первую очередь это было про внутреннее состояние, которое отражало внешний вид.

— Я принесла прядь красных волос для вашей дочери, — Катрин передала мне её в руки.

— Спасибо, — я улыбнулась ей и прошла в свой кабинет.

   Ким и Лукас на удивление толкали друг другу машинку, спокойно играясь на полу. Это заставило меня насторожиться. Каждый родитель знал, что нет ничего страшнее и опаснее, чем тишина из детской комнаты.

   Они подняли на меня свои карие глаза, которые очень были похожи на глаза Нолана.

— Как вы тут без меня? — спросила я, закрывая за собой дверь.

— У тебя тут так много интересного, — воскликнула Ким.

— Да, что ты, — протянула я. — Смотри, что я тебе принесла.

   Лукас и Ким одновременно поднялись на своих ножках. Лукас был чуть выше Кимберли. Была уверена, что в будущем мне придётся запрокидывать голову, чтобы поговорить со своим сыном.

— Ты отрезала кому-то волосы? — спросил с любопытством в голосе Лукас.

   Я покачала головой со смехом.

— Нет, это называется трессы, и мы сейчас прикрепим их к корням Ким, чтобы у неё были красные волосы, — объяснила я.

— Серьёзно?! — воскликнула Кимберли, подбегая ко мне. — Спасибо, мама, можно мне её надеть?

— Конечно, одну секунду, — я присела перед ней на корточки, прикрепляя ей красную прядь волос.

Её улыбка растянулась от уха до уха, и она прыгала на месте перед зеркалом в моём кабинете, рассматривая себя.

Когда я зашла за свой стол, я чуть не спотыкнулась.

— Ким, Лукас, вы нашли мою косметику? — мои глаза расширились, наблюдая картину, как дорогая, брендовая косметика, которую я закупала оптом для своего салона, была разбросана на полу.

— Мы случайно, — одновременно протараторили они.

— Здесь всё разлито и рассыпано, — я присела на корточки, осматривая открытый тональник, который оставил свой след на белом линолеуме и открытые тени, чёрные пятна от которого тоже были на полу.

Теперь было понятно, почему они были такими тихими, когда я пришла.

— Но это всё для красоты, — оправдалась Кимберли.

— Для какой красоты? — я нахмурилась, но теперь полностью смогла обратить внимание на Лукаса. — Ким, ты что, накрасила своего брата?

— Чтобы он был красивый, — протянула она так, будто это было очевидно.

Должна была сказать, что она проделала неплохую работу.

Белые, блестящие тени были почти незаметны, только если Лукас не моргал, а его ресницы были настолько аккуратно накрашены чёрной тушью, что не оставила никаких следов.

— Вы с Лукасом красивые и без макияжа, дорогая, — я закусила губу, чтобы не рассмеяться.

— Но я ведь красила папу, — ответила Ким. — Почему Лукаса нельзя?

— Ким пообещала, что отдаст мне свою конфету, если я разрешу ей себя накрасить, — вмешался Лукас.

Теперь я действительно не смогла сдержать смех, потому что его любовь к сладкому слишком сильно напоминала мне Савио.

— Вы получите сегодня по две конфеты, раз вы выдержали целый день на моей работе, но нам нужно умыть тебя, Лукас, пока твой папа тебя таким не увидел, — я взяла его за руку, проходя с ним в уборную.

***

В один из семейных вечеров мы смотрели вместе один из детских, семейных мультфильмов в гостиной.

Ким и Лукас сидели на диване между мной и Ноланом. Мне нравилась концепция современных мультиков, которые кидали взрослые шутки, которые могли понимать только родители. Из-за этого мы время от времени переглядывались друг с другом и смотреть мультфильмы было не настолько неинтересно, как могло показаться.

— Мам, пап, а откуда берутся дети? — неожиданно задал вопрос Лукас, поднимая на нас свои карие глаза.

Мы с Ноланом посмотрели друг на друга, осознав, что ни разу не обсуждали, что будем отвечать на столь провокационные вопросы от детей.

— Дети берутся из маминого животика, — медленно протянула я.

Мы с Ноланом были далеки от понятия ханжи, но с детьми об этом говорить было намного сложнее, чем могло показаться.

У нас случались неловкие ситуации, когда Ким и Лукас находили наши игрушки для взрослых в шкафчике или чуть ли не заставали нас во время секса посреди ночи или с утра, когда они неожиданно врывались в нашу комнату, чтобы лечь спать с нами, а мы были заняты другими делами.

— А как они там появляются? — спросила Ким. — Ты что, их съела?

— Нет, эм...это немного сложно объяснить, — подхватил Нолан. — Но когда мама и папа очень сильно любят друг друга, у них появляется ребёнок.

— Но как? — продолжал Лукас. — Это какое-то особенное объятие?

   Их внимание было полностью обращено на нас и мультфильм теперь их абсолютно не волновал.

   В эту секунду я осознала, что наши дети не всегда будут такими маленькими, как сейчас. Когда-то они станут подростками, когда-то они поймут, что такое сексуальное желание, им будут нравятся парни и девушки, они научатся целоваться и встретят свою любовь всей жизни, чтобы потом пожениться и завести детей.

   Ким и Лукас ещё не успели вырасти, но внутри я уже почувствовала некую ностальгию и грусть из-за того, что когда-то они станут достаточно взрослыми, чтобы строить свою жизнь отдельно от нас. Это будет новое для нас с Ноланом время, чтобы посвятить себя друг другу, но я абсолютно не могла представить свою жизнь без своих детей.

— Нет, это не совсем особенное объятие, но я думаю, что нам с папой нужно купить специальную книжку для вас, чтобы объяснить это вам так, как надо объяснять детям, — предложила я, настойчиво глядя на Нолана.

   Тот кивнул, соглашаясь.

— Разве вы не знаете? — с удивлением спросил Лукас. — Может, спросите у Римо и Серафины? У неё в животике растёт ребёночек.

Лукас смотрел на Нолана, и я чуть не взорвалась от смеха, наблюдая за выражением лица своего мужа, которому наш сын буквально посоветовал обратиться за сексуальным советом к моему старшему брату, с которым они никогда не упускали возможности уколоть друг друга каждый раз при встрече.

— Мы знаем, но нам нужна небольшая помощь в том, как правильно рассказать об этом вам, — спокойно ответил Нолан.

   Обычно он был таким, когда дело касалось воспитания детей.

— А у нас будет сестричка или братик? — неожиданно выпалила Ким. — Как у Греты и Невио скоро будет маленький братик.

   Мы с Ноланом снова переглянулись, но в этот раз намного напряжённее.

   Серафина с Римо не так давно объявили о том, что у них будет ещё один ребёнок - мальчик. Я знала, насколько это было важно для моего брата, ведь он очень жалел о том, что не смог быть рядом с Финой, когда она была беременна и когда она родила близнецов. Благодаря Савио, мы с Ноланом не оказались в такой ситуации.

— Кто знает, каким будет будущее? — заговорщицким тоном протянул Нолан, глядя на меня.

   Я прищурила на него глаза.

— Мама очень даже хорошо знает, каким будет будущее, — протянула я. — Мы хотим наслаждаться вами двумя, мои дорогие.

   Мои губы опустились на макушки Лукаса и Ким.

— Вы нас любите? — Лукас улыбнулся, прекрасно зная ответ.

— Конечно, больше жизни, — теперь и губы Нолана опустились на их макушки.

———————————————————————Вот и сорок первая глава, первый эпилог 😈

Переходите в мой тг-канал и читайте другие истории на аккаунте 🫶🏻

Делитесь своими оценками и комментариями 🖤