40 глава:„Первые шаги и первые слова"

Wise men say only fools rush inМудрецы говорят: спешат лишь дуракиBut I can't help falling in love with youНо я не могу не любить тебя.Shall I stayЕсли я останусь,Would it be a sinБудет ли это грехом?If I can't help falling in love with youВедь я не могу не любить тебяLike a river flows surely to the seaКак река непременно впадает в море,Darling so it goesЛюбимая, некоторым вещамSome things are meant to beСуждено быть...Take my hand, take my whole life tooВозьми мою руку, возьми и всю мою жизнь,For I can't help falling in love with youПотому что я не могу не любить тебя

- из песни „Can't help Falling in love" от Elvis Presley

Время действий: примерно через одиннадцать месяцев после рождения Ким и Лукаса

Нолан

— Думаю, на этом наше собрание можно закончить, — объявил я членам Красных Масок, отставляя папку с отчётами о нашей прибыли в сторону.

Все восприняли этот зелёный свет положительно и поднялись со своих мест, скрепя стульями об пол.

Наши собрания с членами Красных Масок начали проходить намного реже, обсуждая не еженедельную ситуацию, а предпочитая более объёмные встречи, где мы обсуждали наши успехи, неудачи и тактики, которые успели собраться за целый месяц.

Теперь я больше времени проводил дома и гордился этим.

Мы с Ризом поднялись со своих мест и к нам подошёл Итан. На меня нахлынуло некое чувство дежавю.

— Не хотите с нами немного отдохнуть? — со смешком предложил он. — Мы всё никак не дождёмся, когда вы оба сыграете свои свадьбы, чтобы мы могли все вместе оторваться хотя бы на мальчишнике. Как в старые добрые времена.

Мы с Ризом переглянулись.

Мы с Сесилией ещё не спешили со свадьбой. Она хотела дождаться, когда дети станут старше и смогут запомнить её. Риз и Кортни? Кортни планировала свадьбу и занималась её подготовкой больше года, желая, чтобы всё прошло идеально. Недавно они наконец определились с датой.

— Через месяц вы отправите меня в корабль любви под названием «брак», — со смешком заметил Риз. — Кортни тоже хочет устроить девичник, поэтому предупредите своих жён.

— Надеюсь, девичник будет в рамках приличия? — Итан подхватил смешок Риза. — Иначе я не отпущу Аманду туда.

— Я не выделяю ей бюджет на стриптизёров, — посмеялся мой друг.

Не был уверен, насколько было целесообразно организовывать мальчишник для меня, когда мы с Сесилией уже были женаты. Хотя «мальчишник» - громко сказано. Некая традиция, чтобы потешить мужское эго наших солдат, чтобы они видели, будто мы такие же, как они.

Конечно, мы с Ризом ограничимся только клубом и выпивкой. Чем будут заниматься другие - сугубо их дело.

— Странно, что Кортни ещё не скинула мне видео с Ким и Лукасом, — сказал Риз, когда мы сели в машину.

Некоторые остались в клубе, а некоторые тоже уехали домой.

— Она обожает их, — покачал головой я с улыбкой. — Если бы мы хотели оставлять вам их хоть каждый день, она бы согласилась.

— Не пользуйтесь её добротой, — Риз закатил глаза. — Кортни итак хочет детей, а я хочу, чтобы у нас ещё было время для себя перед тем, как она родит ребёнка.

   Я отмахнулся на его драматизм в голосе.

— Дети - это не так уж и плохо, — сказал я. — Вы начинаете ценить время наедине намного больше, и в какой-то момент ты испытываешь столько любви к детям и к своей жене после того, как она родила, сколько тебе ранее могло казаться невозможным.

   В моих словах не было и капли лукавства.

   Раз в месяц мы пытались вырваться на свидание, оставив детей полностью на Марию или Кортни. Когда мы начали постепенно давать им бутылочку, стало намного легче, ведь мы меньше зависели от распорядка детей. Иногда мы приезжали в Каммору, а иногда семья Сесилии приезжала к нам и тогда их было просто не оторвать от детей.

   В такие моменты мы могли исчезнуть, посвятив себя друг другу, и никто даже не замечал нашего отсутствия.

   Но после активных фаз коликов, плача с причиной и без, ночных подъёмов, наш отдых включал в себя намного больше вещей, чем секс. Иногда мы просто молча лежали на кровати, иногда мы действительно засыпали под какой-то фильм, любили принимать вместе в ванную, вырывались в ресторан или даже в клуб.

   Дети позволили мне увидеть разные стороны Сесилии: страстную, независимую, горячую девушку, которую я запомнил, и нежную, любящую мать и жену, которую я видел сейчас. Я любил обе её части, ведь все они делали её уникальной.

— Дети - это... — Риз покачал головой со вздохом. — Это сложно. Они требуют много времени, ответственности и это так небезопасно в том мире, в котором живём мы.

— Я понимаю о чём ты говоришь, — кивнул я, подъезжая к особняку. — Но если так думать, то жениться в нашем мире тоже опасно. Мы с тобой прекрасно знаем, что защитим наших близких ценой своей жизни.

   Я припарковался в гараже.

   Я понимал, какие демоны терзали моего друга. Меня самого они время от времени преследовали из-за общего прошлого.

— Хочешь сказать, что тебе не бывает страшно? — спросил Риз, не глядя на меня.  — Глядя на то, какие они маленькие, какие невинные...Неужели тебе не страшно, что с ними что-то случиться?

   Мои руки сжали руль до белых костяшек. — Мне бывает страшно, Риз, — признался я. — Но чаще я испытываю абсолютную решимость, что любому врагу придётся пройти через меня, чтобы добраться до Сесилии, до Ким и до Лукаса. А этого никогда не произойдёт.

   Риз кивнул, но ничего не ответил.

   Мы вышли с машины и зашли в наш с Сесилией дом. Почти на пороге меня встретил Лукас, который на всей скорости разгонялся, поджимал ноги и катался на своих ходунках. Это стало его новой фишкой, которая заставляла его смеяться на весь дом, и которой он научил Ким. За ним бежала Кортни, вероятно, чтобы он не расшибся в лепёшку, стукнувшись об стену.

Я подхватил Лукаса на руки, и он моментально забился в моих руках, крича и отбиваясь. Я поцеловал его в щёку и начал щекотать, а Лукас начал ещё громче смеяться, но ещё сильнее отбиваться. С момента, когда он пополз, за ним требовался ежеминутный присмотр.

Кортни подошла с улыбкой к Ризу, и они обменялись поцелуями в губы. Лукас проследил за этим движением и схватил Кортни за футболку, притягивая ближе к себе. Он поцеловал Кортни, а девушка посмеялась, потрепав его по тёмным волосам.

— Он пробует украсть мою невесту, — Риз прищурился на Лукаса.

Я усмехнулся.

— Уверен, что у него есть все шансы украсть у тебя Кортни, — подразнил я.

Я поставил Лукаса обратно в ходунки, и он побежал в сторону кухни.

Гостиная была устелена детскими ковриками, углы и розетки были защищены специальными щитками, вокруг были разбросаны кубики, игрушки и машинки, на которых тяжело было не подскользнуться. Сесилия делала смесь на кухне, а Ким подняла голову вверх, заметив меня.

— Привет, мои любимые девочки, — тихо пробормотал я, целуя макушку своей дочери и щёку своей жены.

Сесилия повернулась ко мне лицом с улыбкой. Ким подняла руки вверх, захотев оказаться у меня на руках.

Тяжело было описать свои эмоции, когда видишь, как твои дети рады тебя видеть. Просто потому, что ты существуешь. Просто потому, что ты их отец. Каждый раз, когда они тянулись ко мне, просили поцелуя, хватали меня за руки, давали в руки книгу, чтобы я им что-то объяснял или передавали мне игрушки, чтобы я с ними играл - моё сердце пропускало кульбит.

— Как прошло собрание? — спросила Сесилия, болтыхая бутылочки в руках, пока я взял Ким на руки.

— Парни хотят потусить на мальчишнике Риза, — я усмехнулся, глядя на друга, играя бровями.

Сесилия закатила глаза.

— Мечтайте дальше, — я усмехнулся на её ревнивый тон.

Мы безоговорочно доверяли друг другу, но мы оба были настолько эмоциональными, что иногда мы выводили друг друга на ревность для более страстной ночи.

Это была наша форма ролевой игры.

— У вас будет мальчишник, только если ты обещаешь вести себя хорошо, — тихо сказала Кортни Ризу, теребя воротник его футболки.

— Только ты находишься в моей голове, — Риз притянул её ближе. — Вы тоже не сойдите сильно с ума на девичнике. Я буду переживать.

— Это будет обычная женская посиделка, — Кортни просто пожала плечами с улыбкой.

— Ну не скажи, — вмешалась Сесилия. — Как раз к тому времени я перестану кормить грудью и собираюсь хорошенько напиться. Все консервативные девушки Красных Масок попадают в обморок, если увидят меня пьяной.

Я посадил Кимберли на её детский стульчик и дал ей бутылочку. Риз поймал и посадил Лукаса на другой стульчик и Сесилия дала ему его бутылочку.

— Знай, я запрещаю тебе танцевать на столе, — мои губы дрогнули в улыбке.

— Я свободная и независимая женщина, Нолан Вильсон, — голос Сесилии был дразнящим.

Мои брови подскочили вверх.

Я притянул её ближе к себе, выбивая весь воздух с её лёгких. Это заставило Ким указать на нас пальцем с радостным воскликом, но другая её рука, которая держала бутылочку - отбросила её в сторону, заставив крышку отлететь и всё молоко разлилось по полу.

Глаза Сесилии расширились, и она сделала глубокий вдох, видимо, пытаясь совладать со своими эмоциями. Лукас засмеялся, а Ким внимательно смотрела на нас, приложив палец к нижней губе, наблюдая за нашей реакцией. Была моя очередь взять ситуацию под свой контроль.

— И Нолан убеждал меня в машине, что дети - это счастье, — фыркнул Риз, заработав предупреждающий шлепок по груди.

Сесилия смотрела на него так, будто хотела убить голыми руками.

— Сделай себе чай или кофе, а я пока уберу и подготовлю новую бутылочку, — сказал я, опуская губы на лоб Сесилии.

Она кивнула с громким вздохом, и я мог догадаться, что сегодня утром дети успели помотать ей нервы.

Так бывает в материнстве и в отцовстве. Иногда мы готовы были залезть на стены, когда дети кричали несколько часов подряд без остановки и без какой-то причины, но к счастью нас всегда окружали люди, которые любили Лукаса и Ким, и всегда были готовы нам помочь.

Кортни и Риз вскоре покинули наш дом.

Ким и Лукас поели, и мы прошли в гостиную. Мой сын толкал машинку в мою сторону, а я толкал её обратно к нему. Кимберли собирала вместе со мной конус, и я хлопал в ладони каждый раз, когда она заканчивала свою работу с гордостью демонстрируя её мне. Через время Ким надоело и она поползла на кухню. Я не переживал, ведь там сидела Сесилия.

   Мы продолжали играть с Лукасом в машинки, хоть он и не был приверженцем сидячих игр. В другом конце гостиной находился небольшой мешок с игрушками, ведь мы предпочитали проводить время внизу всей семьёй, поэтому дети не часто играли в своей комнате. Лукас указал пальцем на мешок и поднялся на ноги.

   Меня это не сильно удивило, ведь он уже умел стоять, намного увереннее, чем Ким. Но моё сердце замерло, когда мой сын сделал несколько шатающихся шагов, не придерживаясь за диван, стену и не хватая мой мизинец. Странная смесь гордости и искренней радости заполнила мою грудь.

   Мой сын сделал первые шаги.

— Сесилия, — позвал свою жену я. — Лукас идёт.

— Что? — моментально выкрикнула она и я услышал, как она побежала.

На её руках была Ким.

Лукас продолжал делать шатающиеся шаги. Сесилия опустила Кимберли на пол, которая села и с любопытством смотрела на брата. Она всегда была более осторожная, но Ким была так же очень любопытной, всегда наблюдающей за нашими реакциями и эмоциями. Зачастую она наводила шороха вместе со своим братом, но в отличие от него всегда понимала, когда вовремя остановиться.

— О, мой Бог, — Сесилия растрогалась, положив руку на грудь.

Лукас снова пошатнулся и Сесилия расправила руки и чуть ли не кинулась к нему, чтобы предотвратить падение.

— Пусть идёт, — сказал я. — С ним ничего не случится, если он упадёт.

Сесилия скептически на меня посмотрела, но всё же остановилась. Тем более, Лукас возобновил свой шаг и дошёл к мешку за игрушкой.

Мы знали с Сесилией, что нельзя ходить за Лукасом по пятам. Глядя на него, когда он был младенцем, легко было забыть, что когда-то он вырастит и займёт моё место. Но я продолжал напоминать об этом себе, внушая, что лишнее падение не навредит ему.

Он будет капо.

Лукас не должен ощущать гиперопеку. Хоть, конечно, все углы были защищены, а полы застелены коврами, были естественные вещи, которые ему нужно было пройти самому. Например, падения.

— Я так горжусь тобой, мой маленький мальчик, — Сесилия поцеловала Лукаса в щёку, когда он поднял машинку в воздух.

Я подошёл и потрепал Лукаса по его тёмным волосам. Он захлопал и я поддержал его инициативу, хлопая вместе с ним. Детей нужно было хвалить, даже за мелочи.

— А ты, моя девочка, хочешь пойти, как Лукас? — Сесилия повернула голову в сторону Кимберли, обратившись к ней.

Ким в это время положила руки на коврик. Её задница в подгузнике была поднята вверх, пока она пыталась встать, находясь в позе страуса. Я подошёл к ней и помог ей встать на двух своих ножках, умиляясь этой картиной с лёгкой улыбкой на лице.

Она уже умела стоять, хоть и не очень уверенно.

— Сделаешь свои первые шаги, Кимми? — спросил я у неё, когда она вцепилась в мой мизинец, глядя на меня своими огромными, карими глазами.

Лукас повернул голову в сторону своей сестры.

— Смотри, Нолан, — воскликнула Сесилия.

Лукас пошёл своими быстрыми, но шатающимися шагами, будто не на секунду не сомневался в своей новой суперспособности. Мне нравилось то, как наш сын ещё был слишком мал, но уже проявлял черты, которые обычно присущи лидеру.

Он протянул руки Кимберли, призывая её вложить свои ладони в его. Лукас ступил шаг назад и я поставил руку позади него, не прикасаясь к его спине, но подстраховывая, если они вдвоём упадут. Картина передо мной заставило моё жестокое, ледяное сердце растаять. Мы стараемся учить Ким и Лукаса делиться, помогать друг другу, но и дня в нашем доме не проходит без драки или слёз.

То, что я увидел перед собой, заставило меня задуматься над тем, что даже если они не могут поделить одну игрушку между собой, между ними всегда будет прочная, сильная связь.

— Сейчас сниму на видео, — Сесилия достала камеру, запечатляя, как Лукас помогал делать первые шаги своей сестре, которая шла за ним.

Лицо Ким озарилось в улыбке и она переглядывалась между мной и Сесилией, будто показывая, что она делала и еле верила в это.

Сесилия

   За последнее время я научилась многому благодаря моим детям.

   Во-первых, я поняла основу безусловной, бескорыстной любви, когда ты отдаёшь, отдаёшь и отдаёшь, а в замен иногда получаешь только крики, грязные подгузники и разбросанные вещи. Это перетекло в моё другое умение - ценить и замечать мелочи. Маленькие улыбки Ким и Лукаса, маленькие моменты, когда мы с Ноланом могли остаться наедине, маленькие разговоры с моей семьёй, пусть и по телефону.

— Привет, — я мягко улыбнулась Серафине по видеосвязи.

   Мы не могли видеться так часто, как хотелось бы.

   Возможно, если бы не было Ким и Лукаса, было бы намного проще, ведь я бы без проблем летала б на самолёте, но это не та реальность, которую я бы хотела рассматривать. Конечно, близнецам было ещё слишком трудно летать на самолёте из-за изменений давления, из-за чего они плакали весь полёт.

   Но я так же не испытывала настолько глубокой тоски, как себе это представляла раньше. Я знала, что у моей семьи всё хорошо, я любила их, переживала и заботилась, но мой переезд не означал предательство, смерть или отсутствие связи, чтобы впадать из-за этого в депрессию. Иногда я скучала по ним, но я быстро возвращала себя на Землю, понимая, что мы можем разговаривать друг с другом так часто, как только захотим.

   Интернет - великая вещь, поэтому не было повода для слёз и печали, когда у меня начала налаживаться жизнь в Бойсе с моей второй семьёй. Хотя вернее будет сказать: с второй частью моей большой семьи. Мы с братьями были уже достаточно взрослыми, чтобы это было нормально - отделиться друг от друга и иногда двигаться разными дорожками, пусть и вместе.

   Навсегда вместе.

— Грета хочет посмотреть на своих кузена и кузину, — ответила Серафина, так же улыбаясь.

   Её светлые волосы были завязаны в высокий хвост, как и мои, а на её теле, как и на моём, были футболка и лосины.

   Она перевела камеру на милое личико Греты. Её тёмные волосы были заплетены в два хвостика, на её розовой футболке был изображён какой-то мультяшный персонаж, а её большие, карие глаза были способны растопить сердце кого-угодно. Даже такого беспощадного мужчину, как Римо.

— Они уже ходят? — спросила она своим тоненьким голоском.

   Я улыбнулась, глядя на играющих Ким и Лукаса, пока я сидела на полу возле дивана в гостиной. Недавно я отправила видео, как Лукас учил Кимберли ходить, в семейный, групповой чат Фальконе.

— Да, недавно они сделали первые шаги, — кивнула я.

   Неожиданно в кадре появился Савио, поворачивая руку Серафины с телефоном, в свою сторону.

— Привет, Сесилия, — в своей обычной, легкомысленной манере спросил мой близнец. — Готовите вечеринку?

— Какую? — я нахмурилась.

   Савио переглянулся с Серафиной, будто молчаливо выражая ей весь свой наигранный шок.

   Тяжело было злиться на Савио, особенно когда он сыграл не последнюю роль в возобновлении моих отношений с Ноланом. Я всю жизнь буду его благодарить за то, что у меня есть такой заботливый брат. Каждый раз, когда я смотрела на Кимми (как её любили называть Нолан и Савио) и Лукаса, я молилась, чтобы в будущем их связь была похожа на нашу с Савио.

— Близнецам скоро год, — он сказал это таким голосом, будто только он об этом помнил. — Или вы забыли? Конечно, только их дядя помнит такие важные даты.

— Значит, от дяди прилагается самый дорогой подарок, — поддразнила я.

— У Красных Масок всё настолько плохо с деньгами? — фальшиво сочувствующим голосом протянул Савио.

На самом деле он просто дразнил меня и Нолана. На едких комментариях и держалась коммуникация моих братьев с моим мужем.

— Иди к чёрту, — во время смешка сказала я.

   Опустив голову вниз, я увидела, как ко мне приползла Кимберли.

   Она положила руку на диван и поднялась на своих пухленьких, детских ножках, поворачивая камеру в свою сторону. Это её обычная реакция на голос Савио. Не знаю, о чём они общались, но у Ким всегда открывалось второе дыхание, когда её дядя приезжал в гости или звонил мне по телефону. Сам Савио тоже никогда не мог выпустить свою племянницу из рук.

   Я боялась, что она поздно научиться ходить из-за того, что постоянно просилась на руки, а мужчины нашей семьи были слишком слабы, чтобы отказать ей и её часто моргающим, карим глазам.

— Кимми хочет поговорить с тобой, — сказала я со смехом, когда круглое личико Кимберли появилось в экране.

— Отдай трубку моей маленькой принцессе, — лицо Савио смягчилось.

— Они сами постоянно забирают мой и Нолана телефоны, и убегают с ними, — я закатила глаза, крепко держа свой телефон.

   Кимберли начала усердно махать своей рукой.

— Привет, Кимми, — Савио перешел на писклявый, но милый голос. Уголки моих губ дрогнули. — Как у тебя дела? Лукас уже научил тебя ходить?

   Я кинула взгляд на своего сына, но он строил и рушил башни, абсолютно не беспокоясь о внешнем мире.

   Кимберли начала что-то очень усердно и громко ему объяснять, жестикулируя руками, несколько раз попадая мне по лицу. Они часто любили дёргать за волосы, кусаться, царапаться, прыгать на мне и Нолане, особенно когда они злились на что-то или у них было просто слишком хорошее настроение.

— Да ты что? — удивлённо воскликнул Савио. — И что дальше?

   Кимберли продолжала что-то лепетать и жестикулировать.

— Но я ничего не понимаю, — тонким голосом вмешалась Грета, вопросительно глядя на Савио.

— Это просто моя суперспособность - понимать кукольных личиков, — смеясь, Савио накручивал хвостики Греты указательным пальцем.

— Ты всегда был дамским угодником, — на заднем фоне появился Римо. — Кто знал, что тебе это пригодится не только с шлю...

   Он запнулся, поджимая губы, посмотрев на Грету и мою дочь через экран телефона.

— Не только с девушками вне дома, — прочистив горло, продолжил он. — Невио, иди сюда, Ким и Лукас позвонили нам. Алессио, Массимо, бегите скорее.

— Где Киара и Нино? Как там Адамо? — спросила я, пока Ким залезла на диван и с дивана спустилась на мои плечи, играя руками с моим лицом.

— У Киары и Нино свидание, а Адамо ещё на своём гоночном заезде, — ответил Римо. — Поэтому мы дома одни. Фабиано, Леона и Аврора пошли в один из наших городских парков вместе.

   На заднем фоне послышались громкие, топающие шаги Невио, Алессио и Массимо.

   Серафина перевернула камеру на них - на нашу нечестивую троицу. Дети так быстро росли, что я заставляла своих братьев отсылать мне отчёт с их фотографиями минимум раз в неделю.

— Привет, — они замахали руками. — Где Ким и Лукас?

   Я подняла камеру вверх, указывая на Кимберли, сидящую на моих плечах.

— Привет, Кимми, — воскликнул Массимо, а моя дочь радостно снова замахала рукой в ответ.

— Сейчас я вам Лукаса покажу, — я поднялась с Ким на плечах, направляясь к своему сыну.

   Я подошла и наклонилась над Лукасом, заставив его внимание тоже перевести на телефон. Заметив свою семью, он тоже замахал рукой с улыбкой на лице, отставляя кубики и машинки в сторону.

— Папа показывал видео, как Лукас и Ким ходят, — сказал Невио. — Они скоро смогут бегать, как мы?

— О, ну они очень близки к этому, — посмеявшись, ответила я.

— Ты не выглядишь очень этому радой, — весело заметил Савио.

   Я закатила глаза, помогая Ким слезть с моих плеч, когда она увидела какую-то цель перед собой в виде куклы на полу.

— Они вдвоём не дают нам спокойно глаз сомкнуть, а это они ещё даже не начали бегать. Боюсь представить, что будет, когда они начнут ходить более уверенно.

— Мы с Серафиной можем только посочувствовать, — сухо улыбнулся Римо.

   Мы ещё немного поговорили, пока не попрощались.

   Я начала играть с близнецами, пока они давали мне кубики, машинки, куклы - всё, что было у них под рукой, заставляя меня собирать башни и играть с ними в гонки. Мне нравилось играть с ними и общаться, хоть иногда это было утомительно, если честно. Ким указала рукой на одну игрушку, которая находилась позади меня. Я обернулась, чтобы взять её в руки и передать дочери, но за моей спиной неожиданно послышались тоненькие, звучные слова.

— Мама!

   Я замерла на месте, пока моя рука так и оставалось вытянутой к игрушечному фотоаппарату. Моё сердце было готово разорваться на части и вылететь из груди, будто у него выросли крылья.

   Я медленно повернула голову к Ким, думая, послышалось ли мне.

— Мама! — снова повторила Ким, подымаясь на ногах, облокачиваясь рукой на моё плечо.

   Господи, ущипните меня.

   Столько слёз, бессонных ночей, истерик и всё ради того, чтобы однажды услышать это заветное слово. К моему горлу подкатил ком и на мои глаза навернулись слёзы.

— Ким, Господи, ты сказала «мама», — прошептала я, обнимая её, пока она руками вцепилась в мою шею.

— Нолан! — я позвала мужа, который готовил наш ужин на кухне.

   Кто знал, что я буду такой счастливицей, чтобы отхватить мужа-тире-кулинара, посланного с небес?

— Что? — он почти вбежал в гостиную, его глаза обеспокоено прошлись по нам.

— Ким сказала «мама», — его глаза моментально смягчались после моих слов.

Конечно, как всегда первая мысль Нолана была о самом худшем. Каждый раз, когда я звала его из одной комнаты в другую, его глаза были полны беспокойства и рассматривали нас так, будто кто-то каким-то образом мог залезть в наш обезопасенный дом, оставшись незамеченным, и причинить нам боль.

   Я доверяла безоговорочно Нолану свою безопасность и безопасность наших детей, только он всегда оставался настороже.

— Скажешь ещё раз, Ким? — попросила я дочку, поцеловав её макушку. — Как ты сказала?

— Мама, — снова повторила она, хлопая в ладони.

В этот раз я не выдержала и всё же одна слеза скатилась по моей щеке. Мягкая подушечка большого пальца Нолана опустилась на моё лицо, вытирая её.

Его губы опустились на макушку нашей дочери.

— Молодец, Кимми, мы тобой очень гордимся, — пробормотал он, а Кимберли хлопнула в ладони, как и каждый раз, когда она слышала слово «молодец».

Это был её с Лукасом своеобразный рефлекс.

Лукас с любопытством смотрел на нас, будто немного завидовал вниманию к Кимберли и хотел так же что-то сказать, чтобы все начали хвалить его. Он поднялся на ноги, не держась за меня или за Нолана, переглядываясь с своей сестрой, общаясь с ней звуками.

— Скоро и ты начнёшь говорит, — Нолан потрепал Лукаса по его тёмным волосам.

— Папа, — наш сын отмахнулся, махнув рукой, звуча так, будто выражал претензию.

Наши с Ноланом брови подскочили вверх и мы переглянулись с улыбками, глядя друг на друга.

Я понимала, что испытал только что Нолан, услышав эти слова от нашего сына, потому что у меня были точно такие же эмоции, услышав Ким. Моё сердце снова растаяло, ведь это было так важно и так приятно, услышать, как дети, которые стали центром нашего маленького мира, называли нас своими родителями.

Нолан бы никогда не расплакался, потому что это не подобает мужчине в его положении, но с моих глаз потекли слёзы за нас двоих. Во время беременности меня просто разрывало от гормонов, но с рождением детей легче не стало, если не считать то, что меня перестало тошнить от одного вида молочных продуктов.

— Я твой папа, да? — Нолан притянул Лукаса ближе, опуская губы на его щеку.

Мне нравилось, каким нежным и тактильным он мог быть с детьми.

— Сам прекрасно знаешь, что да, — подразнила его я, прищурив глаза.

— Папа, — снова воскликнул Лукас, прыгая напротив Нолана.

— Это... — Нолан запнулся, набирая воздуха в лёгкие.

— Невероятно, — продолжила вместо него я.

Он кивнул и поцеловал меня в губы.

У детей была фаза, когда они пытались нас рассоединить каждый раз, когда мы либо обнимались, либо целовались. Ким чаще тянулась к Нолану, пока Лукас - ко мне. Римо с Серафиной сказали, что это обычная фаза каждого ребёнка. Так поступает и Аврора, оттягивая Леону подальше от Фабиано, запрыгивая в объятия своего отца, и Алессио с Массимо не выдерживали, когда Нино прикасался к Киаре, желая стать центром её внимания.

— Хорошо-хорошо, пошли лучше ужинать, — с улыбкой покачал головой Нолан, когда дети чуть ли не заплакали, снова пытаясь заставить нас держаться на расстоянии друг от друга.

Дети, муж, приятный семейный вечер - не так я представляла себе свою жизнь.

Но хотела ли бы я что-то поменять? Нет. Никогда. Мы с Ноланом были соединены самой судьбой, наши дети были нашим подарком с небес и я верю, что всё произошло так, как должно было произойти. Любые трудности сделали нас и будут делать нас сильнее.

————————————————————————Вот и сороковая глава😈 Ох, ещё два эпилога и вас ждёт конец этой замечательной истории😭😭😭

Переходите в мой тг-канал и читайте другие истории на аккаунте🫶🏻

Делитесь своими оценками и комментариями 🖤