42 глава. Эпилог.

«Хорошо, когда рядом мужчина, когда можно прижаться к нему, почувствовать крепость его плеча и знать, что между нею и безмолвным ужасом, наползающим из мрака, есть он. Даже если он молчит и лишь неотрывно смотрит вперед»

— «Унесенные ветром», Маргарет Митчелл.

Нолан

   Я никогда не мечтал о свадьбе.      Я всегда ценил брак и мне было очень важно сделать Сесилию своей женой, особенно когда я узнал, что она носит наших детей под своим сердцем. Это было странное, собственнические желание сделать Сесилию своей на всех уровнях. Но на остальные формальности мне было, честно говоря, безразлично. Но не Сесилии. Она хотела красивую, пышную свадьбу и я мог только гордиться тем, что такие мечты впервые посетили её голову именно со мной.

   Подготовка к свадьбе длилась не меньше года и была похожа на маленькую каторгу для меня, особенно когда Сесилия показывала мне фотографии различных цветов, названия которых я не знал, сотни оттенков белого и спрашивала, какой из этого всего изобилия лучше.

   Все они, чёрт возьми, одинаковые.

   Но не для неё, поэтому обсуждение свадьбы всегда приводило к перепалке.

   Я повернул голову, наблюдая за своей спящей женой. Её чёрные, длинные волосы были растрепанны, на её щеке был след от подушки и она оставалась самой красивой женщиной на планете. Неожиданно с её рта сорвалось что-то похожее на лёгкий стон. Сначала я подумал, что мне показалось, но второй стон, который застрял между её большими губами, оказал своё воздействие на мой член.

   Уголок моих губ дрогнул. Я поцеловал её щёку, спускаясь ниже к шее. С её горла вырвался ещё один хриплый стон и она попыталась отмахнуться от меня рукой, но я лишь усмехнулся в её нежную кожу. Мог безошибочно сказать, что ей снился какой-то эрратический сон, и для неё будет лучше, если я буду главным героем её сна. 

   Мои губы совершали мягкое путешествие по её шее, доходя до ключиц, мягко покусывая.

— Нолан? — хриплым, сонным голосом простонала Сесилия.

   Чёрт, я сейчас кончу в свои боксеры.

— Ты ожидала кого-то другого, моя сирена? — с усмешкой спросил я ей в ключицу.

   Она слегка засмеялась, как самая настоящая дьяволица, знающая, как свести меня с ума.

— Мне такой сон снился, — делилась она.

   Я полностью стянул с неё одеяло, нависая над ней всем своим телом. Она пахла кокосовым гелем для душа и фруктовым шампунем.

— Расскажешь? — спросил я.

— Он не понравится тебе, — провокационно кинула она с смехом.

   Я замер, нависая над её шёлковой, чёрной майкой. Укол ревности и собственничества захватил мою грудь и мои руки, которые лежали на её бёдрах, обхватили её крепче и резко перевернули её, заставив её вскрикнуть, оказавшись на животе. Я поднялся на коленях, подняв её задницу вверх одним движением, заставив её с хихиканием уткнуться лицом в подушку.

   Моя рука звонко опустилась на её задницу, вырвав из её рта что-то среднее между криком и стоном.

— Почему он не понравится мне? — потребовал ответов я, спустив её пижамные шорты и откинув их в сторону. — Там был другой мужчина?

— Другой мужчина? — она простонала, когда моя рука опустилась на её влажное влагалище.

— Ты из-за него такая мокрая? — спросил я сквозь зубы.

   Мои глаза моментально метнулись к часам над кроватью, проверяя сколько времени у нас было, пока маленькие монстры не проснуться и не сорвут всё веселье.

   Иногда складывалось ощущение, будто у них была радионяня, по которой они определяли в какой момент ворваться в нашу комнату. После многих неловких ситуаций и слабых объяснений, нам пришлось закрывать нашу спальню на ночь, чтобы дети не могли застукать то, что не было предназначено для их глаз.

— Да, он сделал меня такой, — подтвердила она, посмотрев на меня, когда она положила на подушку свою щеку. —Темноволосый, сильный мужчина в татуировках. Он мой муж, кстати.

   Из глубин моего горла вырвался удовлетворённый рык.

— Почему тогда мне не понравился бы сон? — спросил я, собирая всю её влагу на складках.

— Я не успела в нём кончить, — она двигала своей задницей вверх, почти умоляя меня доставить ей удовольствие.

   На моих губах заиграла улыбка.

— Мне так жаль, сирена, — фальшиво сочувствующим голосом протянул я. — Может, я смогу помочь тебе с твоим дискомфортом между ног?

— Попытайся, — кинула она мне вызов дразнящим тоном.

   Уголок моей губы дрогнул.

   Мы с Сесилией часто любили бороться за главенство в сексе, подначивая друг друга саркастическими комментариями. Мои губы опустились на влажность моей жены - свидетельство её возбуждения. Мне нравилось, что даже во сне я заставлял свою жену извиваться под собой.

   За столько лет вместе я знал все эрогенные зоны Сесилии, я знал, как довести её до состояния, когда она будет на грани оргазма, чтобы отобрать это у неё и умножить её удовольствие в десяток раз после. Я использовал пальцы, имитировал языком движения, которые совершал бы мой член, чтобы в конце-концов обхватить губами её клитор, заставив взорваться подо мною.

   Я перевернул её на спину, пока она глубоко дышала, глядя на потолок так, будто видела на нём звёзды. Мои губы опустились на её в сокрушительном поцелуе, делясь с ней её вкусом. Мой член угрожал вырваться с боксеров сам, если ему не оказать должную помощь.

— Это не последний раз, когда ты получаешь оргазм сегодня, — пообещал ей я.

— У нас будет незабываемая первая брачная ночь, не так ли? — с улыбкой сказала она.

   Её лицо светилось настолько ярко, что все эти нервы, которые были потрачены на то, чтобы сделать свадьбу мечты Сесилии, стоили того.

   Сердце в моей груди ёкнуло от понимания, каким счастливым ублюдком я был, что Сесилия Фальконе согласилась стать моей женой. Сесилия Вильсон. Моя жена, мать моих детей, верная спутница, страстная любовница, роковая женщина в моей жизни. Все эти роли были отданы ей и только ей.

— Я трахну тебя сильнее, чем когда-либо в жизни, — несмотря на мои слова, моя рука нежно прошлась по её щеке.

— Мне нравится такая перспектива, — она закусила губу, потираясь об мою эрекцию. — Вставай с кровати, мне нужно вернуть должок.

   Я усмехнулся на её сексуальный тон.

   Сесилия освободилась от оков своего прошлого и мне нравилось, что частично это было благодаря мне. Хотя конечно, самую большую и трудную работу сделала сама Сесилия, мужественно и отчаянно боровшись со своими демонами.

— Мама! Папа!

— Мама! Папа!

   По комнате разлился наш общий протяжный, разочарованный стон. Я уткнулся в шею своей жены, когда мы оба услышали, как наши дети затарабанили в дверь своими ручками.

   Об этом я и говорил.

   Они всегда знают, когда обломать наше веселье.

— Мам!

— Пап!

— Почему у вас закрыта дверь? — в их голосах слышалось много вопросов.

   Я поднял голову, заглядывая в лицо своей жены.

— Давай скажем, что нас нет дома, — предложил я, зная, что этот вариант отпадал.

— Думаю, тебе надо принять холодный душ, — поддразнила она.

   Она закусила губу, сдерживая смех. Я прищурил на неё свой взгляд.

— Ты смеёшься надо мной? — я укусил её шею.

   Она заливисто рассмеялась, наполовину закричав.

— Всё, Нолан, перестань, — она принялась отпихивать меня руками.

   Я приподнялся, оказавшись на коленях на матрасе. Она потянулась к шортам, натягивая их на свои ноги. Я пошёл в душ с лёгкой улыбкой на лице, несмотря на своё сексуальное разочарование. Дети здорово поменяли нашу жизнь.

   Это значительно изменило мои ценности. Любой мой поступок теперь я измерял через призму того, что я был отцом мальчика - будущего капо, будущего молодого мужчины и защитника нашей семьи, и отцом девочки - маленькой принцессы, будущей молодой девушки, которая когда-то будет выбирать мужчину по моему прототипу.

   Я по уши в дерьме.

— Папа, с годовщиной вас!

   Кимми поспешила ко мне, сползая с кровати. Она налетела на меня, думая, что могла снести меня с ног. Я поднял её на руки, кружа под её смех.

Сесилия хотела сыграть нашу свадьбу в годовщину того дня, в который мы расписались. Я посчитал это достаточно логичным, поэтому согласился. Конечно, Ким и Лукас были в восторге от такого большого праздника и у них была самая важная задача на сегодня - кидать лепестки роз из корзины по белой, ковровой дорожке.

— Спасибо, кексик, — я поцеловал её в пухлую щёку.

Я прозвал её кексиком из-за её огромной слабости к этому десерту.

   Лукас в это время прыгал на кровати возле Сесилии. Я подошёл к нему и потрепал его по тёмным волосам, пока он пользовался нашим матрасом, как батутом.

— Вы готовы к сегодняшнему дню? — спросил я.

— Конечно, — между прыжками ответил Лукас. — А Невио приедет к нам сегодня?

Сесилия улыбнулась, как и каждый раз, когда наши дети проявляли признаки крепкой семейной связи с своими кузенами и кузинами.

— Все приедут, — ответила она. — И Невио, и Грета, и Аврора, и Алессио, и Массимо, и даже малыши Джулиан и Розали.

— Папа, пойдём делать завтрак, — воскликнула Ким.

— Пошли, Кимми, — ответил я, спускаясь по лестнице на кухню.

Готовка с Кимберли, как и тренировки с Лукасом - занимали особое место в моём сердце.

   Недавно мы купили Ким маленький белый фартук и шапку, как у настоящего повара, которые привели её в полнейший восторг. Я поставил её на стульчик, помогая ей оказаться на одном уровне со столешницей. Она уже мечтала о своём собственном ресторане, чтобы готовить, как папа, но быть бизнесвумен, как мама.

В это время у Лукаса было не так много выбора. Меня спасло то, что он с детства увлекался стрелялками, драками, боями и всем, чем должен увлекаться будущий капо. Сначала я не сильно посвящал его в то, как будет выглядеть его будущее, пока он не сказал на своё четвёртое день рождение, которое было чуть больше полугода назад, что он хочет быть полицейским.

Пришлось объяснить ему, что когда-то ему придется заняться бизнесом, которым занимался его отец, то есть я. Бизнесом, который достался мне от моего отца, то есть от его дедушки. Хорошо, что он считал меня достаточно крутым, чтобы его не расстроила такая перспектива, а наоборот заставила его хвастаться тем, что он будет похож на меня.

— Папа, давай приготовим вафли, — Ким постучала по столу ритмичными движениями.

— Давай, кексик, — она широко ухмыльнулась на своё прозвище.

   Я достал продукты, которые нужны были нам на тесто. Я включил вафельницу, разогревая её. С моей помощью она пересыпала муку, сахар и разбила яйца в миску. Я дал ей вилку, и мы вдвоём перемешивали тесто.

— Папа, сколько вы с мамой женаты? — спросила она, выливая вместе со мной тесто в вафельницу.

— Пять лет, — ответил я.

— Нам тоже скоро будет пять, — с восторгом воскликнула она.

   Я посмеялся про себя, на самом деле, чтобы никак не комментировать её фразу.

— Папа, а я слышала, как ты назвал маму красивой, — она положила подбородок на свои ладони, мечтательно глядя на меня.

— Потому что она очень красивая, не так ли?

—  А я красивая, пап? — она часто заморгала, как и каждый раз, когда что-то просила у меня.

Мой кексик прекрасно знала ответ на этот вопрос.

— Конечно, кексик, — я поцеловал её макушку. — Ты - самая красивая девочка в мире.

Я открыл вафельницу, доставая оттуда вафли и выкладывая их на тарелку.

— Я когда-то тоже выйду замуж, — дразнящим голосом сказала она.

   Я скривился.

Она взяла привычку у Сесилии давить на мои кнопки с тем милым выражением лица. Я боялся её подросткового возраста, когда её хитрость сможет выйти на новый этап.

— Да, выйдешь, — пообещал я. — Когда тебе будет лет сорок. Возможно, тогда я дам своё благословение. Если найдёшь достойного парня, естественно.

— Благословение? — с любопытством спросила она.

— Каждый мальчик просит благословение у семьи девочки, которую хочет взять замуж, — объяснил я.

— Ты тоже просил благословение у Римо?

   Нет, доченька, я похитил твою маму прямо у него под носом.

— Разумеется, — ответил я.

Были ситуации, в которых сладкая ложь была лучше горькой правды. Как я указал ранее, теперь на каждый свой поступок я смотрел под призмой того, что у меня были дети, которые могли взять с меня пример. Но это не означало, что я на самом деле жалел о своих поступках.

Я не был хорошим человеком, но собирался быть лучшим отцом и мужем для своей семьи.

Это всё, что имело значения.

Сесилия

Никогда не могла представить, что такое тривиальное и консервативное слово, как «свадьба», будет иметь для меня столько значения.

Но я позволила себе побыть той девушкой, которая больше не думает о том, как соответствовать крутости и безучастности своих братьев. Я хотела красивую свадьбу, клятвы, которые заставили бы всех прослезиться, настоящую церемонию и фотографии, которые мы бы могли просматривать в альбоме в глубокой старости.

Ещё я хотела, чтобы этот день остался в памяти Кимберли и Лукаса, как день, когда они стали свидетелями праздника любви своих родителей. Я хотела, чтобы они приняли участие и были запечатлены в нашем свадебном альбоме.

Дети полностью поменяли нашу жизнь, заставив меня смотреть на любое своё действие и слово под призмой того, что я была матерью прекрасного мальчика и замечательной девочки. Моё сердце сжималось при мысли, что когда-то они перестанут быть такими маленькими, как сейчас, и покинуть наше семейное гнездо, поэтому они научили меня наслаждаться моментом.

Хотя я знала, что в будущем нас ждут свои собственные битвы.

Лукасу придётся занять пост Нолана. Он не всегда будет моим маленьким мальчиком, а когда-то он станет базжалостным убийцей. Мне не нравилась такая перспектива, но я знала, что полюблю любую сторону своего сына. Когда-то Ким придётся столкнуться с гиперопекой Нолана и консервативным обществом, которое не будет видеть в ней никого больше, кроме принцессы мафии. Злым языкам будет сложно противостоять, но я справлюсь ради своих детей.

— Мама, — Лукас прыгал на кровати возле меня.

— Что? — я со смехом остановила его прыжки, усадив на себя.

   Лукас рос очень активным мальчиком.

   Он мог перевернуть дом верх дном, особенно со своими кузенами, и мог довести до нервного тика любого воспитателя. Он любил рушить пирамидки и бить своей игрушечной битой по мебели. Думаю, гены мужчин Фальконе и Вильсонов давали о себе знать. Нолан пытается направить часть его энергии на тренировки в зале, в чём он преуспевал, но это казалось только прибавляло ещё больший заряд энергии и сил для нашего сына.

   Хоть иногда он мог свести меня с ума своими спорами и безустанным весельем, я не могла долго на него злиться, особенно когда он смешил нас своей прямотой и непосредственными комментариями. А ещё он уже был большим защитником для своей сестры.

   Хоть Ким сама могла прекрасно постоять за себя своими большими, но хитрыми глазками, Лукас всегда любил использовать грубую, прямую силу, если кто-то смел говорить в садике, что игры Ким были глупыми или что её трессы были безвкусными. И плевать было, что Лукас сам называл свою сестру попугаем из-за них.

   Они мне очень сильно напоминали меня и Савио.

— Почему ты выходишь замуж за папу? — спросил он, с любопытством глядя на меня.

— Потому что мы любим друг друга, — объяснила я, проводя рукой по его тёмным волосам.

   Лукас задумался.

— Но почему вы любите друг друга? — не унимался он.

— Для любви не нужны причины, дорогой, — пожала плечами я, мягко продолжая. Мне даже не нужно было много времени на раздумья. — Но думаю, что мы с твоим отцом заботимся друг об друге и ценим друг друга. Поэтому мы влюбились друг в друга.

— А у меня тоже когда-то будет жена? — с любопытством спросил он, наклоняя голову вбок в заговорщицком жесте.

Лукас как-то признавался пару раз мне и Нолану, что ему нравились некоторые девочки с его группы в детском садике.

Это было очень мило, особенно когда он говорил нам купить обручальное кольцо или цветы, чтобы завоевать девочку его мечты. Учитывая то, что он посещал садик для детей членов Красных Масок, каждый родитель был польщён, рад и пытался обсудить с Ноланом возможность брака между Лукасом и их дочерьми. Но мы не воспринимали их отношения, как нечто большее, чем детские забавы.

— Да, у тебя тоже когда-то будет жена, — ответила я, садясь на край кровати так, что Лукас продолжал сидеть на моих коленях.

Мне не часто удавалось просто поговорить с ним, когда он не бегал по дому, поэтому я была полностью вовлечена в нашу беседу.

— Я ей буду готовить, как папа готовит тебе, — его голос выражал некую гордость.

— Думаю, тогда твоя жена будет нам благодарна за такого прекрасного джентельмена, — я кинула тихий смешок, потому что Лукас был так же далёк от готовки, как и я.

— А у Ким тоже будет муж? — он нахмурился, взяв эту привычку у Нолана.

— И у Ким тоже будет муж, дорогой, — я разгладила его складку между бровями большим пальцем. — Это естественно.

Лукас ещё больше поморщился.

Ким будет тяжеловато в подростковом возрасте с такой гиперопекой даже от собственного брата, но я надеялась, что ничего из этого не уничтожит их связь.

— Но мальчики в нашем садике глупые, — он скрестил руки на груди. — Я не хочу, чтобы Ким была замужем за кем-то из них.

— Вы ещё слишком маленькие, чтобы об этом думать, — я потрепала его по волосам со смешком, а он отмахнулся.

— Папа говорит, что я взрослый мальчик и скоро я буду таким же высоким и сильным, как он, — он задёрнул свой маленький подбородок. — Я буду защищать тебя и Ким.

Мой взгляд смягчился, глядя на своего сына.

Он был ещё ребёнком, но часто проявлял себя, как маленький мужчина. Он говорил такие взрослые фразы, потому что это то, чему его учил Нолан. Но я не была согласна со всем из этого, хоть по разумным причинам старалась особо не вмешиваться в воспитание Лукаса. Я прекрасно знала, каким будет будущее нашего сына и чья твёрдая рука ему нужна.

— Я сама защищу тебя, Лукас, от всех врагов этого мира. Это я тебе обещаю. Я прикрою тебя своим телом и решу любые твои проблемы. Конечно, твой отец сейчас бы отчитал меня за мои слова, — я слегка посмеялась. — Но я твоя мама. Я не смогу по-другому.

Лукас ничего не успел ответить, потому что в комнату ворвалась Ким.

— Мы с папой приготовили вафли, — воскликнула она. — Спускайтесь на завтрак.

***— Им больше никто не нужен, когда они вместе, — посмеялась Серафина, выглядывая через окно, как наши дети бегали по заднему двору.

— Они очень близки, — улыбнулась Киара.

   Мы с девушками находились в нашей с Ноланом спальне, пока к нам приехали несколько моих сотрудниц с моего салона красоты, наводя красоту на моей голове и на моём лице.

   На руках Киары мирно спала Розали, которая не просыпалась даже под нашими разговорами, Леона кидала в рот виноградины, Джемма смотрела на меня через зеркало и улыбалась. Они с Савио стали мужем и женой, и я до конца дней буду благодарить её за то, как она изменила моего брата, как она смогла поставить его на колени и привести его в чувства.

   Трагические обстоятельства заставили моего брата, наконец, взяться за голову и сделать такой шаг, как организовать свадьбу с Джеммой, даже когда она разочаровалась в Савио и больше не хотела быть его женой. Но он терпеливо доказывал Джемме, что она - всё, чего он когда-либо хотел и сам не заметил, как его обычные собственнические чувства к девушке, стали настоящей любовью.

— Не грусти, — со слабой улыбкой прошептала я, беря Кортни за руку, пока она с непролитыми слезами смотрела через окно на наших детей.

— Всё в порядке, — она натянуто улыбнулась, но я не поверила ей.

   Она постоянно кидала взгляд на Розали, которая спала в руках Киары. Девушка заметила это с лёгкой улыбкой.

— Хочешь подержать её на руках? — предложила моя невестка и моё сердце растаяло от этого.

— Можно? — сглотнув, спросила Кортни.

— Конечно, — Киара передала малышку Рози Кортни, и та очень бережно и аккуратно взяла её на руки.

   Кортни хотела ребёнка больше всего на свете.

   Но проходили года и у них с Ризом не получалось завести детей. Вместо большой семьи, о которой мечтала девушка, она получала лишь разочарование в виде негативных тестов на беременность. Жизнь иногда была сукой. Даже мои дети достались мне просто, случайно в некотором роде, а люди, которые больше всего на свете хотели завести детей, не могли этого сделать.

— Она такая сладенькая, — сказала Кортни, поглаживая пухлые щёчки Розали.

— Она стала самым настоящим чудом для нас, потому что шансы, что я забеременею во второй раз были мизерными, — её взгляд смягчился. — Когда-то такое чудо случится и с вами, Кортни.

   Девушка кивнула со слабой улыбкой.

   Казалось, она слишком разуверилась, чтобы её продолжали подбадривать подобные слова. Я взглянула на себя в зеркало, ощущая, как моё дыхание замерло, увидев длинные стрелки, нежно розовые губы, густые локоны - всё выглядело так, как я себе это и представляла.

— Ты выглядишь просто великолепно, — сказала Джемма, пока на её глаза наворачивались слёзы.

— Спасибо, — я улыбнулась, когда она погладила моё плечо.

— Теперь я тоже хочу сыграть свадьбу, когда Аврора уже может её запомнить, — с лёгким смешком подметила Леона.

   Я поднялась со своего места под свой заливистый смех.

— Сделайте ещё одну свадьбу, — я махнула рукой. — Ты просишь - мужчина делает. Это залог успешного брака.

— Парни решат, что это всё только для вечного круговорота девичников, — дразнящим тоном вмешалась Фина, заставив нас ещё больше рассмеяться.

   О да, наш девичник запомниться нам надолго, но особенно он запомниться нашим мужьям.

   В комнату постучали и показались четыре головы моих братьев. Они были в смокингах, осматривая меня с головы до ног в белоснежном свадебном платье с пышной юбкой, кружевным корсетом и прозрачными, воздушными рукавами. Я решила отказаться от традиции надевать кремовые платье, если невеста не была девственницей. Это были глупые стереотипы, моя чистота не имела ничего общего с этим.

   Девушки переглянулись между собой. Кажется, они поняли, что это был наш семейный момент, который должен быть спрятан от глаз других людей, даже если это глаза членов нашей семьи. Семейство Фальконе расширилось, но изначально нас было всего пять и мы никогда не думали, что этого будет недостаточно.

   Римо, Нино, Савио, Сесилия, Адамо.

   Брошенные дети, которые не должны были выжить в глазах многих. Но мы справились, мы прошли через всё это и переступили через головы всех людей, которые пытались нас убить. Очень давно мы пообещали друг другу всегда держаться вместе, защищать друг друга от любых невзгод, принимать удары друг за друга и никогда не разлучаться.

   Никогда не существовало людей, которые были бы достаточно важны, чтобы обменяться с ними подобными клятвами. Но оказалось, что мы с ними просто не встречались ранее.

— Ты выглядишь фантастически, — сказал Савио, целуя меня в висок, когда девушки уже покинули комнату.

— Спасибо, — я улыбнулась, прикусив губу. — Этого дня могло бы и не быть, если бы не ты.

   Савио легкомысленно улыбнулся.

— Ты знаешь, как отблагодарить меня. Я хочу частный остров с яхтой, где я могу тусить, отдыхать и ни дня не работать.

— Разве ты не этим занимаешься в нашем особняке? — с холодной ухмылкой сказал Римо. — Тебе незачем отдельный остров.

Я прыснула смешком, зарываясь носом в грудь Савио.

—Я люблю вас, — мои братья замерли и на секунду мною завладела неловкость. — Я знаю, что мы не часто говорим это друг другу, но я действительно люблю вас. Вы сделали из меня ту женщину, которой я являюсь сейчас. Вы научили меня защищать и уважать себя, научили меня руководствоваться своими решениями, даже если это означало идти против вас. Я совершила так много ошибок, думая, что вы можете не принять меня или что я обязана соответствовать вам и вашим стандартам, из-за чего мне так долго приходилось врать. Мне так жаль.

— Не стоит, — своим рассудительным голосом ответил Нино. — Здесь была и наша ошибка. Мы заставили тебя подумать, что тебе нужно доказывать свою силу перед нами. Но ты всегда была сильной, просто по-своему. Нам тоже жаль, что из-за нас тебе пришлось думать, будто тебе нужно что-то делать, чтобы соответствовать нам, что тебе пришлось врать нам, потому что боялась непринятия. Мы разные. Всегда были, есть и будем. Это нормально.

Я покачала головой с улыбкой, ведь никогда не слышала, чтобы Нино извинялся.

— Сожаление - пустая трата времени, — повторила его слова я.

— Тяжело придерживаться этой философии, когда тебя называют миссис Вильсон, — фыркнул Римо.

Я прищурила на него свои серые глаза.

— Не угрожай ему хотя бы сегодня. Я знаю, что это один из методов вашей коммуникации, но воздержись от этого во время тостов, — я фыркнула.

Римо одарил меня своей провокационной ухмылкой. Как бы Римо и Нолан не сопротивлялись и не отрицали, между ними наладился контакт, выходящий за рамки обычных конкурентов.

Только проявляли они это своеобразным способом.

— Поздно, — Адамо закатил глаза. — Он уже успел несколько раз пригрозить Нолану, пока они разговаривали в гостиной. Это глупо, когда вы итак женаты уже пять лет.

— Ничего не может быть глупым, если это означает угрожать Нолану, — парировал Римо.

Я закатила глаза, сложив руки в боки.

— Ты невыносим, — заявила я, но Римо не стал отрицать.

Я посмотрела на время, понимая, что было самое время спускаться к алтарю.

Братья проследили за моим движением и поспешили покинуть комнату. Последним за порог чуть не вышел Римо. Мои ладошки вспотели, сердце чуть ускорило свои удары, но я знала, что сейчас было не время для нерешительности или трусости.

— Римо, — наконец, воскликнула я.

   Мой старший брат остановился, оборачиваясь ко мне. Его взгляд был настороженным, когда он закрыл дверь, оставляя нас наедине.

— Да?

— Ты проведёшь меня к алтарю? — выпалила я, закусив губу.

   Римо никогда не был просто старшим братом.

   Он был матерью, он был отцом, он был опорой и защитником, он был моими крыльями, человеком, который дал мне всё и никогда не позволял мне усомниться в моих талантах и ценности. Римо мог бросить меня. Оставить с матерью, кинуть в интернате, сбросить, как ненужный балласт. Объективно я не могла принести столько пользы Камморе.

Но он не сделал этого.

Он воспитал меня, дал мне внутреннюю силу, власть, деньги - всё, что нужно для хорошего старта. А ещё он дал мне свою любовь, даже если никогда не говорил о ней вслух.

   Глаза Римо округлились, но он кивнул.

— Это будет честью для меня, — почти сглотнул он.

Мы спустились по лестнице, оказавшись в машинах. По всем традициям Нолан не видел меня в свадебном платье. Мы отправились в место, где будет проводиться наша церемония. Хоть мы были уже расписаны, я хотела провести всё в самых традиционных обычаях с клятвами и вопросами от священника.

По приезду Римо предложил мне свою руку, и я вложила внутрь свою ладонь. На улице заиграл оркестр и это было знаком для нас, что мы могли пройти внутрь.

Я громко вздохнула, успокаивая повышенное сердцебиение.

— Волнуешься? — с любопытством поинтересовался Римо, когда мы спускались по лестнице.

— Это приятный вид волнения, — улыбнулась я. — Мы с Ноланом уже женаты, но этот день...моя мечта осуществилась.

Римо кивнул.

— Нолан многое готов сделать для тебя, — согласился он. — Возможно, он не так уж и плох для тебя.

— Это самый большой комплимент, который ты говорил ему, — мои губы дрогнули в улыбке.

— И единственный комплимент, — пробормотал мой старший брат.

На пороге нас встретили Ким и Лукас с корзинками с лепестками роз.

Кимберли была в пышном белом платье с розовым бантиком, а Лукас был в смокинге, выглядя необычайно серьёзно. Я присела перед ними на корточки с улыбкой. Сыграть свадьбу, когда близнецы будут достаточно взрослыми, чтобы поучаствовать в ней - было самым правильным решением в моей жизни.

— Мама, ты такая красивая, — с расширенными глазами воскликнула Ким.

— Спасибо, мои дорогие, — я поцеловала их в щёки. — Вы готовы к своей самой важной миссии?

— Конечно, — одновременно выкрикнули они.

Я поднялась на твёрдых ногах и снова взяла Римо за руку.

Дверь открылась, и дети прошли вперёд, кидая лепестки белых и чёрных роз на дорожку. Наша свадьба было со своей собственной изюминкой.

Нолан стоял в другом конце зала в своём великолепном костюме, сшитом на заказ. Его тёмные волосы, его улыбка с ямочками, взгляд, который прожигал меня - заставляли меня краснеть и забыть, что на меня смотрела ещё сотня пар любопытных зрителей. Римо чуть крепче сжал мою руку.

— Контролируйте себя, есть вещи, которые я ещё не готов видеть, — тихо прошептал мой брат, а я закусила губу, чтобы не рассмеяться.

Теперь я переживала, как бы мой истерический смех не раскинулся по всему залу с огромными белыми колонами, хрустальными люстрами, арками с цветами и всем, что соответствовало моим представлениям в голове.

Римо передал меня Нолану, заняв место возле моей семьи.

Я смотрела на него, он смотрел на меня. По моему телу прошёлся разряд электролитов. За пять лет я ни разу не пожалела, что выбрала Нолана, что выбрала отца своих детей, своего соулмэйта, лучшего любовника и просто самого заботливого мужчину, который был в моей жизни. Мы могли ссориться, не соглашаться, препираться. Внутри нас могло быть много боли, мы могли совершать ошибки, но мы никогда не переставали любить друг друга.

Любовь...

Думаю, на этой ноте и должна закончится наша история.

— Сесилия, в своей жизни мне часто казалось, что я что-то упускаю. Так было, пока я не встретил тебя. С первого взгляда я осознал, что ты - всё, что я когда-либо хотел в своей жизни и каждый день тебе удаётся убеждать меня в том, что я никогда не смогу отпустить тебя. Даже если я не самый достойный человек для тебя, я слишком эгоистичный ублюдок, чтобы позволить тебе уйти. Я люблю тебя так сильно, как никогда не думал, что возможно.

— Нолан, до встречи с тобой я успела навешать на себя и на людей очень много ярлыков, которые мешали мне жить. Всю жизнь я пыталась освободиться от своего прошлого и доказать самой себе, что не оно определяет меня. Ты ворвался в мою жизнь самым неожиданным образом и перевернул её с ног на голову. В кратчайшие сроки ты узнал меня лучше, чем кто-либо в моей жизни и исцелил меня так, как я не могла сама. Мне не хватит слов, чтобы описать, насколько я благодарна тебе и как сильно я тебя люблю.

На мои глаза наворачивались слёзы, пока сердце громко стучало в ушах.

— Вы можете поцеловать друг друга, — нам не стоило повторять дважды.

Мы с Ноланом прижались к губам друг друга, выражая в действии всё то, что сказали ранее.

Нам всегда лучше удавалось показывать свои чувства, чем говорить о них. В нашей истории было много взлётов и падений, но если это привело нас к этому моменту - оно стоило того.

————————————————————————Вот и последняя глава💔😭😭😭😭

Переходите в тг-канал, чтобы в течение дня узнать о новой истории🖤 Делитесь своими оценками, комментариями и переходите в благодарности 🫶🏻