38 глава: „Приветствуем малыши"

I will not give you up this timeНа этот раз я не откажусь от тебя.But darling, just kiss me slow, your heart is all I ownДорогая, неспешно поцелуй меня, твоё сердце — всё, что у меня есть,And in your eyes you're holding mineИ в твоих глазах отражаются мои.Baby, I'm dancing in the dark with you between my armsМилая, я танцую в темноте, заключив тебя в объятья,Barefoot on the grass, listening to our favorite songБосиком на траве, слушая нашу любимую песню.When you said you looked a mess, I whispered underneath my breathКогда ты сказала, что выглядишь растрепанной, я едва слышно прошептал,But you heard it, darling, you look perfect tonightНо ты услышала, дорогая: этим вечером ты выглядишь безупречно.

- из песни „Perfect" от Ed Sheeran

Сесилия

Девятый месяц беременности был похож на Ад.

Как бы я не обещала себе, что буду мега подвижной во время беременности, буду следить за питанием и никогда не докачусь до того, что буду просто не в состоянии встать с кровати - что-то пошло не так. Начиная с того, что я набрала целых двадцать килограммов. Доктор Милано сказала, что это абсолютно не зависело от меня, потому что с близнецами даже при правильном и сбалансированном питании - это нормальный набор веса.

Меня не так сильно волновали килограммы, как то, что я почти ничего не могла сделать сама. И это произошло буквально за пару недель. Ещё три недели назад я наслаждалась своей беременностью, могла сама завязать шнурки, встать с кровати без того, чтобы упасть назад и лежать спокойно на спине, смотря какой-то фильм, потому что живот тогда ещё не перекрывал весь обзор для меня.

   Сейчас же я потеряла навыки делать базовые функции, и иногда в такие моменты я ненавидела всё и поскорее хотела родить.

— Нолан, — крикнула я. — Подойди сюда.

   Не прошла и доля секунды, как Нолан материализовался в комнате.

   Он стал для меня огромной поддержкой в этот период, хоть я не упускала возможности упрекнуть его, что огромные дети внутри меня - его вина. Хорошо, что они не рождаются двухметровыми.

Но когда Мария показала детские фотографии Нолана с момента его рождения, я испугалась и искренне посочувствовала его матери. Он был большим мальчиком ещё тогда. Надежда была на то, что девочка хоть чуть-чуть будет похожа на меня и возьмёт мою комплекцию.

— Переключи фильм, — я указала на ноутбук на столе.

Уголок губы Нолана поднялся вверх.

— Как пожелаете, ваше Высочество, — я прищурилась на него, потому что он всё чаще и чаще так шутил в последнее время.

Наверное, потому что я всё чаще и чаще дёргала его, чтобы он что-то сделал. Но ничего страшного, я вынашиваю двоих детей, поэтому и он как-то переживёт мои хотелки.

— Включить «Роми и Мишель на встрече выпускников»? — он усмехнулся, кидая на меня взгляд через плечо.

— Да, — я махнула рукой. — У меня нет настроения на что-то высокоинтеллектуальное.

Нолан покачал головой со смешком и включил мне один из фильмов моего детства. Савио и остальные братья всегда называли его глупым, но он заставлял меня смеяться, поэтому я пересматривала его снова и снова даже во взрослом возрасте.

Нолан подошёл ко мне, наклонился и подарил короткий поцелуй в губы.

— Что-то ещё? — низким, сексуальным тембром спросил он.

Я набрала побольше воздуха в лёгкие, закусывая нижнюю губу.

— Да, — томно ответила я. — Принеси ещё тех конфет с верхней полки.

Нолан снова кинул лёгкий смешок, но поцеловал меня в лоб и отправился на кухню.

Моё сексуальное желание возросло за период беременности. Мы с Ноланом могли буквально трахаться, как кролики. Но сейчас? Я слишком сильно хотела родить и поскорее избавиться от живота, чтобы даже думать о сексе. Тем более, никакая поза, в которой мне было бы удобно, мне на ум не приходила. Но я так же не могла понять, что находил сексуального Нолан в моём пучке на голове, немного растянутой майке и спортивных штанах.

— Нолан, иди сюда быстрее, — крикнула я, кладя руку на живот.

   Я облокотилась на локтях, каких бы усилий мне это не стоило, слыша громкие и быстрые шаги Нолана, направляющиеся из кухни в спальню.

   Из нашей новой кухни в нашу новую спальню - попрошу заметить.

   Где-то пять месяцев назад мы с Ноланом, наконец, приобрели свой собственный дом. Двухэтажный особняк с просторными комнатами, окнами в пол и двумя отдельными комнатами для наших деток, даже если первые несколько лет они будут спать в одной комнате, чтобы нам было легче приходить к ним по ночам. Ещё больше мне нравился наш огромный задний двор, в котором мы построили беседку для летних посиделок, поставили бассейн и сделали небольшую детскую площадку для детей.

Нолану буквально пришлось нанимать автобус с работниками, которые каждый день приезжали в наш особняк, чтобы воплотить мои дизайнерские решения. На первом этаже находились четыре гостевые комнаты для моей большой семьи. Огромная гостиная с окнами в пол была соединена с белой, мраморной кухней и столом на двенадцать персон. Огромная плазма, белый диван, пушистый ковёр - минималистично, но со вкусом.

Лестница вела на второй этаж, где первой комнатой была наша с Ноланом. Огромная кровать королевских размеров, большое окно, белое трюмо с круглым зеркалом, собственная ванная, как в лучших гостиницах и моя собственная гардеробная, в которой был выделен целый один шкаф для Нолана. Серые и белые цвета доминировали. Рядом находились ещё две комнаты одинаковых размеров и каждая имела свою ванную.

Ремонт мы успели сделать пока только в одной из детских комнат, покрасив стены в светло-серый цвет, поставив две белые кроватки, на полу был постелен тёплый, пушистый ковёр, а над кроватками был декор в виде облаков. Одна из комнат на втором этаже была выделена для Марии на случай, если она понадобиться нам в качестве няни.

Нолан купил ей отдельную квартиру и для уборки мы теперь приглашали людей из клининговой компании, ведь Мария всё-таки была женщиной уже в возрасте.

— Тебе нравится наш новый дом? — спросил тогда Нолан, занося последний чемодан внутрь.

— Нравится? — мой голос выражал восторг. — Здесь всё точно так же, как я это себе и представляла. Это невероятно.

Я повернулась к своему мужу, прислоняясь своими губами к его.

— Спасибо, что позволил мне сделать дом моей мечты, ещё и в такие рекордно быстрые строки, — по моему телу прошлись мурашки, а на глаза навернулись слёзы.

Снова.

— Тебе не за что меня благодарить, — он провёл пальцем под моим глазом. — Я обеспечу тебя и наших детей всем, чем необходимо.

— Нам нужен ты и этого будет достаточно, — наши губы соприкоснулись, сливаясь в нежном поцелуе, который очень быстро перерос в страстный и желанный.

Хорошие были времена, когда я ещё могла двигаться без боли по всему телу.

— Что случилось, Сесилия? — лицо Нолана было обеспокоенным. — Ты рожаешь? Начались схватки?

— Та нет, просто дети пинаются, — слегка улыбнулась я, хоть и поморщилась от боли в пояснице.

Лицо Нолана смягчилось, и он присел возле меня, кладя коробку с конфетами на прикроватную тумбочку.

Нолан задёрнул мою майку до груди, обнажая мой большой живот. Маленькие ручки и ножки выпирали из моего беременного живота. Муж с улыбкой положил свою руку на него, чувствуя толчки наших детей. Он делал так каждый раз, даже если я будила его по ночам для этого.

— Это невероятно, ещё неделя и дети будут у нас на руках, — прошептал он.

На моих губах снова заиграла улыбка, но я опять поморщилась.

— Снова больно? — мягко, почти сочувствующе спросил Нолан.

Никогда не могла подумать, что этот мужчина имеет подобный запас эмоций. Мы были такими страстными, местами грубыми, иногда ссорились и прогоняли друг друга, что мы даже не успели обнаружить другие стороны друг друга.

А возможно, только мы и смогли раскрыть их.

— Да, — я кивнула. — Мне так нравилась моя беременность, и я так боялась родов. Но чем ближе подходит их дата, тем больше я не могу дождаться, когда я, наконец, рожу. Такое ощущение, будто по всему моему телу регулярно проезжает поезд.

Губы Нолана опустились на мой живот.

— Надеюсь, вы не будете так сильно мучить ваших маму и папу, когда родитесь, — пробормотал он, после чего перевёл взгляд на меня. — Мне жаль. Я бы хотел, чтобы это могло пройти безболезненно для тебя.

— Я тоже, — тихо ответила я. — Но награда будет того стоить, не так ли?

— Сто процентов, — улыбнулся он.

   Я кивнула, но мой кивок не был уверенным.

   Мой взгляд перевёлся на фильм позади Нолана, где главные героини обсуждали, что ничего не добились в жизни и не знают, как им появится на своей встрече выпускников. Я? Мне не так давно исполнилось двадцать один, у меня был муж, скоро родятся двое прекрасных детей, но временами я ощущала, будто готова сойти с ума, сидя дома.

   Я привыкла работать, чем-то заниматься в Камморе. Я ходила на вечеринки и на шоппинги, отвечала за несколько клубов, организовывала мероприятия, принимала участие в разных курсах и даже занималась гонками. В Красных Масках я сдружилась с Кортни, общаясь с ней почти каждый день, посещала йогу для беременных и почти весь день занималась заказом мебели и декора для нового дома.

   Но с тех пор, как мы переехали, мне действительно было нечем заняться последние пару недель. Я была готова лезть на стену от скуки, но с другой стороны я могла только представить, какой насыщенной станет моя жизнь с появлением двух младенцев в ней.

— Эй, — Нолан задел мой нос указательным пальцем. — Что случилось?

— Всё в порядке, — я вздохнула, раскрывая коробку конфет с клубничной начинкой.

   Нолан зажал мой подбородок между своим большим и указательным пальцем, заставляя меня смотреть прямо в его глаза.

   Он был не из тех, кто избежит разговора.

— Помнишь, о чём мы договорились? — он поднял одну бровь вверх. — Никаких секретов между нами, не так ли? Я вижу, что тебя что-то ещё беспокоит.

— Это ерунда, — пожала плечами я. — Уверена, что это скоро пройдёт, но просто...мне не хватает какой-то роботы. В Камморе я занималась хотя бы клубами.

   Нолан задумался.

— Ты говорила, что хочешь открыть свой салон красоты, — вспомнил он.

— Да, я хочу, но с другой стороны я понимаю, что у меня не будет времени заниматься им ближайшие несколько месяцев - так точно. Возможно, даже больше, — я фыркнула. — У меня весь дом забит племянниками. Поверь, я прекрасно знаю, каково это следить за детьми и сколько времени и сил они отнимают. Я не жалею о том, что у нас появятся дети. Я люблю их и жду с нетерпением, но у меня чувство, будто...

   Я замолчала, не зная, как это сформулировать.

— Будто ты стоишь на месте? — предположил Нолан.

— Возможно, — согласилась я. — Мир движется, мне хочется заниматься чем-то ещё, но пока я вынуждена сидеть дома. А мне только двадцать один.

   Нолан прикрыл мой живот майкой и опустил свои губы на мои в томном, нежном поцелуе.

— Дети меняют жизнь на сто восемьдесят градусов и это не то, на что мы можем сильно повлиять, — сказал он. — Ты откроешь свой салон красоты. Откроешь целую сеть. Да, не сегодня, но через время, когда сможешь оставлять детей на няню на долгие промежутки времени.

— То есть, ты не собираешься принимать участие в воспитании и уходе за детьми? — я прищурила на него взгляд.

Мой голос был игривым, чтобы разбавить градус беседы.

Мы провели не один вечер за душевными разговорами, обсуждая нашу семейную жизнь. Нолан не был из тех мужчин, которые считали, что его роль, как отца заканчивалась на передачи своих сперматозоидов.

— Я тоже буду с ними сидеть, просыпаться по ночам и делать все остальные вещи по уходу за детьми, — пожал плечами он. — Но есть вещи, в которых я не смогу заменить тебя. Это парная работа. Ты сама знаешь, что у женщин вырабатывается какой-то гормон после рождения детей и некоторые из них даже на пару минут не могут оставить своих детей на кого-то. Это только про твою готовность.

Я закатила глаза.

— Не зря ты закидал вопросами бедную доктора Милано, — мы обменялись смешками.

— Я хочу знать, с какими ещё твоими гормонами мне предстоит встретиться, помимо постоянных слёз, — подразнил он.

— Я не постоянно плачу, — я прищурила на него свой взгляд, ударяя его по руке.

Нолан снова посмеялся.

Он перелез через меня и лёг рядом, заставляя мою голову лечь на его голую грудь. Его рука легла на мою талию, проводя ею вверх и вниз. Нолану так же пришлось сменить несколько одеколонов, потому что от старых меня тошнило.

— Хочешь, мы сходим на свидание сегодня вечером? — неожиданно предложил он.

— Куда? — удивилась я.

— В ресторан, например, — он пожал плечами. — Если хочешь, можем пойти в клуб. Накрасишься, оденешься - всё, как ты любишь.

Я закатила глаза с тихим смешком, но ближе прижалась к нему. Мне было приятно, что он хотел как-то развлечь меня, поняв, что мне немного надоел домашний образ жизни.

— У меня нет ничего, что подошло бы для беременных на девятом месяце и для похода в клуб одновременно, — я фыркнула. — Тем более, танцевать и не пить среди других пьяных людей - не мой конёк. Давай, лучше пойдём в ресторан?

— Хорошо, — согласился он.

— Помоги встать, — я похлопала Нолана по прессу, а тот посмеялся. — Не смейся, это твоя вина, что наши дети такие большие во мне.

Я прошла в свою огромную гардеробную комнату.

Я осмотрела себя в зеркале в полный рост, распуская свои длинные волосы. Сегодня я была полна решимости вернуться к старой мне, даже если моя жизнь никогда не будет прежней. Я нашла своё единственное платье, которое было сделано на заказ. Облегающее, бежевое и длинное, но на тонких бретельках, что абсолютно не подходило к моему новому размеру груди.

Я громко вздохнула, глядя в зеркало.

Дверь гардеробной открылась и оттуда показалась голова Нолана. Он тоже громко вздохнул, осматривая меня.

— Я не позволю тебе выйти на люди в таком виде, — он покачал головой, даже не подымая взгляд на моё лицо. — Если ты, конечно, не хочешь немного развлечься и окрасить стены кровью нескольких ублюдков.

Я покачала головой на его ревность.

— Я и не собиралась так выходить на люди, — я потянулась к полке с свитерами. — Но не из-за твоего кровожадного собственничества, а потому что это не красиво.

— Не смей называть свою грудь не красивой, — Нолан прошёл мимо меня, шлёпая меня по заднице с звонким звуком.

Я, как обычно, подпрыгнула и ударила его по руке. Нолан взял свои вещи в руки, целуя меня в шею.

— Ты заставляешь мой член эрегировать целый день.

— Я знаю, — я хмыкнула, натягивая на себя короткий свитер. — Просто я не ожидала, что мой третий размер груди вырастет до пятого. Не понимаю, зачем люди добровольно увеличивают себе грудь до такого размера. Не вся одежда теперь подходит мне.

Я расчесала волосы, после чего выпрямила их.

После этого я приступила к макияжу, делая длинные стрелки одним взмахом руки. Это была моя суперспособность. А губы я накрасила нюдовой помадой в тон своего платья и свитера. Нолан просто лежал на кровати, сидя в телефоне, уже будучи одетым.

Меня не так сильно привлекал поход в ресторан, как сама возможность, наконец, нарядиться, покрутиться возле зеркала и выйти куда-то в общество. Макияж и красивая одежда всегда служили некой терапией для меня. Возможностью побывать в разных ролях, раскрыть свои новые стороны и по-настоящему насладиться собой, как это только может сделать девушка.

— Ты готова? — спросил Нолан, стоя позади меня.

— Да, — сказала я, несмотря на то, что начала испытывать тянущие, болезненные ощущения внизу живота.

Это могли быть ложные схватки, с которыми мы уже имели как-то дело, но я пообещала себе, что скажу об этом Нолану, если спазм произойдёт снова.

Я схватила свою сумочку и мы направились в машину Нолана. Я заняла место на пассажирском сидении, но лёгкий спазм снова дал о себе знать. С одной стороны я сказала себе, что скажу об этом Нолану, а с другой стороны он был слишком лёгким, чтобы считаться началом схваток, не так ли?

— Что-то случилось, Сесилия? Ты странно тихая, — мой муж положил руку на мою ногу.

— Не знаю, только не паникуй, но я чувствую лёгкий спазм, — расширенные глаза Нолана перевелись в мою сторону. — Я ж сказала тебе не паниковать, возможно, это ложные схватки.

— Мы не будем испытывать судьбу и поедем в больницу, — твёрдо заявил Нолан.

Я знала, что если он что-то вбил себе в голову, то его невозможно было переубедить.

Я не могла ненавидеть эту черту его характера, когда она и двигала постоянно наши отношения вперёд. Нолан достал свой телефон и набрал Риза, попросив его отвезти мою сумку для родов в больницу на всякий случай. Я делала глубокие вдохи через рот и выдохи через нос. Мне не было больно, по крайней мере, не настолько, чтобы кричать или морщиться.

Но не могу сказать, что внутри меня не скапливалось странное волнение. Я видела видео с родами, которые оставили свежий след в моей памяти. Хоть последние недели я хотела поскорее родить, но теперь я была бы не против оттянуть этот момент. Я крепко держала руку Нолана, напоминая себе сохранять спокойствие, когда маленькой части меня хотелось начать паниковать.

— Нолан Вильсон, — представился мой муж, подходя за стойку регистрации, заставив лицо женщины напрячься. — Моя жена испытывает спазмы, мы должны узнать ложные ли это схватки или нет.

— Когда предполагаемая дата родов? — спросила женщина с вьющимися, тёмными волосами.

— Через семь дней, шестого октября, — сказала я. — Но мне сказали, что эта дата может варьироваться.

Женщина кивнула и отправила нас в кабинет врача.

Я легла на кушетку, конечно же, с помощью Нолана, который помогал мне удерживать мой вес. Длинное, облегающее платье было самой настоящей ошибкой. В это время спазмы не прекращались, но теперь они становились всё ощутимее и ощутимее.

— Больно? — нахмуренно спрашивал Нолан, гладя мою тыльную сторону ладони большим пальцем. — Тебе не нужно притворяться при мне.

— Нет, не очень, — покачала головой я. — Надеюсь, так будет и дальше. Если это будут настоящие схватки, позвони моей семье и скажи им прилететь.

— Хорошо, — пообещал Нолан, целуя меня в висок.

   Дверь открылась и внутрь вошла женщина-врач, заставив лицо Нолана моментально стать серьёзнее.

   Женщине было около сорока лет, её светлые волосы были подстрижены под каре, а её лицо освещала яркая улыбка. Но при виде меня она моментально вскинула брови вверх.

— Извините, — она сделала несколько шагов вперёд после небольшой заминки. — Ещё никогда не видела рожениц, которые приезжают к нам настолько нарядными.

    Я кинула тихий смешок.

   Женщина присела напротив меня, осматривая. Сердце всё громче билось в моей груди, ладошки начинали потеть, а следующий спазм был таким до неожиданности сильным, будто сократил каждую мою мышцу, что я закусила губы, сжимая руку Нолана.

— Больно?

— Да, теперь было больно, — кивнула я.

   Врач кинула на меня последний взгляд перед тем, как отодвинуться на своём стуле на колёсиках, внося какие-то цифры в свою документацию.

— Как давно вы испытываете эти спазмы? — уточнила она.

— Не знаю, может быть, около часа, — я пожала плечам, пока Нолан кинул на меня недовольный взгляд. — Они были очень слабыми и едва ощутимыми. Так это не ложные схватки?

   Женщина покачала головой.

— У вас раскрытие матки на четыре сантиметра, — сказала она. — Вероятно, либо у вас были слишком неощутимые схватки, либо у вас очень хороший болевой порог, поэтому вы их не ощутили. Но они точно длятся больше одного часа.

— Но это ещё недостаточно для родов, не так ли? — спросила я, нахмурившись.

— Нет, — она успокаивающе улыбнулась. — Ваша матка должна раскрыться ещё на шесть сантиметров для родов. Это может занять несколько часов, а может и целые сутки.

   Я еле сдержалась, чтобы мучительно не простонать.

   Меньше всего я хотела находиться в больнице, испытывая такие резкие боли целые сутки. Но это не была ситуация, в которой я или Нолан имели право голоса. Последнее слово было за нашими детьми, только они решат, как скоро мы услышим их крики и сможем почувствовать их тепло на своём теле.

   В это время Нолан позвонил моей семье, пригласив их к нам домой, пока я не рожу наших близнецов. Риз и Кортни привезли мою сумку, и я переоделась в белую, свободную ночнушку для беременных. Никто из них долго не задерживался, понимая, насколько интимным был наш момент, который мы с Ноланом ни с кем не хотели делить. Даже свою семью я не хотела видеть, пока дети не появятся на свет. Хотя я ответила на все их сообщения, где они отправили слова поддержки мне.

— Ты такая сильная, Сесилия, — сказал Нолан, когда я снова поморщилась от боли.

   Он массажировал мою спину, немного унимая мою боль.

— Я восхищаюсь тобой, — его слова согревали мне сердце.

— Я тоже восхищаюсь своим выбором отца моих детей, — я слегка улыбнулась между глубокими вдохами.

   Вечер сменился ночью.

   Первые лучи солнца начали падать на землю, заставив нас наблюдать за розовым небом за окном.

   За всё это время ни я, ни Нолан не сомкнули и глаза, ожидая, когда начнётся процесс родов. Нам уже никто не писал, потому что остальные, вероятно, спали. Страх перед родами уже не был таким большим, если сравнивать с желанием поскорее остановить болезненные схватки.

— Пора, Сесилия, — сказала женщина, проверяя раскрытие матки. — Ваши дети уже хотят выйти и встретиться с вами. Тужьтесь. Я знаю, что это больно, но тужьтесь.

   Нолан всё это время держал меня за руку, целуя макушку моей головы и шепча подбадривающие слова.

   У меня было ощущение, будто каждую косточку в моём теле разламывали пополам. Все аналогии, будто ребёнок - это абрикосовая косточка, которая пытается протолкнуться через ушко иголки - пустые слова по сравниваю с тем, что я действительно ощущала во время родов. Никакие дыхательные практики не могли спасти ситуацию, только слова Нолана помогали теплу разливаться по моему телу.

— Ты невероятная, — он вытирал мой потный лоб салфеткой. — Мы скоро будем держать на руках наших близнецов. Ты можешь себе представить, каково это будет? Они будут дышать на нашей груди, тянутся к нам, чувствовать наше тепло и любовь, называть нас мамой и папой. Уверен, они будут похожи на тебя.

— Ох, Нолан, не напоминай мне о сходствах, — я снова потужилась. — Я как подумаю, какими большими они могут быть из-за твоих чёртовых ген.

   Обычно Нолан смеялся, когда я так говорила, но теперь он просто снова поцеловал мой лоб, пока я продолжала тужиться, как и говорила врач.

   Когда она начала говорить, что видит ребёночка, я начинала ощущать себя супер женщиной, которая совершает просто невероятные подвиги. Было ощущение, будто я тянула целый автобус с пассажирами собственноручно.

— Я вижу плечики, — воскликнула она.

   «Господи, слава Богу»

   Я ещё никогда так часто не упоминала Бога в своей голове, как сейчас.

— Ножки, у вас выходит девочка, — продолжила она.

   С моих глаз непроизвольно потекли слёзы, заливая мой рот своим солёным привкусом.

   Комната застыла, время замерло, потому что я впервые услышала крик своего ребёнка. Крик своей маленькой девочки. Казалось, будто последние силы покинули меня, и я просто могла смотреть на окровавленное, сморщенное лицо своей дочери. У меня есть дочь. Ещё вчера я говорила с ней через свой живот, а теперь она была передо мной.

— Время рождения - пять утра, первое октября, — заявила другая медсестра, взяв её на руки. — Сейчас мы её взвесим и вымеряем рост.

   Моя дочь продолжала плакать всё громче и громче, будто мы все потревожили её покой. Защитная часть во мне возросла и мне захотелось кинуться к ней, несмотря на боль во всём моём теле.

— Папа, вы можете взять её на руки, — сказала медсестра, взвесив и вымерив её. — У вас здоровая девочка, пятьдесят сантиметров и три килограмма двести грамм.

   Я и забыла о том, что Нолан был в комнате.

   Я подняла на него свой взгляд, но он был настолько завороженным, будто потерялся в своём собственном мире. Я подёргала его за руку и только тогда он обратил внимание на меня. Его карие глаза были, будто сделаны из стекла.

— Иди к нашей дочери, — я облизала губы.

   Он замешкался, но нагнулся, чтобы оставить на моих губах лёгкий поцелуй, и будто на негнущихся ногах, направился к нашей дочери.

   Я бы хотела насладиться этим видом, как какой-то картиной в музее. Вид моего огромного, высокого, мускулистого мужа без рубашки, чтобы маленькое тело ребёнка могло почувствовать и проникнуться его теплом, который держал на руках нашу миниатюрную, кричащую дочь, которая была по размерам меньше, чем его предплечье.

— Сесилия, я знаю, что вам тяжело, но это ещё не конец, — мягко прервала мои размышления врач. — Вам надо ещё немного постараться, чтобы ваш сын смог тоже познакомиться со своей сестричкой. Тужьтесь.

   Странно, но крики нашей дочери придали мне силы.

   Это стало ещё одним напоминанием, ради чего я проделывала эту всю работу. Ради момента, когда я и Нолан сможем взять наших детей на руки. Любая боль, любой токсикоз, тошнота, слёзы, гормоны, истерики, бессонные ночи из-за того, что дети танцевали какой-то степ у меня в животе - всё это не имело абсолютно никакого значения, если я смогу взять своих детей на руки.

   Поэтому я начала ещё больше тужиться, даже сквозь слёзы. Даже ободряющие слова Нолана не были необходимы, когда он полностью погрузился в укачивание и в тихое общение с нашей дочерью. Я хотела, наконец, увидеть своего сына и слышать от врача, как она начинала видеть, как выходило его маленькое тело из меня - было мёдом для моих ушей.

— Я вижу уже ножки вашего мальчика, — сказала медсестра. — Вот, смотрите, это ваш сын.

   Она показала мне нашего с Ноланом сына.

   Он кричал, кажется, ещё громче, чем наша дочь, его лицо было сморщенным, будто мы точно так же потревожили его покой. Нолан подошёл ко мне с нашей дочерью на руках. Его губы опустились на мой лоб.

— Спасибо тебе, моя сирена, — он поцеловал участки, где ещё текли слёзы. — Ты - настоящий боец, ты справилась со всем.

   Я почти судорожно кивнула, не в силах оторвать взгляд от нашего маленького комочка счастья. Я закусила губу, моё сердце настолько сильно вылетало из груди, что я не слышала почти ничьи голоса, кроме его ударов.

— Ваш мальчик родился на пятнадцать минут позже, — сказала медсестра. — Здоровый ребёнок, пятьдесят три сантиметра, три килограмма и пятьсот грамм. Я вас поздравляю.

   Я тяжело дышала, мои руки тряслись, когда они потянулись вытереть лицо от слёз и пота.

— Сесилия, попробуйте сейчас покормить детей, — сказала медсестра. — Здесь нужна помощь молодого папы. Держите, Сесилия, девочку.

   Нолан передал мне её на руки, и я так крепко за неё вцепилась, боясь упустить.

   Она была такой красивой и прекрасной, хотя вероятно, во мне говорили мои гормоны. Киара тоже называла Массимо прекрасным, хоть он был сморщенным и синим. Вероятно, после фотографий я прозрею, что мои дети ничем не отличались от него. Но, чёрт, какими же красивыми они были.

   Медсестра оголила мою грудь и поднесла губки нашей дочери к ней. Её маленькие губки, будто инстинктивно начали искать мой сосок, прицмокивая ими. Она схватилась за него и в первую секунду я почувствовала лёгкий укол дискомфорта, но в следующую секунду я смогла расслабиться и вспомнить, что больше ничего не сможет быть больнее родов.

— А вы, Нолан, держите вашего сына, — она передала ему нашего маленького мальчика. — Теперь сядьте на стул и подставьте его лицо к другой груди, — продолжала инструктировать она.

   Нолан прислушался к её совету, присаживаясь возле меня.

   У меня было ощущение, будто весь мир вокруг исчез, а в нём остались только я, Нолан и наша маленькая, новая семья. Не могла даже поверить, что ещё вчера эти маленькие детки были у меня в животе, а теперь я могла держать их на руках. Боль родов забылась, существовал только этот момент идиллии и больше ничего.

— Это лучший день в моей жизни, — признался Нолан.

   Я лишь кивнула, потому что у меня не было сил ответить.

***   На утро к нам пришла моя семья вместе с Ризом и Кортни.

   Они принесли шарики, много букетов цветов и Нолан на удивление тоже подарил мне букет, только его выбор теперь припал на белые розы. Я бы тоже не хотела, чтобы он подарил чёрные цветы в день рождения наших детей. Это было слишком чисто и невинно.

— Дорогая, мы тебя так сильно поздравляем, — Киара присела на корточки напротив моей кровати.

   Я сидела, прижав свою дочь к себе, которая спала на моих руках, пока наш сын покоился на груди Нолана.

   Римо, Нино и Фабиано кивнули Нолану, молчаливо выражая свои поздравления, после чего поцеловали меня в макушку. Савио и Адамо были более эмоциональными, пожимая Нолану руки и обмениваясь объятиями со мной. Мои племянники пока остались с Марией.

— Вы решили, как назовёте детей? — спросила Серафина, благоговейно глядя на мою дочь в руках.

   Мы с Ноланом переглянулись, пока на моих губах играла лёгкая улыбка.

— У меня в руках Кимберли, — глядя на умиротворённое лицо своей дочери, ответила я. — Маленькая Ким. А в руках Нолана - Лукас, — я снова подняла глаза на своего мужа, который смотрел на нашего сына так, будто не верил, что держал его на руках.

— Лукас и Кимберли Вильсон, — прошептал Нолан.

   Это было детское обещание Нолана самому себе.

   Меньше всего я хотела вносить в это какие-то свои коррективы. Наши дети будут нести имена своих бабушки и дедушки. К сожалению, они никогда не познакомятся с ними, к сожалению, судьба забрала у них возможность вообще узнать, кто такие «бабушка» и «дедушка». Но я не жалела, что Ким и Лукас никогда не познакомятся с моими родителями. А вот мысль о родителях Нолана причиняла мне боль. Они бы любили своих внуков и боготворили бы их.

— Будущий капо Красных Масок, — Риз покачал головой в неверие.

Он повернул голову в мою сторону, глядя на Ким.

— И будущая принцесса Красных Масок, — Риз ухмыльнулся. — Если она будет такой же красивой, как Сесилия, то тебя ждут большие проблемы, — он похлопал Нолана пару раз по плечу.

Нолан кинул взгляд на меня и на нашу дочь, слегка хмурясь, будто только что осознал, что она не будет младенцем всю жизнь. Это было смешно, ведь ещё даже суток не прошло с момента их рождения.

— Заткнись, Риз, — с раздражением покачал головой мой муж, вызвав широкую ухмылку у своего друга.

— Я хотел сказать «горячей, как Сесилия», но решил сдержаться, ведь всё-таки речь о твоей дочери, — теперь он заработал шлепок по груди от Кортни, но он не выглядел ревностным.

Девушка просто закатила глаза.

— Ты не умеешь поздравлять людей.

   Мои братья кинули на Риза угрожающие взгляды, но тот имел к ним иммунитет.

Кортни с любопытством и с неким заворожением смотрела на Лукаса и на Кимберли. Будто она хотела о чём-то попросить, но никак не решалась.

— Хочешь взять его на руки? — предложил Нолан, предлагая ей нашего сына.

— Я его не упущу? — с лёгким смешком сказала девушка.

— Он богатырь, конечно, но держи его вот так вот и ты его не упустишь.

Кортни аккуратно и очень бережно взяла Лукаса на руки, потирая его пухлые щёчки большим пальцем. На мои глаза навернулись слёзы.

   Чёрт, четвёртый триместр настиг и меня.

— Привет, — протянула она. — Господи, он так восхитительно пахнет.

Риз странно наблюдал за Кортни и Лукасом и в итоге Нолан с усмешкой постучал его по плечу.

Кортни села возле меня, глядя на Ким. Я смотрела на окружающую меня семью, пока моё сердце громко билось в ушах. Сколько людей, которые уже безоговорочно любили моих детей. Это заставляло моё сердце сжиматься, потому что у меня в своё время было не так много людей, которые бы показывали мне свою любовь. Мои дети никогда не будут ею обделены. Я уже ощущала к ним столько привязанности и любви, что было тяжело описать это обычными словами.

— Алессандро писал тебе? — спросила Леона.

— Да, — я улыбнулась.

   Мы с Але поддерживали связь всю мою беременность. Конечно же, я написала ему, когда родила и скинула фотографии моих детей, а он меня искренне поздравил. Мысль о том, что Алессандро ещё не так давно был готов заменить моим детям отца, согревало мне сердце.

   Я никогда не забуду, сколько он для меня сделал.

— Сесилия, ты стала мамой, ты теперь совсем взрослая, — Савио потрепал меня по волосам.

   Я отмахнулась от него, слегка смеясь.

— Кто-то из нас же должен превосходить другого по уровню интеллекта, — подразнила я.

— Наши дети будут так же постоянно драться и спорить? — бровь Нолана поднялась вверх.

   Римо постучал его по плечу.

   Можно сказать, немного с сочувствующим подтекстом.

— Да, привыкай к этому, — сказал мой старший брат. — Я терпел этих двоих почти всю свою жизнь.

— Только не говори, что ты ни капли по мне не скучаешь, — язвительно проговорила я.

   Римо холодно улыбнулся.

— Каждый день представляю, как убиваю Нолана за то, что он забрал тебя у нас.

   Я посмеялась.

   Это было одно из самых трогательных признаний от Римо, которое он делал. Мы не долго говорили, потому что Ким и Лукас проснулись, уведомляя о том, что они хотели есть. Все покинули комнату, оставляя нас с Ноланом наедине. Мы заняли те же положения, как и говорила медсестра, чтобы Нолан помогал мне кормить двух наших малышей одновременно.  — Я счастлива, — неожиданно для себя сказала я.

Губы Нолана опустились на мой лоб в нежном, интимном жесте.

   Я ощущала такую невероятную связь с нашими детьми в этот момент, что это было трудно объяснить словами. Будто невидимая нить протягивалась между нами. Хотя нить слишком тонкая, чтобы даже сравнить её с нашей связей. Скорее, какой-то спасательный трос, который поддерживал Нолан рядом.

— Я тоже, — пробормотал он. — Никогда бы не подумал, что всё закрутиться вот так вот, когда впервые увидел тебя в «Сахарнице».

Я прыснула смехом, вспоминая этот день. Никто из нас тогда предположить не мог, что это всё зайдёт настолько далеко.

— Знаешь, если бы не Алессандро, этого всего могло бы и не быть, — подразнила его я.

— Почему? — он нахмурился.

   Его отношение к Алессандро было неоднозначным, но я знала, что он навсегда будет ему благодарным за ту поддержку, которую Але мне оказывал, когда Нолана не было рядом.

— Он уговорил меня подойти к тебе, — объяснила я.

   Нолан задумался.

— Знаешь, что я думаю?

— Что? — я перевела на него свои глаза.

   Под его глазами были глубокие синяки из-за того, что он не спал вместе со мной всю ночь.

— Что мы бы всё равно встретились, — уверенно заявил он. — Не важно при каких обстоятельствах, но это всё равно бы произошло и привело бы нас сюда.

— Это так странно, — почти фыркнула я.

   Нолан кивнул, соглашаясь со мной.

   Думаю, у нас были схожие эмоции и ощущения.

— Странно, что секс на одну ночь, а после и отношения без обязательств смогли привести к такому, — он погладил щёчки Кимберли. — К чему-то чистому и прекрасному.

— Да, — согласилась я. — Значит, мы сделали что-то невероятное, да?

— Безусловно, — согласился Нолан.

   Теперь мир сузился до этой маленькой комнаты. Мне ничего другого и не нужно было, никто другой не мог заменить мне мою маленькую, новоиспеченную семью.

————————————————————————Вот и тридцать восьмая глава😈

Переходите в мой тг-канал и читайте другие истории на аккаунте 🫶🏻

Делитесь своими оценками и комментариями 🖤