37 глава: „Гормоны"

Be my queen, I'll be your kingБудь моей королевой, я буду твоим королёмWe'll be rulers, I'll give you everythingМы будем править, я дам тебе всёI'll be your king, you'll be my queenЯ буду твоим королём, ты будешь моей королевойUnbelievers get down on your kneesТе кто не верит в это, встанут на колениWe can rule the worldМы можем править миром So be my girlТак будь моей девушкой I was wondering, is there anything?Мне стало интересно, а будет продолжение после?Have you ever done anything and never told anyone else, but yourself?Ты когда-нибудь делала что-нибудь о чём не рассказала потом никому?Better slow down and hold it togetherНе торопись, и успокойсяI was wonderingМне стало интересноHave you ever done anything you never got off of your chest?Ты когда-нибудь открывала свою душу нараспашку?Confess, or keep it inside and hide it foreverПризнавалась или держала внутри, справяв навеки?

- из песни „Be my Queen" от Seafret

Сесилия

   Моя голова покоилась на груди Нолана, слушая его ритмичное дыхание.

   Усталость сегодняшнего дня вместе с огромным выбросом адреналина и конечным ощущением свободы, будто у пленника, который несколько десятков лет просидел в заточении, сползли оковы - нахлынули на меня огромной волной, унося на дно.

   В душе было так пусто, но так наполнено разными, новыми эмоциями тепла, принадлежности и защищённости одновременно. Я чувствовала, что Нолан нужен мне, а я нужна Нолану, но нам необязательно было произносить какие-то слова, чтобы понять это.

   Его дыхание действовало на меня успокаивающим образом, как и его рука, которая проводила по моей спине вверх-вниз. Неожиданно эту идиллию он нарушил сам, приподымаясь на локте и доставая что-то со своей тумбочки. Он лёг на бок, заставив меня повторить за ним движение, не говоря ни единого слова, пока наши лица находились на одном уровне. Я заметила колечко в его руке.

— Когда ты успел заказать кольцо? — почти сразу выпалила я, когда моё сердце пропустило кульбит.

   Господи, это самый не романтический момент, который он мог подобрать.

   Но разве мы когда-либо имели что-то общее с романтикой, объятиями под дождём, серенадами под окнами и пикниками в парке? Нет, наши встречи могли быть временами грубыми, временами неожиданными, а иногда наполненными отчаянием и болью. В нашей любви было мало чего правильного и почти ничего красивого.

   Почти всегда мы руководствовались порывами и импульсами, поэтому, наверное, то, что Нолан достал это кольцо сейчас, а не ждал какого-то подходящего момента, о котором можно было рассказать детям, было куда-более ожидаемо, чем что-либо другое.

   Ободок кольца был серебряным и миниатюрным, как мои пальцы. Но моё внимание сразу же привлёк огромный, чёрный бриллиант, с которым я никогда ранее не сталкивалась. Наверное, как и с чёрными розами, которые он мне время от времени дарил из-за моей татуировки на спине. Нолан любил выделяться, когда дело касалось подарков.

   Вокруг чёрного бриллианта было некое скопление из маленьких, белых диамантов, как признаки жизни возле цвета, означавший скорбь и потерю. Возможно, это было странно, но меня ни капли не расстроил, не огорчил и даже не насторожил такой выбор дизайна.

   Это кольцо имело свою историю и силу, и из тысячи предложенных, если бы мне пришлось угадать, я бы сразу поняла, что именно это кольцо подготовил для меня Нолан. Хоть это не было чёрной розой, но я была уверена, что именно ими Нолан вдохновился, выбирая помолвочное кольцо.

— Позавчера, а сегодня утром Риз передал мне его перед приездом твоих братьев, — сказал он безликим голосом.

   Настроение Нолана было странным, но мне казалось, что мы ощущали нечто схожее.

   Некое облегчение после прощания с нашим общим монстром, но в то же время это казалось слишком масштабным и огромным для одного дня. Хотелось уснуть и не просыпаться ещё добрую недельку. Тем не менее, это не помешало Нолану взять мою ладонь в свою, рассматривая мой безымянный палец.

— Ты согласна? — он поднял на меня свой светло-карий взгляд цвета молочного шоколада.

   Некоторой части меня показалось, что он хотел найти какое-то подтверждение тому, что этот день прошёл не просто так. Тому, что этот день имеет свои солнечные лучи, несмотря на дождливую погоду.

— С каких пор ты спрашиваешь? — я усмехнулась, но он не разделил мою улыбку.

— С тех пор, как ты узнала, что я племянник человека, который стал для тебя ночным кошмаром, — мне показалось, что даже если бы сейчас началось землетрясение, он бы не моргнул. — Когда узнала, что забеременела от человека, гены которого испорчены. Когда...

Мне надоело слушать этот бред.

   Мои руки легли на обе его щеки, и я потянулась к нему за мягким поцелуем. Не за тем, которые мы привыкли делить. Я просто прикоснулась своими губами к его в невесомом жесте, выражая всю нежность, любовь и признательность, которую испытывала к нему, и на которую была вообще способна.

— Твои гены не испорчены, — возразила я, отстраняясь. — Не ты, не наши дети не будут иметь ничего общего с ним. Я не стала смотреть на тебя по-другому. Что насчёт тебя? Из-за меня тебе пришлось убить своего дядю, — провокационно кинула я.

   Я знала, что в его смерти не было ни капли моей вины, но мне нужно было, чтобы Нолан понял ход моих мыслей.

— Не из-за тебя, в этом нет ни грамма твоей вины, — почти яростно прошипел он. — Ты не будешь винить себя из-за этого ублюдка. Его поступки не определяют тебя.

Я медленно кивнула, когда его глаза прояснились чем-то похожим на осознание.

Мой взгляд снова опустились на обручальное кольцо, которое он продолжал держать между большим и указательным пальцем. Я взяла его в свои руки, рассматривая блестящий, чёрный камушек. Оно идеально подошло, когда я надела его на свой безымянный палец. Я немного подняла руку вверх, будто рассматривая его.

— Мне нравится, как это смотрится, — сказала я, повернув голову к нему.

— Мне тоже, — согласился он. — Когда я увидел чёрный бриллиант, я сразу вспомнил чёрные розы, которые я дарил тебе и подумал, что тебе это понравится куда больше.

   Уголки моих губ поднялись вверх.

— Ты прав, — мои губы снова невесомо опустились на его. — Это кольцо мне нравится намного больше. Тебе осталось снова подарить мне чёрные розы и я сделаю красивую фотографию кольца напротив цветов. Никогда подумать не могла, что когда-то такое будет происходить и со мной.

   Нолан кинул лёгкий смешок и меня порадовал этот звук.

— У тебя будет столько цветов в доме, сколько ты захочешь. Хоть каждый день.

   Его рука легла на мою поясницу и притянула меня ближе к себе так, что между нами почти не осталось даже сантиметра расстояния.

   Его вторая рука заправила прядь моих чёрных волос за ухо в аккуратном жесте и задела мой подбородок, придерживая его между указательным и большим пальцами. Он вынуждал меня смотреть прямо ему в глаза, но я не была против.    — Ты обещаешь, что не начнёшь смотреть на меня по-другому? — снова принялся за своё он. — У нас с ним одинаковые глаза.

   Я громко вздохнула, но как Нолан объяснял мне, что я не похожа на свою мать, так и я была готова объяснить ему, что он не похож на своего дядю.

— Я не вижу в твоих глазах своего монстра, Нолан, — твёрдым и уверенным голосом заявила я. — Выкинь это со своей головы. Я хочу быть с тобой, и я больше не позволю прошлому влиять на меня. Я намного сильнее, чем он, и сегодня я смогла это доказать. Я чувствую себя полностью свободной и мне хотелось, чтобы только ты был рядом со мной, когда это произойдёт.

— Я люблю тебя, Сесилия, — неожиданно именно в этот момент сказал он. — Ты ворвалась в мою жизнь, подорвав мой покой своей персоной, но именно ты принесла то долгожданное спокойствие и ощущение, будто у меня, наконец, появилась семья после столь долгих поисков. У меня ощущение, будто я никогда не осознавал, каким одиноким я был, пока не встретил тебя, и не понял, какой серой и блеклой была моя жизнь до тебя.

   Я набрала больше воздуха в лёгкие, потому что на момент я забыла, как правильно дышать.

— Я тоже тебя люблю, Нолан. Мне казалось, что я никогда не испытаю этого, мне казалось, что любовь делает людей слабыми, но это не так. С тобой я почувствовала себя настолько сильной, насколько никогда раньше не чувствовала, — я запнулась перед тем, как продолжить. — Мне нравится, что ты знаешь всё обо мне, и я не чувствую себя уязвимой или слабой перед тобой.

— Мы преодолеем и будем преодолевать всё вместе, — кивнул он.

   Вместе.

   Теперь это будет нашим кредо.

— Почему ты плачешь? — мягко спросил он, а я даже не заметила, как с моего глаза скатилась первая слеза.

— Не знаю, это наверное гормоны, — кинула я с лёгким смешком.

Нолан тоже лишь слегка посмеялся и притянул меня ближе в свои объятия, позволяя соленным слезам стекать на его обнажённую грудь.

***Нолан

   Прошла неделя с момента смерти Оскара.

   Дом был необычно пуст, но нахождение в нём Сесилии спасало ситуацию. Часть меня даже начинала осознавать, что я настолько сильно пропитался ненавистью к своему дяде, что ни капли не скучал по нему.

   Не думаю, что скучал бы, даже если бы он умер, а я так и не узнал бы всей правды о нём. Долг и привычка больше характеризовали наши отношения, чем что-либо другое.

— Как я выгляжу? — Сесилия обернулась ко мне в длинном, бордовом платье цвета запёкшейся крови, обнажая её глубокое, красивое декольте.

   Трудно было иногда смотреть на Сесилию и вспоминать, что она беременна, но за последнюю неделю её плоский живот приобрёл более округлую форму.

   Она выглядела мило и прекраснее, чем когда-либо.

— Сексуально, — ответил я, притягивая её ближе к себе одним резким движением за талию.

— Мы итак опаздываем, — пробормотала она, играя подолом моей белой рубашки.

Конечно, мы опаздывали.

Мы и раньше не могли насытиться друг другом, когда оставались наедине, но мне кажется, что беременность Сесилии делала её ещё более желающей и жаждущей прикосновений. А я? Я всего лишь невольный мужчина в руках этой сирены, который готов подчиниться ей в любой момент.

— Тогда оставим это на ночь, — пообещал я, поцеловав её щеку, чтобы не размазать её красную помаду на губах.

— Ты уверен, что все нормально воспримут новость о моей беременности? — поинтересовалась она.

— Конечно, найдутся люди, которые будут шептаться об этом, но тебе не стоит о них беспокоиться. В любом случае, пока я не хочу говорить о твоей беременности, — я провёл рукой по её животу. — Так будет безопаснее.

   Не верилось, что внутри неё жила жизнь и целых две.

— Ты не доверяешь своим людям? — мы вышли с комнаты, выходя в гараж и садясь в машину.

— Я никому не доверяю, когда это касается твоей безопасности, — просто пожав плечами, ответил я.

Мы отъехали, выдвинувшись в сторону зала, где будет проходить торжество.

   Тридцатая годовщина Красных Масок.

   Это не та история, где мафия строилась поколениями, пока не перешла в мои руки, но это та история, где у неё всё в впереди. Я обещаю дать ей хороший старт, возможно, для своего сына, возможно, для сына Риза - это не имело значения.

— Привет, — Кортни с Сесилией встретились на парковке, обменявшись объятиями.

   Они часто общались и иногда ходили друг к другу в гости, что меня не могла не радовать. Я не хотел, чтобы Сесилия чувствовала себя одиноко из-за переезда, поэтому меня делало счастливым их начинающая дружба.

— Готов к этим Голодным играм? — с усмешкой поприветствовал меня Риз.

— Всегда, — ответно ухмыльнулся я.

   Я боролся с самим Римо Фальконе за счастье с его сестрой.

   С остальными я точно справлюсь.

   Я взял Сесилию за руку, и мы прошли в огромный зал, напоминавший крутое, светское мероприятие. Женщины были в вечерних платьях, мужчины в костюмах. На самом деле, весь этот маскарад закончится примерно к восьми часам вечера, когда детей отправят с нянями домой, а мужчины с женщинами направятся в клуб уже изрядно выпившими.

   А некоторые с удовольствием отправят домой и своих жён.

   Конечно, внимание всех присутствующих сразу перевелось на меня, Риза и разумеется на наших спутниц. Не знаю, что их больше удивляло. Татуировка Камморы Сесилии, которая виднелась на её предплечье, или факт того, что Риза сопровождала одна из проституток нашего клуба.

   Бывшая проститутка. Некоторые уже успели обеспокоиться, куда пропала Кортни, пока я отмахивался, что это не их дело.

   Зал повис в тишине.

— Рады, что мы ничего не пропустили, — сказал я, притягивая Сесилию ближе к себе.

Она держалась гордо и уверенно, пока Кортни пыталась спрятаться за спиной Риза.

Мы прошли к одному из столиков, где стояли напитки и закуски. Конечно, взгляды всех присутствующих буквально прожигали нас, но мне не было до этого дело. Я не видел смысла толкать долгую, объяснительную речь, ведь всё и так было очевидно.

Это не было похоже на свадьбу Итана с Амандой, когда Сесилия приехала вместе со своими братьями и их жёнами, что мы заранее обсудили на собрании Красных Масок. Сесилия была со мной. Кольцо на её пальце делало её моей, хотя я знал, что когда мы перейдём к торжественной части, в которой я продемонстрирую им мёртвое тело Оскара, женщины просто закидают вопросами Сесилию, а мужчины не упустят возможности поставить свой ряд вопросов мне наедине.

Сейчас это выглядело бы неуместно, что все прекрасно понимали из-за предупреждающего взгляда, который я кидал на нашу публику.

— У меня ощущение, будто все смотрят только на нас, — прошептала Кортни, выпивая почти весь бокал шампанского залпом.

Сесилия пила сок, и это была причина, по которой слухов о её положении было не избежать.

— Все действительно смотрят только на нас, — безразлично пожала плечами Сесилия.

— Всё хорошо, вам никто не посмеет что-то сказать, — успокоил свою девушку Риз, проводя рукой по её бедру.

Та кивнула, но напряжение на её лице было очевидным.

— Было бы лучше, если бы вы предупредили их или если бы объяснились сейчас, — прошептала Кортни.

— Мы не обязаны ни перед кем отчитываться, — фыркнул Риз. — Тем более, за вас.

— Нас в любом случае ждёт своя долгая дискуссия в подвале. Уверен, никто не упустит возможности затронуть эту тему, — продолжил я, успокаивая девушку. — Но сейчас все молчат, потому что знают, что если кто-то из них проявит неуважение к вам каким-то тупыми вопросами или нападками, мы не будем снисходительными.

Сесилия кинула на меня горящий взгляд.

Ей всегда нравилось, когда я говорил ей о своей жестокой стороне, направленную на любого, кто посмеет косо посмотреть на неё и в сторону наших детей. Сесилия была не менее кровожадной, наверное, из-за своих генов Фальконе.

— Минуточку внимания, — я постучал вилкой об бокал с шампанским. — Я бы хотел поблагодарить вас за то, что пришли на это мероприятие. За четыре года до моего рождения, ровно тридцать лет назад мой отец создал империю, которую назвал Красные Маски, — я осознанно решил не упоминать Оскара. — Красный - цвет крови, маска - то, что нам приходится носить, притворяясь законопослушными гражданами в мире, где все так старательно делают вид, что они добрые и правильные, что аж противно смотреть.

В зале были слышны смешки некоторых.

— Здесь мы защищены от закона, — продолжил я. — Мы и есть закон. Многие из вас, как и мой отец, стали членами мафии, потому что жизнь и люди в белых воротничках, не оставили нам выбора. Теперь эти люди в белых воротничках приходят в наши клубы, покупают наши наркотики и оружия, отдавая нам сотни тысяч долларов, — мы все разделили усмешки. — Выпьем же за то, чтобы продвигать наше общее дело и позволить нашим детям насладиться благами власти и богатства.

Почти все подняли свои бокалы вверх, делая по глотку алкогольного напитка.

— Этого всего бы не было, если бы ты не занял пост капо, — послышался чей-то голос. — Оскар всегда выбирал войны и нападения. С ним мы не знали, чего ожидать завтра, но ты достаточно хитёр, чтобы продумывать каждый свой шаг наперёд. Чего только стоит перемирие с Камморой или инсценирование смерти?

— Да, — хором ответили многие.

   Я благодарно улыбнулся, почувствовав, как что-то похожее на мёд расплывается в моей груди.

   Никто из них не знал о нашей тайной организации с Ризом, но мы объяснили мою смерть врагами, которых надо было обезвредить и бдительность которых надо было ослабить. Всё во благо Красных Масок, естественно. Разумеется, они так же знали о том, как мы сами похитили двух каммористов, чтобы потом выйти на Римо и обсудить перемирие, использовав их, как рычаг для этого. Таким образом мы ещё и уничтожили банду, которая нам не нравилась, подставив их.

   Я действительно считал, что был лучшим капо, чем мой дядя. Он часто руководствовался гордостью и желанием уничтожать, захватывать и побеждать. Я предпочитал более манипулятивные ходы, воспринимая поле боя, как шахматную доску. Меня больше заботила выгода, которую я принесу себе и другим членам Красных Масок, что заставляло меня обдумывать каждый свой шаг наперёд.

   Это делало из меня лидера, а не ведомого.

   А моя кровожадная натура удовлетворяла тех, кто больше любил лишний раз помарать руки в крови и отпраздновать какую-то новую победу и возвышение над другими, чем холодный, хитрый расчёт.

— Что они имеют в виду, когда говорят о Камморе? — не понимающе прошептала Сесилия.

   Окей, были тайны, которые было лишним раскрывать.

— Какой же праздник без подарка, — я потёр руки, переглядываясь с Ризом, который понимал меня с полуслова. — Женщинам и детям настоятельно рекомендую остаться здесь. Мужчины должны пройти со мной в подвал. Там вид не для слабонервных.

   Между нами повисло напряжение, многие переглянулись между собой, молчаливо кидая свои предположения.

Я поцеловал Сесилию в висок, ведя членов Красных Масок в наш подвал. Не то, что бы они не знали, где он находился. Я включил свет, освещая лестницу, пока мы не спустились, и некоторые не застыли в шоке, увидев мёртвое, окровавленное и оскорблённое тело моего дяди.

   Какие чувства были у меня?

   Грёбанной справедливости.

— Это Оскар? — шокировано воскликнул один из мужчин.

— Что с ним случилось? — сразу же послышался другой голос.

— Почему он мёртв? Это из-за Фальконе? — я сжал челюсть при упоминание этой фамилии.

   Не потому, что она мне не нравилась, ведь её носила Сесилия. Я просто не хотел, чтобы её воспринимали просто, как сестру своих братьев. Она была достаточно автономной и сильной личностью, чтобы её знали по имени.

— Я убил его, — мой голос был безучастным и скучающим. — Риз тоже внёс свою лепту. Оскар оказался предателем. Он убил моих родителей Лукаса и Кимберли Видьсонов, а так же убил родителей Риза.

   Если подвал и раньше не был самой тёплой комнатой в зале, то сейчас он поледенел.

   Все шокировано переглядывались друг с другом. Одно дело радоваться тому, что мой дядя уже давно не капо, а другое дело видеть его мёртвое тело. Всё же, многие уважали его за то, что он не побоялся взять власть на себя после смерти отца и сделал так называемое имя для Красных Масок.

— Вы уверены в том, что это правда? — прозвучал один из голосов. — Оскар был верен Красным Маскам всю свою жизнь, и он воспитал тебя.

— Ты думаешь, что мы бы убили его, не выбив признание? — огрызнулся я, на секунду потеряв терпение.

   Если они так любили и уважали меня, как говорили ранее, лучше бы им было продемонстрировать это, пока мне не пришлось заслужить уважение страхом.

   Все замолчали, чувствуя приближение бури.

— Но я бы посоветовал вам так же обратить внимание на его простреленный член, — снова более спокойно продолжил я. — Мы нашли доказательства того, что он приставал к маленьким девочкам на наших мероприятиях. Запомните эту картину, потому что это то, что произойдёт с любым педофилом на моей территории.

   Многие ахнули, будто им показывали таблички с инструкциями позади меня.

— К кому он приставал? — один из мужчин сразу же вышел вперёд.

   Я знал, что у него было целых три дочери.

— Мы пообещали оставить их имена анонимными, — вмешался сбоку Риз.

— Это касается наших семей, ты не можешь молчать, — продолжил этот мужчина передо мной.

   Я холодно улыбнулся.

— Я не вмешиваюсь в дела семей, только если вы не насилуете своих детей дома. Я привёл вас сюда не для того, чтобы вы допрашивали меня, а чтобы запомнили раз и навсегда, что случается с педофилами и предателями в Красных Масках.

   Я уважал признания этих девушек, поэтому не собирался выдавать их имён, даже их отцам.

   Хотя, если бы я был отцом дочери, я бы...

   «Нет-нет, Нолан. С твоей дочерью никогда не произойдёт такой ситуации. Ты, блять, никогда в жизни не позволишь никому прикоснуться к ней», — сам на себя огрызнулся мой внутренний голос».

— Слишком подозрительно, что это произошло с появлением Сесилии Фальконе в твоей жизни, — почти язвительно выкрикнул один из толпы.

   Я прищурился, рассмотрев одного из наших головорезов, который доставал мне до груди и был одногодкой Оскара. Я запомнил его странные усы ещё с детства.

   Он стоял почти в самом конце толпы, будто хотел затеряться.

— Ты думаешь, что меня так легко обвести вокруг пальца? — я сделал шаг вперёд, заставив исчезнуть его насмешливое выражение с лица.

— Думаю, что капо забыл о своих обязанностях, — пробормотал он, прочистив горло.

   Будто боялся, что я действительно мог его услышать.

— Кто-то ещё думает, что я пошёл на поводу у девушки? — я кинул взгляд на остальных членов Красных Масок. — Что я бы убил своего дядю, если бы не было реальных доказательств причастности к смерти моих родителей? Скажите, выступите против, — дал я им волю. — Посмотрим, что произойдёт дальше.

   Моя рука зачесалась воспользоваться пистолетом и ножом, спрятанных в моих брюках.

   Но меньше всего я хотел убивать членов Красных Масок в годовщину их появления. Но если кто-то сомневался во мне, как в капо, значит мы должны были попрощаться. Бумажки об увольнении я никогда не подписывал, поэтому оставался только один способ, как избавиться от лишнего балласта в команде.   — Нолан бы не убил своего дядю просто так, — воскликнул один из голосов.

— Да, — подтвердили многие.

   Я удовлетворенно кивнул, смиряя взглядом того, кто посмел усомниться в моих решениях.

— Вы правы, мы с Сесилией Фальконе теперь официальная пара, — объявил я. — Она станет моей женой, поэтому я прошу проявлять к ней уважение, как к будущей миссис Вильсон. Но не воспринимайте её, как врага.

— Она член Камморы, — напомнил один из них.

— Да, — просто ответил я. — А я капо Красных Масок и Сесилия будет жить на нашей территории. Полгода назад мы с Камморой заключили перемирие, поэтому можете считать, что мы только укрепим его этим браком.

   Я увидел, что многие согласились.

   Конечно, на руку сыграло то, что именно Сесилия будет той, кто переедет ко мне. По-другому быть не могло из-за положения, которое я занимал. Но это дало людям ощущение, будто я занимал лидирующую позицию в этом перемирии с Камморой.

— Риз, а... — продолжил допрос один из мужчин, обратившись к моему консильери.

   Тот лишь перебил.

— Если вы скажете хоть слово по отношению к Кортни, я распотрошу вас на кусочки, а Нолан мне разрешит, — холодно усмехнулся парень. — Кортни теперь моя официальная девушка.

— Я действительно разрешу Ризу распотрошить кого-то из вас, если вы проявите неуважение к Кортни. То же самое вас ждёт за Сесилию.

   Так наша профилактическая беседа и закончилась.

   Пройдя в зал, я уже слышал голос Сесилии. Вокруг неё и Кортни собралась толпа с девушек и женщин, практически окружая их. Конечно, они хотели разведать информацию на своём фронте, узнав все подробности с первых уст. Но Сесилия не из тех, кто даст себя недооценить.

— Да, я член Камморы и у меня есть татуировка, — вздёрнула подбородок она. Мне было тяжело увидеть её из-за маленького роста. — Но я приняла решение переехать в Бойсе. Теперь моё место будет здесь. Это не про войну, не про вражду и не про предательство. Это про крепкий мир между нами, который будет выгоден для обеих сторон. Я не приехала с вами дружить, но буду рада, если между нами будут хорошие отношения.

   Наши взгляды встретились и мы улыбнулись друг другу.

   Сесилия привыкнет к этому месту.

***Сесилия

На этом осмотре мы должны были узнать пол наших близнецов.

Внутри меня колотило от приятного предвкушения. Мой живот стал намного больше за последние пару месяцев. Ощутимо больше. Пришлось сменить гардероб, заказав множество одежды для беременных из интернета и отказаться от своих любимых платьев, юбок, топов и блузок, ведь я попросту не влезала в них.

Это было грустно, особенно учитывая то, как в Бойсе всё теплело и теплело, приближаясь к лету. Сохранять здоровое тело вместе с здоровым рассудком мне помогала йога для беременных. Сначала я ощутила что-то похожее на мини-депрессию, когда пришла в зал и вместо привычной борьбы, нас обучали дыхательным практикам.

Но я убедила себя в том, что это всё временно, а награда, которую я получу в конце - очень ценная и останется со мной навсегда. И вот мы с Ноланом вместе сидели в кабинете, ожидая врача.

— Кого ты хочешь? — поинтересовалась я.

Я сидела на кресле, пока Нолан занял место на стуле возле меня, поглаживая тыльную сторону моей ладони большим пальцем.

— Мне всё равно, — он притянул мою руку к своему лицу, опуская губы на неё. — Главное, чтобы они были здоровыми.

Я улыбнулась ему, а нашу идиллию прервала доктор Милано. Нолан клянётся, что это чистой воды случайность, но я ему не верю, чёрт возьми.

Конечно, моим врачом оказалась женщина.

— Извините, что заставила вас ждать, — она лучезарно и доброжелательно улыбнулась. — Итак, насколько мне известно мисс Фальконе уже стала миссис Вильсон. Я вас поздравляю. Это важно, когда у детей одна фамилия.

Мы с Ноланом переглянулись.

Ещё месяц назад, когда я приходила к ней на приём ещё четыре недели назад, я ещё гордо носила фамилию Фальконе. Теперь я не менее гордо несу фамилию Вильсон. На прошлой неделе мы расписались в узком семейном кругу, пригласив Фальконе, Скудери и Янгов к себе домой.

   Да, Кортни и Риз ещё не расписались, но парень не так давно сделал предложение своей девушке. Кортни была в восторге и уже занята подготовкой к свадьбе. Мы смогли сдружиться, почти каждый день посещая друг друга в гости.

— Как вы себя чувствуете, миссис Вильсон? — спросила она, включая свой аппарат. — Головокружение? Тошнота?

— Нет, я чувствую себя хорошо, — покачала головой я.

— Я посмотрела ваши показатели, вы набрали шесть килограммов с момента беременности, — будто сама с собой рассуждала она. — Это нормальная цифра, учитывая то, что у вас близнецы.

   Я кинула на Нолана упрекающий взгляд, потому что они с Марией буквально окружили меня с вечными просьбами больше питаться. Доктор Милано начала свой осмотр, пока я, наконец, могла разглядеть своих детей на мониторе, а не только каких-то горошин вместо них.

— Развитие плодов проходит успешно, никаких нарушений я не наблюдаю, — проговаривала она.

— Вы можете увидеть пол детей? — с любопытством спросила я.

   У меня была двадцать первая неделя и в интернете говорилось, что на этом строке уже можно увидеть пол детей.

— Давайте, посмотрим, — протянула она. — Я отчётливо вижу одну девочку.

   Она показала пальцем на неё на экране.

   Моё сердце пропустило кульбит, будто впервые осознало, насколько реальным было происходящее вокруг нас.

У меня будет дочь.

Маленькая копия меня или Нолана - не имеет значения, но она будет самой свободной девушкой в мафии. У неё будет намного больше свободы, чем даже у меня. Она не будет чувствовать себя потерянной или испытывать нужду подстраиваться под этот мужской, жестокий, мафиозный мир, она не будет скрываться или менять себя.

Мгновенно в моей голове проскочило так много обещаний, которые я была намерена выполнить, от того переизбытка любви, который я почувствовала в себе.

— А второй ребёнок? — прозвучал голос Нолана. — Мальчик или девочка?

Что бы он там не говорил, я знала, что в душе он всё равно хотел хотя бы одного мальчика. Часть его даже боялась рождения девочки, что немного противоречило моим обещаниям подарить нашей дочери абсолютно свободную, независимую жизнь.

С Ноланом могли быть проблемы.

— Вот, теперь я вижу и мальчика. Думаю, у вас джекпот, — врач кинул лёгкий смешок. — Многие люди идут на вторую, на третью, на четвёртую даже беременность, чтобы у них получился хоть один мальчик среди девочек или хоть одна девочка среди мальчиков. А у вас два в одном.

Это действительно меня радовало, потому что больше детей я не планировала, а рождением разнополых близнецов, я будто бы выполнила какую-то воображаемую норму.

— Да, думаю, мы везунчики, — протянула я, облизывая губы.

— Хотите услышать их сердцебиение? — с улыбкой спросила доктор Милано.

— Да, — ответил Нолан, ещё крепче сжав мою руку, но ещё нежнее проводя пальцем по тыльной стороне ладони.

   Она нажала на что-то на своём мониторе и по моему телу прошлись мурашки.

   Один. Два. Три.

   Один. Два. Три.

   Один. Два. Три и непрерывное количество ударов сердца отдавали наши малыши.

   Это было невероятное чувство эйфории, образовавшееся в моей груди, застрявшее там, как груз, но один из приятных его видов. Хотелось плакать, смеяться, улыбаться и прыгать от восторга одновременно. Я переглянулась с Ноланом, лицо которого было более непроницательным при докторе Милано, но я видела, как ком так же застрял в его горле.

— Оставлю вас одних, — улыбнулась доктор, покидая палату.

   Теперь я действительно не сдержалась.

   Маленькие человечки на экранчике, находящиеся внутри меня, сердце которых я могла отчётливо слышать и ощущать - делало со мной невероятные вещи. Даже не верилось, что мы с Ноланом были способны создать нечто такое прекрасное и чудесное.

— Ты плачешь, — прошептал Нолан, вытирая мою слезу.

— Я плачу от счастья, — согласилась я и больше слёз полилось с моих глаз. — Со мной никогда такого не было.

   Хотя, конечно же, гормоны во время беременности играли со мной в невероятные качели. Уверена, что для Нолана это было своеобразным колесом фортуны, в котором он не знал из-за чего я захочу плакать в этот раз и что такого экзотического я захочу попробовать в двенадцать часов ночи.

— Мне так трудно привыкнуть к такой чувствительной версии тебя, — кинул он с лёгким смешком, поцеловав мой висок.

— Не напоминай мне о ней, — фыркнула я. — Надеюсь, она скоро пройдёт.

    Нолан улыбнулся, поцеловав теперь мою щёку.

— Ты невероятная, — сказал он мне, заставив моё сердце биться чаще. — Робота, которую ты делаешь внутри своего организма - невероятная. Каждый день я люблю тебя всё больше.

   Я повернулась к нему лицом, еле видя его выражение лица из-за слёз, которые стояли в моих глазах.

— И я люблю тебя, Нолан, — мои губы опустились на его. — Как и наших детей.

— Их я тоже люблю каждый день чуть больше, особенно когда они начинают толкаться у тебя в животе, — его слова заставили меня фыркнуть, потому что это было целое испытание для моего мочевого пузыря. — Они становятся такими реальными. Мне не терпеться взять их на руки.

   Если бы между всем этим не стояли мои роды, мне бы тоже не терпелось поскорее взять их на руки.

— Даже если ты не знаешь, что делать с девочкой? — с улыбкой прошептала я.

— Я научусь, — хрипло посмеялся он. — И с мальчиком мне тоже придётся учиться. Но мы со всем справимся. Я обещаю тебе.

— Я знаю, — кивнула я.

   Нолану не стоило меня убеждать.

   С каждым днём наше счастливое будущее, в котором нас будет четверо, было всё ближе и ближе, и я уже не могла его дождаться. Даже если я до безумия боялась родов, в чём я никогда не признаюсь.

————————————————————————Вот и тридцать седьмая глава 😈

Спасибо за восем тысяч просмотров🫶🏻 Переходите в мой тг-канал и читайте другие истории на моём аккаунте.

Делитесь своими оценками и комментариями 🖤