36 глава: „Расплата за кровные узы"

Fear in their eyesСтрах в их глазахAsh raining from the blood orange skyПепельный дождь падает с кроваво-оранжевого небаI let everybody know that you're mineЯ даю всем знать, что ты мояNow it's just a matter of timeТеперь это вопрос времениBefore we're swept into the dustПрежде чем мы превратимся в пыльLook what you made me becomeПосмотри, во что ты меня превратилI let you get too close just to wake up aloneЯ позволил тебе добраться слишком близко, чтобы просто проснуться одномуAnd I know you think you can runИ я знаю, ты думаешь, что можешь бежатьYou're scared to believe I'm the oneТы боишься поверить, что я тот самыйBut I just can't let you goНо я просто не могу отпустить тебяI'd let the world burnЯ бы позволил миру сгоретьLet the world burn for youЯ бы позволил миру сгореть ради тебяThis is how it always had to endВот как это всегда должно было закончитьсяIf I can't have you then no one canЕсли я не смогу получить тебя, тогда никто не может

- из песни „Let the world burn" от Chris Grey

Римо

— Это разговор только между нами, — сказал безэмоциональный голос Нино.

Настолько безэмоциональный, что было трудно предположить, по какому поводу они выгнали всех остальных с комнаты и собрали нас всех вместе.

— Что случилось? — выпалил Савио, и его взгляд моментально прошёлся по Сесилии, будто проверяя её на наличие повреждений.

Это была связь близнецов, которую нам никогда не суждено было понять.

Но теперь и мои глаза перевелись на Сесилию. Отпустить её в другой штат с мужчиной, которому я не доверял (как и любому в этом мире), было самое тяжёлое испытание в моей жизни. Если Нолан успел что-то сделать ей за эти сутки, то эта поездка войдёт в историю под названием «кровавая дорожка». Сесилия сидела на кресле, положив пятки на его край и смотрела на Нино, будто среди всех нас только в нём могла найти утешение.

— Это связано с Ноланом? — почти прорычал я. — Я его нахер кастрирую, отрежу все остальные конечности и ещё подумаю: убивать или оставить мучиться.

— Что? Нет, — Сесилия поморщилась, будто съела лимон. — Перестань говорить о его пытках и убийстве. Мы любим друг друга.

   Мне пришлось набрать больше воздуха в лёгкие, чтобы не закружилось в голове.

   Раньше я часто видел примеры женщин, которые влюблялись. Начнём с нашей матери, которая называла своё стремление к власти через отца - любовью всей жизни. Многие женщины Камморы были либо слишком воспитаны в духе послушных и покорных рабынь, либо слишком слабы, из-за чего влюблялись в своих мужей, когда те относились к ним, как к тряпкам.

   «Женщины эмоционально и физически слабые существа», — к такому выводу я однажды пришёл.

   С такими мыслями я прожил ни один год и надеялся, что никогда не услышу от Сесилии и намёка на любовь. Мне хотелось, чтобы она была сильной. Казалось, если она станет такой же, как и большинство женщин, то я, конечно, буду продолжать любить и защищать её, но с уважением начнутся проблемы. В нашем мире его заслуживают, а не раздаривают.

   Но заслуживал ли я уважение от самого себя, когда продолжал любить женщину, которая ушла и не возвращалась ко мне больше года? Навряд.  Мог ли я продолжать думать о женщинах, как о пешках, когда увидел, какой яростной и самоотверженной может быть женская борьба? Вряд ли.

   Женщины могли быть сильными, просто это отличалось от мужской силы, к которой я привык. В каком-то смысле для меня изменилось и значение мужской силы. Раньше я подшучивал над Нино, но когда понял, что любовь и верность такие же признаки сильного мужчины, как и свобода с жестокостью, мне перестало быть смешно.

   Хотя какая-то часть меня, которая отвечала за гиперопекающего старшего брата, всё равно надеялась, что Сесилия прекрасно проживёт свою жизнь без парней и мужчин в ней. Я знал, какими они бывают, каким был я. Моя сестра заслуживала намного лучшего отношения.

   Но вскоре и Сесилия доказала мне свою силу. Не борьбой, в которой она никогда не сдавалась, не своим бесстрашием спорить и настаивать на своей точке зрения, а и даже моментом своего обмана. Это обижало меня, как брата, но какую-то часть меня заставляло гордиться, что Сесилия была достаточно сильной, чтобы принимать свои решения, даже если это противоречило нашим.

   Когда она сбежала с плена Нолана, и когда выбрала семью, даже если это было не надолго, я тоже проникся уважением. Но я не хотел, чтобы моя сестра стояла перед тем выбором, перед которым пришлось однажды стать Серафине. Я учусь на своих ошибках и на ошибках Кавалларо, поэтому лучшим выходом было отпустить её.

   Но её встревоженное выражение лица продолжало делать из меня убийцу.

— Сделай это, — обратился Нино к Сесилии. — Тебе станет легче.

— А вам? — выпалила сестра, обращаясь к нему. — Как будет вам после этого?

   Нино задумался всего на пару секунд, но пожал плечами.

— Мы - взрослые мальчики, мы сможем справиться со всем, что тебя тревожит. Это наш долг, как старших братьев.

   Теперь мне стало не по себе.

— Та что, чёрт возьми, вы скрываете от нас? — вспылил я.

Сесилия громко вздохнула и кивнула, будто решилась на что-то, но тревожные мысли всё равно продолжали закрадываться в мою голову.

— Нолан... — она прочистила горло, думая с чего начать. — Нолан сейчас поехал за своим дядей.

— Зачем? — озвучил нашу общую мысль Адамо.

Сесилия молчала добрую минуту, продолжая собираться с мыслями.

— Дело в том, что вчера, когда я его встретила, — она снова прочистила горло и Нино предложил ей стакан воды, с которого она сделала глоток. — Я его узнала. Вероятно, вы тоже его узнаете, когда увидите.

— Узнала? — выпалил Савио, хмурясь. — Что ты имеешь в виду? Откуда и ты, и мы можем его знать?

— С нашего детства, — Сесилия закусила губу, внимательно глядя на нас,

Только что ко мне в голову пришло осознание, что я никогда не виделся с Оскаром Вильсоном, как с капо Красных Масок. Я бы никогда его не узнал, встретив на улице, но был ли он какой-то фигурой в моей жизни, когда я был ребёнком? Трудно было сказать. Мне казалось, что я убил всех ублюдков с того времени.

— Каким образом мы могли быть знакомы в детстве? Он приезжал в Каммору на переговоры? — спросил я.

— Нет, — она покачала головой. — Лукас Вильсон поступил со своим братом так же, как ты когда-то поступил с Адамо. Он отправил его на перевоспитание в другую мафию. Их выбор тогда пал на Каммору, поэтому отец Нолана договорился с нашим отцом о работе Оскара на нас.

Мои брови подскочили вверх.

Мне казалось, что я знал всё, если это касалось истории Камморы, но что-то отец смог уберечь в тайне от меня. Судя по настроению Сесилии, мне казалось, что сейчас я снова пожалею, что не убил этого донора спермы своими руками.

— Нолан знал? — выпалил я.

Зрачки Сесилии расширились и она судорожно покачала головой.

— Нет, он не знал, пока я ему не рассказала.

— А ты откуда знаешь столько подробностей? — поинтересовался Савио, слегка нахмурившись.

— Оскар сам мне вчера в этом признался, — она сглотнула, смотря на свой красный педикюр. — Он понял...понял, что я узнала его.

   Я кивнул, обрабатывая эту информацию в своей голове.

   Что-то меня смущало.

   И это не было тем фактом, что Оскар работал когда-то на Каммору. Мою грудь сдавило чувство, что это была лишь предистория. Пролог. Небольшое вступление перед тем, как рассказать оставшуюся часть истории. Поведение Сесилии не оставляло места для других раздумий.

— Почему ты говоришь об этом сейчас и зачем Нолан поехал за Оскаром? — спросил я, не теша себя иллюзиями, будто Сесилию так же могли волновать члены Камморы со времён нашего отца, как меня, чтобы рушить из-за этого свои отношения с Ноланом.

Она вполне могла сохранить это в секрете.

— Потому что он не просто работал на нашего отца, он... — она запнулась, глядя теперь через окно. — Он работал в нашем особняке в охране. Не знаю, постоянно или временно, или может...

— Это не имеет значения, — перебил её Нино, наверняка, зная намного больше, чем каждый из нас.

— Да, — согласилась Сесилия. — Не это имеет значения. Вообще, Оскар рассказал мне, что это он убил родителей Нолана. Подстроил несчастный случай его отца и самоубийство его матери.

Мои брови подскочили вверх в удивление.

Конечно, я знал, что Лукас Вильсон погиб в автокатастрофе, а Кимберли Вильсон покончила со своей жизнью в тот же день. Мне всегда это казалось слишком странным и подозрительным. Мафиози с сотней врагов и конкурентов, который погибает в своей машине из-за дерева? Женщина с миллионным наследством, которая перерезает себе вены в тот же день?

Это звучало странно, но это не было моим делом.

— Зачем он рассказал тебе это? — спросил Савио.

— Наверное, потому что испытывал власть надо мной и желал показать, на что он способен, — пожала плечами Сесилия, будто это не имело значения.

— Власть? — нахмурился я, но мой голос был ядовитым. — С чего бы он испытывал над тобой власть? Ты - член Камморы.

— А Нолан его племянник, — парировала она.

Мне показалось странным, что Нолан действительно поверил Сесилии, но вероятно, он хотел всё выяснить сам.

— Я всё равно не понимаю, — покачал головой Адамо. — Он же мог вообще не рассказывать. И зачем ты говоришь об этом только нам, выгнав даже Фабиано с комнаты?

Да, я тоже видел слишком много несостыковок во всём происходящем.

— Потому что... — она замолчала, переглядываясь с Нино. — Потому что это касается только нас и я слишком долго молчала. Мне нужно вам об этом рассказать, потому что правда иногда съедает меня изнутри.

— Какая правда, Сесилия? — Савио подвинул свой стул ближе к ней, наклоняясь ближе.

   Мои глаза перевелись на Нино и мне всё стало ясно.

   Оскар.

   Охрана в нашем доме.

   Наедине с нами.

   Наедине с Сесилией.

   Её странное поведение.

   Мне пришлось сцепить челюсть и сжать край комода позади себя так, что побелели костяшки пальцев, пока в голове проносилась только одна фраза.

   «Нет, это не может быть правдой. Мы бы знали».

— Когда мне было четыре года... — она запнулась, облизывая губы. — В общем, когда я начала отношения с Алессандро, мне хотелось встречаться с разными мужчинами, чтобы... — она снова запнулась, громко вздыхая. — Нолан нарушил некоторые мои правила. Я имею в виду, что у меня были некоторые правила в сексе.

   Она смерила нас взглядом, пытаясь произносить вещи, которые она хотела произнести, но продолжая ходить вокруг да около, говоря бессвязные фразы.

— Правила, которые возникли не просто так, — продолжила она, когда молчание стало невыносимым. — Боже, как это трудно.

   Она мучительно простонала кладя лоб на свои колени.

   Сесилия сделала буквально пару глубоких вдохов и выдохов, после чего резко подняла своё лицо, зажмуривая глаза. Мой мозг работал в замедленном режиме, будто пытаясь отрицать для всех очевидную реальность.

— Я узнала Оскара, потому что он приходил ко мне в комнату и делал...делал такие вещи, которые он не должен был делать. Не с маленьким ребёнком.

Между нами повисла зловещая, тянущаяся, насмешливая тишина.

Моим долгом, как старшего брата, было оберегать и защищать своих младших братьев и младшую сестру, даже на тех уровнях, на которых не могли справиться родители. Но я упустил что-то очень важное. Всю жизнь я гордился своей проницательностью, но никогда не мог подумать, что она так сильно меня подведёт.

— Ты не можешь... — Савио покачал головой, пока из него вырвался нервный смешок. — Ты хочешь сказать, что он...он, блять, насиловал тебя?

Последняя фраза была похожа на злостный крик, заставивший Сесилию дёрнуться, а Савио - быстро замереть. Последнее, что он хотел когда-либо, это напугать свою сестру. Он сделал глубокий вдох и выдох, пока я продолжал стоять, как вкопанный на месте.

Такая реакция не была похожа на меня, но я боялся, что если дам волю эмоциям, меня будет уже не остановить.

— Нет, он не насиловал меня, — повысила голос Сесилия. — Точнее, не так. Он...эта статья называлась бы совращение, это не было изнасилование.

— Господи, Сесилия, — Адамо подошёл к ней и притянул в свои объятия.

Её подбородок покоился на его плече, и она смотрела на меня и Савио, который уже поднялся со стула.

— Мы не какой-то суд, где классифицируем преступления, — почти сквозь зубы выдавил я. — Мне плевать, что он делал с тобой, но если он прикоснулся своими грязными руками к тебе и даже если он не касался, а просто дрочил свой грязный член на тебя, он умрёт в самых страшных муках.

— Я знаю, — прошептала она, закусив губу.

Они с Адамо оторвались друг от друга, хоть тот и продолжал держать её плечо своей рукой.

Моё сердце стучало в ушах, а руки тряслись, хоть раньше с этим проблем не возникало.

— Почему ты нам не рассказала, Сесилия? — почти мучительным голосом протянул Савио. — Почему ты и это замалчивала?

— Я не знала, что это Оскар, — она вскинула руки вверх. — Я была уверена, что это кто-то из охраны отца, и что вы его давно убили, когда отвоёвывали Каммору.

— А раньше? — выдавил я. — Кажется, я всегда пытался защитить и тебя, и Савио, и Адамо перед отцом. Почему ты решила, что я не справился бы в этом случае?

Глаза Сесилии смягчились, будто это я нуждался в жалости.

— Я никогда не сомневалась в твоей способности защитить меня, — с её глазами смягчился и её голос. — Но даже, когда я была маленькой, мне было невыносимо видеть, как ты ходишь с ссадинами, синяками и в гипсе после того, как пытался постоять за нас. Я боялась, что ты пойдёшь разбираться с отцом и получишь наказание. К тому же, Оскар сказал мне, что убьёт тебя, если я расскажу тебе. Я боялась, что тебя не станет.

Моё сердце на мгновение остановилось.

Я привык заботиться о своей семье, привык жертвовать собой ради них, но слышать, что они делали то же самое ради меня? Я одновременно злился на Сесилию за молчание, но какое-то странное чувство заполнило мою грудь.

— Нолан в курсе? — прочистив горло, спросил я.

— Он узнал относительно давно об этом, но только что я рассказала ему о том, что это его дядя. Он поехал за ним, сказав...что для мести.

Возможно, Нолан не настолько плохой кандидат, как я думал.

В моей крови забурлило что-то похожее на адреналин, как всегда бывает, когда дело касается пыток. Но теперь это было что-то личное. Что-то, что касалось чести моей сестры. Я был готов разорвать его в клочья и наблюдать за его мучениями.

— Ты хочешь отомстить? — спросил я её.

Она заметно задумалась.

— Иногда я думала о его смерти, — призналась она. — Но думаю, что Нолан заслужил мести не меньше, чем я.

Возможно.

Но меня абсолютно не волновал Нолан, только если это не касалось безопасности моей сестры. Я хотел, чтобы он мстил за Сесилию так же, как и за себя.

Нолан

Больше всего я сейчас боялся сбить какого-то невинного пешехода - настолько быстро я ехал.

— Как ты себе это представляешь? — прошипел Риз. — Я зайду к ним домой и спрошу:«А вас в детстве, случайно, не насиловал Оскар Вильсон?». Думаешь, кто-то всю жизнь молчал, а теперь вот так вот мне всё расскажет?

   С его уст это звучало абсурднее, чем в моей голове.

— Мне нужны доказательства, — прошипел я в трубку.

— Ты не веришь Сесилии? — спустя минутной паузы спросил он.

   Я замолчал.

   Я хотел сказать «да» точно так же, как и хотел сказать «нет».

   Сесилия не могла меня обманывать, используя моего дядю ради этого. Она переживала перед встречей с ним, хотела понравиться ему. Пока не замерла, увидев Оскара. Теперь я прокручивал это в памяти и понимал, что у неё было какое-то воспоминание, отключившее её от реальности. Но я был настолько счастлив из-за того, что она просто была рядом со мной, что даже не обратил на это внимание.

   В то же время в моей голове звенели колокола тревоги, кричащие:«Это не может быть правдой!». Особенно то, что она рассказала о моих родителях. В моей голове проносились воспоминания из детства. Как я подслушал разговор мамы с дядей, узнав, что папа погиб в автокатастрофе. Меня быстро застукала Мария и увела, но я успел услышать то, как они перешли на повышенные тона. Как мама зашла ко мне в комнату, сказав собираться, а через пару часов я нашёл её мёртвой.

   Тогда я не думал об этом, но сейчас у меня в голове только и крутилась мысль, не пыталась ли она от чего-то убежать? Или от кого-то?

— Мама, это правда? — с дрожащей нижней губой спросил я. — Я слышал, как ты кричала с Оскаром. Папа умер?

   Красные от слёз глаза мамы потеплели, и она погладила меня по волосам.

— Я обещаю тебе, что всё будет хорошо, что мы со всем справимся, хорошо? — её губы опустились на мою макушку. — Я всегда буду рядом.

   Разве после таких слов люди убивают себя?

   Но мог ли человек, которому я доверял всю жизнь, оказаться убийцей моих родителей? В голове начали всплывать разные их конфликты с отцом, напряжённые ситуации. Мог ли человек, которого я считал достойным капо, оказаться педофилом? Если так, то он же не мог совращать только Сесилию? У него должны быть и другие жертвы.

— Я доверяю Сесилии свою жизнь, Риз, — прочистив горло, ответил я.

   Странно, ведь она не так давно наставила на меня пистолет. Но это не отменяло того, что я доверял ей. Если это глупо, то пускай я умру за это.

— Послушай, — вздохнул я. — Не надо ехать ко всем. Просто хотя бы к одногодкам Сесилии. Ты - член мафии, и я не сомневаюсь в твоей способности распознать ложь и правду.

— Хорошо, Нолан, — согласился он. — Ты хочешь сделать публичное заявление?

— Да, — уверенно заявил я. — Нам не обязательно раскрывать имена этих девушек, но я хочу знать их количество. Каждый член Красных Масок должен знать, что происходит с педофилами.

   Риз громко вздохнул, но я знал, что он был согласен.

— Хорошо, я... — он запнулся. — Только пообещай мне одну вещь.

— Всё, что угодно, — без раздумий выпалил я.

— Если окажется, что он причастен и к смерти моих родителей, ты скажешь мне об этом, — я мог понять его подозрения, ведь обстоятельства, при которых они погибли тоже были странными. — Я хочу поучаствовать в пытках.

— Конечно, Риз, — кивнул я.

Я подъехал к его штаб-квартире, в которую он иногда приезжал для одиночества.

Я стучал пальцами по рулю, а ногами создал свой собственный, постукивающий ритм. Я пытался унять стресс, пока мелкая дрожь распространялась по моему телу. Сердце создавало бешеный ритм, а я всё вспоминал, вспоминал и вспоминал.

— Ты не можешь принимать решения без меня! — кричал мой отец.

— Ты думаешь, раз ты старше, то ты умнее? — ответно кричал Оскар.

   Мама взяла меня за руку.

— Пойдём, Нолан, нечего подслушивать взрослые разговоры.

   Были ли они на самом деле врагами или теперь это был плод моего воображения?

— Мне жаль, Нолан, — Оскар положил свою руку на моё маленькое, детское плечо. — Я обещаю, что буду защищать тебя вместо них, хорошо? Только не смей плакать на похоронах. Ты - будущий капо. Люди не могут посчитать тебя слабым.

   Я громко вздохнул, выходя из машины, громко хлопая дверью.

   Ветер проник под мою кожу, а капли лёгкого, тихого дождя упали на мои волосы. Я запрокинул голову, посмотрев на многоэтажный дом, напоминающий нью-йоркский небоскрёб. Привычка курить осталась в далёких подростковых годах, но я сейчас был бы не против сделать хоть что-то, чтобы унять стресс.

   Я поднялся на лифте почти на самый последний этаж. Какая-то часть меня надеялась на то, что он подался в бега, что мне не придётся смотреть ему в лицо и выискивать ответы. Но ещё большая часть меня, которая отвечала за рациональность и кровожадное желание мести, хотела найти его, взглянуть в лицо и потребовать всех ответов. Не знаю, что ещё я хотел услышать, но мне это было необходимо.

Зайдя внутрь квартиры, я осмотрелся, но никто не попался мне на глаза и никто не вышел меня встретить. Разбросанные вещи вели в спальню, но они принадлежали не только моему дяди, но и какой-то девушке. Очень надеялся, что это всего лишь девушка с нашего клуба, иначе он может просто не дожить до подвала. Я очень громко постучал по красному дереву, заставляя какие-то звуки за дверью притихнуть.

— Оскар... — я прочистил горло. — На наш клуб напали, мне нужен ты.

Конечно, это была уловка.

Я боялся, что ничего не объяснив, он сам обо всём догадается. Ничего для него не было дороже, чем безопасность Красных Масок, поэтому это был самый действенный способ выманить его из спальни. Правда, я уже давно не уведомлял его и не просил о помощи, когда у нас случались какие-то проблемы.

— Дай мне одну секунду, — выкрикнул он.

Не прошло много времен, как он показался мне в штанах, натягивая футболку на своё мускулистое тело, которое постепенно теряло свой рельеф. Его карие глаза были расширены, волосы слегка растрепанны, а вид - дикий.

За его спиной, прикрывшись одеялом, стояла одна из девушек, которая недавно захотела работать в нашем клубе по собственному желанию. Ей было около восемнадцати, если я не ошибался, но точно не меньше. Мы проверяли документы и всегда отправляли домой тех девушек, которые хотели начать работать на нас, но ещё не достигли совершеннолетия.

Я поджал губы.

— Ты сейчас едешь со мной, — мой пистолет прижался к его прессу.

Его взгляд внимательно посмотрел на оружие, после чего медленно перевёлся на моё лицо.

— Что ты делаешь, Нолан? — он недоверчиво посмеялся.

— Ты едешь со мной, — безэмоционально повторил я.

— И ты поверил этой дряни, Нолан? — его голос стал обозлённым. — Она нагуляла ребёнка, появилась здесь и теперь ты позволяешь ей влиять на тебя? Всё, что бы она тебе не рассказала - это ложь!

— Откуда ты знаешь, что я здесь из-за Сесилии? — прошипел сквозь зубы я.

Мой палец прошёлся по курку пистолета и мне пришлось сдержаться, чтобы не нажать на него.

Он замешкался, его глаза забегали, размышляя, как выкрутиться из этой ситуации, как спасти свою шкуру. Он дал мне достаточно ответов ещё до того, как открыл свой рот. Не могу сказать, что я испытал облегчение из-за этого.

— Кто ещё мог настроить тебя против меня? — кинул он. — Мы семья, а она врывается в твою жизнь и водит тебя своей киской за нос.

Я ударил его по лицу.

В моих ушах зазвенело, и прошло несколько секунд, прежде чем я понял, что я сделал.

Я ударил своего дядю.

Я ударил человека, который воспитывал меня.

Почему я чувствую странный прилив удовольствия?

— Ты не оскорбляешь Сесилию, — выдавил я, пока он удивлённо смотрел на меня. — Ты понял?

— Ах ты, мелкий мудак, — воскликнул он. — Я за всё твоё детство тебя и пальцем не тронул, а ты подымаешь на меня свою чёртову руку из-за этой двадцатилетней шлюхи?

Теперь моя рука приземлилась на его лицо с другой стороны, заставив его упасть.

— Я сказал тебе не оскорблять Сесилию, — сглотнул я. — Теперь встань и иди за мной.

Его карие глаза блеснули почти чёрным, не весёлым оттенком.

Он мгновенно поднялся, пытаясь напасть на меня. Но что для него было «мгновенно», для меня было сравнимо со скоростью морской черепахи. Я схватил его кулак, который летел мне в лицо и заломал его. Я достал из кармана наручники и заключил его в небольшую ловушку.

Черноволосая девушка, сидящая на кровати, прикрыта рот ладонью и смотрела на меня с расширенными глазами. Если я не ошибаюсь, её звали Лаура, но она решила сделать себе псевдоним Стейси, будто мужчины так легче могли возбуждаться.

— Я ничего не сделала, — протараторила она. — Он просто вызвал меня и я приехала.

— Ты можешь идти, — сказал ей я, не интересуясь их встречей и её персоной.

Она судорожно кивнула, собирая свои вещи с пола.

Я вышел с Оскаром в гостиную, ожидая, когда Стейси оденется и выйдет. Она вызвала себе такси и уехала, а я усадил Оскара на заднее сидение. Выходя с квартиры, я заметил пустую бутылку с алкоголем. Ему нельзя было пить по состоянию здоровья, хотя возможно, он надеялся на смерть во время секса - тяжело было сказать.

— Я не просто так был капо все эти года, — усмехнулся он, качая головой. — Меня не так-то просто расколоть.

— Ты сам копаешь себе яму, Оскар, своими словами, — я крепче сжал руль.

Мне на телефон пришло сообщение от Риза.

📲Риз: Я нашёл минимум четырёх девушек, которые признались мне в том, что Оскар делал с ними на публичных мероприятиях. Конечно, возможно, больше жертв.

Я сжал зубы, думая, сколько всего происходило буквально под моим носом.

Да, я тоже был ребёнком в то время, но столько лет я не видел очевидных вещей. Сколько лет мы с Ризом потратили на то, чтобы убивать всяких ублюдков, которые считали, что могут убивать и насиловать детей, убивать родителей тех детей, оставляя их сиротами. А он всё это время жил просто под моим носом.

— Дело теперь не только в Сесилии, — сказал я, почти откинув телефон на пассажирское сиденье возле меня. — Мы нашли и других жертв.

Оскар удивлённо уставился на меня.

Его губы растянулись в тонкой усмешке, взгляд был пустым, потом губы растянулись в ещё большей ухмылке, а вскоре с его рта вырвалось что-то похожее на истерический смех. Я впервые видел его таким и моя грудь сжалась.

— Я воспитал тебя убийцей, а ты в ответ убьёшь меня, — говорил он между приступами смеха. — Вот такая благодарность и ирония судьбы. Я воспитывал тебя монстром, а оказалось, что ты палач, раскидывающийся нравоучениями. Сколько людей ты убил? Скольких шлюх согласовал в нашем клубе? И ты сейчас везёшь меня на смерть, да?

— Я монстр, но даже у меня есть мораль, на которую я не наступаю, — кинул я, припарковавшись.

— А в эту мораль входит правило не убивать родственников? — язвительным голосом сказал он.

Он покраснел, будто действие алкоголя оказывало свой эффект.

Я замер.

«Семья всегда на первом месте», — твердил мне отец. Конечно, он не знал, что его и его жену, которую он любил больше жизни, убьёт его родной брат. Возможно, мой отец мог быть слишком строгим, даже по отношению к Оскару, но он точно не заслужил такого.

— Ты нарушил это правило первым, — холодно усмехнулся я.

Я достал его с машины и притянул в подвал одного из наших клубов, где частенько проводились пытки.

Я взял телефон в руки, задержавшись над именем «Сесилия» в нём. Ризу я уже успел отправить сообщение, чтобы он приезжал. Он отправил Кортни домой, отправив к ней одного из солдат Красных Масок для защиты.

— Алло, — Сесилия почти мгновенно взяла трубку. — Нолан, ты в порядке?

Я прочистил горло.

Она ещё меня спрашивала?

— Да, я...я привёз его в наш подвал. Твои братья знают? — меня встретила короткая тишина.

— Да, они уже знают, — ответила она.

Я гордился ею, гордился, что она нашла в себе силы побыть слабой.

— Наверняка, они хотят мести, — я хотел ударить себя за свой холодный голос, но мне было слишком тяжело даже описать свои эмоции, чтобы выразить их.

С одной стороны я злился из-за того, что узнал правду.

Жить в неведении всегда намного легче, чем стоять лицом к лицу к жестокой правде. Я начал злиться даже на себя за то, что вообще решил знакомить Сесилию с Оскаром. Я знал, что они никогда не найдут общий язык, так к чему были эти попытки?

Но с другой стороны мне было больно за Сесилию, за маленького себя и где-то омерзительно за взрослого себя. Каково было Сесилии, зная, что наши дети будут иметь ДНК её насильника? Каково ей, понимая, что она изо дня в день будет просыпаться в объятиях человека, который имеет общий ген с Оскаром Вильсоном - монстром из её детства?

— Да, — тихо согласилась она. — Но я тоже хочу приехать. Мне...мне нужно это.

— Нет, Сесилия, — категорически возразил я. — Тебе нельзя нервничать, ты знаешь это.

— Поверь, это не неприятный вид невроза, — её смешок был натянутый. — Мне действительно нужно это, Нолан. Я пожалею, если не приму участие. Я могу с этим справиться. Я уже убивала раньше и видела не одну смерть.

Я кивнула, зная, что она права, ведь жизнь не была милосердна по отношению к Сесилии.

— Хорошо, езжай, — кивнул я.

— Нолан...

— Что? — приглушённо спросил я.

Часть меня была настолько потерянной, что хотелось поскорее бросить трубку.

— Я люблю тебя, Нолан, — прошептала она, будто не хотела, чтобы её кто-то услышал, кроме меня.

Один, два, три.

Именно столько ударов пропустило моё сердце, прежде чем я дал ответ.

— Я тоже люблю тебя, моя сирена, — ответил я.

Мы попрощались и моя рука прошлась по моим волосам.

Я повернулся в сторону своего дяди, привязанного к батарее, как и сотни предателей и должников до этого. Сзади открылась дверь и уже по шагам я мог определить, что это был Риз. Он замер на пороге, глядя на моего дядю, которого тоже считал не последним человеком в своей жизни.

— О, дорогой Риз, — саркастически протянул мой дядя. — Пришёл на шоу? Тоже решил отомстить за своих?

Риз громко выдохнул и теперь моё сердце пронзило укол боли за моего друга.

— Так, это был не несчастный случай, — кулаки Риза сжались, а голос еле сдерживался, чтобы не стать криком.

— Ты только усугубляешь своё положение, — протянул я. — Выстраиваешь себе очередь из врагов.

Оскар невесело посмеялся.

— А какая разница? Одним больше, одним меньше. Нет ничего хуже, чем умереть от твоих рук, дорогой племянник. Мне плевать на остальных.

Его слова взбесили меня, и я подлетел к нему, ударяя кулаком по его носу.

Кровь хлынула и я почувствовал больное, неудержимое удовольствие. Мне всегда нравился красный и его эстетика. Сесилия у меня тоже ассоциировалось с цветом багровой крови и чёрных роз. Возможно, она была бы другой, если бы не Оскар, но мы об этом уже никогда не узнаем.

— Думаешь, моему отцу было приятно умереть от руки своего брата? Или моей матери от руки своего деверя? Или родителям Риза от рук своего друга? Может, у тебя есть жалостливое оправдание перед всеми теми детьми, которые были беспомощны перед тобой?

— Разве я сейчас не беспомощен перед тобой? — усмехнулся он. — Ты ничем не отличаешься.

Моё лицо вытянулось, а тело чуть не задрожало от злости.

— У тебя был шанс спастись, если бы ты не принимал такие решения в жизни, — я поднялся, возвышаясь над ним. — Сейчас ты несёшь последствия и у всех будет свой шанс отомстить.

Я не врал.

Не пришлось долго ждать, пока Фальконе приехали в подвал. Наши глаза с Сесилией пересеклись. Казалось, что весь остальной мир просто перестал существовать, сузившись до нас. Конечно же, взгляд её братьев был прикован к уже изрядно избитому Оскару. Их глаза загорелись чем-то похожим на уважение.

— Давайте начнём, — Риз чуть ли не прыгал от нетерпения.

Я, как никто другой мог понять его эмоции.

— Начни первым, — кинул ему я.

Риз с улыбкой подошёл к столу с разными предметами, наносящими увечья.

Мы часто сталкивались с пытками, но никогда они не были ещё настолько личными для нас. Иногда мы проектировали наши собственные обиды и собственную злобу на ублюдков, которых мы пытали и убивали от имени нашей тайной организации. Но это? Это было несравнимо. Адреналин просто бил ключом в моей крови.

Никто не стал спорить с тем, что Риз первый мог выместить всю свою злобу на нём. Единственным условием были оставить его в живых и не позволить ему умереть, пока другие не получат своё право на пытки, своё право вызвать его крики. Но для всех было очевидно, что последним, кто нанесёт ему смертельный удар, буду я.

Сесилия просто наблюдала за этим всем с молчаливым выражением лица, пока моя рука покоилась на её талии.

— Ты можешь уйти в любой момент, — прошептал ей я.

Она покачала головой, но не отвела взгляд от картины перед нами.

В какой-то момент мне пришлось положить руку на его плечо, чтобы он остановился. Он кинул на меня дикий взгляд, но отступил, кивнув. Потом я кинул взгляд на Римо, который одарил меня безумным блеском. Даже самый миролюбивый Адамо Фальконе выглядел сейчас расположенным к насилию.

— Теперь наша очередь, — Римо потёр ладонями.

— Давай, лучше умереть от рук каммористов, чем от рук собственного племянника, — он выплюнул кровь.

— Ты умрёшь только от моих рук и ни от чьих больше, — прошипел я.

Это была месть за Сесилию, месть за моих родителях, месть за меня и месть за каждого ребёнка.

— Надеюсь, это станет сообщением в Красных Масок, — кинул Римо, выбирая орудие пыток.

— Его мёртвое тело будет украшать наше собрание, чтобы узнать, что происходит с педофилами и с предателями, — сказал я.

   Римо нанёс первый удар и тут подключились другие братья.

— Это тебе за мою сестру, — проговаривал Савио.

   Сесилия просто наблюдала со стороны, как будто это было просто кошмаром, свидетелем которого она оказалась. Но я не мог упустить из виду возбуждённый блеск в её глазах. Сесилия не была обычной девушкой в золотой клетке. В ней была жестокость, была присуща грубость, а насилие было вложено в её ДНК так же, как и в моё.

— Стойте, — она сделала шаг вперёд.

   Оскар был уже изрядно избит к этому моменту.

— Оставьте нас с Ноланом одних, — твёрдым голосом сказала она, облизав губы.

   Братья Фальконе переглянулись между собой, а Риз кинул на меня взгляд.

   Они сложили орудия пыток, и кинув на меня последние взгляды, вышли с подвала, захлопнув дверь. Сесилия не смотрела на меня, продолжая смотреть на окровавленное тело Оскара, грудь которого подымалась и опускалась в медленном ритме.

   Он не был достоин её взгляда.

   Он не был достоин дышать с ней одним воздухом.

   Не сомневаюсь, что она стала сильной во многом благодаря ему, но она была ребёнком. Она не должна была быть сильной, только защищённой. Если бы что-то подобное случилось с моими детьми...

   Я убью любого, кто даже кинет взгляд в их сторону.

— Хочешь, чтобы вы убили меня вдвоём? — усмехнулся Оскар. — Это так романтично.

   Сесилия поджала губы, подходя к столу с орудием для пыток. 

   Я смотрел на неё, как на бомбу замедленного действия, ведь предугадать её действия сейчас было очень сложно. Почти невозможно. Она взяла нож в руки и села на корточки перед моим дядей. Она не должна быть на одном уровне с ним. Сесилия была обязана лишь возвышаться над такими ублюдками.

   Она задёрнула его футболку, взяла бутылку двухлитровой воды, которая стояла рядом и вылила почти всё содержимое на него. Возможно, она хотела привести его в чувства. Вся кровь разлилась по полу, окрашивая её и мою обувь. Тяжело было охарактеризовать свои эмоции, когда я наблюдал за Сесилией.

   Дьяволица.

   Королева.

   Дьяволица и королева моего сердца - так точно.    Но потом я понял, зачем она так сделала.

   Она посмотрела на небольшие участки живых мест, которые на нём остались. Сесилия прикоснулась ножом к его животу, несмотря на его шипение. Я наблюдал за тем, что она делала, пока не смог разглядеть букву „C", возле которой вскоре появилась буква „F". Она вырезала свои инициалы на его коже, пуская кровь, позволяя новым струям стекать на пол.

   Её губы были поджаты, серые глаза потеряли свою светлость, будто она вкладывала всю боль, которая сосредоточилась в её сердце не один год.

— В жизни мне повезло убить свою мать, — сказала Сесилия, смотря моему дяде прямо в глаза. — Я отомстила ей за всё, забрав эту привилегию у остальных своих братьев. Убить тебя - привилегия Нолана.

   Она стала на не трясущихся ногах, выпрямившись во весь рост. Она кинула нож на пол и посмотрела на меня. Её рука потянулась к моему пистолету, вкладывая его в мою руку вместе с ясным, как солнце сообщением. 

   Я кинул взгляд на своего дядю, направляя пистолет.

— Это тебе за Сесилию, — я выстрелил ему в член. — А это тебе за меня, — пуля вошла прямо в его сердце.

   Мне стало легче.

   Наши монстры погибли в один день и я был этому рад.

————————————————————————Вот и тридцать шестая глава😈

Переходите в мой тг-канал и делитесь своими оценками и комментариями🫶🏻

Делитесь своими оценками и комментариями🖤