35 глава: „Горькая пилюля"

But sometimes hate is not enoughИногда ненависти недостаточно,To turn this all to ashes.Чтобы превратить все это в пепел.Together as oneВместе как один,Against all othersПротив всех остальных.Break all of their wings toСломай все их крылья,Make sure it crashesЧтобы убедиться, что они упадут.Now we're running to the edge of the worldМы бежим на край света.Running running awayБежим, бежим прочь.We're running to the edge of the worldМы бежим на край света,But I don't know if the world will end todayНо я не знаю, закончится ли мир сегодня

- из песни „Running to the edge of the world" от Marilyn Manson

Сесилия

Каждый раз, когда я думала о том насилии, с которым столкнулась в детстве, я предпочитала проектировать его на маленькую девочку, которая не являлась мною.

Я слишком скептически относилась к психологам, психиатрам и психоаналитикам, чтобы они мне подсказали, что это означало. Но я была практически уверена, что я никогда не хотела признаваться себе в том, что когда-то была настолько слабой и беспомощной, что без сопротивления позволила этим воспользоваться чужому человеку.

Эти истории никогда не были от моего лица.

Подойти к Нолану и сказать «Твой дядя совращал меня, а ещё он убил твоих родителей» - звучало абсурдно. Во-первых, я слишком долго пыталась поставить грань между этой историей и моей личностью, чтобы делать такие признания. Во-вторых, уверена, что многие в нашем консервативном обществе посчитали бы, что я рушу семью своей правдой. Меньше всего я хотела смотреть в глаза Нолану, который разочаруется в людях, которых он уважал, и которым он считал, что был обязан всем.

— Они настолько не доверяют мне или «сюрпризы» - их девиз? — пробормотал Нолан, обняв меня со спины и целуя мою шею.

Римо написал мне, что они едут всей семьёй в Бойсе, чтобы узнать, как у меня дела и хорошо ли я обстроилась. Конечно, будто это возможно вообще сделать за сутки. Возможно, он хотел проверить, не поселил ли меня Нолан куда-то в подвал или что-то в этом духе.

— Наверное, оба варианта, — пожала плечами я.

Я развернулась к Нолану лицом, чтобы обнять его за талию и уткнуться носом в шею.

— С тобой точно всё хорошо? — Нолан мягко отстранился от меня. — Ты ведёшь себя странно со вчерашнего дня.

Признание крутилось на моём языке, но морально я не чувствовала, будто была готова выпалить это всё прямо сейчас.

Я боялась, что никогда не буду готовой или что моя готовность придёт в самый неподходящий момент. Но если я уже не боялась монстра своего детства, то я скорее сама убью его, чем позволю Оскару даже взглянуть на моих детей.

— Переезд и всё остальное так навалилось, — пробормотала я. — Но разве твой дядя захочет знакомиться с моими братьями? Когда мы были на свадьбе в Бойсе, его не было среди гостей.

— Он не очень жалует твоих братьев, но я спрошу его, — губы Нолана опустились на мои и он покинул комнату, закрыв дверь.

«Возможно, он боялся, что мои братья тоже его узнают», — промелькнуло в моей голове.

Конечно, они не знали того, что происходило за закрытой дверью моей комнаты, но они ведь запомнили бы его, как охранника, не так ли? А у Римо сохранилась привычка убивать всех, кто когда-либо был причастен к делам нашего отца.

Я много раз думала о том, чтобы скинуть этот камень с плеч и наконец, поделиться с братьями всем, что меня беспокоило на протяжение моей жизни. Сначала я боялась, что Оскар мог убить их или мои братья вызовут гнев отца, если что-то ему расскажут. Потом это просто хотелось забыть. Настолько, что не хотелось, чтобы существовали люди, которые об этом знали.

   Вскоре я столкнулась с отношением моих братьев к женщинам. Они любили и уважали меня, но лишь потому, что я была их сестрой. Хоть они и не делились со мной такой частью бизнеса, но слухов и разговоров было не избежать. Я знала, как мои братья преимущественно относились к женщинам и как это наводило на них ужас. В какой-то момент я просто испугалась осуждения с их стороны.

   Но когда насильника Киары убили, мне было шестнадцать лет и я решила, что готова стать членом Камморы и отдать свою верность своей семьи. Я потёрла большим пальцем свою татуировку на предплечье. Иногда признание продолжало крутиться на моём языке, особенно после ночных кошмаров, но как и сейчас, мне хотелось промолчать и забыть.

   Только сейчас забыть было невозможно.

   Неожиданно кто-то положил руки мне на плечи, и я с громким вдохом отклонила голову назад, желая ударить потенциального нападающего в нос, но тот отклонился.

— Тихо-тихо, — Нолан удивлённо остановил меня, пока мой безумный взгляд узнавал знакомые черты лица. — Что случилось? Это всего лишь я.

   Я облизала пересохшие губы и шлёпнула Нолана по груди.

— Я просто задумалась, а ты напугал меня.

   Нолан смерил меня подозрительным взглядом.

   Я провела руками по своим волосам, отвернувшись, уставившись на кровать, будто узоры на простыни и стали причиной, по которой я задумалась. Большие руки Нолана легли на мою талию, отодвигая настолько, чтобы он мог присесть передо мной. Не знаю, специально ли он хотел сделать себя немного меньше, но теперь его макушка была на уровне моего носа.

   Мои пальцы легли на его шелковистые, тёмные волосы, я вдохнула его свежий аромат геля для душа с мятой, а его руки притянули меня достаточно близко, чтобы мои колени упёрлись в кровать.

— Что произошло, Сесилия? Я вижу, что тебя что-то волнует, — подметил он. — Это из-за переезда?

   Я посмотрела на него, его заботливые черты лица, которые мой поверхностный ум когда-то решил, могут быть лишь просто обычным развлечением для траха. Почему-то в глубине души мне захотелось плакать из-за того, что он не игнорировал мои проблемы.

   Это было так странно, ведь несмотря на беременность, мы знаем друг друга всего лишь полгода. Хотя с другой стороны это не помешало ему узнать обо мне те вещи, о которых никто никогда не знал ранее. Все эти эмоции так быстро нахлынули на меня, как волна цунами. Мои руки обхватили щёки Нолана и я наклонилась к нему за томным, грязным поцелуем, оседлав его сверху. Моё сердце ещё билось в ушах, а пальцы сжали воротник его футболки, будто боялись затрястись.

Руки Нолана сжались на моих бёдрах, он застонал мне в рот, но всё же отстранился от меня. Я хотела опустить губы на его шею, но он остановил любые мои действия, заставив смотреть прямо на него. Его брови были нахмуренными, а глаза выражали непонимание.

— Ты снова это делаешь и мне это не нравится, — его голос был твёрдым, а взгляд - серьёзным.

— Что делаю? — прочистив горло, спросила я.

— Ты пытаешься заняться сексом вместо того, чтобы поговорить, — ответил он. — Так было на гонках, так было вчера и так происходит сейчас. Я не хочу, чтобы ты использовала меня, как возможность забыться. Мы скоро станем семьёй.

«Потому что из-за твоего дяди я начала воспринимать секс, как препятствие и возможность доказать себе, что я сильная, раз я ним занимаюсь», — крутилось на моём языке, но я лишь глубоко вздохнула, вглядываясь в окно.

Раньше так и обстояли дела.

Каждый раз, когда мне было эмоционально плохо, единственный путь физически снять напряжение и почувствовать себя сильной стал секс. Но нас с Ноланом должно объединять нечто большее, чем физическая связь. Когда-то мы поссорились из-за этого, когда я захотела переспать с ним после того, как убила Эда на гонках. Я не хотела ссориться и расставаться сейчас.

— Поговори со мной, — Нолан обхватил мой подбородок пальцами, повернув лицом к себе.

Я услышала стук входной двери и звук открывающихся ворот.

— Твой дядя уезжает? — слишком безэмоциональным голосом спросила я.

— Да, — Нолан лишь мимолётно кинул взгляд в сторону окна, и он смягчился. Казалось, что он относился ко мне, как к хрустальной с момента, когда узнал о беременности. — Тебя это беспокоит? Буду честен, навряд, мой дядя когда-то измениться и примет твою семью, но мне не нужно его одобрение, чтобы любить тебя и чтобы жить с тобой отдельно.

Я медленно кивнула, обдумывая его слова.

— Насколько у тебя близкие с ним отношения? — Нолан задумался из-за моего вопроса.

— Он заменил мне отца, — протянул он. — Но, конечно, я планирую быть намного лучшим отцом, чем Оскар когда-либо мог быть.

— Почему? — выпалила я, хватаясь за эту информацию, как за соломинку.

— Он был хорошим опекуном в техническом плане, — объяснил Нолан. — Давал карманные деньги, покупал одежду, учил защищать себя. Но никогда не было такого, чтобы я мог рассказать ему что-то, что меня волновало. Я уважаю его, но между нами нет тёплой, семейной связи. Со своим сыном я бы хотел иметь доверительные отношения, даже если мне придётся быть с ним строгим.

Я набрала больше воздуха в лёгкие.

Такой человек, как Нолан просто не мог проигнорировать насилие над детьми.

Но будут ли мои слова иметь такой же вес, как слова человека, которого он знает всю жизнь? На самом деле, это не имело значения. Мой здравый рассудок понимал, что отношение Нолана к этому - его проблема, а не моя. Его отношение лишь покажет его, как человека, а не меня.

Но моё сердце? Оно спорило с здравым рассудком.

Конечно, только приобретя полную семью, мне не хотелось её терять, но разве это семья, когда жена не может поделиться со своим мужем тем, что её волнует? Разве это семья, если отец может допустить, что вместе с его детьми будет предполагаемый педофил? Разве я смогу называться после этого матерью, если не смогу защитить своих детей? Разве та маленькая я, которая жаждет расплаты, не заслужила на неё?

— Сесилия, скажи мне, почему ты себя так отстранённо ведёшь? — снова прозвучал голос Нолана. — Ты помнишь, что тебе нельзя нервничать?

Моя рука автоматически легла на живот в защитном жесте.

— Помню.

— Так, расскажи мне, — потребовал он. — Помнишь, что когда мы храним секреты, из этого не выходит ничего хорошего? Скоро я стану твоим мужем и какой бы независимой и самостоятельной ты бы не была, это мой долг - решать твои проблемы. А твой долг, как моей жены, никогда не хранить от меня секретов. Но ещё важнее, чтобы мы действительно хотели этого.

   Я громко вздохнула, собираясь с силами, кивая.

   «Будь сильной, Сесилия, помоги спасти своих детей, отомсти своему обидчику», — повторял внутренний голос.

— Мне действительно тяжело об этом говорить, Нолан, но... — неожиданно меня перебил внезапный шум на улице.

   Кто-то звонил нам в звонок на воротах, и я догадывалась, кто это мог быть. Я чуть не застонала от разочарования. Нолан кинул взгляд через окно.

— Твои братья с жёнами и племянниками, наверное, приехали, — пробормотал он, но продолжая направлять взгляд на меня, ожидая моих дальнейших действий.

— Лучше открыть, пока они не объявили тревогу, — вздохнув, сказала я.

   Я слезла с колен Нолана, выпрямившись в полный рост. Он повторил движение за мной, кладя руку мне на плечо.

— Сесилия, нам нужно поговорить, — настаивал он.

— Мы поговорим, — я хотела дать себе пять за то, насколько твёрдо звучали мои слова. — Но сначала мы пустим мою семью внутрь. Я серьёзно, если долго не открывать, они могут начать огонь.

Нолан кивнул, хоть и выглядело это неубедительно.

Идеальный момент был разрушен. Или это был знак судьбы, что идеальный момент ещё не настал? Я постаралась расслабить лицо, потому что меньше всего хотела, чтобы у моей семьи возникли вопросы. Теперь они будут задавать их не только мне, а и Нолану, но я не хотела дать им повода подвергать его допросу. Но обеспокоенные глаза моего будущего мужа, которые он кидал на меня - тяжело было не заметить.

Мне было некомфортно, но в то же время я чувствовала что-то похожее на тепло из-за осознания того, что Нолан действительно хотел сделать наши отношения настоящими. Доверительными. Заботливыми. Опекающими.

— Сесилия, — на меня почти налетели маленькие Невио и Алессио.

Я присела на корточки, раскрывая для них свои объятия. Они были маленькими, но источали столько тепла, что было легко забыть все свои проблемы рядом с ними.

— Ты теперь живёшь здесь? — Невио указал на особняк позади меня.

— Временно, — улыбнулась я. — Потом мы переедем и пригласим вас на новоселье, да?

Я подняла взгляд и увидела своих братьев, Киару, Серафиму, Фабиано, Леону, Аврору в коляске и Риза с Кортни, которые и согласились забрать семей Фальконе и Скудери с аэропорта. Сегодня должен был быть семейный обед, где все члены семьи познакомятся друг с другом.

Мои братья обменялись рукопожатиями с Ноланом, а Киара и Серафина притянули его в короткие объятия. Я поднялась с корточек, так же обнимаясь со своей семьёй.

— У тебя всё хорошо? — прошептал Савио, выглядя обеспокоенным.

   Не знала, чувствовал ли он моё настроение или это был стандартный вопрос. Я натянула улыбку.

— Да, — твёрдо ответила я. — Думаю, Мария уже приготовила обед, поэтому мы можем пройти внутрь.

   Мы прошли в особняк и принялись помогать детям снять с себя верхнюю одежду и разуться. Ночью в Бойсе был дождь и дети выглядели так, будто их окунули в лужи.

— Я вижу, вы уже ознакомились с особенностями погоды в Бойсе, — усмехнулась я.

— Да! — восторженно воскликнул Невио. — Мы видели лужи, как в кино, и мы даже прыгали в них.

   Я закусила губу, чтобы не засмеяться.

   Да, такого в сухом и пустынном Вегасе они точно не видели. Не то, чтобы Бойсе не был достаточно тёплым, особенно сравнивая с другими штатами, но я жду реакцию детей, когда они увидят впервые лёгкий снежок, покрывающий крыши домов.

— Мы увидим дождь? — спросил Алессио, на удивление, обращаясь именно к Нолану.

Уголок губы мужчины приподнялся.

— Если вы захотите остаться с ночёвкой, то да. Завтра утром прогноз показывает дождь.

Дети сразу перевели взгляды на своих родителей, но те были непреклонны.

Никогда вся наша семья одновременно не покидала Каммору. В крайнем случае, Фабиано мог остаться за старшего. Ещё был случай на свадьбе Нино и Киары, но и в Нью-Йорке мы не были больше суток. В общем, мы сели за общий, обеденный стол, пока Мария поставила на него запечённую утку с запечённым картофелем и салатом.

— Что ж, Нолан, — обратился Римо. — Где твой дядя Оскар? Мы хотели с ним познакомиться, ведь он тоже живёт в этом доме.

Вилка, которая направлялась мне в рот, на секунду замерла, но я быстро сделала вид, будто меня ни капли не интересует этот разговор.

— У него дела, — лаконично ответил Нолан.

Савио кинул на меня взгляд.

— Он хорошо тебя принял?

Мои глаза не отрывались от полной тарелки.

— Думаю, это не имеет большого значения, ведь мы с Ноланом скоро переедем в отдельное жильё, — ответила я, запихиваясь едой.

Стратегия сработала, потому что в разговор вмешалась Киара.

— Вы же видите, что она ест, — немного нравоучительным тоном воскликнула она. — Пусть кушает и поправляется. У детей сейчас, наверное, огромный аппетит после стольких недель токсикоза.

— О, да, — Фина слегка фыркнула. — Помню, как я ходила беременная с близнецами. Я ела буквально за троих.

— Я тоже чувствую, будто хочу есть за троих, — пробормотала я, прожёвывая ещё ложку салата.

Это было недалеко от истины, а Нолан мягко на меня посмотрел, слегка сжав моё бедро под столом. Кажется, ему нравилась мысль, что я хочу так много есть.

Странный мужчина.

— Как ты собираешься говорить об отношениях с Камморой членам Красных Масок? — продолжал говорить Римо.

У меня сложилось впечатление, будто он вспомнил все вопросы, которые забыл поставить и поэтому решил организовать рейс в Бойсе.

Нолан пожал плечами и переглянулся с Ризом. Насколько я знала, его отношения с Кортни тоже ещё не были официальны, но конечно же, ходило много слухов, ведь некоторые успели заметить то, что парочка живёт вместе. Не знала, чьи отношения вызовут больше скандала - Риза с Кортни или мои с Ноланом.

— Скоро у нас будет мероприятие, — сказал Нолан. — Годовщина того, как мой отец создал Красные Маски. Там мы и появимся вместе на публике. Если кто-то будет против, вечеринка станет кровавой. В этом вы можете не сомневаться.

Безумный блеск во взгляде Нолана и его ехидная улыбка не могли заставить сомневаться в его словах.

— Разве, не логичнее это сделать помолвкой? — поинтересовался Нино.

— Я хочу свадьбу, когда дети станут старше и смогут её запомнить, — поделилась своими мыслями я.

— Но мы всё равно распишемся, — вмешался Нолан, прищурено глядя на меня.

Я пожала плечами, потому что это уже казалось мне, что не имело огромного значения. Но кольца ещё не было, поэтому я не считала нужным самой назначать даты, когда мы бы могли расписаться.

— Вы тоже будете играть свадьбу? — Киара неожиданно обратилась к Кортни с Ризом, которые переглянулись.

— Мы ещё не обсуждали это, — с улыбкой сказала девушка, но делая большой глоток вина.

— Это ничего, — ответное улыбнулась Киара, кормя Массимо, который отказался сидеть где-то, кроме как у неё на коленях. — В отношениях и в браке главное - всё обсуждать. Секреты рушат семью.

   Мы с Ноланом переглянулись.

— Секреты вообще рушат человека, — пожала плечами Кортни, соглашаясь. — Они висят холодным камнем на сердце и тянут на дно. Иногда кажется, что храня их, человек остаётся сильным и сохраняет здравый рассудок, но они только заставляют ещё больше сойти с ума.

   Я смотрела перед собой, постепенно отключаясь от реальности.

   Почему мне казалось, будто все разговаривали так, будто пытались мне о чём-то намекнуть тайным шифром?

— Есть секреты, которые помогают сохранить семью, — сказал Нино и все обратили внимание на него. — Я говорю о кровавых аспектах бизнеса.

— Если это связано с безопасностью, особенно с безопасностью наших детей, то никакое раскрытие правды не способно разрушить отношения, — мягко улыбнулась Киара, проводя рукой по волосам Массимо и целуя щеку Алессио, который сидел рядом.

   Мне. Сейчас. Станет. Плохо.

   Я продолжала молчать, поедая свою пищу с тарелки. Нолан периодически отвлекал меня своим внимательным взглядом и рукой, лежащей на бедре. Мне нравилось, как он общался с моей семьёй, стараясь найти с ней общий язык, даже если они ещё обменивались колкостями с моими братьями.

— Мам, мы уже можем поиграть в футбол? — почти мучительно простонал Невио, касаясь на стуле.

— Только не в доме, — строго сказала она. — Возьми мяч в дорожной сумке.

— Ура! — воскликнул он. — Пошли, Алессио.

   Массимо задёргался руками и ногами, пытаясь слезть с колен Киары.

— Давайте, я пойду с ними на задний двор, — предложила я их матерям и отцам. — Уверена, вы хотите немного отдохнуть от их игр.

   Они переглянулись и конечно же согласились.

   Мне казалось, что пойти играть с детьми - была моя последняя возможность побыть наедине с собой. Внутри меня росла какая-то сила на одном уровне с решимостью. Нолан кинул на меня вопросительный взгляд.

— Сиди тут, — улыбнулась я. — Вам надо научиться быть в одном помещении без драк.

   Мой голос звучал слегка легкомысленно, но я удивилась, когда Кортни тоже поднялась со своего места. 

— Можно мне тоже с тобой пойти? — неуверенно спросила она. — Я тоже люблю детей и с удовольствием бы поиграла с ними.

   Нет, пожалуйста, нет.

   Я натянуто улыбнулась, чуть не заставив свои щёки треснуть. Я не хотела вызывать лишних подозрений, пока сама не смогу во всём признаться. Это не должно быть признание под давлением или сквозь слёзы. Мой голос должен быть твёрдым, а мысли - уверенными.

— Конечно, почему бы и нет, — ответила я.

   Под крики и громкие обсуждения детей мы прошли на задний двор.

   Невио, Алессио и Массимо сразу же принялись играть в мяч, пока мы с Кортни наблюдали за ними, сидя на креслах, выставленных на заднем дворе. Мою голову заполняли различные мысли, а грудь тяжело подымалась и опускалась, пытаясь найти дыхательный ритм.

   Рассказать Нолану было лучшим вариантом. Если он узнает, что я всё это время знала об убийце его родителях, но не сказала ему об этом, он возненавидит меня намного больше, чем когда-либо мог. Секреты разрушат не только наши отношения, но и меня изнутри. А внутри меня жили двое наших детей, и я просто не могла рисковать.

— У тебя всё хорошо? — Кортни мягко положила руку мне на плечо.

   Я повернула голову в её сторону.

   Мы не были хорошо с ней знакомы, но я только что осознала, что она единственный человек в этом городе, кроме Нолана, с которым я могла поговорить.

— Как ты считаешь, существует ли ложь во благо?

   Брови Кортни подскочили вверх, возможно, не ожидая экзистенциальных вопросов.

— Не знаю, — она пожала плечами, глядя перед собой. — Я убеждена, что всё тайное становится явным. Лучше поскорее сорвать этот пластырь.

— Даже если он причинит боль?

— Ложь тоже причиняет боль, — пожала плечами она. — Какая разница тогда, когда она заставит тебя страдать?

   Я кивнула, задумавшись над её словами.

   Почти в каждой сегодняшней реплике я могла услышать что-то, что наталкивало меня на какие-то размышления, которые приводили к действиям. Возможно, это был определённый знак судьбы. Мне надоело молчать, когда мне больно, думая о том, как поступил бы сильный человек.

— Что-то случилось? — мягко предположила Кортни.

   Я кивнула.

— Мне нужно кое-что рассказать Нолану, но мне страшно, — последние слова звучали шёпотом.

— Это разобьёт его сердце? — очень настороженно спросила девушка.

   Я пожала плечами.

— Я ничего не сделала, но я просто знаю что-то, что может разбить его сердце, — сказала я.

— А если он узнает об этом сам и узнает, что ты ему ничего не рассказала? — ответно спросила Кортни. — Ему будет ещё больнее?

   Я кивнула, будучи в этом убеждённой.

— Тогда лучше расскажи сейчас, — мягко улыбнулась она. — Так будет проще.

   Кортни была права.

   Оскар не стоил того, чтобы портить наши отношения с Ноланом, если он сам узнает обо всём правду и поймёт, что я ему недоговаривала, глядя в глаза. Лучше было признаться во всём сейчас, чем жить нам двоих, как на пороховой бочке ещё неизвестно сколько времени.

— Ты можешь пойти погулять с Невио, Алессио и Массимо в футбол? — предложила ей я. — Мне нужно немного уединение для себя и для Нолана.

   Она мягко улыбнулась, кивая.

   Кортни напоследок сжала моё плечо и отправилась играть с моими племянниками. Уверена, она будет так же прекрасно обходиться с моими детьми.

   Я достала телефон с кармана, глядя на его чёрный экран. Я положила пятки на край кресло, облокачиваясь подбородком на свои колени. Мне впервые стоило стать той версией сильной девушки, которая противоречила всем моим представлениям. Признаться в своей слабости, признаться в своём прошлом и во всей той боли, которую мне пришлось пережить за всю мою жизнь.

Я не чувствовала, будто это правильное решение. У меня не было ощущение, что я никогда об этом не пожалею.

Но в то же время я была полна решимости пойти на этот шаг. Возможно, я пожалею об этом, но намного меньше, чем если я снова предпочту молчание. Я сделала глубокий вдох и выдох, разблокировав телефон.

📲Сесилия: Нолан, выйди в коридор, мне нужно с тобой поговорить.

Его ответ пришёл незамедлительно.

📲Нолан: Что-то случилось? Может, мне выйти на улицу?

📲Сесилия: Нет, Нолан, мне будет проще по телефону. Просто позвони мне.

📲Нолан: Что происходит, Сесилия? Ты хочешь поговорить о том, что тебя беспокоит?

Чем больше я печатала, тем больше тряслись мои руки.

📲Сесилия: Да.

📲Нолан: Тогда я иду к тебе.

Я громко вздохнула.

Казалось, Нолана теперь невозможно было переубедить. Только я не была уверена, насколько мне хватит смелости рассказать ему всё в лицо.

Прохладный ветер заставлял мурашек пробежаться по моей коже, и мне пришлось застегнуть кофту, положив руки в карманы. Возможно, это было моё тайное желание спрятаться от всего мира, оказавшись в своём тёплом, безопасном коконе. Надо мной появилась тень Нолана и он присел возле меня, продолжая смотреть на меня обеспокоено и так, будто он хотел прочитать мои мысли.

— Привет, Нолан, — почти прошептала я.

— Привет, Сесилия, — я продолжала смотреть на Кортни с моими племянниками, но могла услышать, как он нахмурился. — Что случилось, сирена? Почему ты хотела поговорить по телефону?

Сирена.

Мифологическое существо с прекрасным, завораживающим голосом. Мой голос всегда был слишком хриплым и низким, чтобы я могла занять место дивы музыкальной индустрии. Но Нолан всегда смотрел на меня по-другому. Я надеялась, что его взгляд не поменяется.

— Я хочу поговорить с тобой, но не лично, — сглотнула я.

Я заставила его замолчать на добрую минуту.

— Хорошо, — медленно протянул он.

Казалось, он не слишком понимал поезд моих мыслей, хоть и пытался запрыгнуть в один из вагонов.

— Помнишь, я рассказывала тебе историю об одной маленькой девочке и монстра, который приходил к ней каждую ночь? — первая капля дождя упала на мой нос, и я хотела напомнить, что прогноз погоды был ошибочен, но подумала, что наверное, это будет уже неуместно.

— Да, — низко и приглушённо ответил он.

Таким голосом, который я бы не узнала, если бы услышала по телефону.

— Когда-то эта маленькая девочка решила, что никогда не доверится мужчине, — громко сглотнув, слова за словом начала выливать я все свои мысли. — Картинки в её голове были настолько яркими и свежими, что правила сковывали её и её сексуальность. Но потом она встретила мужчину. Мужчину, который ни разу не напомнил ей о её детском монстре. Он освободил её, как бы странно это не звучало. Она расширила значение слова «удовольствие».

Раньше секс был развлечением.

С Ноланом он приобрёл смысл.

Но не только из-за наших чувств, а и из-за его настойчивости. У меня было так много правил. Но никто не осмелился их разрушить, кроме Нолана. Он всегда хотел получить больше, чем я готова ему дать, даже если он достаточно уважал меня, чтобы не делать ничего против моей воли.

— Хорошо, Сесилия, — он был сбит с толку моей речью. — Но я не совсем понимаю, почему ты звонишь мне и почему говоришь это сейчас. Что случилось?

— Девочка думала, что её монстр давно погиб, — вторая капля упала на мою скулу. — Но он оказался жив и очень скоро станет новым членом её семьи.

Между нами повисла тишина.

Один, два, три.

Именно столько ударов моего сердца прошло, прежде чем Нолан дал ответ. Возможно, он действительно не понимал, а может быть, просто не хотел понимать - трудно было сказать.

— Я не понимаю, Сесилия, — покачал головой он. — О ком ты говоришь?

Его рука потянулась за моей, доставая её из кармана кофты.

Я прочистила горло, чтобы мой голос перестал дрожать. Я прикрыла глаза, делая несколько глубоких вдохов. Просто ходить вокруг да около темы у меня не получиться. Нолан не позволяет, он хочет прямых ответов и обычных фактов.

— Она узнала его, как только встретила, — не открывая глаза, продолжила я. — Оказывается, он ездил на перевоспитание в Каммору, на которое его отправил старший брат.

Один, два, три, четыре, пять.

Теперь мне пришлось ждать намного больше, прежде чем он даст ответ.

— Мой дядя не ездил в Каммору, — его голос был сдавленным.

— Девочка подумала, что она сходит с ума, — я открыла глаза, впервые взглянув на Нолана, облокотившись на свои колени теперь скулой. — Но он признался ей во всём. Конечно же, он не думает, что его племянник поверит этой девочки. Но девочка превратилась во взрослую женщину и она не может больше бояться.

— Сесилия...

— А ещё есть очень много вещей, которые она обязана рассказать, — перебила его я, боясь потерять мужество. — Злой монстр поведал ей о том, что это он убил своего брата, замаскировав всё под несчастный случай. Мама мальчика пыталась сбежать, но он подстроил её убийство, выставив это, как самоубийство, чтобы позволить мальчику сделать свои выводы.

Глаза Нолана, которые были цвета молочного шоколада, превратились в терпкое, чёрное какао, в котором тяжело было увидеть и намёк на прежнюю мягкость. Его рука крепче сжала мою ладонь, но я не ощущала физическую боль. Только душевную за детскую версию себя и за детскую версию этого мужчины передо мной. Если бы я могла, я бы обняла нас двоих.

Но молчание Нолана продолжала сбивать меня с толку и заставлять удары сердца отдавать в моих ушах.

— Я убью его, — это был не голос Нолана.

Он прозвучал где-то за моей спиной, и обернувшись, мы с Ноланом увидели Нино.

Мои глаза расширились, но он не произвёл такого впечатления на Нолана.

Только не это.

Сегодня должен был быть день правды и открытий, но не с моими братьями. На это я не была решительно настроена и даже не обдумывала такую перспективу. Но почему какой-то мизерной части моей души стало легче, когда я поняла, что Нино узнал? Если бы я знала, что правда настолько освобождает, я бы призналась в этом ещё раньше.

— Нет, — сказала я, когда Нино развернулся, чтобы пойти в сторону дома.

Я не хотела, чтобы всё происходило так. Мне нужно было его остановить, пока он не рассказал остальным. Это была моя ноша и только я могла её скинуть с своих плеч.

Но не успела я сделать пару шагов, как Нолан поднялся и развернул меня так, что я оказалась лицом к нему. Я впервые испугалась физической силы Нолана. Его роста, размеров, мускулатуры и абсолютно дикого взгляда. Только я не могла прочитать его и злость, которая крылась под ним.

Была ли эта злость направлена на меня или на его дядю, или на нас двоих - я не знала и не была уверена.

Не была уверена даже, понимал ли Нолан.

Но Нино, конечно же, оказался между нами, защищая меня, прикрывая всем своим телом. Я положила руку на плечо своего брата, показывая, что в этом нет необходимости. Я не буду бояться Нолана. Если он не поверит мне, это его выбор. Но он больше никогда не увидит не меня, не наших детей.

Нолан и Нино смиряли друг друга взглядами.

Гордость, злость, борьба за территорию - всё это отображалось в них. Они были не просто мужчинами. Они были мужчинами с властью, что делало вещи тяжелее.

— Ты не прикоснёшься к моей сестре, если это не с обещанием убить твоего ублюдочного дядю, — голос Нино был расчётливым, настоящая интонация бесчувственного психопата.

Я посмотрела за спину, обнаружив, что дети продолжали играть мячом с Кортни, которая отвлекла их, но кидала на нас обеспокоенные взгляды время от времени.

— Нино, — я стала перед своим братом, глядя в его такие же серые глаза, как и у меня.

Он прочитал в них всё, что ему нужно было. Только я могла это решить и я больше не нуждалась в его защите.

Перед кем-угодно, но только не перед Ноланом. Поэтому Нино кивнул и я снова развернулась к Нолану лицом, запрокидывая голову. Его эмоции было настолько тяжело разгадать, что я даже не знала, что мне думать.

— Это он, Сесилия? — выпалил Нолан, сжимая руки в кулаки.

Я кивнула головой.

— Мне жаль, — я неуверенно, но положила руку ему на грудь. — Оскар рассказал мне об этом вчера, но я не знала, как тебе сказать.

Нолан смотрел, будто сквозь меня.

Его взгляд был не просто пустым, он вернулся в прошлое. Сопоставлял факты, пытался найти что-то, с чем бы он мог возразить мне или как бы он мог подтвердить мои слова. Решительный блеск в его взгляде насторожил меня, но в то же время и подарил надежду.

— Я должен поехать к нему, — кинул он, развернувшись ко мне спиной, чтобы сделать пару шагов вперёд.

Я мгновенно материализовалась перед ним.

— Я с тобой, — воскликнула я.

Нолан остановился и покачал головой, выглядя непреклонным.

— Я сделаю это сам, — грубым голосом ответил он, но я не могла его винить сейчас.

Я видела очень много боли, которую он пытался скрыть. Возможно, он не хотел проявлять свои эмоции перед моим братом, а может быть, он боялся сорваться передо мной, сделав или сказав что-то не то.

— Это не только твоя возможность отомстить, — вмешался Нино позади.

— Я знаю, — безэмоциональным голосом ответил Нолан, повернув голову в его сторону. — Сначала я приведу его в наш подвал, прежде чем дело дойдёт к месте.

Нолан кинул на меня последний взгляд перед тем, как уйти, не сказав больше ни слова.

Я остановилась, как вкопанная, не заметив, как мои волосы промокли из-за дождя. Племянники продолжали восторженно кричать и прыгать, пытаясь поймать капли языком. Возможно, погода ощущала моё настроение и дождь добавлял драматизма, как в какой-то романтической мелодраме. С элементами хоррора в нашем случае.

— Ты никогда нам об этом не рассказывала, — сказал Нино, появившись прямо передо мной.

Как и всегда, было тяжело прочитать его эмоции на лице.

— Я боялась, что вы пойдёте разбираться с отцом и он причинит вам боль, — сдавленно призналась я.

Нино покачал головой, будто был не согласен.

Я не удивилась его реакции. Конечно же, они бы всегда взяли любой удар, предназначавшийся для меня, на себя. Это была их заводская настройка, как старших братьев.

— Ты должна рассказать, — возразил он, глядя на особняк, где сидели наши братья.

— Я знаю, — я убрала мокрые пряди с лица, будто хотела чем-то занять руки.

Мои ноги начали проводить по мокрой почве под ними, будто грязь была самой интересной и актуальной вещью в мире.

— Ты хочешь рассказать? — задал Нино более существенный вопрос.

— Много лет, — честно призналась я. — Но мне страшно.

— Тебя никто не осудит, — он положил руку мне на плечо. — Мы семья. Если тебе станет легче от этого, то ты просто обязана рассказать.

Я кивнула.

— Наверное, пришло время, — согласилась я.

— Уверен, все захотят принять участие в пытках, — продолжил Нино. — Будет несправедливо, если никто не узнает. Ты знаешь, как относиться Римо к нашему сводному брату, который убил нашего отца.

Я сухо посмеялась.

Меньше всего мне хотелось оказаться в списке немилости от Римо.

— Пошли в дом, — сказала я. — Это разговор только между нами пятью.

Мои оковы начали сползать с запястий, заставляя гири удариться об землю с громким стуком. Возможно, впервые маленькая девочка внутри меня почувствует себя в спокойствие, в безопасности и свободной.

————————————————————————Вот и тридцать пятая глава😈

Спасибо за семьсот лайков 🫶🏻 Переходите в мой тг-канал и читайте другие истории на аккаунте.

Делитесь своими оценками и комментариями 🖤