31 глава: „Неожиданный союзник"

The kinda girl who really loves to danceЛюбопытная девушка, которая действительно любит танцевать She loves to mess around with her friendsОна любит возиться со своими друзьями Wanna love her now, wanna love her nowХочу любить её сейчас, хочу любить её сейчасI wanna make her be my girlЯ хочу заставить её быть моей девушкой She likes to give a smile to any strangerОна любит дарить улыбки любому незнакомцу  She loves to get her ass in any dangerОна любит доставить свою задницу в любую опасность Wanna love her now, wanna love her nowХочу любить её сейчас, хочу любить её сейчас I wanna make her be my girlЯ хочу заставить её быть моей девушкой She's crazy, but she's mineОна сумасшедшая, но она мояDamn I lose my mindЧёрт, я теряю свой рассудок She's dancing every night, singingОна танцует каждую ночь, пояCrazy, but she's mineСумасшедшая, но моя

- из песни „She's crazy, but she's mine" от Alex Sparrow

Савио

Раньше я подкалывал Адамо за его пагубную привычку курить. Вечно угрожал, что расскажу братьям.

   Сейчас я сам стояла на террасе, делая уже десятую затяжку.

Наступило утро, а Сесилия так и не вышла со своей комнаты. Возможно, всему виной было переутомление. Всё-таки за последние двадцать четыре часа ей пришлось пройти через много стресса. Помолвка, похищение и возвращение домой. Даже не мог представить, что она ощущала сейчас. А, возможно, ей было слишком стыдно покинуть пределы своей комнаты. Я не мог сказать точно.

Сесилии точно не стоило стыдиться в том что она спала с врагом. Римо поступил не лучше в своё время. Или в том, что она не рассказала нам всю правду. Если она не посчитала, что не может достаточно нам доверять, то это в первую очередь была наша вина.

Но почему тогда я чувствовал себя преданным?

— Я думала, ты не куришь, — на террасу зашла Киара, закрывая за собой французские окна.

Я пожал плечами, не оборачиваясь в её сторону.

Это была Киара, она просто не умела не переживать. Там, где с Сесилией мы могли просто помолчать в тишине, с Киарой приходилось разговаривать. Но признаться честно, разговоры с ней всегда помогали мне почувствовать что-то похожее на душевный покой.

— Обстоятельства требуют, — пожал плечами я.

Киара остановилась возле меня, рассматривая наш задний двор, будто впервые его видела. На самом деле, она просто хотела вывести меня на разговор, думая, что тишина могла мне помочь.

   У меня не было достаточно слов и настроения, чтобы что-то сказать.

— Сесилия так и не выходит с комнаты, — спустя какое-то время начала она. — Может, отнесёшь ей завтрак? Я оставила его на столе. Всё-таки, она беременна и доктор сказал, что ей необходимо правильное питание.

Я громко вздохнул, понимая на каких моих чувствах пыталась сыграть Kиара.

Скоро я снова стану дядей, и забота о моём племяннике или племяннице была в приоритете. Сесилия должна была вернуться к нормальной жизни и к нормальному рациону, как можно скорее. Для этого нам надо было оставить все недопонимания позади.

Я не мог долго на неё злиться, даже если она врала мне в глаза почти полгода.

Чтобы она не натворила, она навсегда останется моей единственной сестрой. Даже если она и наставила пистолет на меня, я в жизни не поверю что она смогла бы выстрелить. Мы стояли друг за друга горой, защищали ценой своей жизни, прикрывали и были готовы пойти на многое ради благополучия друг друга.

Скорее Ад покроется льдом, чем это изменится.

— И помни, Савио, — остановила меня Киара, когда я уже почти успел покинуть террасу. — Сесилия обманывала вас не из-за того, что она не доверяет вам или не любит вас. Ты сам знаешь, какой была бы ваша реакция. Вы бы не позволили ей встречаться с Ноланом, даже если бы она призналась вам в своих чувствах к нему.

Не думаю, что изначальные чувства Нолана и Сесилии строились на глубокой любви.

Они встретились, между ними загорелась икра, они переспали и им это понравилось достаточно, чтобы захотеть продолжение. Как говорил Алессандро, они продолжали свои тайные встречи на гонках. Вероятно, Сесилия хотела больше уединения, поэтому и захотела отправиться с Адамо.

Но я не мог не согласиться с Киарой.

Никто бы из нас не счёл хорошей идеей позволить нашей сестре крутить роман с капо Красных Масок. Дело было не в недоверии к Сесилии. Скорее, к самому Нолану. К тому же было бы невероятно странно, если бы Сесилия просила у нас разрешение на какую-то интрижку. Она была нашей сестрой и было бы странно понимать, что у неё тоже есть какие-то сексуальные желания. Мы предпочитали избегать эту тему.

   Но почему Сесилия не призналась в этом хотя бы тогда, когда поняла, что это заходит слишком далеко? Она же пыталась с ним расстаться по этой причине. Почему не призналась в том, кто был отцом её ребёнка?

   Мысль об Алессандро приводила меня к осознанию, что ложь Сесилии длилась не несколько месяцев. Почти два года она врала о своих отношениях, о их мотивах и целях. Я понимал, что между ними нет чувств, но и предположить не мог, что их отношения были обычным шоу для таких дураков, как мы.

— Тук-тук, — я постучал в спальню сестры, стоя с подносом еды в руках.

   Киара сделала Сесилии овсянку с фруктами и налила ей стакан апельсинового фреша.

— Входи, Савио, — спустя пару секунд ответила сестра.

   Я вошёл в комнату, закрывая за собой дверь.

   Сесилия лежала в своей постели, до сих пор одетая в белую футболку Нолана, насколько я мог предположить. Я мог сказать, что она только недавно проснулась. Её внешний вид оставлял желать лучшего. Всему были виной её опухшие, красные от слёз глаза.

   Несмотря на злость, которая бушевала в моей груди, я немного смягчился. Мне было больно, но всё же Сесилии пришлось пережить намного больше за последнее время.

   Она страдала от своего вранья не меньше, чем мы. А чувство вины было самым коварным и подлым в мире. Сам я редко сталкивался с ним. Но оно могло пожирать изнутри, поэтому мне хотелось поскорее перевернуть эту страницу с Сесилией, даже если, казалось, что мы её только открыли.

— Я принёс тебе завтрак, — я указал на поднос в моих руках. 

— Спасибо, — она слабо улыбнулась, показывая мне рукой, что я мог ставить его на кровать.

   Я сделал несколько шагов, стараясь не смотреть на неё.

   Не потому что мне не хотелось и не потому что я хотел сделать больно Сесилии, а потому что я просто не мог вытерпеть вида её уставшего и разбитого выражения лица. Я поставил поднос перед ней, пока она заняла позу лотоса.

— Садись со мной, — неуверенно добавила она, когда я остановился возле неё. — Если хочешь, конечно.

   Я замешкался, но сел возле неё, глубоко вздохнув.

   Я не буду убегать от проблем, и уж тем более я не буду убегать от своей родной сестры. Любые трудности мы преодолеем вместе.

— Ты выглядишь так, будто плохо спал, — заметила Сесилия, делая глоток сока.

   Я прищурил на неё свой взгляд.

— Ты тоже выглядишь не как в свои лучшие дни, — мои слова заставили Сесилию прыснуть сухим смехом.

   На моих губах тоже появилась лёгкая улыбка.

   Мы молчали, пока Сесилия ела, периодически кидая на меня неуверенные взгляды. Я не знал с чего начать и стоило ли мне быть тем, кто придумает тему нашего разговора. Возможно, Сесилии нужно было собраться с мыслями для этого, а может, она только и ждала, пока я начну?

— Как ты себя чувствуешь? — начал я с нейтральной темы.

— Физически со мной всё прекрасно, — с мягкой улыбкой, но с грустными глазами ответила она.

   Я редко видел свою сестру такой уязвимой.

   Она всегда была «своей» для нас, то есть не такой, как большинство девчонок. Я воспринимал её так же, как и любого из своих братьев, если не считать разницу того, что она была моей близняшкой. Возможно, у неё и не было шанса стать другой, выросши только с братьями, в сугубо мужском окружении. Но оказывается, у моей сестры были разные стороны, которые она предпочитала держать при себе.

— Знаешь, я давно начала испытывать чувство вины перед вами из-за лжи по-поводу моих встреч с Ноланом, — начала она, ковыряясь в овсянке.

— Почему же тогда ты не решила скинуть этот груз с плеч? — я не хотел, чтобы мой голос звучал обвинительно, но он таким был. — Почему не рассказала всё намного раньше, пока это не зашло настолько далеко?

— Вам бы понравилась новость о том, что капо Красных Масок регулярно приезжает на территорию Камморы без вашего ведома? — горько усмехнулась она, переводя взгляд на меня. — Вы бы взбесились. Это был бы ещё один повод начать войну.

   Она не была далека от истины.

— Та плевать я хотел на эту территорию, Сесилия, — фыркнул я. — Пусть об этом продолжают заботиться Римо и Нино. Но ты подвергала себя опасности. Каждая встреча с ним могла закончиться твоей смертью. Это намного серьёзнее причины начать войну, поверь.

   Одна мысль о том, что с ней могло что-то случится, а мы бы даже не знали о её местонахождении...

   Это делало из меня ещё большего убийцу, чем я был. Я никогда не убивал ради чистого удовольствия. Скорее я хороший исполнитель, чем лидер в этом плане. Но в этом случае? Холодный разум Нино понадобился бы на усмирения гнева не только у Римо.

   Сесилия сглотнула и снова опустила взгляд, глотая новую ложку с овсянкой.

— Нолан бы не убил меня, — пробормотала она.

— Откуда ты знаешь? — выпалил я.

   Она подняла на меня взгляд, в котором я смог рассмотреть всё, что не видел последние пару месяцев.

   Конечно, я не был очень знаком с понятием и концепции любви, даже если был уже одной ногой окольцован. Но взгляд Сесилии выражал что-то совершенно изменившееся. И мне не нравилась та глубокая печаль, которая поселилась в её обычно дерзком взгляде. Мне казалось, что она была не далека от депрессии.

— Я... — Сесилия замахала руками, пытаясь сформулировать свои чувства. — Всё было так запутано. Мы просто встречались, веселились, иногда разговаривали, иногда ссорились. Мы даже ездили в Бразилию вместе, даже если вы думали, что это было с Алессандро, — я не удивился её заявлению. Теперь это казалось очевидным. — Именно после Бразилии я поняла, что это всё чересчур. Я так испугалась этого.

   Я снова ещё больше смягчился, видя свою сестру такой потерянной.

— Чего ты испугалась? — попытался выяснить я, беря её за руку.

— Вчерашнего дня, — призналась она шёпотом. — Дня, когда мне пришлось сделать выбор. Я поняла, что это невозможно. Мне казалось, если я расстанусь с Ноланом, то мне удастся этого избежать. Я думала, что раз разбитого сердца мне не избежать, но зато я сделаю это сама и на своих условиях.

   Она хмыкнула, кладя свою ладонь на живот.

— Я не могла быть ещё более наивной, — она покачала головой. — Меня всё равно поставили перед невозможным выбором.

— Но ты ведь сделала свой выбор, — призрачно сказал я, заставив её глаза поглубже заглянуть в мои.

   Я видел там всё, что нужно знать.

Возможно, Сесилия и сделала выбор в пользу нас, но это не означало, что это делало её счастливой. Она хотела выбрать Нолана так же, как и хотела выбрать нас. Но ситуация настолько подпёрла её к стенке, что не оставила ей выбора.

В голове заиграли слова Киары перед нашим уходом.

— Иногда люди уходят, но это не значит, что они выбирают не нас.

   Сесилия ушла от Нолана, но это не означало, что она не выбрала его. Точно так же, если бы она ушла к нему, это не означало, что она не выбрала нас. Просто ей хотелось иметь всё и сразу. Только есть ли у неё шанс получить это?

— Ты хочешь вернуться к нему, — более утвердительно, чем вопросительно сказал я.

   Сесилия смотрела перед собой.

   Кажется, у неё закончился запас слёз.

— Он не простит меня, — прошептала она. — Он не знает, что ребёнок его. Я так и не призналась ему в этом, потому что знала, что тогда его ничего не остановит перед тем, чтобы оставить меня у себя. Вы бы этого не допустили, а я не могла рисковать ни одной из ваших жизней. Мне казалось, что я могла вернуться к вам, рассказать правду и снова возобновить всё с Ноланом, когда все карты будут раскрыты. Но он бы не отступил меня к вам. Он слишком боялся, что я не вернусь к нему.

— Да, он настойчивый мужчина, когда дело касается тебя, — я громко вздохнул, потирая свои тёмные волосы. — У него сильные чувства к тебе. Достаточно сильные, чтобы похитить и в то же время достаточно сильные, чтобы отпустить.

   Я усмехнулся, качая головой.

— Ты поставила на колени капо мафии - мужчину в два раза больше тебя. Остальным ещё нужно поучиться твоим методам влияния, — я перешёл на дразнящий голос.

   Сесилия покачала головой, отмахиваясь, но я тоже не упустил улыбку на её лице.

— Я знаю, что его чувства сильны, — согласилась Сесилия. — Но они прошли. Я убила их, как и наше будущее. Как и будущее своего ребёнка.

   Будущее ребёнка?

   От кого бы он ни был, никто в Камморе никогда не посмеет заставить его чувствовать себя менее ценным, чем он является. Может, он или она и были Вильсонами, но они так же были и Фальконе.

— Знаешь, — медленно начал я. — Если мы чему-то и научились от наших братьев, так это тому, что сильные чувства просто так не проходят.

   Римо пытался избавиться от чувств к Серафине.

   Он думал, что сможет забыть её спустя время. Он надеялся, что раз она не вернулась к нему сама, то она станет ему не нужна. Уверен, что Фина неоднократно пыталась забыть Римо тоже. Может, у неё бы и удалось, если бы она не оказалась беременной Невио и Гретой - близнецами, которые не оставляли сомнения в том, кто их отец.

  Римо Фальконе.

   А, может, она бы всё равно не смогла?

   Может, это что-то подобное судьбе или предначертанию? Вероятно, это что-то, на что дали добро на небесах или в Аду - я не знал. Даже похищение Адамо, будто было спланировано для воссоединения их союза.

   Забудут ли Нолан с Сесилией друг друга?

   Я бы хотел сказать, что да, но это было выражением моей надежды, а не моего шестого чувства, которое не давало мне покоя.

— Я часто думала о том, могла бы я поступить так, как поступила Серафина, — размышляла она, глядя через окно. — Я пообещала себе, что ни один мужчина не станет между мной и моей семьёй.

— Но раз ты беременна от него, то он тоже твоя семья, — эти слова оставили ядовитый привкус на моём языке.

   Глаза Сесилии очень неожиданно перевелись на меня, выражая чистое и неподдельное удивление. Она не ожидала, что я смогу признать, будто частью её семьи мог являться кто-то, кроме нас. 

— Я смогла убедить его в том, что это не так, — возразила она, облизыван пересохшие губы. — Я видела его глаза, когда сказала, что хочу вернуться к своей семье. Он решил, что это не о нём.

— Я не хочу, чтобы ты выбирала нас, оставаясь несчастной, — вздохнул я.

   Сесилии было тяжело найти своё место в Камморе. Она вечно была, как своя среди чужих, и чужая среди своих.

   Никогда не вписывалась в наш круг, никогда не вписывалась в круг здешних девушек. Она пыталась найти себя в нашем бизнесе, в отношениях, на вечеринках, недавно захотела открыть свой собственный салон красоты. Найти что-то, чем бы она могла гореть и чему посвящать своё время.

   Больше всего я хотел, чтобы она, наконец, нашла своё место в этом мире и была счастлива.

   Но находится ли её место с нами или ей придётся уехать за тысячу километров, чтобы познать счастье?    — Если бы я выбрала его, отказавшись от вас, я бы тоже не стала от этого счастливее, — она вытерла уголки глаз, сдерживая слёзы.

   Не стала бы счастливее.

   Она даже не возражала, что выбрав нас, она осталась несчастной. Моё сердце разрывалось от этого осознания. Я не мог быть таким эгоистичным и наблюдать за её страданиями.

— Иди сюда, — я громко вздохнул, притягивая её в свои объятия.

   Она уткнулась мне в грудь и я почувствовал влажные следы от её слёз.

   Моя сестра заслуживала всего и сразу, даже если это будет последним, чего я с нашими братьями будем хотеть.

Нолан

   В жизни я редко сталкивался с ощущениями боли и грусти.

   Конечно, у меня были поводы, когда, например, мои родители погибли, но из-за женщины? Не одна женщина не могла залезть мне под кожу настолько сильно, чтобы я страдал из-за неё, переживал, не мог найти себе места. Женщины приходили в мою постель, потом уходили из неё и это не то положение вещей, которое мне когда-либо хотелось менять.

   Мои родители заставили меня поверить в любовь. Их чистые отношения, их любовь несмотря на то, что отец был капо, а мама была его домработницей, то, как они друг друга защищали и любили - было бесценно. Родители буквально не могли жить друг без друга. Поэтому мама не смогла выдержать его смерть. В детстве я обижался на неё, мог злиться, но никогда не осуждал.

   Сесилия Фальконе?

   Лучше б она была моей чёртовой домработницей, чем членом вражеской мафией с такими крепкими семейными узами.

— Ты вообще просыхаешь от крови и от алкоголя? — голос Риза вывел меня из транса.

   Прошло два дня с тех пор, как Сесилия бросила меня.

   Прошло два дня с тех пор, как Сесилия бросила меня и я принял решение не бороться за нас.

   Где я провёл эти два дня?

   Было несколько людей, с которыми я мог обойтись обычными предупреждениями. Но я не был в настроении на любезности. Я хотел убивать, калечить и пытать в своё удовольствие, напоминая себе, кем я был на самом деле.

   Монстром.

   И мне не нужна была семья, чтобы это изменить. Мне вообще не нужно было меняться и это было к лучшему. Некоторым людям суждено прожить свою жизнь в одиночестве и этим человеком буду я.

   Возможно, мне стоило научиться от своих родителей тому, что любовь может убивать, а не тому, что она существует.

— Не вижу чего-то, что бы меня останавливало, — я сделал большой, обжигающий глоток виски, сидя за барной стойкой закрытого клуба.

   Я даже не удосужился очистить себя от крови, которая покрывала мою белую рубашку, кроссовки и кожу. Если бы федералы заглянули сюда, это было бы настоящим джекпотом для них.

   На моём лице заиграла сухая ухмылка, когда я вспомнил, что мы с Ризом тоже выдавали себя за федералов.

— Послушай, я понимаю, что у тебя разбито сердце, но это не повод самоуничтожаться, — Риз скептически оглядел полупустую бутылку виски возле меня.

— Думаешь, что сошёлся с Кортни и ты теперь знаток в любви? — огрызнулся я.

   Его придуманная мораль и образ, будто он был семейным психологом, особенно после того, как он решил все свои вопросы с Кортни - раздражали. Если бы он не был моим другом, и ему и так бы не досталось из-за того, что Сесилия усыпила его, я бы ударил его по его смазливому лицу.

   Учитывая то, как Кортни любила это самодовольное лицо, я бы отхватил и от неё.

— Напиши ей, Нолан, — предложил мне Риз, садясь возле меня.

   Я хмыкнул.

— Я не вижу в этом смысла, Риз. Она ясно дала понять, что я ей не нужен.

— Когда это останавливало тебя? — его карие глаза блеснули, а губы растянулись в дразнящей улыбке.

   О, меня ничего не останавливало, когда дело касалось Сесилии Фальконе.

   Я летал на чужую территорию, пробирался в гоночный лагерь Камморы, взломал особняк Фальконе и трахался с ней прям за стенкой от её братьев. Похитить её было, как вишенка на торте.  

—Когда она не была беременна, — мои руки сжали стакан до побеления костяшек.

   Между нами повисла напряжённая тишина, в которой был слышен только тикающий звук часов.

— Ты настолько уверен, что ребёнок не от тебя?

— У тебя есть другие сведения? — я улыбнулся, но моя улыбка была лишена веселья. — Если бы ребёнок был моим, Сесилия не отказалась бы от нас. Она бы не выходила замуж за Алессандро. Я пытался найти этому другие объяснения, но пора посмотреть правде в глаза.

   Я долго обманывал себя.

   Обманывал себя, когда думал, что смогу спать с сестрой Фальконе и не проникнуться к ней чувствами.

   Обманывал ещё тогда, когда думал в самом начале, что способен заставить Сесилию отказаться от своей семьи ради меня.

   Обманывал себя, когда думал, что позволив ей отказаться от нас, я смогу её защитить.

   Обманывал, когда вбил себе в голову, что похитив её, смогу заставить её полюбить меня так же, как я люблю её.

   Возможно, я не такой хороший стратег, каким мнил себя всё это время.

— Тогда пойди и вытрахай её из своей системы, потому что ты не можешь так жить, — он отмахнулся, указывая на меня.

— Такую, как Сесилия, не так-то и просто вытрахать из своей головы, — уголок моей губы поднялся вверх, качая головой.

   Когда-то всё же мне придётся забыть Сесилию.

   Даже если не забыть, но попробовать заменить её кем-то, кто никогда не будет такой же, как она. А, возможно, я стану импотентом до конца жизни - тяжело было судить так рано. 

— Нолан, ты должен двигаться дальше, — возразил Риз.

— Я двигаюсь дальше, — ответно возразил я, указывая на себя с ног до головы.

Кровь создавала липкое и неприятное ощущение, но мне почему-то не хотелось от неё избавляться.

Риз продолжал смирять меня напряжённым взглядом. Вокруг нас крутилось много не высказанных слов, но я не был уверен, что все из них я бы хотел услышать. Абстрагироваться, казалось, самым удачным и разумным вариантом.

— Может, тебе стоит прислушаться к своему дяде и жениться на какой-то девушке Красных Масок? — его голос выдавал то, что он опасался моей реакции.

— Зачем? — огрызнулся я.

Признаюсь, часть меня задумалась над тем, причинит ли это столько же боли Сесилии, сколько и мне, если она узнает о моей помолвке с какой-то девушкой.

Риз пожал плечами.

— Иногда такие браки срабатывают. Вдруг, ты сможешь влюбиться в неё?

— Или мы создадим иллюзию семьи, она родит мне детей, мы будем периодически ходить налево, потому что устанем от одного присутствия друг друга, но зато наши дети никогда не будут верить в любовь и не смогут пострадать так, как это сделал я, — рассудительным, максимально бесстрастным голосом, на который я был способен, ответил я.

Я не хотел, чтобы моя жизнь выглядела таким образом. Лучше было уже завести собаку, раз я такой жалкий и нуждался в том, чтобы меня кто-то ждал дома с работы.

Господи, мне противно от своих мыслей.

Лучше было вернуться в камеру пыток, где я чувствовал себя намного комфортнее. Там мне никто не задавал вопросы, которые мне не нравились, никто не выводил меня на самокопание, никто не пытался меня подставить и предать. На меня смотрели со страхом, и это я предпочитал больше тому вихрю эмоций, который скапливался в моей груди.

— Как драматично, — сухо кинул Риз.

Я ценил его за то, что он не поддерживал мой меланхолический настрой.

— В последнее время я себя так и ощущаю, — я допил стакан с виски. — Может, начну писать стихи или стану звездой поп-эстрады.

— Ты страдаешь и теперь все должны? — он усмехнулся, заставив меня впервые за долгое время действительно искренне улыбнуться.

Хорошо, возможно, я не настолько сильно хотел его ударить, как говорил.

Я принял душ в подвале и решил отправиться домой. Я сел за руль своего автомобиля, включая тихое бормотание радио на фоне. Было слишком опасно оставаться наедине со своими съедающими мыслями.

   Я желаю Сесилии счастья.

   Искренне желаю.

   Она столько пережила и заслуживает всего самого наилучшего в жизни. Она станет хорошей, прекрасной матерью, даже если сама не верит в это. Сесилия сможет добиться многих высот, но меня не будет с ней рядом на каждом шагу, как я хотел. Но она не будет одна на этом пути. У неё будет своя семья и мне не стоит беспокоиться о ней или проверять, всё ли у неё в порядке.

   Она справиться и я тоже справлюсь.

   Я не имею право продолжать думать о ней. На моих плечах было слишком много ответственности и слишком много человеческих жизней зависело от меня, чтобы я мог продолжать быть уязвимым в своих глазах.

— Нолан, ты разобрался с должниками? — поинтересовался мой дядя, встречая меня в прихожей.

— Да, — кинул я, проходя в свою комнату и хлопая дверью.

   Его всегда больше интересовали технические аспекты нашей жизни.

Я не мог винить его, ведь это было главной чертой почти всех мужчин мафии. Грубость, в которую не вписывались разговоры о чувствах и переживаниях. Это не делало его плохим опекуном. Он сделал свой максимум, чтобы воспитать из меня достойного капо, и он, надеюсь, преуспел в этом. Оскар зарабатывал авторитет передо мной уважением, сдержанным словом и честью, а не жестокостью и насилием.

   Каким был бы я отцом?

   Меня не покидала эта мысль с тех пор, как я узнал, что Сесилия беременна.

   Я надеялся, что смог бы вырасти своего ребёнка достойно. Не представлял себя отцом девочки, ведь никогда даже не держал девочек-младенцев на руках и почти никогда не имел в детстве друзей женского пола.

   Но если бы у меня был сын, я бы попытался сохранить грань между капо и отцом, между наставником и самым близким человеком в жизни своего ребёнка. Он был бы сильным, заслужил бы уважение среди других членов Красных Масок, но он не был бесчувственным чурбаном, каких хотят видеть своих сыновей многие члены мафии. Ребёнок и отношения с ним стояли бы для меня на первом месте, даже если бы это противоречило кодексу мафиози.

   Чёрт, как же я хотел ребёнка.

   Мои размышления прервал звук звонящего телефона. Номер был неизвестен, но я поднёс телефон к уху.

— Алло, — сразу же произнёс я.

   У меня не было настроения играть в игры и раздумывать над своими словами.

— Это Савио Фальконе, — прозвучал низкий голос по ту сторону телефона.

   Мои брови поднялись вверх в удивление. Сердце зашалило, чуть не вылетив из моей груди. Я поднялся, присаживаясь на край своей кровати.

   Зачем он звонил?

   Хотел позлорадствовать?

   Посмеяться мне в ухо, если в лицо не получилось?

— Чем обязан такой честью? — я прочистил горло, говоря бесстрастным голосом.

— Послушай, я бы в жизни тебе не позвонил, если бы обстоятельства того не требовали, — будто оправдывался он.

   Моё сердце пропустило кульбит.

— С Сесилией что-то случилось? — если она перенервничала из-за моего похищения, я себя не прощу...

   По ту сторону послышалась короткая пауза.

   Но она казалась настолько длинной и невыносимой, что мне пришлось проверить, не прервался ли наш звонок. Он шёл, но Савио всё равно понадобилось время, чтобы что-то ответить.

— Ты действительно переживаешь за неё? — его голос показался мне странным.

   Что он хотел получить этой информацией?

   Я точно не собирался открывать свои чувства перед каммористами. Мне не нужно было обнажать свои уязвимости перед ними. Точно не перед Фальконе. Я уже открылся перед одной из них и ничем хорошим это не закончилось.

— Ближе к сути, — прорычал я. — С Сесилией что-то случилось?

— Она здорова физически, но эмоционально...— он запнулся, подбирая слова. — Она несчастна.

   Я плохой человек, если в моей груди поселилось что-то похожее на надежду?

— Несчастна? — повторил я. — Разве её жених не может её утешить?

— Их с Алессандро ничего не объединяет, — вздохнул Савио, заставив меня напрячься в ожидании, когда он скажет, что его слова - лишь очередная шутка или остроумная уловка.

— Только ребёнок, — фыркнул я, стараясь звучать беззаботно.

По ту сторону трубки снова послышалось короткое молчание.

— Ты действительно слепой, если не видишь, как она на тебя смотрит, — кажется, я мог почти физически увидеть, как он покачал головой.

— Было тяжело увидеть сквозь дуло пистолета, — огрызнулся я, не сдержавшись. — И я знаю, как она смотрит. Так, будто хочет меня. Но это не стоит настолько много, чтобы я рушил её семью.

Последние реплики звучали язвительно и дразняще, потому что части меня хотелось заставить Савио Фальконе тоже потерять контроль.

   Но я в этом не преуспел судя по его спокойному голосу.

— Та нет у неё никакой семьи с Алессандро. Ты можешь не вести себя, как придурок из-за этого, — я хотел возразить на его оскорбление, но не успел и слова вставить, как парень продолжил. — У них не будет свадьбы, не будет никакого общего ребёнка и - сюрприз - они даже никогда не спали.

— Что? — тупо спросил я.

   Мой голос граничил с недоверием, и я чувствовал, как складка между моими бровями становилась глубже.

   Как такое возможно?

— Алессандро - гей, — это розыгрыш? — Они с Сесилией договорились о фиктивных отношениях, чтобы они могли встречаться с парнями.

   Мы с ним одновременно хмыкнули от иронии.

— Например, чтобы она могла встречаться с тобой и ей было легче скрываться перед нами, — продолжил Савио.

   С одной стороны в это было трудно поверит, а с другой стороны пазл в моей голове начал складываться.

   Их свободные отношения, в которые было сложно поверить, ведь какой парень-мафиози будет делить такую девушку, как Сесилию? Как она прикрывалась им, чтобы мы вместе могли полететь в Бразилию. И устроила помолвку она с ним, потому что он был её единственным вариантом после моей смерти...

   Чёрт.

   Какой же я идиот.

— Ты хочешь сказать, что Сесилия беременна от... — я ожидал, когда он продолжит.

— Да, она беременна от тебя, — подтвердил он. — Но это далеко не всё. Она хочет быть с тобой. Её абсолютно не делает счастливой нахождение здесь. Сесилия почти не выходит из своей комнаты и ни с кем не разговаривает, кроме вашего ребёнка в её животе.

   Мой ребёнок.

   Это звучало сюрреалистично.

— Если это уловка, чтобы я прилетел на территорию Камморы и вы смогли отомстить за похищение Сесилии, я...

— Ты бы рискнул ради неё и вашего сына или вашей дочери? — перебил меня он.

   Рискнул ли бы я ради Сесилии?

   Ещё пять минут назад я внушал себе, что никогда не пойду на поводу у своих чувств к этой девушке. Но я очень переменчив, как можно судить и я не собираюсь это менять в ближайшее время.

— Да, — без лишней мысли ответил я.

— Тогда лети в Каммору, Нолан. Я встречу тебя в аэропорту, — это были его последние слова перед тем, как он сбросил трубку.

   Теперь мне было ясно только одно.

   Я в который раз лечу в Вегас ради Сесилии Фальконе.

***   В моей крови было столько адреналина, что было тяжело усидеть на месте в самолёте.

   Всё казалось слишком хорошо и слишком нереально, чтобы быть правдой. Я не понимал, почему Сесилия не сказала мне правду, почему не призналась во всём, если не сразу, то хотя бы позже. У меня не было ответов в голове.

   Я снова был тем самым отчаянным парнем, который был готов ухватиться за любую соломинку, лишь бы увидеть просвет в нашем общем будущем с Сесилией. Но если ещё час назад, до телефонного звонка Савио, я чувствовал себя жалким из-за своих чувств, то услышать его слова было всё равно, что вылить бочку мёда на мою грудь.

   Какие бы у Сесилии не были причины врать мне или выбрать не меня, её ребёнок был моим, а чувства ко мне не давали ей покоя так же, как и мне. Теперь я не отпущу её. Я говорил это и раньше, но обстоятельства перевернулись на сто восемьдесят градусов. Теперь Сесилия не стояла между мной и своей семьёй, а я не переживал о том, что всё, что было между нами - было лишь жалким плодом моего воображения.

— Неожиданно было получить звонок от тебя, — признался я, встретив Савио в аэропорте, как мы и договорились.

— Это не потому что ты мне нравишься или я считаю тебя хорошим претендентом для моей сестры, — сразу выпалил он, выглядя серьёзнее, чем я его когда-либо видел. — Ты, чёрт возьми, похитил её, и я бы хотел убить тебя за это. Но она любит тебя, — я замер. — Да, она выбрала нас, но этот выбор не делает её счастливой. А я хочу, чтобы она была счастлива.

   Я кивнул, оценивая его честность и его желание сделать свою сестру счастливой.

   В душе я даже обрадовался, поняв, насколько любящей и заботливой была семья Сесилии. Не только, чтобы отправиться на чужую территорию, чтобы спасти её. Они были готовы связаться с этим врагом, наплевав на свою гордость. Это значило намного больше.

— Римо, Нино и Адамо знают, что мы приедем? — нарушил я тишину в машине.

— Я их предупредил, когда сделал телефонный звонок, — он слегка посмеялся. — Они будут делать очень большие усилия над собой, чтобы не пристрелить тебя, как только увидят.

   Я хотел сказать то же самое о них, но, наверное, не с этого стоит начинать фундамент наших семейных отношений. Я чуть не посмеялся при мысли о родстве с Фальконе.

— Сесилия знает? — спросил я, когда мы подъехали к большому особняку Фальконе.

   Я постарался сделать вид, будто не врывался в новогоднюю ночь в особняк Фальконе, чтобы переспать с их сестрой, а вижу его впервые.

   Савио покачал головой.

— Нет, мы ей ещё ничего не сказали. Я хотел, но Римо сказал, что хочет сначала поговорить с тобой перед тем, как рассказать всё ей. Но она обрадуется, увидев тебя. Тогда её жизнь, наконец, наладится. Я надеюсь хоть тогда, увидеть улыбку на её лице.

   Я кивнул и по моему телу снова пробежалась дрожь.

   Мне хотелось поскорее увидеть Сесилию. Узнать о правде, которую она скрывала, но не когда я силой удерживал её в доме, держа за тысячи километров от её братьев. Заставляя её гадать, увидит ли она когда-то снова свою семью. Теперь я действительно мог поговорить с ней.

   Узнать всё с первых уст, прикоснуться к этим устам и к другим частям её тела. Узнать, на каком она месяце беременности и известно ли что-то о поле ребёнка.

— Последнее, что я думал, что когда-то буду принимать Нолана Вильсона у себя дома, — выпалила высокая, угрожающая фигура Римо Фальконе.

   Римо был чуть ниже меня, но из-за этого я не недооценивал его, как потенциального соперника.

   «Стоп, Нолан, сейчас он не твой соперник, он брат Сесилии», — шептал мой внутренний голос. Мои губы растянулись в дерзкой улыбке. На языке так и крутилось признание, что я уже был в их доме, но я сдерживался. Ещё не было никаких причин провоцировать перестрелку.

— Жизнь непредсказуема, — просто кинул я.

   Братья Фальконе пропустили меня на задний двор.

   Я сидел, как раз напротив Римо Фальконе. Он источал очень защитную атмосферу. Что-то между старшим братом и отцом, который опекал Сесилию. Это заставляло меня уважать его. Такой, как он, точно причинит боль любому, кто затронет его семью. Его шрам над губой растянулся, когда он поджал губы.

— То, что моя сестра беременна от тебя - ни к чему не обязывает её, — выпалил он. — Если она не захочет с тобой жить или переезжать в Бойсе, ты не сможешь её заставить.

— Если судить по тому, что я слышал от Савио, она хочет связать себя обязательствами со мной, — просто парировал я.

    Мои глаза то и дело возвращались к окну Сесилии.

   Слышала ли она, что я пришёл?

   Хотела поскорее выбежать ко мне или подслушивала, что я скажу дальше?

— У неё есть чувства к тебе, — холодно парировал Нино. — Это очевидно для нас. Но ты не будешь её ни к чему подгонять только из-за того, что она беременна. Она - член Камморы и наша сестра.

   Я усмехнулся, но не успел я ничего сказать, как Римо решил ещё кое-что добавить. Очевидно, что его раздражало моё присутствие и он предпочёл бы вышибить мне мозги, чем общаться со мной.

— Если ты причинишь боль моей сестре, я убью тебя в самых страшных муках.

— Если ты думаешь, что твоя сестра сама не убьёт меня в самых страшных муках, если я причиню ей боль, то ты плохо её знаешь, — я снова улыбнулся, качая головой.

   Савио и Адамо, кажется, понравились мои слова.

— Я уважаю тебя, Римо Фальконе, за то, сколько ты сделал для Сесилии и для поднятия Запада с колен, — продолжил я, глядя прямиком в его почти чёрные глаза, которые сочились недоверием, ведь я пытался забрать его единственную сестру. — У меня нет к тебе тёплых чувств или желания родниться с тобой, но так уж сложилось, что мой ребёнок будет твоим племянником, а твои дети будут кузеном и кузиной для моего ребёнка, поэтому я готов идти на условное примирение.

— С чего ты взял, что я готов идти на условное перемирие? — огрызнулся он.

   Я пожал плечами, ощущая слишком много уверенности в себе, чем должен был, находясь на заднем дворе Фальконе.

— Потому что мы любим с тобой одну и ту же женщину, хоть и по-разному, — мои губы растянулись в провокационной ухмылке. Ничего не мог поделать с собой, когда Римо сидел напротив меня. — Ты - как сестру, я - как свою будущую жену.

— Громкое заявление, — прорычал Римо.

   Даже остальные братья, которые просто наблюдали за разговором, напряглись.

— Тем не менее, Сесилия станет несчастной, если она потеряет кого-то из вас. И Савио ясно дал понять, что без меня ей тоже тяжело.

   Римо кинул такой взгляд на Савио, выражая то, что не оценил его идею связаться со мной и пригласить к себе домой.

   Мне было безразлично.

   Я буду благодарить Савио всю жизнь, хоть и глубоко в душе.

— Мы заключили перемирие около пяти месяцев назад, — пожал плечами я. — Мы уже оставили вражду в прошлом, стёрли её с нашей истории. Зачем возобновлять её из-за того, что должно привести к ещё большему миру? Это не ситуация с Нарядом, в которой всё проросло в вражде ещё с самого начала.

   Вспоминать Наряд было равносильно тому, что ходить по лезвию острого ножа, но я чувствовал, что Римо надо было привести в чувства.

   Мы не многим отличались.

— Тем не менее, ты похитил мою сестру, — его кулаки сжались, будто искали повода ударить меня.

— Ты тоже похитил свою жену, так что ты ничем не отличаешься от меня, — уголок моей губы поднялся вверх.

— И у нас справедливая война с Нарядом, — вмешался сбоку Нино.

   Я покачал головой, возражая.

— Я похитил твою сестру не для того, чтобы причинять ей боль или кому-то мстить. Я не хороший человек, мои методы могут быть грязными и далёкими от понятия «бескорыстной любви», но я сделал это, потому что действительно люблю Сесилию и готов сделать всё, чтобы заслужить право быть рядом с ней. С ней и с нашим ребёнком, — добавил я. — Но это не то, на что я буду спрашивать разрешение у тебя. Сесилия достаточно дееспособная, чтобы принимать решения самостоятельно. Я говорю с тобой и объясняю это всё только из-за уважения к ней. Моя бы воля, я бы просто сейчас отправился в её комнату, чтобы, наконец, поговорить и услышать правду.

   За столом повисла тишина, а в глазах Римо я увидел что-то, чего не ожидал. Искры уважения.

   У нас с Сесилией было будущее.

————————————————————————Вот и тридцать первая глава 😈

Спасибо за шестьсот лайков🫶🏻 Переходите в мой тг-канал и читайте другие истории на аккаунте.

Делитесь своими оценками и комментариями🖤