30 глава: „Между двух огней"

Come to meПриходи ко мнеIn the night hoursВ ночные часы,I will wait for youЯ буду ждать тебя.And I can't sleepЯ не могу уснуть,Cause thoughts devourТерзаемая мыслями,Thoughts of you consumeПоглощённая мыслями о тебе...I can't help but love youЯ не могу ничего поделать с тем, что люблю тебя,Even though I try not toХотя и пытаюсь разлюбить.I can't help but want youЯ не могу ничего поделать с тем, что нуждаюсь в тебе,I know that I'd die without youЯ знаю, что умерла бы без тебя

- из песни „War of hearts" от Ruelle

Сесилия

   Никогда не могла подумать, что наставлю оружие против Нолана или против Савио.

Вся ситуация буквально вышла с-под контроля, и я чувствовала себя главной виновницей всего этого.

Я не могла признаться Нолану в том, что ребёнок внутри меня был от него. Конечно, меня задело то, что он вообще посмел предположить обратное, будто он своими прикосновениями не уничтожил меня для любого другого мужчины. Но ответить на его вопросы? Это было равносильно тому, что дать ему зелёный свет на открытую войну с моими братьями, которые так просто без меня не уехали бы.

   Семья.

   Нолан был частью моей семьи, даже если я убедила его в обратном.

   Часть его души вместе с частичкой его ДНК навсегда останутся у меня. Он считал, что отпустив меня, между нами никогда не будет шанса на отношения. Но если бы он согласился на такую уступку и позволил мне уехать с моими братьями добровольно, я бы всё равно вернулась к нему. Просто в этот раз по своей воли и с разрешением братьев.

   Но наставив пистолет на него?

   Я знала, что сама лишила нас шанса на нечто большее. Не только нас, но и наших детей.

   Паника захлёстывала мой разум и била тревогу, как церковные колокола в средневековье, объявляя войну.

— О каком ребёнке вы только что говорили с Ноланом, Сесилия? — напряжённо спросил Риз.

   Или не спрашивал?

   Мои уши заложило, пока перед глазами находилась пелена слёз. Было тяжело сориентироваться, обращался ли кто-то ко мне и находился ли кто-то вообще со мной в одной комнате. Я ощущала себя слишком одинокой, чтобы даже чужое присутствие могло изменить это.

— Сесилия, — в этот раз крупная, мужская фигура оказалась в поле моего зрения, остановившись передо мной. — Сесилия, ты слышишь меня? О каком ребёнке вы только что говорили с Ноланом?

   Я подняла глаза на него, пару раз моргнув, чтобы рассмотреть.

   Это была ошибка, ведь пару слезинок вмиг скатились по моим щекам. Мои губы пересохли, пришлось прочистить горло, чтобы выдавить из себя хоть слово.

— О моём ребёнке, — прошептала я, глядя на Риза, который очевидно напрягся.

— О твоём ребёнке от кого? — медленно протянул он, опустив взгляд на мой живот, будто проверял правдивость моих слов.

   Глупо, ведь был всего лишь третий месяц.

— Господи, Риз, — я вытерла свои слёзы. — Они ведь поубивают друг друга.

   Его лицо приняло более серьёзный вид, и я надеялась, что хоть за его здравомыслие я смогла бы уцепиться, как за спасательный круг.

   Я сцепила пальцы вокруг его запястья, глядя на него.

— Ты должен помочь остановить их. Мы не можем пустить всё на самотёк, мы должны как-то помешать им.

— Сесилия, — Риз покачал головой с сомнением в голосе. — Если Нолан чего-то хочет, то его уже не переубедить. Он хочет тебя, а твои братья хотят встать у него на пути, чтобы вернуть тебя. Я пообещал ему, что прослежу за тобой и я не буду его подводить.

— Неужели ты можешь просто сидеть и ждать здесь, пока его могут убить? — огрызнулась я.

Глаза Риза расширились, но выражение его лица приобрело жёсткий вид.

— Нолана не убьют, — возразил он. — Он слишком ценен для твоих братьев при жизни.

— А мои братья? — грудь сжалась, затруднив дыхание. — Я не могу сидеть сложа руки, зная, что с ними может что-то случится.

   Риз улыбнулся, но в его улыбке не было ни грамма мягкости.

— Нолан не убьёт твоих братьев, Сесилия, — ответил он. — Он не причинит тебе такую боль. Это я могу тебе гарантировать.

   Мне хотелось ему верить, но я не могла.

   Возможно, специально никто из них не начал бы перестрелку, но под влиянием эмоций и гнева? Римо не отличался своим умением сдерживать эмоции. Нолан был хитрым и умел хорошо продумывать все свои шаги наперёд, но у каждого терпения был свой предел.

   Я не могла выбрать, с кем я хотела остаться.

   Моё сердце разрывалось между двух огней и мне хотелось иметь всё и сразу.

   Мне хотелось уехать домой, чтобы рассказать всё братьям за общим столом без нависающей сверху угрозы, а потом списаться с Ноланом, когда для него будет достаточно безопасно приехать за мной. Таков был идеальный план, но никто из них не захотел бы меня слушать. Моих братьев ничего не остановит, даже если они узнают, что ребёнок от Нолана. А Нолана в таком случае не остановят даже мои просьбы от того, чтобы пойти на всё, лишь бы оставить меня у себя.

   Выбор. Выбор. Выбор.

   На секунду я пожалела, что не была слабой, мафиозной девушкой, за которую всё решала семья. Возможно, так жизнь выглядела бы намного проще.

— Сесилия, — Риз снова постучал в дверь моей комнаты. — У тебя всё в порядке? Может, тебе нужно вызывать врача или что-то такое?

Я закрыла глаза, глубоко вздохнув.

— А через сколько приедет врач, если его вызвать? — спросила я через дверь, заставив парня задуматься.

— Если я скажу, что это срочно, он приедет в течение пяти минут, — пообещал он.

Пять минут.

Это было хорошо.

— Да, я бы не отказалась от врача, — крикнула я. — Мне нужны какие-то успокоительные, но чтобы это было безопасно для беременных.

— Хорошо, — кинул Риз и я услышала отдаляющиеся шаги.

   Риз не соврал и ровно через пять минут к нам приехал врач, которая, по словам Риза, занималась женщинами Красных Масок, когда они становились беременными.

   Мне еле удавалось скрывать своё нетерпение, потому что каждая секунда была на счету.

— Расскажи о своих симптомах, Сесилия, — женщина лет сорока мягко улыбнулась мне. — Риз сказал, что ты беременна и у тебя сильный стресс. Что произошло? Какой у тебя срок?

   Сомневаюсь, что эта женщина догадывалась, что я была Фальконе. Но я была благодарна ей за то, что она прогнала Риза с комнаты, сказав, что нам нужно уединение.

— У меня двенадцатая неделя, но я уже как-то попала в больницу из-за сильного стресса, — начала я, всё время кидая взгляд на её медицинский ящик. — Сейчас просто много вещей изменилось и я чувствую себя на грани паники.

— Ты теперь не одна, Сесилия, — мягко сказала женщина, имея в виду моего ребёнка. — Нет ничего важнее, чем здоровье твоего малыша. Я сейчас дам тебе что-то, чтобы ты успокоилась.

Она открыла ящичек, предлагая мне таблетку и стакан с водой.

— Могу ли я чем-то поинтересоваться, милочка? — спросила она, когда я проглотила таблетку, запив её водой. Я кивнула. — Это ребёнок Риза? Я очень удивилась, когда он вызвал меня. Он последний человек, которого я когда-либо могла представить отцом.

Я слабо ей улыбнулась.

Дело в том, что я не знала Риза, как человека, достаточно хорошо, чтобы делать какие-то выводы. Наверное, «хорошие отец» - не что-то, что можно подумать о всех мужчинах мафии.

Но мир не делился на чёрное и белое. Самый жестокий человек в камере пыток мог оказаться душкой в стенах дома.

— Я...извините, я пока не могу ничего сказать, — женщина удивилась моим словами, но потом спрятала удивление за улыбкой.

Мне показалось, что она подумала, будто я не знаю отца ребёнка.

— Ничего страшного, я бы хотела ещё...

— Так в голове закружилось, — сказала я, занимая лежачее положение на кровати.

Женщина нахмурилась, обеспокоено глядя на меня.

— Ты достаточно хорошо питаешься? — спросила она, кладя мне руку на живот, массируя его.

— Если честно, я не ела где-то сутки, — я виновато закусила губу, обманывая эту женщину прямо в лицо.

Её брови подскочили вверх, а со рта вырвался вздох удивления и возмущения одновременно.

Она быстро и резко подорвалась с места, что мне даже стало немного стыдно, что я врала ей, когда она действительно настолько была обеспокоена моим состоянием и пыталась помочь.

— Я принесу тебе еду с кухни, а ты пока лежи, хорошо? — я кивнула на её строгий и мягкий одновременно голос.

Она покинула комнату, но лежать я не собиралась.

Я спохватилась, чтобы найти что-то похожее из монотонных и занудных лекций Нино про препараты, которые могут спасти нам когда-то жизнь и помочь выбраться из какой-то передряги, если нам достаточно повезёт, чтобы найти их. Что-то, что могло бы кого-то усыпить, но в моём случае это не должно быть смертельно.

Меньше всего мне хотелось причинять вред этой милой женщине бальзаковского возраста и Ризу, который был достаточно любезен, чтобы вызвать мне врача. Но сейчас не было времени на жалость и снисходительность с моей стороны. Мне нужно было действовать быстро, жёстко и решительно.

Как и подобает Фальконе.

Возможно, маленькая часть Вильсона, которая жила во мне, тоже прибавляла мне сил.

   Женщину-врача я решила дождаться в комнате, чтобы случайно с ней не пересечься в коридоре. Будет лучше, если она сама ко мне прийдёт. Она пришла в комнату с тарелкой фруктов в руках.

— Это тебе, — она положила их на тумбочку, пока я лежала, спрятав две руки под спиной. — Я поставила пасту, которую нашла, варить и сказала Ризу заказать рыбу для тебя, чтобы запечь.

— Спасибо, — пробормотала я.

   Я бы хотела найти любой-другой способ сбежать отсюда, чтобы не причинять ей вред, но я не могла сидеть сложа руки и ждать, когда она сама решит уехать.

   До её прихода я положила её телефон на комод, надеясь, что она обернётся, чтобы его поискать. Так и случилось, поэтому, когда она стояла спиной ко мне (я была слишком трусливой, чтобы смотреть ей в лицо во время этого), я подошла к ней сзади и ввела Пентотал Натрия ей в тело.

   Не такую большую дозу, чтобы нанести вред, но достаточную, чтобы присыпать на три-четыре часа. Я помогла ей лечь на кровать, чтобы не оставлять её лежать на полу.

   Сердце отдавало удары в ушах, но у меня не было времени думать о морали. Я и так слишком грешна, чтобы надеяться на место в Раю.

   Я покинула комнату тихими шагами, пытаясь не издавать ни звука. Я слышала тихий разговор Риза по телефону. Судя по фразе «У меня весь день стояк из-за тебя», он общался с какой-то девушкой. Звук доносился из гостиной, поэтому я зашла внутрь, обнаруживая его на диване, сидящим спиной ко мне.

   Сегодня мне необычайно везёт.

   Возможно, это знак, что именно мне стоит остановить всю ту Вакханалию, которая происходила вокруг.

   Я подкралась сзади и резким движением руки, очень надеясь, что Риз не ударит меня случайно по лицу, дёрнув своей тяжёлой рукой назад, воткнула в его кожу шприц, вдавливая препарат, заставляя его циркулировать в его крови, за чем последовал мгновенный сон. Я громко вздохнула, чтобы успокоить своё сердце, которое просто вылетало из груди.

   Я нажала на красную кнопку, прерывая связь с девушкой, которая была подписана, как «Бемби❤️» в его телефоне.

   Наверное, это было что-то личное.

— Сесилия, нам надо поговорить, — я громко вздохнула, когда меня вырвали с пучины моих воспоминаний.

  Мы летели, наверное, минут десять, и никто из нас ещё не решился проронить хоть слово.

   Я продолжала смотреть в иллюминатор самолёта, физически ощущая, как покидала Бойсе. Город, в которым живёт отец моего ребёнка. Город, который должен принадлежать нашему будущему ребёнку. Я уезжала из него, захватывая все воспоминания о нём с собой.

— О чём? — я облизала пересохшие губы.

   Голову не покидала фраза Савио, сказанная перед тем, как я наставила на него пистолет.

— Отпусти, чёрт возьми, мою сестру, если она тебе хоть каплю не безразлична.

«Они знали», — всё, что проносилось в моей голове. Знали о месяцах обмана, лжи, схем, тайных встреч и всего того, чего никто бы из них никогда не одобрил. Каждый из них сделал бы всё, чтобы меня остановить, но возможно, это было бы к лучшему.

Просто я тогда ещё этого не понимала.

— Мы говорили с Алессандро, — огрызнулся Савио.

Я повернула голову в его сторону и впервые увидела столько боли в глазах своего близнеца.

Я знала, что его злость не была направлена на меня. Даже когда я наставила пистолет в его сторону - этим я не могла вызвать его реальную злость. Он злился на себя за то, что он не стал тем человеком, с которым я бы поделилась такими важными событиями в своей жизни.

Больше всего я хотела бы объясниться перед ним.

Сказать ему, что это не его вина. Что он поступал правильно. Что он просто слишком заботливый брат, и я настолько сильно запуталась в тех нитях сотканной мною лжи, что только та боль, которую я знала, что несомненно причиню ему, если скажу ему правду, останавливала меня от этого.

Столько всего я хотела сказать сейчас перед ними, но пересохшее горло мешало мне, выдавить так много слов.

— Мне жаль, — произнесла я, глядя ему в глаза.

   В такие же серые глаза, как были у меня.

   Брат.

Сестра.

Близнецы.

Единое целое.

   Но я сломала нас на две части собственной неуверенностью и сомнениями в людях, в которых никогда не должна была сомневаться.

— Сожаление - это пустая трата времени, — спокойным голосом произнёс Нино. — Мы не разговариваем с тобой, пытаясь вызвать у тебя чувство вины. Мы просто хотим понять, почему ты обманула нас и почему связалась с Ноланом Вильсоном.

Я громко вздохнула, снова глянув в иллюминатор, будто могла видеть наблюдал ли Нолан за моим отлётом или нет.

   В сердце образовалась боль и глубокая печаль.

   Нолан Вильсон был безжалостным ублюдком. Но он полностью и безвозвратно захватил моё сердце. Он был обычным развлечением, но я настолько сильно прониклась к нему чувствами, что неоднократно пыталась убежать от него.

Но подобно охотнику, он всегда находил меня.

Только в этот раз я боялась, что он кинет попытки искать меня. Сможет ли он простить меня после того, как я угрожала ему оружием? Уверена, что у Нолана не было проблем с тем, чтобы защитить себя. Вероятно, он смог бы выбить пистолет с моих рук одной пулей. Но это не то, что бы он когда-то сделал.

Я отдала ему часть себя, которая навсегда останется с ним. Часть своей души, своих эмоций, своих внутренних демонов, с которыми я вела борьбу столько, сколько себя помнила. В какой-то момент Нолан оказался настолько важной частью моей жизни, и я настолько доверяла ему даже тогда, когда не должна была, что он стал свидетелем моих взлётов и падений, моей страсти и моей агрессии, моей радости и моих слёз.

Он был рядом, принимая меня такую, какой я была.

Пока он не умер.

Пока я не решила выйти замуж за Алессандро.

Пока между нами не образовалась пропасть, которую не соединил никакой мост, чтобы мы могли пройти и добраться друг до друга.

   Я открыла бутылку с водой, делая несколько маленьких и размеренных глотков с водой.

— Вы знаете о нас с Алессандро? — аккуратно спросила я, восстановив голос.

— О том, что ваши отношения длиною в два года были фальшивкой и ты никак не можешь быть беременна от него, потому что у него, вероятно, вообще не встаёт на женщин? — снова выплеснул Савио, как змея свой яд в мою сторону.

Мои руки автоматически в защитном жесте закрыли мой ещё плоский живот, а взгляд мгновенно перевёлся на Римо, который проследил за этим движением. Сейчас всё зависело от Римо и того, насколько сильно я смогу достучаться до его чёрного сердца, которое было верно и самоотверженно для нас - его семьи. Алессандро не мог пострадать из-за моих решений.

Чёрные глаза моего брата неумолимо наблюдали за мной, будучи безжалостными и свирепыми. Он молчал и ничего не говорил, но я не жила в иллюзии, будто он оставался спокойным.

Я видела, я знала, что он злился.

Внутри он крушил всё вокруг себя и молчание - было его единственным инструментом, чтобы сдержаться ради меня.

— Не убивайте его, — я смотрела на Римо, который и глазом не шевельнул. — Во многом, что происходило было больше моей инициативы, чем инициативы Алессандро. Он просто был хорошим другом. Лучшим моим другом. Я вас прошу, не убивайте его. Пожалуйста.

Римо дёрнулся на мою фразу.

Я никогда не умоляла своих братьев. Так делали только предатели или люди, которые их боялись. Я никогда не должна была относить себя ни к одной из этих категорий.

Он снова промолчал, хотя я увидела, как сжались его кулаки и как напряглась его острая челюсть.

— Хороший друг - спорное заявление на его счёт, — обратил на себя внимание Нино. — Он отпускал тебя одну с капо конкурентной мафии, зная, что это его работа защищать тебя.

— Алессандро всегда доверял мне достаточно, чтобы знать, что я могу позаботиться о себе, — возразила я.

Нас охватила тишина.

Со стороны это звучало, как камень в огород моих братьев, и я закусила губу, теребя кончики своих длинных волос, лишь бы не встречаться с ними взглядом.

Возможно, братья доверяли мне и моему уму, но не настолько, чтобы позволять мне так рисковать, встречаясь с Ноланом Вильсоном. Конечно, это имело смысл с их стороны. Я бы удивилась, если бы они дали мне зелёный свет на секс с Ноланом, но не могу отрицать, что моё желание встречаться с ним в тайне от остальных было не только из-за нашей особенной связи, которую мы почувствовали ещё с той самой первой встречи в Сахарнице.

Часть меня хотела доказать себе и братьям, даже если бы они никогда об этом не узнали, что я не такая, как те женщины, которых они презирали. Я была способна разделить секс от чувств, я была способна держать такого мужчину, как Нолан под своим контролем.

Но я оказалась слабее, чем рассчитывала.

Хотя бы одну вещь я сделала так, как они того от меня ожидали. Подтверждая их слова о сильных женщинах, даже если это противоречило поступку Серафины, которую Римо тоже считал сильной. Вероятно, у него были двойные стандарты на этот счёт.

Но всё же я сделала выбор в пользу своей семьи, а не мужчины.

Делало ли это меня счастливой?

Часть меня была рада воссоединению, пока другая часть, будто падала с высоты тысячи метров, разбиваясь насмерть в скалистых горах.

— Мы отошли от главной темы, — впервые подал голос Римо, выдавливая каждое слово сквозь стиснутые зубы. — Как ты связалась с Вильсоном?

— Я познакомилась с Ноланом в клубе, — начала я свой непростой рассказ, прочищая горло.

   Я никогда не говорила со своими братьями о парнях.

Мы даже никогда действительно не обсуждали Алессандро, поэтому разговор был не только тяжёлый, но и странный для меня.

— В «Сахарнице», — продолжила я. — В тот день, когда он с Ризом приехали на переговоры к вам.

— Я помню, — нахмурился Адамо. — Мы тогда пошли вчетвером: я, ты, Савио и Алессандро.

— Да, — подтвердила я. — Вы с Савио пошли в комнаты с шлюхами. Тогда я и познакомилась с Ноланом.

На меня постарались нахлынуть ностальгические воспоминания с той ночи.

С ночи, когда я впервые настолько сильно захотела мужчину; когда я впервые кончила настолько сильно, что, казалось, не могла стоять; когда мне впервые захотелось остаться подольше со своим ночным завоеванием. Я далеко не была девственницей, но с Ноланом у меня было достаточно своих первых разов.

— Вы переспали, — более утвердительно, чем вопросительно сказал Савио.

— Да, — я вздёрнула подбородок, несмотря на то, что мне стало некомфортно от его замечания. — Я не собираюсь этого стыдиться или оправдываться. Не перед вами, которые в своё время, а кто-то - и до сих пор, трахали всё, что движется.

Было глупо стыдиться своего сексуального опыта перед такими аморальными людьми, как мои братья.

Я не стыдилась, но делиться этим не хотела.

— Я не собираюсь тебя осуждать, — возразил Савио, громко вздохнув. Я нахмурилась. — Не знаю, что ты там себе внушила, но это - последнее, за что я бы стал тебя осуждать, если учесть тот факт, что ты переспала с врагом, зная, насколько Римо и Нино скептически относились к этому соглашению.

— Я узнала, что это был Нолан только когда мы поехали на свадьбу, — вздохнула я, потирая лицо.

Я действительно была слишком беспечная.

— Он сразу понял, кто ты? — почесав подбородок, спросил Нино.

— Недавно он признался, что да. Он сразу заметил мою татуировку, — я указала на своё предплечье, сама задержав на нём свой взгляд.

Символ верности.

Верность Камморе, моей семье, но что насчёт верности себе? Об этом мы умолчали.

— Он воспользовался тобой, — огрызнулся Римо.

— Если так, то тем вечером мы воспользовались друг другом, — огрызнулась я в ответ.

Хоть я и предала Нолана, бросив его, и хоть я сама ещё продолжала злиться на него после его откровений, часть меня хотела защитить его перед братьями. Даже как-то оправдать. Тем не менее, я была готова сохранить секрет Нолана касательно его тайной деятельности и унести его с собой в могилу.

— Что было дальше? — спокойно спросил Нино, выступая голосом разума.

— Мы переписывались, — продолжила я. — Между нами была некая химия. Я не хотела, чтобы всё это заходило так далеко. Честно. Я просто хотела развлечься. Почувствовать свободу. Я думала, что контролирую ситуацию. Но не успела я моргнуть, как мы оба потеряли штурвал.

Мои глаза автоматически упали на кабинет пилота.

Каково бы это было упасть с высоты нескольких тысяч миль и разбиться при падении без шансов на выживание?

На это были похожи наши отношения с Ноланом? На падающий самолёт, который пару минут парит в небе перед тем, как упасть и разбиться в дребезги, убив ещё не одну сотню людей с собой? Наши отношения были такими же безнадёжными или такими же имеющими право на перерождение?

— Я решила расстаться с ним, когда почувствовала, что всё заходит слишком далеко, — после минутного молчания поделилась я.

— И как он отреагировал? — спросил Адамо.

С ним и Нино я больше предпочитала вести нынешний диалог. Даже смотреть в сторону Римо и своего близнеца мне было страшно.

— Сначала негативно, а потом он поддержал это, — я пожала плечами, будто это не имело значения.

— А потом ты узнала, что беременна, — снова вмешался Римо с таким же ужасающим, холодным взглядом.

Я привыкла к такой хладнокровности от Нино. Он меня не пугал.

А Римо?

Римо я сейчас боялась больше, чем когда-либо в своей жизни.

— Да.

— Почему ты не сообщила ему об этом? — снова спросил Нино, пытаясь докопаться до истины.

— Я думала, — призналась я. — Намного важнее то, что я всё-таки решилась на это, но на следующий день я узнала, что он умер. Он это сделал из-за каких-то врагов, которые копали под него, но я ещё не знала этого на то время. Я действительно подумала, что он умер. Это полностью выбило меня из колеи и я подговорила Алессандро провернуть этот трюк со свадьбой. Это была полностью моя идея.

   Братья переглянулись, обдумывая мои слова.

   Не сомневалась, что им нужно было время, чтобы переварить это всё. Мне самой необходимо было время, чтобы переварить всё, что произошло за сегодняшний день. Ещё утром я собиралась на собственную помолвку, а сейчас небо уже было тёмным и я больше не была не невестой, не незамужней вдовой, не похищенной девушкой.

   А кем?

   Матерью-одиночкой?

   Такое будущее ждало меня и моего ребёнка? Ребёнка, который никогда не узнает своего отца, потому что с этой секунды между Камморой и Красными Масками официально будет война. А война будет, потому что демонстративное похищение Нолана привело к тому, что мы не сможем скрыть факт угрозы капо Красных Масок перед каммористами.

   По моей щеке снова скатилась солёная слеза, которую я попробовала на вкус языком. Я почувствовала, как другая рука легла на мою ладонь, и увидела Адамо с ободряющей улыбкой. Я слабо ему улыбнулась, положив голову ему на плечо.

   Моё внимание перевелось на Савио, который одиноко глядел в иллюминатор самолёта, поджимая губы.

— Он простит тебя, Сесилия, — прошептал Адамо мне на ухо. — Он не сможет долго на тебя злиться.

— Я знаю, — ответно прошептала я. — Но я не уверена, что заслуживаю его прощения.

  «Неужели я сломала всё, что было между нами?» — подумала я.

   Теперь эту фразу можно было отнести ко многим людям в моей жизни. Моя рука легла на живот, думая, наверное, о единственной жизни на планете Земля, которая ещё не успела во мне разочароваться.

—————————————————————————Вот и тридцатая глава😈 Часть следующей главы будет от лица Савио, поэтому не пропустите💔

Переходите в мой тг-канал и читайте другие истории на моём аккаунте🫶🏻

Делитесь своими оценками и комментариями 🖤